Колыбельная для писателя.

Сон — странная вещь. Вроде ты есть, но в тоже время тебя нет. Будто умираешь на несколько часов, а после оживаешь. Если обычные люди так «умирали» и «оживали», то Эдгар ни как не мог «умереть» хотя очень желал этого. Уже как неделю он не может нормально уснуть, всё потому что наступила бессоница, что нахлынула из-за огромного стресса. В последнее время По вместе с Рампо стали часто работать. Уезжать в другие города по долгу, раскрывать очень трудные дела. От этих занятий даже величайший детектив уставал, что уж говорить об Эдгаре. Писательство — успокоение для Аллана, но по правде в эти бессонные ночи это не помогало успокаиваться, а наоборот прибавляло больший стресс. Но как По не старался отвлечь себя от этого, его дрожащие руки всё равно тянулись к бумаге и мягкому пёрышку. На листах вместо красивых и аккуратных букв красовались всякие почеркушки, помарки и чернильные небольшие лужицы. И белоснежная рука окрашивалась чернилами, которые ложились чуть размытыми пятнами как на коровке. По не думал, даже не хотел, ведь мысли и так спутались, как лежавшие в кармане наушники. Хотя наушники можно выбросить или отдать кому-то, то мысли оставались только частью писателя, которую нельзя никак убрать. Зато можно отвлечься, хоть это и не просто, Аллан уже не старался писать ни слова, ни буквы. Он лишь криво рисовал. Рисование довалось ему с трудом. Криво, косо, не по Эдгаровскому. Из этих каракуль выходили звёздочки, глаза, цветы и прочие почеркушки. К одной кляксе он пририсовал тоненькие ножки и ручки, а сверху берет. Это практически ожившиеся пятнышко напомнило про Рампо. По собирался сегодня встретиться с ним. — «Видимо какое-то расследование… Опять…» — Аллан тяжело вздохнул и посмотрев на часы, пошёл одеваться. Больше всего он не хотел сейчас работать над тем где нужно напрягать мозги, хотя… По не хотелось вообще ничего делать, но ради детектива можно и потерпеть. Собрашись и проверив в кармане пальто ключи, По сказал Карлу, что он за старшего, а после чмокнув его по пушистой макушке, убежал. Енот не понял ни одного слова хозяина, но обрадовался, тому что может делать всё что хочет, пока остался один. Редкие солнечные лучи отражались в окнах домов, магазинов и машин, добавляя в этот осенний день тепла. На улице было свежо благодаря прохладному ветру, всё-таки он хоть как-то уменьшал сонливость писателя. Эдгар пришёл на место встречи раньше Рампо, поэтому стал ждать на скамейке, что была поблизости. Парк — самое спокойное и любимое место Эдогавы и Аллана. Здесь они познакомились, раскрывали дела, да и просто отдыхали от повседневной суеты. Поблизости находился пруд, в котором жили утки, но сейчас их нет. Они улетели в тёплые края, но уже в следующем году вернутся. Смотря на чуть покачивающие волны и слушая шелест листьев, глаза По понемногу закрывались, казалось ещё чуть-чуть и он может немного вздремнуть. Но позади послышался хруст сухих веток, кто-то приближался к Аллану. Он не успел ни как среагировать до того как на его плечи резко опустились чьи-то руки. — Приветик! Уже успел соскучиться? — выкрикнул Рампо, а после сел рядом и обнял По. –А?.. Да, привет. — Аллан встряхнул головой и легко улыбнувшись, обнял Эдогаву в ответ. — Я тебе сейчас такое расскажу! — обычно после этих слов рассказывалось всё, даже мелочи, пусть и не значительные, но это всё равно было увлекательно слушать, тем более от Рампо. Эдгар привык к этому и устроившись поудобней стал слушать. В это время веки потихоньку закрывались, дыхание становилось всё спокойней, словно пруд, который ложился гладкой пеленой. Конечно По старался не засыпать пока его партнёр что-то говорил, Эдогава не очень любил когда его не слушают, а Эдгару не нравилось, что он делает то, что не по нраву детективу. –… Захожу я значит в эту кофейню, — всё болтал Рампо — Честно ни разу не был там, но по виду она ничего, очень красивая, всё такое яркое и сладкое! Да-да, ты не ослышался! Некоторые детали сделаны из шоколада, мармелада и много другого! Правда мне не дали это съесть… Но! К чему я говорю? Там по старенькому радио играла какая-то песенка, она мне понравилась, а название не знаю, вот и решил спросить у тебя. Сейчас напою! Только вспомню сначала как она звучала… В то время когда детектив вспоминал, что же за музыка играла в этой необыкновенной кофейне, Аллан держался из последних сил. Ещё немного и он провалится в сон, да он хотел бы этого, но не сейчас, не время. Пока По боролся со своим желанием «умереть», Эдогава уже вспомнил песенку и стал напевать её. Писателю она показалось знакомой, но сквозь затуманенные мысли, ничего не приходило на ум. Он лишь слушал чудный голос парня, что убаюкивал его. По опустил голову на плечо Рампо, а веки сами собой стали закрываться. Эдогава затих, когда почувствовал тяжесть на плече. Повернувшись он спросил, что с По. Конечно он и сам мог догадаться, но только из-за уважение к Эдгару он задаёт ему вопросы. Аллан пробормотал что-то не внятное про бессонницу, но детектив это понял и решил, что: — Слушай, По, давай ты ляжешь мне на коленки и поспишь, отдохнёшь, а я буду стеречь твой сон, как Великий детектив и в конце концов как твой парень. Рампо поднял густую, спутаную чёлку, так чтобы увидеть лицо Эдгара. Оно было бледным, а под глазами красовались огромные синяки, всё-таки хоть какой-то сон ему бы не помешал. Эдогава поцеловал По в лоб, а после положил его голову себе на колени. Писатель закинул ноги на скамейку и удобно устроившись, улыбнулся. Ему стало спокойно, но при этом казалось будто не хватало чего-то, словно вишенки на торте. Видимо Рампо смог прочесть его мысли и стал напевать ту песню, о которой говорил раньше. Эдогава положил руку на голову писателя и начал перебирать пушистые волосы. Эдгару было очень приятно и он сразу погрузился в сон. Рампо смотрел счастливыми, изумрудными глазами на него и радовался тому что они наконец-то вдвоём в спокойствие, ни куда не надо и никого нет рядом.