Юбки и колготы

Офис. Какое большое слово — офис. Для многих оно наверняка означает крайне скудную, скучную жизнь с нерадивым начальником, коллегами-сплетниками, с одинаковыми серыми днями. Офис — словно приговор. Будто только от одного этого слова человек моментально стареет, теряет сам себя, становясь абсолютно как все. Но не для Наиба. Он, привыкший к полю, к битвам, привыкший держать всё начеку в простой офисной жизни просто отдыхал, наблюдал за другими людьми: слушал их проблемы, с чем-то даже помогал. Больше всего, наверное, сблизился с Нортоном — такой же простой мужик, вышедший из шахт. У них не было особо много общих тем, но они хорошо сходились по характерам — «мужики» и есть «мужики». Нет, конечно, его всё ещё преследовали воспоминания. Они приходили внезапно, совершенно неожиданно, пугая и чуть ли не заставляя хотеть кричать, визжать, в конце концов, просто убежать. Во снах всё было хуже — во снах ему никуда не деться. Только смотреть из раза в раз за кровавой бойней, снова слушать звуки продвинутых машин, так давящих на уши… Вообще, он пошёл работать в офис, подумав, что будет хорошо сделать всё клин-клином. Если его так пугают машины, то окружив себя ими, он будет в порядке? Ну, почти. Офисные «машины» очень редко напоминали собой то, что было на поле боя. Те машины можно смело назвать монстрами, которые будут поджидать тебя в аду. Ну не принтер же ждать там! Ну, если в целом говорить про то, чем для него был офис — то он был для него семьёй, в каком-то смысле. Он проводил там слишком много времени, чтобы в конце концов не влиться в коллектив: пообсуждать что-то с Орфеем, поговорить о цветах с Эммой, и, конечно… …засмотреться на Крайбурга. Нет, честно, Наиба всегда привлекали исключительно женщины, девушки там… Ладно, ему никогда не была интересна порнуха, какая бы она ни была, но всё равно! Он был уверен, что ему нравятся, ну… Кто-то женский. Наиб был уверен, что он, блин, гетеросексуальный гетеросексуал! Но Крайбург просто перевернул всё его представление о свей ориентации. Иногда даже в пространстве: он, как дурак, просто запяливался на Фредерика, иногда ловя на себе его злые, ну, или скорее раздражённые, взгляды. Стыдно признаться, но он даже решил купить журналы «для взрослых». Его скудная фантазия уже работала на последних силах и мучить её у Субедара не было, да и нет никакого желания. Легче, снова же, просто купить специфичные журналы. И как же Наиб был удивлён тем, насколько много человек дури может придумать. Да, смущающей и откровенно пошлой, но дури же: вибраторы, затычки в жопу, в рот, — ей богу! — плети, бондаж, верёвки… Он бы никогда не додумался до того чтобы «заниматься любовью» будучи связанным. Или кого-то «любить» связанным… Нет, точно не для него. Хотя он раньше думал, что и мужчины его ничуть не привлекают, но- Нет, всё же что-то дельное он нашёл: например, как подготавливать человека к… Ну, понятно к чему. Или какие презервативы покупать. Он даже отыскал «мужской» журнал, и ну… У женщин всё как-то поинтереснее, что-ли… И да, он стыдился своих мыслей и фантазий. Всё же одно дело — мечтать о женщинах, а другое — об очень, очень красивом и привлекательном мужчине. В этих мечтах промелькнули даже самые дикие идеи, которые Наиб сразу отмёл: бдсм, петплей, прости господи, «золотой дождь». Но больше всего ему хотелось Фредерика именно что в офисном. В конце концов, они в офисе и познакомились. Сначала в голову лезли просто откровенные, но мужские наряды на офисный манер: гольфы с обтягивающими шортами, кроп-топ рубашка, перчатки… Или, например, кружевное бельё под офисным костюмом, который бы Наиб и снял. Но когда-то ему попалась то ли статья, то ли видео про новомодный стиль «office siren». «Офисная сирена? Рыба, чтоль?» Оказалось, что нет, не рыба, а крайне, крайне… Короче, жемчужина, которую Наиб так долго искал. Буквально алмаз среди грязи. Этот стиль, его… Его эстетика, как говорят в интернетах, он просто отлично шёл бы Фредерику к лицу. Только от мысли о Фредерике в юбочке и колготах, да ещё и на каблуках… Обязательно чёрных! Или красных! Господи, да Наиб был бы готов вылизать каждый каблук! В своих фантазиях, он, конечно заходил куда дальше. В своих фантазиях Фредерик соглашался на всё и сразу прямо в своём кабинете, он бы лёг грудью на стол и позволил бы Субедару делать что угодно. И Наиб бы, как хороший партнёр, обязательно бы приспустил юбку, оголив наверняка круглую и мягкую попу, и… Обычно на этом его фантазия останавливаясь из-за того, что он просто кончал. Он никогда не доходил до конца, как бы не старался — просто доходил до пика быстрее. О том, чтобы подобное происходило в реальности он пока не думал и не планировал: это казалось чем-то нереальным. И, в общем-то, понятно почему: Фредерик казался далёким, как глыба льда. Холодный, серьёзный, даже какой-то грустный, он казался куда дальше чем Субедар. Это было видно даже по привычкам и поведению: вояка Наиб и изящный, словно фарфор, Фредерик казались существами из совершенно разных миров. — Эмма, а… А что ты знаешь о Фредерике? — как-то на «чайном» перерыве спросил Субедар, нервно сжимая кружку. Ему было безумно стыдно допытываться до кого-либо про блондина, и он даже не удосужился держать зрительный контакт. Эмма, кажется, что-то заметила и подметила для себя, но ему лично, к счастью ли или к сожалению, не сказала. — Ну, вроде как, он сын одной влиятельной семьи, — Вудс положила ещё одну ложку чая и легко перемешала. Её голос, как всегда, был настолько мечтательным и позитивным, насколько голос Наиба сейчас дрожал, — Я не знаю точно, он никому особо не открывался. Помню, вроде, Орфей пытался как-то допытаться, так Фредерик его так отшил, что они месяца два никак не контактировали. Вообще, тебе бы просто сблизиться, если Крайбург тебе интересен. Он неплохой, просто воспитан специфически, — Вудс ободрительно улыбнулась, хлопая своей ручонкой Субедара по плечу. Вот в этом и была загвоздка. Наиб в целом не имел понятия, как с этим изяществом контактировать и сближаться. Он знал-то крайне мало, да и с людьми общаться — не совсем его талант, хотя его часто хвалили за «толковость». Наиб не слишком понимал, за что именно его хвалят, — по его мнению это должен уметь если не каждый человек, то каждый мужчина. Ну и что, что он, как мужчина, очень хочет увидеть Фредерика, как мужчину в колготках и на каблуках. А ещё лучше — в кружевном белье… Так, не думать-не думать-не думать! Нет, Субедар, конечно, поначалу повёл себя как истинный разведчик. И как трушный еблан. — Цветы? Мне кажется, Фредерик тебя этими же цветами и побьёт, но я с ним поговорю, — Орфей ухмыльнулся. — Цветы? Ой, я могу помочь, я у меня такие славные гортензии есть… — Он, вообще-то, музыкант, — Нортон прожевал хлеб, и нахмурился, вспоминая те крупицы информации, которые знал о Крайбурге, — Не думаю, что ему понравятся цветы. Не знаю, лучше уж подари, ну, ноты… Так Субедар и узнал, что в прошлом, да и сейчас, Фредерик — пианист. Он даже достал диски с его игрой и произведениями, хотя казалось бы! Да у него даже есть маленькая фан-страничка на богом забытом сайте, но есть же! Да, Крайбург никогда не был звездой, но у него были неплохие охваты, да и произведения нравились даже Наибу, который в классической музыке ни жмыра не знал и не разбирался. Для него хоть рэп, хоть хип-хоп — все одно. Он сам почти музыку не слушал и фанатом или меломаном не был, так что это был по-настоящему тёмный лес для него. Но, видимо, такого было недостаточно для его семьи, и теперь он проживает свою жизнь в этом офисе: рядом с ним, неотёсанным воякой, рядом с обжорой Нортоном, затворницей Мелли, цветочной Вудс, наркошей Орфеем и его сестрой Алисой. Фредерик, наверное, единственный кто не вписывался в их разномастный коллектив: слишком уж прекрасен. Хотя Субедар пока мало знает о других и их прошлом, так что не ему, наверное судить. Но Фредерик очень красивый — это факт. Его бы… «Не думать я видимо не умею.» Субедар обречённо вздыхает. Спасибо боже, что эрекции ещё не было и можно продолжить работать. Ну почти. Но в целом это «почти» возникало почти каждый раз когда он видел Фредерика или думал о нём, ибо думать как нормальный человек он совсем не умел. Боже, да этот блондин даже являлся ему во снах! Стоит ли говорить, о чём они были? — Субедар. Наиб Субедар, — разнёсся где-то над ухом бархатный голос и Наиб вздрогнул. Этот же голос он слышал и во снах, и в своих фантазиях, — может вы уже соизволите обратить на меня внимание? — Ах, да, простите, — Наиб криво улыбнулся и нервно сжал подлокотники кресла. Чёрт! — Вот это, — Фредерик положил флешку на стол и Наиб уже мыслено застонал: там ведь наверняка работы не оберёшься! — нужно проверить и кое-что переделать. Задание в одном из файлов, увидите сами. — Да, конечно, — Наиб поник и лениво вставил флешку. Фредерик почему-то не спешил уходить и лишь стоял за спиной. Это напрягало и Субедар всё же обернулся, — Что-то ещё? — Да нет… Прошу прощения, — Фредерик развернулся и звучно зашагал вперёд. Наибу, правда, показалось, что он был чем-то смущён… — Ого, наш недотрахыч получил задание от самого Крайбурга? — Орфей лениво тянет гласные, теребя нервы. — Ого, наш наркоша до сих пор жив, — Субедар чуть ли не скрипит зубами. Вот же гадина, блять! Не то чтобы они с Орфеем были врагами или типа того. Просто Орфей был гадом — вот и всё. Злоязычный, сеющий везде раздор гадёныш, который обычно просто выводил людей из себя. По крайней мере пытался: почти все работники в офисе просто не обращали на него внимания, а Орфей успокаивался сам собой. Как-то они с Наибом даже чуть не подрались. На удивление растаскивал их не Нортон, а Фредерик, буквально выпорхнувший из своего кабинета. Субедар чувствовал себя дурак дураком до сих пор: вот ведь умеет взглянуть так, что почувствуешь себя дитём малым. Впрочем, он и на орфея действовал так же: тот тоже выглядел настолько пристыженным, что Субедар сначала подумал, что он сошёл с ума (он, или всё же Орфей — не важно). — Я, кстати, спросил про цветы, — Орфей опирается на его стол и хватает флешку, — ух-ты, какая малыха! — Да отдай ты! — Субедар вырывает флешку из чужих рук и тут же чуть не роняет, стреляя глазами в лыбящегося Орфея, — И что цветы? — Ну, Фредерик, он, — Орфей карикатурно потёр подбородок и Субедар нашёл очень подходящим ткнуть того в крестец, — да не тыкайся ты, животное! Розы ему нравятся. Ро-зы. А ещё как его… Ну цветок смерти… — Ликорис, ага. — Наиб снова усаживается за комп и лениво открывает злосчастную папку, — Спасибо, буду иметь в виду. — Обращайся, друг! — Орфей будто испаряется и Субедар закатывает глаза. Вот ведь прохиндяй! Но, в целом в своём стёбе Орфей был прав: Наибу надо было что-то делать, а не страдать хернёй. Ему надо было, в конце концов, попросить Фредерика пойти погулять, или типа того… Ну хотя бы что-то! Не просто сидеть и мечтать. Точно, ему надо пригласить Фредерика погулять по парку. И угостить. Прям точно. Прям надо. Блять, да о чём они могут в целом поговорить?! Он ему наверняка даже неинтересен, Фредерик точно считает его просто невоспитанным тупицей, который хуже всех разбирается в компьютерах и боится самых простых, блин, принтеров (хоть и временами, но боится же!). О чём может быть речь, когда он даже не знает его основных интересов. Опять расспросить коллег? Знает хоть что-то только Орфей, который разве что поглумится (если ему не будет совсем похуй). Покопаться в воспоминаниях? Чёрт, да он делает это каждый день, если не каждый час. Что ему делать? Что. Ему. Делать. Как. Быть. Ну. Какое. Же. Говно. *** Прошла неделя, и, конечно же, Наиб ничего не сделал. Ну, почти. Он попытался написать Фредерику, и, естественно, удалил сообщение раньше, чем Крайбург успел бы его прочитать. Чёрт, почему ему так не везёт? Так ещё и Фредерик взял в моду его избегать и давать что-либо только через кол-лег, чёрт бы их побрал, блять. Наиб даже не понял, что такого он сделал, чтобы заслужить такую участь: вроде же и общался вежливо, и делал всё как надо… Ну, стоило наверное давно зарубить себе на носу, что жизнь в целом несправедливая штука. Боже, но как же всё равно обидно! Просто… Ну просто больно. Да, он не был интеллектуалом. Он был быдлом, воякой, он был тем, кто меньше всех подходит Крайбургу, но… Он же не плохой человек в конце концов. Первая его состояние заметила Эмма. — Наиб… У тебя всё в порядке? — садовница пододвинула к нему печенье. Наиб лениво взял одно, сразу ломая милое сердечко напополам, — Ты выглядишь подавленным. — Да, всё… Вполне в порядке. — Наиб замялся. Нет, врать он не умеет совершенно, — Да чёрт, нет, ладно. Не в порядке. — Что же такого случилось? — Вудс сочувствуенно вглянула и отпила чаю. Остальные коллеги (кроме Фредерика, конечно) вышли на курево и у них было пару минут на поговорить. — Тебя когда-нибудь избегал тот, кто тебе нравится, Эмма? — Наиб по-деловому нагнулся вперёд, предательски краснея, — Меня вот… — Да, я поняла. — вечная улыбка Эммы вдруг потухла и она отвела взгляд. Субедар чертыхнулся: вот ведь, испортил настроение девчушке. Чёрт! — Может я чем-то могу помочь? — Ну… Э… — Субедар хотел было что-то сказать, как дверь кабинета Фредерика резко открылась. Наиб невольно вздрогнул и тут же запялился блондину в глаза. Тот взглянул на него как-то странно: раздражённо с долей сожаления и примесью непонимания и спросил у Эммы, где сейчас Орфей. Та указала в сторону курилки и Фредерик что-то сказанул на французском. Видимо, что-то нехорошее, ибо Эмма снова взглянула в сторону курилки, но теперь обеспокоенно. Дальше разговор они особо-то и не продолжили: у них не так много общих тем, да и резкое появление блондина будто сделало всё в несколько раз более неловким, чем было до этого. А после Фредерик позвал его в кабинет. — Наиб… Ты хочешь сходить погулять? — блондин выглядел настолько вымотанным, что Субедар даже сначала не услышал вопрос. Тёмные мешки под глазами казались ещё темнее, а уставшие глаза просто пялились в стол. Фредерик всё же поднял их и нахмурился, глядя на Субедара: — Наиб Субедар. — Ой, да, прости, — Наиб рефлекторно перешёл на «ты», — Что, прости? — Ты хочешь сходить погулять? — Фредерик откинулся на спинку стула. Нет, это была явно плохая идея. Нет, технически он сам виноват что дружит с Орфеем. Дружит давно, да и в целом, крепко, если так можно выражаться об Орфее, который, кажется, вообще слал всё это далеко и надолго. Тому главное… Даже сам Фредерик не знал. Но почему-то доверял. Нет, ладно, он не раз его выпутывал, хоть и своими способами (бывает, что неэтичными), но не суть, так что рассуждать, настоящий ли он друг — просто глупо. А вот какой Орфей человек — вопрос другой, но не для него. Вот уж Фредерику не хотелось себе голову ломать. И да, технически он виноват, что до сих пор слушает его в плане людей и советов, как с ними общаться. Нет, нет… Да блять, Орфей — одно сплошное нет. Он умеет общаться с людьми, но не так, как это нужно было Фредерику. Ну, всмысле… Всмысле, да, он заставит кого-то сделать что-либо, если захочет, но не будет ли тот под наркотическим трипом — вопрос другой. И да, Фредерик сам не умел строить отношений с людьми. Просто не было опыта. Потому и избегал Субедара — ни побить, ни приласкать. Он даже с Орфеем-то подружился случайно: просто сбежал из дому в истерике, заблудился, принял угощение от какого-то мальчика, а потом очнулся в больнице. Орфей, гадина, угостил его то ли снотворным, то ли чем похуже, сказал, что это Фредерик сам взял её с земли и ещё, похоже, уговорил больницу позвонить его родителям. Фредерик до сих пор гадает как такая схема пришла в голову 11-летнему наркотическому чаду, но что есть — то есть. А есть ещё очень раздражающий сейчас Субедар. И опять всё из-за Орфея: и Наиб тут сидит из-за этого говнища, и сам Фредерик готов это говнище убить. Но не уволить, что удивительно. И даже поблагодарить: если не его подначки, то он бы так и избегал Наиба. Нет, он в целом замечал его заинтересованность, но не в тех подробностях, которые ему поведал… Кто? Правильно! Ебучий Орфей! — Ты, — Фредерик цедил каждое слово так, словно делал выговор, а не звал на свидание, — Хочешь. Сходить. Со мной. Погулять. — Ты меня на свидание зовёшь? — выдаёт с круглыми-прекруглыми глазами Субедар и Фредерик просто утыкается в свои руки: боже, за что ему это всё?! — Да, — протягивает он и… Ничего не слышит. Вообще ничего, даже дыхания. От интереса Крайбург всё же поднимает взгляд и запечатляет… — С вами всё в порядке? — осведомляет он скорее для факт, нежели на самом деле беспокоясь. — Ты. вы. — Субедар, кажется, правда не дышал, — Я… Я буду очень рад погулять с тобой, Фредерик. — Я не разрешал перейти на «ты», Субедар. — Простите. Наиб вышел за дверь заветного и кабинета и чуть не завизжал. Реальность явно сошла с ума и он тому — свидетель. Иначе как объяснить это всё?! Как объяснить то, что Фредерик сначала избегал его с неделю, а потом внезапно зовёт и приглашает на свидание? Что за чёрт??? Это явно то, что могло бы случиться только в параллельной реальности или в мечтах Наиба, но не… «Блять, я не спросил когда!» спохватился он, уже трясясь в общественном транспорте. Он, к сожалению, так и не смог сесть за руль после всего, поэтому обходился общественным транспортом. Но тут же, будто по волшебству, всплыло очень заманчивое уведомление с временем и парком, который, кроме прочего, был даже недалеко, так что можно было бы дойти пешком. Всё складывалось слишком хорошо. Это тревожило. Значит надо подрочить. *** Роковой день и Наиб готов уже просто лезть на стену. От чего точно — от радости или волнения, он не знает. И уже 20 минут стоит у зеркала, размышляя, пнёт ли его сразу Крайбург, или всё же повременит. Ну он же, он же… Ну не аристократ совсем. Да даже тот факт, что Фредерик сам (сам!) пригласил его на свидание его не успокаивал. А может он просто поспорил с тем же Орфеем? Никак не знать наверняка же. А спросить в лоб, ну… Это как минимум лишиться свидания, как максимум — какого-либо расположения. «С богом.» — подумал Наиб, закрывая свою «берлогу». Нет, у него был вполне порядок с квартире, просто… Чутка неухоженно. По-холостятски чутка. Ну самую малость. А ведь у Фредерика наверняка идеальный порядок… Будет стыдно показывать ему свою квартиру. «Ты для начала хотя бы дойди до него, мечтатель " — критично заметил внутренний голос и Наиб встряхнулся. Фредерик же уже минут десять как стоял в парке. Чёрт потянул не только его ногу, но и, похоже, весь день напропалую: начался он уже неудачно. Крайбург чуть не вывихнул ногу, поругался с Орфеем, которому приспичило «поддержать» друга с утра пораньше, и который, естественно, нарвался на крайне злого Крайбурга. Потом… Фредерик готов поклясться, что его кто-то проклял: кофеварка сломалась, молоко прокисло, чай пролит, завтрак… Такое себе. Одежда настолько мятая, что Фредерик даже не знал, пытаться ли её гладить вообще. Дай бог хоть Субедар сейчас не опоздает, ибо Фредерик уже на грани, и если что, то просто уйдёт в любимый паб. Но вот, знакомая фигура показалась за домом и Крайбург чуть воспрянул духом. Вояка Наиб всегда умудрялся его по-странному радовать, отвлекать от повседневной гнусной рутины, разбавляя своей незамысловатостью и, кажется, почти постоянно убийственно позитивным, хоть и спокойным, настроем любую ситуацию иди общество. — Доброе утро, — первый начал Фредерик, когда Наиб подошёл достаточно близко. Тот выглядел действительно хорошо: простые джинсы с футболкой ему замечательно шли, в отличии от простой офисной одежды. Фредерику так не везло. По крайней мере, по его мнению, такой стиль ему не к лицу. Нет, ладно, он любит себя и свою внешность достаточно, но не слишком, хоть и ему не нравилось, что он нравится другим. Нет, нравиться другим классно, но не когда это «нравится» основывается только на твоей внешности. Сейчас, конечно, на него это влияет меньше, но в то время, когда он ещё был музыкантом, его это дико бесило. Он ведь видел, что вот ни хуя эти люди не понимают в музыке, а пришли тупо поглазеть. Ладно, это всё равно было лучше, чем время от времени видеть друзей его семьи у себя на концертах. Крайбург, наверное, никогда не забудет те насмешливо-приторные взгляды, которые ненавидит до сих пор (и за которые влетает Орфею). — Доброе, Фредерик, — улыбнулся почти сто сияющий Наиб. Боже, как же, оказывается, он рад! Нет, всмысле он уже и так «отрадовался», но даже так встреча в реальной жизни была… Была… Да и Фредерик был просто чем-то: Субедар даже почувствовал себя неловко. Он ни черта не понимал в стиле, а потому одевался вполне просто. Обычно он вообще бегал в чём-то полу спортивном, но сейчас вынул хоть что-то приличное, — Как… Ты себя чувствуешь? Крайбург и сам заряжается простой радостью Субедара: — Сейчас уже получше, — он устало подмигивает и Наиб коротко смеётся, если не кашляет, — А утро… Если честно, херово, — Фредерик вздыхает. — Чего так? — Наиб всё же утыкает руки в карманы и… Не может не улыбаться. Боже, как же он, чёрт возьми, влюблён! Нет, всмысле… Для него чувства никогда не были типа фейерверка или взрыва. Есть и есть — будут и будут. Для Субедара это скорее бесконечная привязанность и преданность, нежели что-то другое. И так идти и просто смотреть на Фредерика в нежных лучах солнца в прохладный летний день, это… — Не повезло, — уклончиво отвечает Фредерик и невольно уводит взгляд. Боже, как оказывается, неловко, когда на тебя смотря почти что щенячьими глазами. Особенно, когда это, блин, мужик-вояка (хоть и в прошлом)! — Всё в порядке, если что, просто не с той ноги встал. — Бывает, понимаемо, — Наиб улыбнулся. Беседа шла спокойно, хоть и чуть напряжёно. Всё же Наиб и Крайбург принадлежали к разным кругам и классам, а это вносило некоторве ограничения. Наиб привык к таким же воякам, как он, а Фредерик ему казался статуэткой. Крайбург же… Ему просто было комфортно. Комфортно в том смысле, что он чувствовал, что его не судят, не оценивают, не глумятся, но что важнее… Что с ним искренни. Фредерик просто улыбался и просто хмурился, просто смеялся и просто толкался локтем. Боже, он вёл себя как ребёнок, как полнейший ребёнок! Но это не чувствовалось неправильно или постыдно, это было… Чертовски хорошо. Просто… Блять, как же ахуенно. Больше ничего дельного в голову и не лезло. — Ты какой кофе предпочитаешь? — Фредерик открывает дверь перед Субедаром и взглядом высматривает свой любимый: матча-латте со льдом на кокосовом молоке. — Никакой… Я чай возьму, или компот, — Наиб пожал плечами. Не для него весь этот «кофэ». Всё равно ведь ненастоящий, а напиток кофейный, — Или воду. — А почему не любишь? — удивлённо вскинул брови Фредерик. — Не для меня, — уклончиво ответил Субедар и наткнулся взглядом на десерты, — А вот сладкое… — Тоже любишь, да? — Фредерик улыбается в кулак и… Блять! Смотрит, гад, так, что Субедар краснеет с ног до макушки: словно игривый кот или лис. Так… Так краиво, боже! Да всё в Фредерике красиво! — Ты чего? Плохо? Жарко? Тебе нехорошо? Наиб мотает головой на каждый вопрос и просто закрывает лицо руками, чувствуя, что ему теперь ещё и просто стыдно: вокруг ведь люди! Блять, что люди могли подумать о вдруг покрасневшем мужике в кофейне?! Может они вообще подумали, что он извращенец какой?! — Окей… Всё точно в порядке? — Крайбург прикладывает ладонь к чужому лбу, но Наиб аккуратно её убирает, приводя дыхание в порядок. — Да, да, всё нормально, просто… Вспомнилось, — Субедар потирает затылок, — Заказывай, Очередь наконец дошла и до них и Фредерик быстро заговорил заказ, а после него и Субедар. — Нам в один чек, пожалуйста, — вдруг произносит Крайбург. — Подожди, что? — Субедар удивлённо смотрит на Фредерика, — Я и сам могу заплатить. — Я тебя пригласил, так что я и плачу, — Фредерик пожал плечами и забрал чек, — Не волнуйся, для меня это мелочи. — Но это же твои деньги… — Наиб отсчитывает свою долю уже за столом, и хотел было вручить, но Фредерик отказывается. — Забудь, просто забудь, хорошо? — Фредерик улыбается и отпивает свой кофе, заедая ванильным эклером, — Мне не жалко. Тем более на… Вроде как, свидании? Блондин специально делает акцент на последнем слове, и, конечно, Субедар снова смущается. Боже, да что с ним такое вообще?! Смущается как дитё малое! — Но даже так, я же, ну, сам могу… — Милый, молчи. Наиб замирает. Чего? — Что? — Я назвал тебя милым. Рад, что эффект неожиданности сработал, — Фредерик улыбается в кофе и Субедар фыркает. — Благодарю вас за угощение, мой лорд, — Субедар приближается к чужому лицу и уже шепчет последние слова блондину на ухо. Фредерик почти отскакивает и Субедар с наслаждением наблюдает как тот краснеет: сначала кончики ушей, потом щёки, и в конце, с какого-то фига, нос. — Ага, — буркнул француз, после чего снова уткнулся в свой «кофэ». Субедар только после этого сам понял, что вообще сделал. «Ну я прям мужик.» — последние его мысли. «Нет, я прям долбоёб. " — уже новые мысли. Ну, типа абсолютно новые. Блять, как стыдно-то! Сука! И вот что он сделал? Смутил Фредерика. Глупо. А что если он теперь будет его избегать и невзлюбит? А что если… — Если что, всё в порядке, — Крайбург постарался улыбнуться, но потом всё же отвернулся, чувствуя, как снова и снова в воспоминаниях всплывает этот момент, — Ты просто выглядел напряжённым. — Ок. В воздухе, словно струна, сновы вытягивается смущение и напряжённость. Хотя, наверное, со стороны они просто сидят и пьют. Тихо, будто медитируя. На деле же каждый был настолько смущён, что просто… Ну вот как говорить? «Прости, мой золотой пирожочек, я слегка тю-тють переборщил с нежностью»? Или «Мой господи, я готов вам хоть зад вылизать (буквально)?» Нет, ладно, Субедару хотелось это сделать и так. А ещё желательно смять его, ощутить чужую кожу, почувствовать, как пробегутся мурашки… — Хочешь ещё куда-нибудь сходить? — Фредерик «добил» свой кофе и повернулся обратно к Наибу. Видимо его уже оставило смущение, чему Субедар мог лишь тихо завидовать. — Можем обратно в парк, — Наиб откинулся на спинку дивана и нахмурился, размышляя, — Или… Не знаю даже. — Вот я тоже, — Крайбург скрестил руки, — куда глаза глядят? — Да, давай, — Субедар поднялся и хотел было уже убрать за собой, но Фредерик одёрнул его: «Тут для этого есть люди, пойдём.» Субедар, если честно, в городе ориентировался плохо: максимум ходил в ближайший магазин, да на работу. У него не было друзей или даже знакомых вне офиса, потому и гулять было, собственно, не с кем. Нет, конечно, он наверное, возможно, будто бы мог случайно найти кого-то в соцсетях, хотя бы зарегистрироваться где-то кроме мессенджера на работе, но, видно, не для Субедара это всё. Тем более, что он отчаянно не понимал, как можно по одной анкетке решить, будешь ли ты общаться с человеком, или нет? Люди же куда сложнее, чем то, что они о себе пишут. Так и получилось, что о чём поговорить нашлось сразу: Крайбург разбирался в городе куда лучше, если не идеально. Что бы Наиб не спросил, Фредерик всегда отвечал: мол, там-то вон был магазин, сейчас там херовый бар, ну, или что-то в том же духе. Неловкость ушла сама собой: просто в бурной беседе забываешь, о том, что было. Хотя Субедар в душе был настолько рад обращению Фредерика к нему. Это же, ну… Ну классно, больше ничего не скажешь. Ладно, он был в восторге, глупо это отрицать. Тем более, когда он уже принял свои чувства к Фредерику. — А тут я ещё ребёнком ел, там до сих пор вкусно, — Крайбург потягивает очередной кофе, который купил в ближайшей кофейне, — Можем зайти как-нибудь. — Там же дорого очень, — Наиб взглянул на вычурный ресторан, на который указывал Крайбург, и только после спохватился, — Как-нибудь? — Ну, я был бы непротив ещё так погулять. Например, на следующих выходных, — Крайбург вздохнул и отвёл глаза. На щеках снова появился небольшой румянец. — А, да, хорошо! — Наиб улыбается и еле как сдерживает от того, чтобы на всю улицу заорать: «Я выиграл джекпот, суки!». Ладно, может не совсем так, да и не такие слова, но… То, что Фредерику не было с ним скучно, что он опять сам предлагал погулять, это же… — Подожди, ты предлагаешь пойти в тот ресторан?! — Ну да, — Крайбург пожал плечами и только потом вспомнил, что… — Я заплачу. — Но я же… — Субедар был готов почти выть: он такой нахлебник, блять! — Я не смогу тебе отплатить. Фредерик закатил глаза, но Субедар был непреклонен. — Я могу что-то сделать, чтобы окупить все твои траты на меня? — Наиб нахмурился. Ему лично в голову ничего не приходило. Фредерик, утончённый, аристократ Фредерик кажется совсем ни в чём не нуждался. — Да не нужно, Наиб, — Фредерик потёр переносицу, но судя по чужому недовольному лицу просто так свести всё на нет не получится. Нет, ему, конечно, приятно, что его деньги ценят, но для самого Фредерика это никогда не было проблемой: он никогда не задумывался. Может его и не любит семья, но в деньгах она никого не ограничивает. — Но… — Это не ударяет по моему бюджету. — Но… — Всё в порядке. Фредерик нахмурился: вот ведь упрямый! И ведь приятно, но ему ведь и правда не нужно. И принять никак, но и Наиб ведь не может согласиться просто так! Что за ужас! — Ну, давай, я тебе что-ли, как настоящий мужчина прибью полку… — Субедар скрестил руки и горестно вздохнул. Ну вот что он мог поделать ещё? — Подожди, что? Как кто? — Фредерик слабо улыбнулся и тут же одёрнул уголок губы, — Как настощий мужчина? Наиб недоумённо посмотрел на Фредерика. Фредерик крайне недоумённо посмотрел на Субедара. — А что? — Настоящий мужчина, — Крайбург мечтательно произнёс, поднёс руку к сердцу и прикрыл глаза, — Настоящий! Фредерик вдруг захихикал и, кажется, в конец ухихикался: схватился за живот, вытер слёзы, повторял из раза в раз мечтательным тоном «настоящий мужчина» и даже опёрся на Наиба, который просто застыл как столб. Его мужское достоинство… Не то, другое, настоящее, испытывало крайне смешанные чувства. — Мужчинистый мужчина! — Фредерик изобразил падающую деву и спиной чуть не упал на Субедара, который только и успел его подхватить, — Настоящий! Реальный! Субедар вмиг нахмурился и покрасне, и уже хотел что-то сказать, как Фредерик вдруг повалил его на траву. Пока Наиб пытался доказать что он может заплатить сам, Фредерик аккуратно завёл их в парк. Вот спасибо, а то падать на асфальт было бы слишком по-мужицки. Крайбург лежал на нём и ухахатывался, а Наиб даже не знал, что и думать. С чего бы такая тактильность, раскрепощённость? Что вообще происходит?! — Фредерик, ты не мог бы… — Настоящий! — Фредерик почти запищал и Субедар прыснул: ладно, это смешно. В конце концов, надо уметь смеяться над собой. Надо уметь смеяться над настоящими мужчинами. — Настоящий, специально для тебя. Они заржали вместе в новую силу, и плевать, что обоим дохрена лет, и похрен, что в парке полно людей, и похрен, что земля нихуя не тёплая. Похрен вообще на всё! Пусть для них здесь и сейчас есть только они. — Не хочешь ко мне в гости? Заодно и поужинаем, у меня лазанья осталась, — Фредерик всё же слез с мужчины и отряхнулся, помогая Субедару встать, — И полку мне приделаешь. Я сам приделывал, но она оторвалась. — Договорились! — Наиб пожал чужую руку и окончательно поднялся. *** Оказывается, Фредерик жил как раз недалеко от парка в каком-то вычурном ЖК. Субедар в этом ничего не сёк, а потому лишь присвитнул. Фредерик же учтиво поздоровался с консьержкой. Наиб, в общем-то, тоже, но по сравнению с Крайбургом вышел быдлом ебаным. Ладно, он всегда рядом с ним быдло быдлом. Интересно, почему Фредерик работает в их конторе, если живёт… В таком дворце? — Разувайся и ставь на коврик, пожалуйста, — Крайбург снова звучал крайне вежливо, даже слишком и Наиб расстроился: наверное, это он виноват. Фредерик же включил везде свет и побыстрее упорхнул на кухню. И только там позволил себе пропищать скзвоь плотно сжатые ладони. — Ванная вперёд и направо, туалет там же, — Фредерик прервался, а после запищал с ещё большим усилием. Или не запищал, это как-то слишком глупо для аристократа, но… Это была настоящая радость. Pure happiness. Фредерик не мог даже слов подобрать у себя в мыслях, чтобы описать, насколько же он, сука, рад, — Мой руки тщательно! Мы с тобой по траве вазюкались! Фредерик не может не улыбаться и с трудом думает, как выдержит приём пищи с Субедаром. Честно признаться, свою заинтересованность в вояке он заметил давно. Простой человек. Хороший. Нет, всмысле, все в офисе, в общем-то, были вполне хорошими людьми (кроме, разумеется, Орфея), но… Не такими. Никто не был похож на Наиба. Он был… Просто самим собой. Это-то его и отличало. Крайбург с детства привык быть таким, каким принято быть. Он привык к строгим правилам этикета, привык к запрету на эмоции, он привык ко всему, что было принято в высшем обществе, и не мог от этого отказаться, даже когда с позором был выгнан из семьи. Фредерик слишком долго прятал себя, прятался от своих мыслей. Блять, точно! Нельзя было Субедару дать увидеть бутыли. Временами Крайбург не мог справится… С самим собой. Он не мог признаться и сам себе, что бездарность, не мог принять действительность, ту действительность, которая случилась так давно, что он уже ничего и не помнит. «Нельзя, не тронь!» — и всё. Фредерик хотел бы остаться без этого, но от себя не убежишь. И только когда он засерверировал стол, то спохватился. Наиб не может так долго мыть руки, а он не закрывал спальню, а Субедар никогда у него не был… Фредерик почти влетел в спальню только чтобы втолкнуться в спину Субедара. Они снова упали и Наиб задел какие-то бутыли. Бутылки жалобно звякнули. — Тебя правилам приличия не учили?! — Фредерик тут же взвился от стыда и прижал чужие руки к полу. На удивление Субедар не смотрел с отвращением или непониманием, в его взгляде не было клейма, но Фредерик не мог просто так успокоиться, раз уж застали его главный стыд, — Я же звал тебя их кухни, не мог сориентироваться?! — Прости, — Субедар говорит это тихо, еле двигая губами и Крайбург вдруг сам затихает. Блять. Блять-блять-блять. Слишком много за один день, слишком, слишком, слишком… Слёзы падают совсем неожиданно и Крайбург садится и в панике растирает их по всему лицу. Наиб что-то говорит, пытается схватить его за руки, кажется, даже успокоить, но Фредерик ничего не слышит и не хочет. Мысли в голове отражаются тысячи раз, они хотят выйти, хотят быть услышаны, но они никогда не будут озвучены. Горло схватывает спазмом и Фредерик сворачивается калачиком прямо так. Он затыкает уши. Как же страшно. Он гонится, но никогда не убежит от мыслей, никогде не лишится это части себя. Крайбург дрожит, но ему не холодно: ему страшно, так страшно, что весь мир вдруг тонет в этом «страшно», или, скорее, «страшно» и становится его миром. Грудь схватывает болью, но он не успевает даже схватиться, как его подхватывают на кровать. Горячо, обжигающе. Тепло чужого тела кажется раскалённой лавой, и Фредерик лишь больше пугается, пока, наконец, не слышит чужой голос: «Всё хорошо, я здесь, спокойно, опасности нет, я тут.» Он неосознанно тянется ближе. Всё равно, кто это. Страх хочется заглушить чем угодно, он очень хочет убежать. Это всё нереально-нереально-нереально-нереально-нереально-нереально-нереально-нереально-нереально-нереально… — Я тут, всё хорошо, — чья-то рука аккуратно гладит по уже растрепавшимся волосам и Фредерик лишь больше прижимается. Страх отступает, он рвано вдыхает, а кто-то его успокаивает. Как чудесно, — Дыши-дыши-дыши, давай… Вдох, — Крайбург вдыхает и наконец открывает глаза, — Выдох, — Субедар и сам выдыхает, наконец увидев, что паническая атака отступила. — Я… Я… — у Фредерика не находится ни слёз, ни слов и он просто прижиается к чужому телу, наслаждаясь теплом, тем, что Наиб живой, что он тут, — Прости. — Да ты ебанулся, какое прости?! — Субедар и сам его прижимает так, что хрустит в спине у обоих. Он укладывает его голову себе на плечо и гладит по спине, волосам, — Какое, блять, прости?! — Прости, — тихо молвит Фредерик и оказывается не готов, к тому, что увидит чужое лицо. Ну, типа, настолько близко. Типа чертовски близко, буквально в паре миллиметров. Наверное, он был настолько не готов, что поцеловал. — Лазанья… — Фредерик отрывается от чужой шеи только чтобы вздохнуть, а потом охнуть, когда чужие руки мнут ниже спины, — А вы наглы, Субедар. — Ты мои сиськи лапал и облизал уже все, кажется, имей совесть! — Наиб отчаянно смущается, возмущается, но руки не убирает, — Ты вообще как вампир припал к моей шее, так что молчи. Фредерик как раз в этот момент кусает и Наиб шипит: всё же больно! Но и от в отместку шлёпает Крайбурга, на что получает недовольное мычание. Жар окутывает тело, разум. Такое чувство, что ему закрыли все выходы для выхода этого жара, и он теперь копится, копится, копится внутри, пока Наиб не взорвётся. Ну или кончит, одно из двух. Одежда уже давно не на них, за исключением нижнего белья. Фредерик водит рукам по чужим мышцам, по небольшому животу, восседая, словно божество. Волосы, на удивление белые, даже слишком белые словно сияют, хотя из освещения у них только лампа на тумбочке. Воздух в комнате становится будто резиновым, плотным. Дыхание перехватывает и они будто оказываются под водой. И даже так никакой воды не хватит, чтобы остудить их тела, умерить их пыл. Поцелуи летят пачками, касаясь то тут, то там. Шершавые, обкусанные губы сминают мягкие, настолько ухоженные, что почти девичьи. Мычание, пыхтение, ахи, охи… Комната похожа на безумный коктейль и Фредерик и Наиб в нём — главные ингредиенты. Одеяла проминаются как пушинки под их весом и Фредерик будто тонет в нём. Наиб тащит его вверх, на поверхность, он ещё пытается сопротивляться, но не выходит. Они потонули вместе, лёгкие заполнились бесконечной похотью, бесконечным желанием. Замечать что-либо становится просто нереальным, мысли путаются лруг в друге, а они путают где чьи руки. Фредерик подставляется, мычит, даже воет. Он говорит чужое имя из раза в раз, хоть и знает, что этого никогда не будет достаточно. Он готов приклеить к себе чужие пальцы, только бы никогда не расставаться с их прикосновением. Он не знает, что чувствует Наиб — говорить слишком сложно, — но подозревает, что всё то же. Боже, как же хорошо! — Фредерик, фредерик… — Субедар стонет его имя так, что Крайбург готов на всё, — Пожалуйста… Фредерик выгибается, заставляет выгибаться Наиба. Его волосы давно прилипили ко лбу, он наверня выглядит так будто пробежал марафон, но кому какая разница? Слишком хорошо, просто… Даже не верится, что это на самом деле. Он может ещё долго перечислять, что слишком. Наиб двигается в каком-то остервенелом темпе и Крабургу остаётся лишь стонать в исступлении. Он ругается, говорит чужое имя пополам с пошлой чушью, хмурится, но сам знает, что ему откровенно нравится. Он утопает в наслаждении, закатывает глаза, просит больше, когда даже больше уже некуда. — Фредерик, я… Они падают без сил и засыпают в обнимку. Они устали, они просто устали. И пусть всё просто подождёт до завтра. *** Просыпаться, когда последние воспоминания были крайне неприличными было действительно смущающе. Наиб кое-как разлепил глаза, и, только после того как проморгался, заметил что на нём вообще-то лежат. И это был никто иной, как Фредерик. «Блять, а кто бы ещё это мог быть?» — проворчал про себя Субедар, заодно раздумывая, как бы ему выпутаться из столь подлой ловушки. Не скидывать же Крайбурга просто с себя?! Его поток мыслей прервало движение у него же на груди. Наиб открыл глаза и поднял голову, встречаясь взглядом с чужими глазами. Крайбург вдруг принял вид крайне удивлённые, слегка охуел, так сказать. Субедар и сам прихуел, тут без этого никак. Крайбург сел, очень неудачно задевая очень причинное чужое место и короткой охнул. Наиб и сам поднялся на локтях, наблюдая, как блондин трясёт головой и продирает глаза, раздумывая, что же будет дальше. Его выгонят? Скажут навсегда убираться? Ещё одна истерика? Совместная попойка? Но нет, Фредерик лишь сказал: «Сначала я в ванную, потом ты, приходи на кухню позже.», свёл тонкие брови к переносице, создавая крайне милое (только на взгляд Наиба) и крайне недовольное выражение лица, и после скрылся прямо нагишом в ванне. Субедар закинул руки за голову и глубоко вдохнул, регулируя дыхание. Итак, что произошло? Они почпокались. Было ли ему хорошо? Более чем. Что делать дальше? Блять, он нихуя не ебёт!!!!! Как теперь говорить с Фредериком? Будут ли они теперь встречаться? Или это просто одноразовая акция? Как тот вообще себя чувствует? Господи, чего ему вообще ждать-то?! Наиб так паниковал, что даже не заметил, как Фредерик помылся и уже в халате вышел, кидая чуть недовольный взгляд на слегка, самую малость, ну прям чуточку слишком наглого гостя. Когда Крайбург вышел, Субедар будто машинально прошёл в чужую ванную и включил душ, заодно разглядывая различные баночки. Понятно, почему у Фредерика такие шикарные волосы — такое количество средств для ухода он ни у кого не видел. Пока Крайбург снова разогревал несчастную лазанью (ну вот не было у него сил, чтобы приготовить что-то хоть как-то свежее), Субедар отчаянно мылил голову и тёр заботливо положенной мочалкой (она была даже с этикеткой!) тело, заодно смывая последствия вчерашней ночи. Шёл он в кухню уже в более-менее устойчивом расположении духа. Ну, раз сразу на него не накричали, не выгнали, а сказали мыться да к завтраку приходить, то всё должно быть «о’кей». — Присаживайся, — Крайбург говорил негромко, голос его, как всегда, ласкал слух. Субедар сел на место рядом, где и стояла его порция, почти сразу схватившись за приборы, — Я бы хотел поговорить… Субедар взглянул на Фредерика, жуя прекраснейшую лазанью и чуть было не рассмеялся: боже, какие же аристократы бывают потешными! Наверное, такого растерянного вместе с тем помешанного лица Наиб не видел никогда. — Сначала есть, потом говорить, — кое-как произнёс Субедар и Крайбург поднял брови ещё больше, раскрывая рот в крайнем удивлении. Неужели это с ним он вчера так потешался в постели? Боже, Люди могут не знать правил этикета?! Простые дворовые люди откровенно напоминали собак для нежного Крайбурга, который хоть и общался с Орфеем, но тот на удивление хорошо знал правила этикета. Фредерик аккуратно взялся за приборы и по всем правила начала не то что есть, на взгляд Субедара, а скорее почивать эту несчастную лазанью, видимо, проклиная его. Наиба, в смысле. По крайней мере его познания в этикете. Фредерик отнёс всю посуду в раковину и после сел уже напротив, а не рядом с Наибом. — Теперь поговорим. — Да, поговорим, — с готовность скахал Субедар и выпрямился. Чёрт, Фредерик такой высокий, это ужас! Сущий ужас! Он ведь, Наиб, был куда больше сложен, так почему ему досталс такой не мужской рост… — Афишировать нельзя, — Фредерик заговорил так, что Субедар тут же захотел поникнуть. Боже, ему бы в учителя подаваться! — Никому не говори. — Да кому я скажу-то больно… — Наиб, простой и верный, словно пёс, даже не представлял, что может совершить эдакое преступление. — Хорошо, — Фредерик, кажется, помягчел, покусал губы, а после продолжил, — И… Я… — Да всё окей, если что, — вставил свои пять копеек Наиб и Крайбург неловеочиво посмотрел на него, — Я не придаю этому много смысла, если честно, я- — Я знаю что ты в меня влюблён, — Фредерик вздохнул. Ну вот что за дурачьё?! — Давно. Наиб вмиг перестал красоваться и изображать из себя самой блгодродной души жениха и осёкся, неверяще смотря на Крайбурга. Он был настолько очевиден? — Я замечал твои знаки внимания, но сказал мне это Орфей, — Фредерик закатил глаза. Вот ведь простофиля! Хотя, он тоже молодец: вчера зарыдал, а потом отсосал. Вот умора. Субедар сжал кулаки под столом. Вот ведь гадина!!! — Я просто не придавал значения, а теперь… — Фредерик вздохнул, — Ты и сам мне нравишься, если честно. Он чувствовал, как щёки обжигает румянец и сам не верил, что признавался. Ну да, он как-то даже дрочил на Субедара. Было дело. Ему никогда не приходилось признаваться в симпатии, с тем более… Пока Наиб просто сидел с открытым ртом, открывая-закрывая его, как рыба и хлопая глазами, Крайбург взял себя в руки и использовал остатки сил «на моральные признания»: — И я бы хотел, чтобы ты со мной остался. Вот так, да! Абсолютно импульсивно решение вызванное истерикой и одной ночью в постели!!! Так держать, блять, Крайбург, позорище!!!!! — Ну я за, — Наиб хмыкнул, думая, как организовать переезд. Долго думать над самим решением емц не пришлось: кто знает, что ещё будет, а пожить с тем, о ком очень откровенно мечтаешь, это ну… …ну желание защитить Фредерика. Конечно им двигала ге только пошлость, но и простое сочувствие. Он его любил вполне искренне, а потому и защитить, помочь хотел вполне искренне. Полку ту же приделать или же как вчера успокоить, а потом и ублажить. Наверное, будт они в каком-нибудь древнем Китае, для него Фредерик был бы небожителей, как в каком-то новомодном романе. — Хорошо, тогда… — Крайбург взялся за телефон, что-то печатая, — Я закажу компанию по переезду. — Да не стоит, — спохватился Субедар, — Я живу в съёмной, а потому вещей немного, я просто заеду собрать сумки. — Уборка? — недоверчиво поднял бровь Фредерик, — Я закажу тебе клининг. — Да стой же, тюты, блин, богатенький Буратино… В конце концов, они всё же сошлись на клининге, ибо Наиб был откровенным нулём в уборке, а Фредерик не хотел терять времени. Теперь только оставалось списаться с владельцем квартиры, да подготовится за неделю… И, конечно, вот уде суббота, а у Наиба почти ничего не собрано. Наиб бегал по квартире как сумасшедший, собирая вещи то там, то здесь, стараясь успеть к чужому приходу. Ещё немного… Назойливый звонок вдруг ударил по ушам и Наиб чуть не подпрыгнул. Боже, этот аристократ его когда-нибудь доведёт!!! — Иду-иду, — Наиб открыл дверь, ошарашивая Фредерика аурой «холостятской берлоги». Тот сразу поморщился, но с вежливой улыбкой поздоровался, проходи внутрь и снимая лёгкий плащ. Скоро оно и совсем не понадобится — лето наступало быстрее, чем ожидалось. — Добрый день. Ты всё собрал? — Крайбург прошёл внутрь, осматривая комнату и кухню, — Скоро приедет клининг. — Я, э… — Субедар замялся, — Ну пока ещё нет… — Тогда поспеши, я зайду в магазин. «Магазин» в понимании Фредерика была не ближайшая точка простого магазина, а наверняка люкшери херня, в которой всё продаётся настолько втридорога, что Наиб только дивиться мог. Но он не успел и рта раскрыть, как блондин выскользнул и пропал. Субедар выругался и с более активно начал собираться, почти швыряя вещи. Итак, через 30 минут он был с сумками у порога, а Фредерик — с пакетом. Наиб погрузил всё в багажник, а потом с опаской сел в переднее кресло новомодной машины. — Не бойся, она… — Не кусается, я уже ощутил, — провочал и Субедар и Фредерик тихо хихикнул. Ну да, кусается здесь только он, — А ты вообще уверен в своё решении? Это было внезапно. — Да, — твёрдо ответил Фредерик и взялся за руль, — Я и сам от себя не ожидал, но передымывать не хочу. — Мне кажется это нереальным. — Мне тоже, — признался Фредерик, вздохнув. Больше беседа не вязалась и Субедар думал, что и как будет. Он видел, что квартира у Крайбурга просто огроменная, и он вполне мог поселить его просто в гостевой комнате, на что, Наиб пока что и рассчитывал. И как теперь они вообще будут жить? *** Понятно как — как в цирке. Они абсолютно не стыковались. Ни по режимам, ни по привычкам. Фредерик, утончённый и прекрасный словно ёбаный нефрит всегда оставлял Наиь в недоумении. Как, оказывается, можно сложно жить! Вилка одна, феньхуй-феньшуй, и прочее, что Наиб в целом не представлял. В его понимании, если что-то работает, то пусть работает дальше. Но Фредерик явно так не считал. В конце концов, им пришлось составлять огромный график расписание. И, конечно, к нему прилагалось ещё большее количество заметок, почти бесчестное количество. В остальном всё было как всегда — Наиб добирался ло офиса сам, вежливо каждое утро отказываясь от предложения подбросить поближе («Ты разве не говорил, что нельзя афишироват?»), работа шла тихо и мирно, и, кажется, ничего не предвещало беды, как… …как Наибу снова попался на глаза журнал «для взрослых». Он нашёл его среди своих вещей совершенно случайно: ему уже не надо было мечтать о Фредерике, тот и так… Кхм. Но любопытство взяло верх и он аккуратно открыл манящие глянцевые страницы. И боже!.. Боже, боже, боже, как же он мог забыть про такую вещь! Боже, как он мог забыть про юбку?! А про коужевные чулки, трусы? Наиб на мгновение представил себя в таких и хихикнул, зрелище было бы ещё то, но на хрустальном Фредерике, на его идеально бархатной коже, длинных ногах, аппетитном заде это всё должно смотреться идеально. Только как уговорить? Крайбург слишком горд для такой идеи, он бы точно не согласился. Если только не просить настолько долго, что он бы просто устал… Сразу же после следующего рабочего дня Субедар забежал в женский магазин. Да, это будет куда сложнее, чем он думал: в этом магазине он был бцквально гадким утёнком. Благо тут же нашлась вежливая консультанша, которая провела его в раздел… Короче, в раздел. И потом Наиб понял, насколько мало он знает о мире «для взрослых». Даже те журналы, которые он брал, теперь казались просто невинными игрушками (надо признать, ему было попросту стыдно брать самые популярные). Столько… Блять, женского белья он никогда не видел, хотя мама у него была. Нет, конечно, Фредерик иногда предлагал что-то, ээ… Странное, но не такое же. Наиб нервно сглотнул: и кто тут «простой и незамысловатый»? Он ухмыльнулся, уже представляя, как будет выглядеть блондин в тонких чёрных капроновых чулках с бантиком, которве ему предложила консультанша вместе с такими же тонкими трусами. Господи, зачем только такое бельё нужно женщинам? Это же не бельё, а сущее распутство! В общем-то, это ему и было нужно… Наиб выходит из магазина и чувствует себя самым настоящим грабителем и убийцей. Оказывается, нести в рюкзаке кружевные трусы и колготы может быть страшнее, чем нести оружие (хотя и ими можно задушить!). На него пару раз глядят люди рядом с магазином, переговариваются какие-то девочки и Наиб собирается с силами. Похоже, теперь выходить на улицу не стоило. «Конечно, стоит пойти домой и не вылезать с Фредериком из кровати несколько дней!» — подсказывает внутренний голос. «Да, ты прав!» — поддакивает сам себе Наиб и слегка улыбается. Внезапно телефон жужжит в кармане и выдаёт уведомление: «Зайди в магазин за хлебом.» «И яйцами.» «Как скажешь!» — Субедар быстро печатает. Они с Фредериком редко ездили домой вместе — Субедару хотелось прогуляться, раз, а два — нельзя было давать намёки на то, что они водят какие-то отношения кроме как коллеги. Сам Крайбург приезжал на своей «вершине технологического прогресса» куда быстрее, если не было диких пробок или каких-либо других дел. В этот раз Наиб припозднится: ему ещё нало было зайти за юбкой. Он быстро шагнул в какой-то «фэшн» женский магазин. Он видел до этого, как многие девушки, да и женщины, заходили туда и уходили с внушительными пакетами. Значит выбор должен быть приличным (не в его случае, но всё же)! Ага, как же приличный! День открытий, блять! Юбки, шорты, обрезанные футболки, джинсы любого вида извращений, и, конечно… …латекс. Субедар так и встал с выупченными глазами, глядя на подобие одежды на вешалке. Это же просто лента латекса, сшитая в… Кольцо? Наиб ошарашенно подошёл и потрогал: действительно, блять, латекс. А короткая какая! Субедар мысленно представил пропорции Фредерика, быстро глянул в интернете таблицу размером, а после полез в самую глубину развратного ада латексных изделий. Наконец, увидем заветную метку размера он аккуратно, словно был на разведке вынул вешалку, стараясь не задеть другие. Наиб взглянул на резину и подумал, что это одевать либо только с божье силой, либо на смазку. Он попробовал легонько растянуть юбку: резина резиной! То, что надо! В голове сразу всплыли картинки: вот Фредерика одевает юбку и она подчёркивает его аппетитные бёдра (Субедар их часто кусал), талию. Наиб чуть ли не облизывается, а воображение летит дальше, пока он оплачивает покупку, дико смущая молодую кассиршу. Ну, он ещё отделалась малым. *** — Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что хочешь, чтобы я надел это? — у Фредерика дёргается бровь, и, походу, не только она. Нет, блять, не член, мозг! От Субедара, который уговаривает его надеть юбку и чулки с почти что прозрачными трусами у любого мозг задёргается! — Ну пожалуйста, — Наиб почти что надувает губы и Фредерик переводит яростный взгляд прямо на почти что молящее лицо. Господи, а Крайбург ещё и вину чувствует?! Вину, блин, за то, что не соглашается одеть «ну посмотри какие они красивые, они будут просто восхитительно смотреть на тебе». «Где ты слово «вохситительно"-то выучил, вояка хренов!» — Наиб, нет, — Фредерик и сам, конечно, был ещё тем экспериментатором, но… Этот гений кроме ткпой латексной юбки прикупил ещё и… Что это вообще? — Это на соски, — некстати подсказал Субедар и взял в руки проклятую вещь. Крайбур одёрнул на себе халат: некстати он из ванно, блять, вышел, — Вот смотри, это крепится сзади, а это на соски… — Да я понял уже, чёрт тебя побрал! — Крайбург пытается выдать подзатыльник, но нгалец перехватывает руку и внезапно её целует. — Фредерик, ну хороший, ну пожалуйста, надень юбочку и чулочки… — Иди нахуй! — Фредерик вырывает руку и стирает чужой поцелуй. — Уже был, — закатывает глаза Субедар, — на твоём. — Да ты еблан! — Фредерик пытается встать и уйти, всё же спальня у них не одна, но его быстро валят на кровать, — Теперь ты ахуевший еблан! Субедар лишь смотрит как преданная собака и влруг ложиться прямо на него. — Ты что делаешь?! — Фредерик пытается срзранять спокойствие, но вызодит очень плохо, — Веди себя как взрослыц человек! — Ну я и предлагаю как взрослым посекситься… — обиденно бурчит Субедар. — Ты скажи ещё почпокаться блять! — Фредерик упирается руками в чужую голову. Субедар упирается, а после влруг оказывается сбоку и теперь Крайбург фактически сидит в чужих руках. Наиб целует неожиданно и Фредерик поначалу даже не реагирует, а лишь потом упирается руками и кусает чужую губу. Вот нахал! Но Наиб не отстраняется, а наоборот, будто бы припадает ещё больше, сжимая его в своих руках. Крайбург и сам постепенно распаляется: он совсем недавно вышел из ванны и был совершенно распарен, чужие губы как всегда были сухими, желанными, пусть и слишком наглыми. Субедар отстраняется, но всё то же щенячье выражение остаётся на его лице. Фредерик смотрит мутно, сглатывает, а только потом снова понимает, что просто целоваться, они, походу, не будут. — Тебе ещё и повезло, — у меня найдутся каблуки. Фредерик хитро улыбается. А кто сказал, что обязательно раздеваться в целом? Он встаёт со всей своей аристократской статью, которую обычно оставляет при Наибе. Всё же тот явно чувствовал себя неуютно рядом с ним, хоть и отрекаться от давно прижившихся привычек было трудно. — Сиди на кровати, — тихо бросает Крайбург строгим голос, — И смотри. Крайбург выпрямляет спину и выравнивает дыхание. Интересно, бывают ли аристократы-стриптизёры? Халат спадает почти бесшумно и Фредерик ухмыляется, видя, как чужая рука дёрнулась в сторону паха. Трусы явственно натягиваются, когда Фредерик проводит по себе руками сверху вниз и после тянется к кружевным трусам. Крайбург не упускает случая и подмигнуть обомлевшему Субедару. Тот даже не улыбается, а лишь сидит с открытым ртом и иногда сглатывает, и, кажется, не дышит. Крайбург в спешку подставляет стул и элегантно садится, заодно подтягивая к себе ноги. Фредерик надевает трусы нарочито медленно, зная что за ним внимательно наблюдают. Дальше его руки тянутся к чулкам и Наиб вдруг приходит в себя. — Дай мне… Дай мне одеть их на тебя, пожалуйста, — он перехватывает чулки и Фредерик фыркает. — Ну даже не знаю, милый мой, — стреляет взглядом Фредерик из-под ресниц, — сложно решить… — Прошу, молю, — Наиб прижимает чулки к себе и вдруг кидается ему в ноги, — Повзоль мне. Фредерик лишь чуть вскидывает брови и лукаво, даже жутковато улыбается, но Наиб это распаляет даже больше. Крабург всё же коротко кивает голову и выпрямляется. Наиб судорожно хватается за чужую ногу и не удерживается, что не поцеловать. — Я навсегда ваш, э… — Субедар судорожно вспоминает все обращения высшего класса и нервно сглатывает, глядя на Крайбурга виноватой собакой. — Продолжай, — нежно произносит Фредерик и у Наиб проходят мурашки. Привычный артстократский образ, даже в какой-то мере вампирский, жутки и притягивающий, дома… Возбуждал до чёртиков. Субедар коротко целует вдоль ноги, заодно начиная натягивать несчастный чулок. Крайбург закусывает губу: нет, ладно, это было просто безумно круто. Всмысле… Это только на вид он был собран, а внутри себя он уже давно, давно… Фредерик вздрагивает, когда Субедар отпускает натяную резинку чулкой и та пошло хлопает. Боже, это ведь просто резинка! Наиб снова проводит такую же дорожку поцелуев и Фредерик откидывается на сиденье стула, пряча лицо, которое предательски пошло пятнами смущения. Субедар ухмыляется и снова так же хлопает резинкой. Он был готов уже взять или быть взятым Фредериком тут и сейчас, но идея одеть Фредерика именно в такую одежду полностью поглотила весь разум. — Дальше я сам, — Фредерик мягко отталкивает Субедара обратно на кровать и тот уже не стесняясь снимает с себя трусы и водит рукой по вставшему члену. Фредерик и сам был бы непрочь к себе прикоснуться, но не сейчас, а то идея так и останется идеей. Он аккуратно расстёгивает юбку и надевает прямо так. Да, латекс нужно надевать на смазку, но это бельё (она и закрывала только трусы в общем-то) выглядело достаточно скользким и так. Надо будет купить из натурального шёлка, а не из этого подобия… Юбку Субедар выбрал действительно обтягивающую и безумно короткую: она лишь чуть закрывала задницу и обтягивала бёдра будто пыталась их расплющить. Фредерик взглянул в зеркало сбоку от себя и ахнул. Боже, как же он хорошо выглядел! Фредерик прочитал про себя до 10 и только после повернулся обратно у Субедару, который, кажется, уже почти слюни пускал, не забывая лвигать рукой. Крайбург будто заворожённый наблюдал за чужой мастурбацией и за тем, как Наиб доходил до пика. Когда он всё же потянулся за последним, самым проблемным элеменьом образа, Субедар вдруг запрокинул голову. И понятно почему: оргазм настиг его, путая мысли и приводя тело в ебейший экстаз. Крайбург лишь сделал вид, что ничего не заметил и подбросил салфетки, прежде чем вернуться к одеванию. Он аккуратно расположил такие же латексные трецгольники на сосках и чуть потянулся, застёгивая непослушные ремни. Как последний штрих, Фредерик достал из тумбочки красную помаду, которую ему когда-то отдала Алиса и, не жалея, обмазал ей губы, чуть подправив пузже ногтём. — Каблуки, точно, забыл, — ахает Ыредерик и Субедар пучит глаза: вот он, как раз, и забыл! Фредерик достаёт из недр ящика совсем новую коробку и поясняет: — Орфей на спор купил, вот, пригодились. Красные туфли на шпильке с острым носом… Субедар был готов их, блять, даже вылизать, как только они появились на Фредерике. Но в конце концов он оказался на коленях. На коленях перед Фредериком, сидящем, словно король, настоящий монарх, в юбке, чулках и издевательском топе. Он поддел его подбородок носом туфли и заставил смотреть себе в глаза, умхыляясь и хлопая ресницами, словно веерами. — Ну что, Наиб Субедар? — Фредерик щакинул ногу на ногу и ухмыльнулся, — Доволен? — Я. Я… — Наиб почти задыхался словами, а потом вдруг поцеловал туфлю, чуть ли не плача. «Пиздец, я его до истерики так доведу.» — Или нет? — Фредерик состроил грустное «личико» и Субедар поспешно замотал головой. — Я. я оченб доволен, очень… — Субедар говорил каждое слово с большим трудом. Было видно, что ему тяжело. От чего — от желания наконец просто сорвать всё надетое или от безумного возбуждения, было уже неизвестным. — Тогда моя очередь, — Фредерик взял чужую руку и почти кинул ничуть не сопротивляющего Наиба на кровать. Тот в растерянность лёг на спину, бегая взглядом то по Фредерику, то по комнате. Крайбург забрался на кровать как кот и подполз к Наибу. Фредерик прильнул своими губами к чужим, чувствуя, как смазывается помада, насколько он был желанен и насколько Субедар хотел всё и сразу. Тот сразу потянулся чтобы стянуть топ, но Фредерик мягко опустил чужие руки, углубляя поцелуй. Тугая юбка нисколько не скрывала его желание, но Крайбург это волновало мало. Он сразу провёл дорожку поцелуев по чужому подбородку, послу чего сразу перешёл к шее. Крайбург никогда не скрывал своей слабости к шеи Субедара и потому не упускал случая закусать её. Он оставлял красные отметины то тут, то там, а Наиб шарил руками, залезал пальцами под юбку, ремни, в волосы. Жар быстро распространился на них, а после будто сплёл целую паутину в комнате, в которой они погрязли с головой. Каждое прикосновение отдавалось будто электрическим ударом, а поцелуи не хотелось прекращать, утопая в них, утопая в ощущениях. Но Крайбург не собирался отступать от своей идеи, а потому каждый раз, когда Наиб пытался его раздеть, мягко отодвигал его руки и якобы невзначай касался чужого члена. Фредерик нащупал смазку и положил её поближе, целуя Наиба, а после мягко раздвинул сильные мускулистые ноги, раскрывая самое сокровенное, действительно… Буквально интимное. Наверное, если бы кто-то увидел их, то не знал бы, плакать или смеяться: высокий и худощавый мужчина ы юбке, чулках и странном топе раздвигает явно не свои ноги. Но для них, в общем-то, не было особой разницы — главное ведь удовольствие. И Фредерик точно мог доставить его Субедару в любом случае: он был словно демон-искуситель, личная карма, который знал все его слабые точки, знал, как заставить Наиба умолять о «пощаде», как заставить его почти что плакать и при этом дарить нескончаемое, тягучее, даже слегка болезненное удовольствие. Он ввёл один палец и Наиб притянул его за шею, почти что пожирая блондина, говоря какую-то чушь. Фредерик и сам щебечет что-то приторно сладкое. Каждый их секс выходит таким: бурным, сумбурным, но приятным, будто самый сладкий шоколад. — Я ввожу. Ответом ему лишь стон его собственного имени, которое слетает с чужих губ. Субедар почти что дрожит, но улыбается, просит большего, прижимается, теребит ремешки, грозится залезть в чужие трусы, почти рвёт чулки. Комната вдруг становится слишком тесной, кровать — невыносимо скользской, а внутри слишком полно. На глаза выступают слёзы и Наиб быстро смаргивает, а после тянется за очередным поцелуем. Фредерик не теряет времени и щипет, поглаживает, задевает чужие соски, изучает в сотый раз уже давно знакомое тело и улыбается. Его тоже переполняют чувства, ему тоже слишком много, ему тоже слишком хорошо, но не улыбаться он не может. Излишки чувств будто сбиваются в один большой ком и взрываются у них вдвоём: Фредерик задевает простату, Наиб выгибается даже с хрустом. Крайбург двигается быстрее и Субедар думает, что его глаза просто вылетят из орбит, а мозг взорвётся. Тело просит больше, но больше уже некуда и Наиб готов разорваться. Он в исступлении поддаётся бёдрами, снова и снова целует, кусается, и, боже, любит. Просто любит. — Я, я… Наиб! — Фредерик толкается медленно, но так глубоко, что звёздочки из глаз летят. Они стонут вместе, содрогаются вместе, и они вместе кончают. Крайбург буквально падает на Субедара и тяжело дышит. Боже, как же хорошо! Он лениво тянется за салфетками и кидает на автомате завязанный презик куда-то в шкаф. Плевать. Он слишком много пережил за вечер и сил совсем нет- — Моя очередь! — Наиб вдруг хватается за чужую задницу и Фредерик ойкает. — Что? — Крайбург смотрит и не знает, смеяться ему? Злиться? Плакать? Радоваться? Какое «моя очередь», чёрт возьми?! — Ты… Ты… Ты ещё не устал?! — Устал. Я два раза подряд кончил, вообще-то, — Наиб кривляется и Фредерика удерживает от хорошего шлепка по чужому лицу непомерная слабость, — Хочу третий! Крайбург мнгновенно оказывает под ним. У него нет никакого желания держаться на руках и он падает жопой вверх, даже не задумываясь, как выглядит. Наиб выравнивает дыхание и аккуратно снимает тонкие трусики окончательно, любуясь, и щиплет за мягкую кожу. Фредерик внезапно для себя стонет, а рсле затыкает себе рот, искоса глядя на Субедара. Ахуел, гад! Наиб мягко оглаживает нежную кожу, наслаждается самим её видом, оглаживает, словно какой-то самоцвет. Он выцеловывает известный только ему рисунок, а Фредерик просто… Дремлет. Такие нежные движения его не тревожат, а он слишком устал… — А-а-ах! — Фредерик почти сразу затыкает себе рот и жмурится. Субедар, гад, решил что он лизун, и решил, его, блять, вылизать! Но говорить что ему не было хорошо — значит было врать. Наиб лишь больше оаздвинул половинки, а после потёр мошонку, вызывая волну мурашек у блонды, — Прикоснись, прошу… — Пока рано, мой милый, — возвращает его же обращение Субедар и Фредерик скрипит зубами. Казнить бы Субедара бесконечной эякуляцией, может тогда бы молчал. Наиб проводит дорожку поцелуев по чужой спине и Крайбург кривится: только что в его заднице был. Хотя, он был чистым, он следил за своей гигиеной и мылся каждый день. Но… Субедар даёт лёгкий шлепок и Фредерик снова ахает. Он… Ну… — Я тебе не дитя малое! — почти шипит Крабйбург и Наиб ржёт. — Ну да, не дитя, — он выливает остатки смазки и по телу Фредерика снова проходит волна мурашек. — Просто заткни- ах! Ахуел! — Фредерик чувствует, как вошла лишь головка, но даже так голова просто отказывается работать, а тело — слушать. Субедар, конечно, гад эдакий, чувствует его податливость, чем и пользуется, заводя его руки назад и заставляя Фредерика прогибаться в спине. — Вот так и спина болеть не будет! — выдаёт вдруг Субедар и Фредерик чисто из злости мотает бёдрами назад, заставляя Наиба задохнуться стоном. Как и себя, впрочем, но плевать. Он свою гордость защитит. — Аккуратнее, прошу… — Ну вроде бдсм мы пока не пробовали… — Ладно, заткнись, — Фредерик отвернулся обратно и начал очень вдумчиво рассматривать почти невидимый узор обоев. Наиб вдруг оказывается почти у самого его уха и… — Бу. — Иди нахуй. — Уже был, — Субедар осторожно толкается ещё раз, привыкая сам и давая Фредерику привыкнуть самому. Жар распространяется быстро и Наиб шумно выдыхает. Боже, не удивительно что Фредерик был таким активным. Пусть из раза они всё так же сменяют друг друга, для Наиба всё было так же ярко, как и в первый раз. Наверное, это было хорошо, но… Они спали не то чтобы много раз, так что ему ли говорить (а он вообще до этого вроде один-два раза с женщинами был, не более). — Ты чего там задумался? — прерывает его поток мыслей Фредерик и Наиб снова двигается, пытаясь найти нужный уголок. Дальше осмысленно они не говорили — разве что говорили сущую чушь, которую говорят всегда, но её за осмысленные разговоры было принять трудно. А ещё стыднее было её потом вспоминать: столько пошлости они нигде не выливали вдвоём. Собственно, они и стебали друг друга этой чушью — Фредерик! *** В общем и целом, можно сказать, что всё удалось. Плюсы: они потрахались. Минусы: они потрахались. Нет, всмысле так-то Фредерик рассчитывал быть лишь доминантом в этот раз, но Наиб, гад, обломал все планы. Но он мог сказать, что ему понравилось, так что дальше эксперименты пошли кто во что горазд: Петплей? Было. Связывание? Пару раз. Повязки на глаза? Как же без этого? Воск? Да даже он был. Игрушки? Целый ящик скопился. Конечно, жизнь текла дальше, и, конечно, Орфей, тварь эдакая, растрепал всё всему офису. И похуй, что и так и так все всё знали и шептались, такое публичное объявление раздражало Фредерика: всё же личное не публичное. Наиб, похоже, не особо эти тяготился и Крайбург мог лишь ворчать на «вояку неотёсанного». В конце концов, жизнь текла дальше, и никто из них не мог знать, куда их придёт это течение. Возможно, их интерес иссякнет и они разойдутся, а может и нет. Может, кто-то кому-то изменит, а возможно… Да всё возможно. Главное, что сейчас они рядом. Пусть и не без бед: Наиба не отпускает война, а Фредерика — мысли, но они готовы помочь друг другу. Пока они друг друга не бросят, а в остальном плевать. Плевать.