Глава первая, в которой становится ясно, как всё началось.
5 июля 2024 г., 00:27
На возвышенности у крутого обрыва стояли и разговаривали два молодых человека. Перед их глазами расположился пригретый солнцем и свернутый в клубок у подножья холмов город, но они не видели его и не думали о нём.
Один из них был невероятно и злосчастно красив, другой казался слишком ярким и похожим на того, кто способен летать. Они не смотрели друг на друга, но понимали так, как способны понимать только те, кого связывает тайна.
– И что мне, по-твоему, делать? – отчуждённо спросил черноволосый молодой мужчина, которого звали Евгением.
– Вероятно, рискнуть и, возможно, жить.
Тот, кто ответил, имел насыщенно алые волосы и переменчивые серо-голубые глаза. Наверняка слишком серьёзные для того, чтобы принадлежать двадцатипятилетнему человеку.
– Звучит не очень радостно, – хмыкнул Евгений, против воли начиная чувствовать злой и неуместный азарт.
– Ты же говорил, тебе всё равно, – заметил странник, меланхолично наблюдая за водной линией горизонта. – Нет?
Евгения не задел провокационный вопрос. Раньше бы – в силу рассудительного характера, ныне – по причине равнодушия.
– Я не отказываюсь от своих слов.
Красноволосый странник кивнул и чуть улыбнулся.
– Тогда верь мне.
– Вот так просто?
– Вот так просто.
Они были похожи. Безусловно красивый мужчина стал тем, кому довелось потерять, а странник терзался ожиданием той, которую предстояло обрести.
Они были неспокойны.
Красноволосый устало перенёс вес на правую ногу. Осталось почти пять лет. Его внешность не изменится, как и его намерения.
Всего лишь пять лет.
Он думал о том, что у него не будет возможности заметить это время.
Сегодня я здесь, а завтра…
Размышляя, Евгений не сразу отважился на вопрос:
– Так она и правда будет?..
Странник вдруг повернулся к нему лицом и широко улыбнулся, будто ждал этот вопрос:
– Девушка, которая укротит сам ветер? Непременно. И она во всём будет похожа не тебя.
– Тогда… – трогательно улыбаясь, Евгений послал долгий взгляд в небо. Ему хотелось думать, что Богдана присматривает за его ещё не рождённой малюткой. – Мне просто придётся стать великим Повелителем.
– Несомненно.
Алекс действительно верил в это.
***
Спустя 8 лет. Ветер искренне не понимал, как всё сложилось именно так. Сидя на покатой крыше, как ему казалось, тренировочного комплекса клана Натиэль, он с пассивным интересом наблюдал за игрой трёх детей. Каждый из них был вверен ему по разным причинам и разными людьми, но Ветер до сих пор не мог объяснить, как согласился на роль няньки. Нет, если разобраться с каждым случаем по отдельности, то всё становилось предельно ясно, но вместе… – Ветра поднебесные, да они же сейчас передерутся… – простонал Повелитель, с неохотой поднимаясь с насиженного места. Спустившись к расшумевшимся детям по воздуху, как по лестнице, он первым делом решил обезопасить предмет спора двух мальчишек – взял на руки шестилетнюю Женю. – И что у вас произошло? – Она не хочет за нас замуж! – обиженным хором провозгласили сорванцы, издалека похожие на братьев–погодок. – Жень, ну это ни в какие ворота, – посетовал Ветер, тщательно вытирая платком слёзы, которые никак не переставали струиться по раскрасневшимся щекам девочки. Кое-как успокоив ребёнка, он вернулся к допросу: – И кто это затеял? Мирослав, – как можно строже посмотрел на восьмилетнего сына Ветер, – я знаю, это начал не ты, но нельзя же поддерживать Макса во всём. Мы с тобой ещё дома поговорим. А у тебя, Макс, – припечатал Ветер, на самом деле нисколько не злясь, – дом намного ближе, и глава не будет доволен поведением своего наследника, когда ты – да-да, сам – придёшь и расскажешь ему. – Пап, но Макс – мой друг, как я могу не поддерживать его во всём? – недоумевал мальчик, напоминая отцу, о, казалось бы, естественных вещах. – И тем более, я же тоже хочу, чтобы Женя за нас вышла. – Не сейчас, – быстро добавил Максимилиан, взглядом предупреждая друга не наговорить лишнего, – потом, когда вырастем. « Ага, сразу за двоих, » – невесело подумал Ветер. Вздохнув, выдохнув и с минуту посмотрев на чистое синее небо, мужчина всё же решил, что воспитание – это немного не его. – Жень, видишь того дядю? – указав на молодого мимо проходящего мужчину в камуфляжной форме, Ветер подозвал его и, присев на колено, мягко отстранил от себя девочку. – Подойди к нему и попроси отвести тебя к маме. Мы попозже придём к вам. Нахмурившись, заплаканный ребёнок прицельно оглядел улыбчивого незнакомого мужчину, благосклонно кивнул и вдруг поднял руки. Не сдержав смешок и кривую ухмылку, Ветер выразительно посмотрел на стушевавшегося на мгновение охотника. – Принцесса желает прокатиться? – сев на корточки перед девочкой и дождавшись её кивка, мужчина аккуратно, но уверенно, как бывает только при частом общении с детьми, взял её на руки и, что-то весело рассказывая, унёс в главное здание клана. Провожая их некоторое время взглядом, Ветер слушал долетавший до него заливистый смех ребёнка и немного завидовал охотнику. Умеют же некоторые ладить с детьми. – Парни, вы балбесы, – неожиданно даже для себя самого изрёк Ветер, поворачиваясь к притихшим мальчишкам, которые так же, как и он сам, жадно вглядывались в удаляющуюся фигуру охотника и их маленькой подруги. – Вот вы ей предложение делаете, до слёз пугаете, а по итогу она выйдет за такого, как он. Пришёл, улыбнулся, унёс ещё и рассмешил. Безотказная формула. Но в принципе, зная женщин, вполне есть шанс, что она выберет и вас. – Но что нам сделать, чтобы она вышла за нас? – спросил Макс, совершенно не понимая, как они оказались у такого исхода. – Проблема в том, чего вы НЕ сделали, – устало проговорил Ветер, начиная понимать, почему дети считаются цветами жизни именно на чужих подоконниках. – Видите ту крышу? – указав на место, где недавно сидел и грелся на солнышке, он продолжил, – я вообще не должен был успеть с неё спуститься. Всё, что я должен был делать, так это смотреть, как вы успокаиваете Женю. Вы. Не я. Чувствуете разницу? – А как теперь быть? – спросил Мира, взволнованно переглядываясь с другом. – Мы же совсем не хотели её обидеть. – А теперь, – протянул Ветер, заговорщически понизив голос. – Вам нужно пойти и извиниться. НО! – назидательно воздев указательный палец, он поманил к себе мальчишек. – Макс, если не ошибаюсь, за главным корпусом есть клумбы и на них сейчас что-то цветёт. И если вы будете достаточно быстрыми, никто не заметит, благодаря кому цветов стало меньше. Только по дороге ими не сильно светите. – Если узнают, будут здорово ругаться, – слишком вдумчиво для восьмилетнего мальчика проговорил Мирослав, – Макс, тебе больше достанется… Мира понимал, что вряд ли Повелитель Ветра позволит кому-то отчитывать своего сына. Все нагоняи и похвалы Повелитель любил раздавать ему исключительно сам, и даже Любовь Васильевна – душа и сердце их полупустого замка – не знала, чего он получал больше. – Ну и что? – быстро перебил Макс, привыкший с младенчества добиваться своего. – Главное мы с Женей помиримся. Верно? Вопреки тому, что Максимилиан был сыном главы и наследником прославленного клана охотников, никто не стал бы замалчивать его шалости, и выволочку, в отличие от похвалы, он всегда получал в тройном размере. – Верно, – согласился Ветер, с удовольствием подмечая, что мальчишки росли достойной сменой их уже слегка уставшему поколению. – Мир, ты идёшь? – спросил Макс, готовый вот-вот сорваться с места. – Нет, мы с тобой никуда не идём, – вдруг весело ответил Мирослав и указал всем направо. – Смотрите! – МАААКС!!! МИИИРА! – с широкой-широкой улыбкой голосила маленькая Женя, со всех ног мчась к ним. – Мама мне всё объяснила! Я выйду за вас! – Когда вырастешь, – упрямо заметил Ветер, а затем всё же разразился громоподобным хохотом под настойчиво звучащую в голове песню Аллегровой: Я построю гарем, на четыреста мест… Вслед за Женей, во всех смыслах заметно отставая от спешащей замуж дочери, шла молодая миловидная женщина с длинными, перекинутыми через плечо темно-русыми волосами. Было видно, что в отличие от Ветра, она сдерживала смех за мягкой лучистой улыбкой. – Так, парни, предлагать только после восемнадцати! И по очереди! – полушутя потребовал Ветер и махнул рукой – мол, делайте, что хотите. Им и не нужно было повторять дважды. С радостными криками мальчишки понеслись наперегонки к Жене. – И как ты ей объяснила? – поинтересовался Ветер, когда Анастасия приблизилась и заняла рядом с ним наблюдательный пункт. – Ну а что тут объяснять? – добродушно усмехнулась охотница, на мгновение переводя взгляд на Ветра. – Они же не хотели её обидеть. Совсем ещё дурашки. – Смотриии, как вырастут. Взвоешь же. – Почему же? Пусть дружат, чужих отгонять будут. – И то верно. Наблюдая с расслабленной полуулыбкой, как мальчишки по очереди кружат Женю, Ветер думал о том, что и впрямь не понимал детей, а маленьких женщин – в особенности. Надо же. Обошлось без цветов. Украдкой любуясь детьми, Ветер решил, что когда-нибудь все же поблагодарит своего отца. Всего один раз. Только за то, что он успел.Тем временем в затерянном где-то в лесах доме Господина Жизни
– Эй, па! – протяжно кричала девочка в нежно-розовом платьице, выскочив из дома на террасу, где в кресле сидел и покуривал Господин Жизнь. Запыхавшаяся маленькая ведьмочка со смешными русыми хвостиками разобиделась ещё сильнее. – Почему мы с Нааром будем жить в разных комнатах? Я не хочу! – Ты не хочешь собственную комнату? – поинтересовался крепкий седовласый мужчина, покуривая трубку и пуская кольца дыма. Ему доставляло удовольствие наблюдать, как они медленно сливаются с утренним туманом. – Не хочу! – капризно взвизгнула Василиса, топнув ножкой в красной туфельке. – Не хочу! Не хочу! Не хочу! Пусть вернут мои вещи не место! Я всё равно не буду спать в той комнате! – Ну, ну, моя дорогая, – успокаивающе произнёс Жизнь и, отложив на плетёный столик длинную изящную трубку, подозвал к себе недовольную ведьмочку. Та долго смотрела на него исподлобья, но всё-таки подошла и позволила усадить себя на колени. – Видишь ли, – начал Жизнь, мягко поглаживая её по спине, – ты уже взрослая девочка и пора бы тебе спать одной. Юной леди не положено ночевать с молодым человеком в одной комнате, даже если он – её названный брат. Тебе ведь скоро десять. Встрепенувшись, Василиса обратила на мужчину большие правдивые глаза. – Ну папа-а! Я маленькая, я честно-честно, маленькая! – А задирать Алекса большая? – полюбопытствовал мужчина, сдерживая смех. – Он, между прочим, намного старше тебя. Моментально покраснев до кончиков ушей, юная Стражница потупила взгляд и тихонько, но упрямо проговорила: – Это всё потому, что он мне Наара не отдаёт… а я за него замуж выйду, когда вырасту! – Тогда тебе тем более пора в отдельную комнату, – радостно подхватил Жизнь, не желая проявлять строгость. – Будешь не торопясь расти, учиться, станешь совсем взрослой красавицей, и вот тогда уже можно будет думать о том, чтобы переезжать обратно к нему… – А если он меня разлюбит? – жалобно протянула Василиса. В её зелено-золотистых глазах стали собираться крокодильи слёзы. – Если разлюбит, выйдешь за Алекса, – легко предложил мужчина, сосредоточенно утирая кончиком платка слезы любимой приёмной дочки. – Он как раз нагуляется к тому времени. Подходит? Надув губки, девочка задумалась и перестала плакать, прикидывая в уме, кто приносил ей больше конфет, чаще читал сказки и завязывал красивые бантики. – Нет, лучше уж пусть Наар меня любит, – неуверенно высказалась ведьмочка. По части балования Алекс лишь немного уступал своему маленькому другу. – Значит, будет любить, – благосклонно согласился Жизнь. – И Алекса ты тоже отселишь? – вдруг спросила Василиса, вскинув головку и взметнув ещё жиденькие хвостики. – Конечно, – с напускной серьёзностью ответил Жизнь, видя, что соглашение близко. – Ему тоже пора спать в собственной кровати. – Тогда я согласна! – воскликнула ведьмочка, совсем по-взрослому пожав мужчине руку. – Спасибо, па! Чмокнув отца в колючую щетинистую щёку, она спрыгнула с его колен и, задорно цокая каблучками, побежала осматривать новую комнату. В дверях девочка предсказуемо налетела на Наара, которого привлекли голоса на террасе. Сжав ладошку своей подруги, худощавый улыбчивый мальчик с алыми волосами тихо сказал ей на ухо: – Я всё равно буду приходить к тебе и лежать рядом, пока ты не уснёшь. Василиса подняла на него полные обожания глаза, радостно взвизгнула, но следом испуганно ойкнула и обернулась к отцу. – Наар, я всё прекрасно слышу! – И я, между прочим, тоже, – подал голос Алекс, выходя из-за угла дома с охапкой земляники в руках. – Что это ещё за «ему тоже пора спать в собственной кровати»? Я из-за детворы так сплю! Стоило сыну Жизни и Судьбы подняться на террасу, как он тут же оказался в плену двух пар маленьких рук. Василиса с Нааром так плотно окружили его, что Алекс не смог больше сделать ни шагу. – Полегче, задавите же! – мягко рассмеялся парень, приобняв шкодников. – А теперь будешь спать в другом месте! – нравоучительным тоном постановил Жизнь. – Не порть мне воспитательную конспирацию! С крайне серьёзным видом кивнув, Алекс решил сделать всё возможное. – Ребят, всё слышали? Сегодня спим на мансарде! – Урааа! – АЛЕКС!!!9 лет спустя
То сентябрьское, ещё по-летнему тёплое утро грозилось стать одним из самых ярких событий в жизни Жени. Ей исполнялось пятнадцать и, когда тёплая ладонь матери нежно накрыла её лоб, она перестала притворяться спящей: – А у тебя рука печёнкой пахнет, – сипло пробормотала девушка, с улыбкой разлепляя веки. Лицо склонившейся над ней женщины выглядело необычайно молодо. Холодная красота её острых линий сочеталась с колкими светло-карими глазами, и Жене порой было жаль, что она так не похожа на неё. Девушка не сомневалась, существуй Снежная королева в реальности, она непременно имела бы внешность её мамы. – Конечно, пахнет, – фыркнула Анастасия. – Ты же так любишь этот торт, – ласково поглаживая по щеке дочь, она склонилась и поцеловала её в лоб. – С Днём Рождения, Евгения. – А всё ты, – счастливо протянула Женя, не обижаясь, что в такой момент к ней обращаются полным именем. Она, наверное, очень любит папу. Женя знала, что делит с отцом одно имя на двоих, и надеялась когда-нибудь узнать его. Может в этом году… – Ну не только я… – лукаво заметила Анастасия, заправив за ухо тёмно-русую прядь. – Поверь, это и его праздник тоже. Он очень любит тебя, Жень. – Мам, признайся уже, он – полярник? – рассмеялась девушка, выбираясь из тяжелого душного одеяла. – Я столько теорий настроила. – Если бы, – сокрушённо вздохнула женщина. – По сравнению с твоим папой полярники безработные. – Ну не космонавт же? Или президент? – Ох, Жень, слишком много вопросов, – закатила глаза Анастасия и, бросив на кровать тоскливый взгляд невыспавшегося человека, поднялась. – Пошла я кухню что ли проветрю… Жень, поторопись к завтраку, пока он ещё на столе. – Ты не выкинешь его, – возразила Женя, искрясь как бенгальский огонёк. – Ты полночи его готовила. – Не будь так уверенна, – послышалось из коридора, но девушка была уверенна, что мама улыбается. – Ладно-лаадно, – сдалась без боя Женя, понимая, что брать на слабо Анастасию Андреевну Лойко – главного хирурга одной из лучших клиник города и просто козерога по гороскопу – не стоит ни при каком раскладе. – Пять минут, мам! Когда печёночный торт был наполовину съеден и утренние сборы подходили к концу, Анастасия снова появилась в комнате Жени. Озадаченно взглянув на маму, которая в это время обычно пила кофе на кухне и читала отмеренные десять страниц какого-нибудь исторического романа, Женя продолжила собирать рюкзак в школу. – Жень, твой подарок на улице, – заговорщически сообщила Анастасия, с тихой радостью наблюдая за дочерью. С каждым годом ты всё больше походишь на Него… Анастасия считала это наградой. Как и само появление Жени на свет. Неужели и вправду прошло пятнадцать лет? – А почему он там? – с недоумением спросила девушка, посматривая на самую непредсказуемую в своей жизни женщину. В голове очень кстати вспыли слова небезызвестной песни: Это не женщина, это беда. – Ну… я решила, что будет странно, если заведу его сразу в дом, – не менее туманно ответила Анастасия, а потом вдруг критично оглядела внешний вид дочери и, подумав, подошла к ней, чтобы собрать длинные тяжелые волосы в высокий хвост. – Да, так лучше. В завершение женщина выпустила вдоль лица Жени пару волнистых прядок. – Мааам? Женя не помнила, когда и зачем мама в последний раз поправляла ей прическу. А, точно. Тогда она впервые играла на гитаре перед непривычной публикой. Не в музыкальной школе, а в своей. И жутко волновалась. – Лучше надень брюки. Я, конечно, современных взглядов, но тебе будет неудобно всё время придерживать юбку. – Ты меня пугаешь… Что там за подарок такой? Женя повернулась к окну, чтобы отодвинуть шторы и взглянуть на двор, но Анастасия взяла её за плечи и настойчиво отвела подальше. – Не порть себе сюрприз! – Мам, никаких брюк, я и так опаздываю! – подхватив рюкзак и кожаную куртку, Женя побежала обуваться. – Только не говори потом, что я тебя не предупреждала, – облокотившись на комод в прихожей, Анастасия в разрез насмешливым словам с умилением смотрела на дочь. Ей хотелось бы выйти на улицу и увидеть её эмоции, но она понимала: начинается то, во что она уже не должна активно вмешиваться. Разве только чуть-чуть… – Но сразу после школы я жду вас с подарком дома. Бабуля с дедулей придут, стол накроем. – Хорошо, мам. Я побежала! Люблю тебя! – на ходу протараторила Женя и, выскочив из квартиры, попыталась вызвать лифт. – Да беги уже так! – Ну почему именно сегодня?! – взвыла Женя и, припустив по ступенькам с десятого этажа, радовалась тому, что к короткой юбке солнце-клеш надела ботинки, а не туфли. Умеет же мама создать интригу. Предвкушение подарка, который почему-то дожидался на улице, заставляло сердце отстукивать где-то в горле, отдавая пульсацией прямо в голову. Она не помнила, чтобы что-то просила на День Рождения, и оттого было ещё волнительнее. Вылетев на улицу, Женя резко затормозила, буквально споткнувшись об ищущий взгляд. Во дворе не было ничего примечательного, кроме... – Мамочки… – прошептала Женя, уставившись на высокого парня рядом с чёрным мотоциклом, который стоял напротив подъезда и так же жадно рассматривал её. Она ещё даже мысленно не произнесла его имя, но уже поняла, кто перед ней. Прошло столько времени… – Макс?.. Максимилиан?.. Женя представляла эту встречу сотни раз... Она виделась ей в сотне снов. Временами ей казалось, что она бредит им. Это и вправду он?.. Волосы умопомрачительного юноши были, как и у неё самой, насыщенного чёрного цвета, и, вероятно, достигали середины спины, поскольку на затылке туго перетягивались резинкой. Женя не представляла, по каким признакам узнала в нём давнего друга. Узколицый парень перед ней совсем не походил на того румяного мальчика. И всё же она знала, что это Макс. – Женя, – счастливо улыбаясь, кивнул парень и, пройдя пару метров ей навстречу, распахнул объятия. Женя ничего не смогла сказать из-за спазма, схватившего горло. Из-за улыбки до ушей на губах и слёз, застилающих глаза... Мам, почему мы живём не дома? Мам, а где Макс и Мира? Мам, почему мне нельзя позвонить им? Мам, почему они не звонят мне? Мам, когда мы снова встретимся? Мам, я так хочу их снова увидеть… Мам, я... Семилетняя девочка не знала, почему они с мамой уехали из дома, и не понимала, куда пропали её друзья. Десятилетняя Женя не знала, когда увидит их снова. Четырнадцатилетняя девушка перестала расспрашивать маму, но всегда искала знакомые лица в толпе. Когда Женя, утирая слезы, сорвалась с места, Макс облёгченно выдохнул и поймал её, крепко обнимая, закрывая руками и полами распахнутой кожанки от утренней прохлады. – Макс… – девушка хотела что-нибудь сказать, но получалось только крепко держаться за юношескую спину, тихо всхлипывать и зарываться носом в грудь, скрытую белой футболкой. – Тшш... Жень, ну что ты. В такой день слёзы… – прижавшись щекой к её макушке, Макс постарался усмирить улыбку, которая сама по себе растягивалась от уха до уха. – Ну чего ты плачешь? – Я так скучала по вам…Почему так получилось?! А где Мира? – Мира у нас очень занятой товарищ, – усмехнулся Макс, живо представляя, как друг сейчас пыхтит над учебниками и заданиями Ветра. – И живёт далеко, видимся редко, но общаемся постоянно. Жене стало самую малость завидно. – Он… помнит меня? – несмело спросила девушка. – Конечно, помнит, и просил передать, чтобы ты не давала мне смотреть по сторонам. Значит, мы ещё связаны. Женя не знала, можно ли быть более счастливой. Тёплый ветерок, как котёнок, ластился и играл с их волосами и одеждой, солнечные лучи танцевали в листве деревьев у дома и норовили залезть в глаза, а давно потерянный друг стоял напротив и сам был похож на того, кто очень счастлив. Вскоре Женя поняла, что совсем забыла про школу. И хотя она знала, что легко договорилась бы с мамой и своей совестью, деваться было некуда, третьим уроком обещали контрольную. По вздёрнутой брови Макса и общему лукавому выражению лица, она догадалась, что его мысли, как и её, вертелись вокруг ожидаемого прогула. Женя покачала головой. Не выйдет. – Отпрошусь после третьего урока. Макс просиял и достал из закреплённой к сиденью сетки второй шлем. –Тогда я отвезу тебя и буду ждать парке. Уже каталась на мотоцикле? После короткого инструктажа, в ходе которого быстро выяснилось, что мамин совет с брюками был дельным, а волосы лучше прятать под куртку, у Жени проскочила мысль, что вся романтика таких поездок несколько раздута. Либо я красивая, либо живая. Но момент, когда Макс отдал ей свою куртку, чтобы она накрыла ноги и не отвлекалась на юбку, Женя сочла очень милым. – Главное, ни о чём не думай, – посоветовал парень, сцепив её руки впереди себя. – И забудь слова Миры. Я самый безопасный мотоциклист из всех существующих. Удивительно, но это оказалось правдой. Жене не приходилось зажмуривать глаза и переходить на ультразвук. Макс вёл достаточно быстро для того, чтобы захватывало дух, и довольно грамотно для того, чтобы не создавать никому проблем на дороге. Прижавшись к его спине, Женя смотрела на давно изученные улицы с нового ракурса и думала о том, что сама эта поездка была замечательным подарком. Интересно, как давно он водит? Женя с удивлением заметила, что рядом с Максом чувствует себя совершенно комфортно. Будто не было всех прошедших лет и они за это время не стали незнакомыми людьми. На особенно долгом светофоре парень предложил после школы созвониться по видео с Мирой. – Может потом на аттракционы или в кино? Кафе?.. – неуверенно спросил Макс. – Прости, я хочу провести с тобой время, но не знаю, что ты любишь. С довольной улыбкой Женя ответила, почти не задумываясь: – Я люблю самый большой карамельный раф в «Совушке» и гулять по проспекту. – Почему по проспекту? – Там всегда много музыкантов и можно потанцевать. Многообещающее начало, с иронией подумал Макс, решив, что если он не оттопчет девушке ноги в первые пять минут, это можно будет считать только везением. У ворот школы Макс остановился и, понимая, что из-за него Женя может опоздать, мягко поторопил её. С улыбкой кивнув, она коротко махнула на прощание и поспешила к зданию. Провожая её взглядом, молодой человек неожиданно подумал о том, что больше, чем в судьбу верит только в силу людей. Бывает и один в поле воин. Женя не знала: для того, чтобы быть сегодня встретиться с ней, её давнему другу приходилось довольно долго доказывать своему отцу, что он чего-то стоит. Но всё-таки это было полезно. В некоторой мере Макс был благодарен отцу за жёсткость. Он очень рано вложил в него понимание, что ожидание результата и упорный путь к нему – не всегда одно и то же. Размышляя, Макс направлялся в небольшой парк через пару улиц. Ему хотелось раздобыть безалкогольный глинтвейн и приличный сэндвич, чтобы голодный желудок не препятствовал его грядущему танцевальному опыту. Мысли о том, что можно было бы просто постоять рядом с Женей, парень загонял подальше, не желая портить девушке праздник. Сегодня всё должно быть идеально. После вкусного завтрака в первой попавшейся ему на глаза кофейне, парень решил, что для обретения полного душевного равновесия ему не хватает только ворчания лучшего друга. Опять будет бухтеть, что я отвлекаю его от занятий. – Ну и отлично, – сам себе сказал Макс, с предвкушением набирая номер. После того, как Мирослав не ответил ни на первый, ни на пятый звонок, парень утвердился во мнении, что у него сейчас урок математики. Продолжаем. – Ну, наконец-то, – хмыкнул Макс, когда друг удосужился принять вызов. – Не отвлекаю? – Нет, что ты, – гаденько донеслось с той стороны. – Я ведь ответил всего лишь после десятого звонка. А если серьёзно, мне пришлось чуть ли не в лоб говорить учителю, что у меня резко обострилось всё на свете. Видел бы ты его лицо. – Ой ли, – фыркнул Макс, с интересом рассматривая величаво плывущие по небу облака. – Он у тебя частный. Телефон сокрушенно вздохнул голосом Миры: – Учитель то может и частный, а вот экзамены в этом году вполне общие. – Ох, Мир, – простонал Макс, страдальчески воздев глаза к верхушкам деревьев над головой. – Ты сам-то веришь в то, что можешь сдать не на высший балл? – Не верю, – флегматично согласился Мирослав. – Но заниматься всё равно надо. – Вот позже и позанимаешься, – не унимался парень. – Я тут в парке рядом со школой Жени. Жду её. У неё сегодня День Рождения, ты помнишь? – Вот чтоб ты знал, я тебя ненавижу, – благонравно сообщил Мирослав, вызвав у Макса приступ истеричного смеха. – Хватит ржать! Ты мне три последних месяца о нём твердил. Я мог забыть? Понимая по сдавленному похрюкиванию друга, что только усугубляет ситуацию, Мира решил принять поражение, точнее проявить дипломатию. После некоторой паузы он задал вопрос, ради которого по его убеждению и был затеян весь разговор: – И как она? Последний раз хохотнув в трубку, парень решил максимально ёмко обрисовать ситуацию: – Как думаешь, если я завтра предложу ей то же, что и в детстве, она посчитает меня ненормальным? – Всенепременно, – сквозь смех выговорил Мирослав, стараясь держать уровень своей токсичности в безопасной для друга норме. – И ты не будешь ревновать? – задал давно волнующий вопрос Макс, помня, как в детстве, Женя частенько становилась объектом их больших ссор. – Конечно, нет, – удивился Мира. – Я и в детстве хотел на ней жениться скорее за компанию, сейчас-то с чего? Если ты о том, как я три года назад разыграл тебя, будто общаюсь с ней, так это только, для того чтобы встряхнуть тебя. Ты ж совсем помешанный был. Тем более у меня неразделённая любовь. Здесь уже Макс не сдержал тяжелого вздоха. – Мир, не прибедняйся. Она неразделённая только потому, что ты ничего не делаешь, чтобы она стала иной. – Да-да, в отличие от тебя, – беззлобно поддел Мирослав, озвучивая мысли друга. – Давай пока оставим тему моей личной жизни. Лучше расскажи всё подробно… За разговором Макс отлично скоротал время, даже особо не злясь на девиц, которые сидели через пару лавочек от него и, бросая заинтересованные взгляды, тихо переговаривались. Уймитесь уже. Макс давно привык к повышенному женскому вниманию и научился одним взглядом пресекать попытки к знакомству. В этом смысле он тщательно следил за своим личным пространством, не позволяя никому, кроме членов семьи и близких людей, нарушать его границы. После третьего урока Женя, как и обещала, была у школьных ворот. Они отправились в «Совушку», маленькую уютную кофейню на углу следующей улицы, главным достоинством которой, помимо действительно потрясающего рафа, Макс посчитал немноголюдность. – А ещё здесь очень приветливые девочки-бариста, – поделилась Женя, присаживаясь за круглый столик в углу. – Когда мало людей, с ними можно хорошо поболтать. С улыбкой кивнув, Макс отметил, что девушки действительно были предельно вежливыми и неназойливыми. Просидев в кофейне без малого три часа, ребята выяснили, что после второго большого рафа и под умиротворённую музыку очень приятно медленно потанцевать. Настолько медленно, что они едва не уснули на ходу, чудом не свалив соседний столик. Тогда-то они и поняли, что пора бы на воздух. – А я говорил, что под эту песню мы точно уснём, – лукаво улыбнулся Макс, глубоко вдыхая свежий воздух. – Ты говорил, что ноги мне отдавишь! – парировала Женя, застёгивая тонкую кожаную куртку. – Про песню не было ни слова! – Ну вот видишь, она была такой усыпляющей, что у меня и ноги не поднимались! – Значит, в следующий раз мы танцуем под «Потерянный рай»! – Значит, в следующий раз я подарю тебе ботинки со стальными носками! – Отлично, с меня плейлист! Женя хотела рассмеяться и хлопнуть Макса по плечу, но вдруг поняла, что слишком долго смотрит в его смеющиеся тёмные глаза. Только сейчас она заметила, что они были не карие, как ей показалось сначала, а тёмно-зелёные с синим отливом у зрачка. И было на дне этих весёлых глаз что-то такое глубокое и щемящее, что Жене тут же захотелось отвести взгляд. Увидев её смятение, молодой человек снисходительно улыбнулся и отошёл на пару шагов. – Нам пора? – с непринуждённым видом спросил Макс. – Да, – ответила девушка, с лёгкой досадой взглянув на телефон. – Бабуля с дедулей скоро приедут. Я надеюсь, ты готов к неловким разговорам, потому что у бабушки запрещённых тем почти нет, а с чувством такта всё очень плохо. – О, за это можешь не переживать, – заверил Макс, направляясь к припаркованному неподалёку мотоциклу. – На мой шестнадцатый день рождения слово «неловкость» поднялось на такой уровень, что мне сложно представить ситуацию страшнее. Родители тогда решили отметить праздник с размахом и пригласили даже самых дальних родственников. И дело не в том, что к середине застолья многие забыли, зачем собрались, а в том, что одна восьмидесятилетняя дама упорно принимала день рождения за свадьбу и на всех тостах очень громко кричала «Горько». Ей, конечно, пытались объяснить, что она слегка поторопилась, но в силу её слабого слуха достучаться не вышло. Но это было даже забавно, – выждав положенную паузу, чтобы Женя хорошенько представила масштаб курьёза, Макс продолжил: – Только вот во главе стола нас сидело трое: Натали, я и Мира. А со зрением у бабушки тоже, как оказалось, была беда. Она приняла меня за жениха – в этом мне ещё повезло, а Натали и Миру – за невест. То и дело выкрикивала, какие они у меня красивые. Но если Натали я ещё пару раз чмокнул в щёку «для приличия», то вот Мира отбрыкивался до последнего! – Боже, – сквозь слёзы смеха простонала Женя, садясь на мотоцикл позади Макса. – Почему мне кажется, что это не конец истории? – Потому что полный конец был, когда в разгаре очередного «Горько» появился отец Миры и увидел, как мы с ним переглянулись. Хорошо, моя мама успела подбежать к нему с фужером, иначе я не знаю, чем бы закончился вечер. – Зато, какие воспоминания! Хмыкнув, Макс покрепче сцепил руки девушки перед собой и, надев шлем, вырулил на полупустую дорогу. – Воспоминания то хорошие, – продолжил он на первом светофоре. – Но первые два часа я сидел и потел, боясь на волне всеобщего азарта повернуться с поцелуем не в ту сторону. Чувствуя спиной, как Женя трясётся от смеха, Макс и сам мягко улыбнулся, припомнив давние слова Ветра. Как он там говорил? «Пришёл, унёс и рассмешил»? У дома Жени, к большой радости Макса, удачно обнаружился цветочный магазин, и под буйные протесты именинницы он взял на него прямой курс. – Жень! – рассмеялся парень, не стерпев её долгий гундёж и суетливые перебежки вокруг него. – Не хочешь маму с бабушкой порадовать, подумай обо мне! Цветы для меня равносильны броне, а я должен чувствовать себя уверенно, чтобы твоя семья не решила, будто я несерьёзный. – Ну, может не надо, а?.. – пробормотала Женя, смущённо опустив ресницы. – Она всё равно назовёт тебя «патлатым»… хоть с букетом, хоть без. – Но с букетом вероятность, что прозвучит только это, увеличивается, правда? – с хитрым видом уточнил Макс, словно невзначай перебросив свои угольные волосы себе на грудь. – И потом, я же нравлюсь тебе таким? Жене бы очень хотелось возразить, но это было бы не правдой. Не поднимая глаз, она молча кивнула, со скрипом признавая, что даже напускная самоуверенность его не портит, а блестящие ухоженные волосы и подавно. Украдкой взглянув снизу вверх на давнего друга и заметив на его губах промелькнувшую улыбку, Женя с досадой подумала о том, что всего за один день угодила в фан-клуб имени Максимилиана Капридова. – Тогда вперёд! – сказал парень и, не смущаясь одностороннего диалога, бескомпромиссно раскрыл перед Женей яркую дверь цветочного магазина. Никто не заставит осла пить, особенно если он не хочет. – Главное не выбирай розы, – переступив порог, со вздохом предупредила Женя, решив, что если есть маленький шанс не допустить провал вечера, им нужно воспользоваться. – А то бабушка точно вспомнит словарь всех самых забористых эпитетов…***
Поздним утром Женя подскочила на кровати с ощущением, будто её настойчиво звали. Растерянно оглядев свою комнату и не услышав ничего, кроме звука льющейся на кухне воды, девушка пожала плечами и опустилась обратно на подушку. Однако сон больше не шёл, и Женя стала вспоминать события прошлого вечера, начиная со странной реакции бабушки на Макса. Элла Рафаэловна встретила их с Максом в прихожей, и, сходу окинув гостя цепким взглядом, уже приготовилась высказать всё, что пришло в голову, но вдруг ещё раз пристально взглянула на лицо молодого человека, недовольно поджала губы, сухо поздоровалась и удалилась на кухню. Это шло вразрез невыносимой манере бабушки говорить всё и сразу в первые минуты знакомства. В тот момент Женя приняла это за благо, но теперь нетипичное поведение бабушки взволновало её. Она будто знает его. Девушка понимала, что это невозможно, ведь в то время, пока они жили по соседству с Максом, мамины родители находились длительное время в другой стране. Но она точно знает его. Решив выяснить это напрямую у Макса, тем более что её мама заставила его заночевать у них, Женя быстро переоделась и оглядела себя в зеркало. Её раскинутые по плечам взъерошенные волосы выглядели по-домашнему мило, поэтому девушка не стала ничего поправлять и выскочила из комнаты. Не успела она сделать и пары шагов, как остановилась – из кухни послышался напряжённый голос Макса, которого она ожидала застать в гостиной. – Анастасия, я бы хотел поговорить с вами, пока Женя спит. Чувствуя, как сердце скатывается куда-то вниз, девушка неосознанно подошла ближе, оставаясь в тени коридора. Она не знала, почему не может зайти и извиниться за прерванный разговор, и не понимала, чего боится услышать. – Ну, говори. Женю поразило неприкрытое недовольство в голосе её мамы. Ей показалось, Анастасия знает, о чём заведёт разговор Макс. И ей это не нравится. – Я, верно, полагаю, – будто издалека начал парень, – вы всей семьёй покинули клан, потому что поняли, что Женя – не охотница? О чём он говорит? Не услышав маминого ответа, девушка в смятении предположила, что та кивнула. – Я с этим не согласен, – ответил Макс, и Женя внезапно заметила, что его голос стал более звучным и глубоким. Он неизбежно заполнял собой всё пространство. – Да? И почему же? – Я понимаю, чем вы руководствовались. Охотник по рождению, не являющийся им по факту, вызвал бы лишние пересуды. Но вы ведь даже не дали ей шанса и вы не разобрались в чём дело! – А ты так уверен, что я ничего не предпринимала? – Более чем. Я знаю, что в Жене есть сила. Просто она пока скрытая. – А ты стал самоуверенным, – улыбнулась Анастасия, и Женя отчётливо услышала в её интонации предостерегающие нотки. – И наглым. Парень усмехнулся. – Поверьте, пока я официально не стану главой, иным мне быть опасно. Защитная реакция, не более того, – и к ужасу девушки продолжил, – Жень, не хочешь поучаствовать в разговоре? У твоей мамы может и притупился с возрастом слух, но я твой пульс за 170 слышу очень чётко. Заходи. Если бы Женя не была в сильном потрясении, ей, вероятно, стало бы ужасно стыдно. Но поскольку мысли девушки занимали лишь непонятные слова «клан», «охотница», «глава» и её собственная роль во всём в этом, она вошла на кухню раскрасневшаяся не то от злости, не то от волнения. Я же столько раз её спрашивала! Оглядевшись, она увидела, как мама методично перетирает вымытые тарелки, а Макс с невозмутимым видом подпирает подоконник. – О чём вы говорите?! – возмущённо воскликнула Женя, переводя горящий взгляд с Макса на маму. – Ты поэтому не отвечала на мои вопросы?! – Не только, – спокойно ответила Анастасия, не отвлекаясь от своего занятия. – И сейчас не собиралась ничего говорить. Но у нашего драгоценного наследника юношеский максимализм заиграл. В общем-то, может это и к лучшему… – Как некрасиво, – с улыбкой покачал головой Макс, стрельнув весёлым взглядом в Женю. – Но чтоб вы знали, я не в обиде. Закатив глаза, Анастасия решила сварить кофе, потому что подозревала – этот разговор она не выдержит без него. Ну я же знала, что так будет. – Мааам? – с нажимом протянула Женя, стоя посреди кухни в ожидании ответа. – Ты помнишь, как после переезда спрашивала, куда пропал дядя, который ходил по воздуху? – спросила женщина, помешивая чайной ложкой кофейную пенку в турке. – Всё твердила, что он рассказывал интересные сказки. – Помню, – кивнула Женя, не совсем понимая, как детские фантазии связаны с её вопросом. – Почему ты это вспомнила? – А ты помнишь, что я тебе ответила? – Ты сказала, что он мне просто приснился, – произнесла девушка, с вопросом посмотрев на друга. Заметив это, Макс только медленно качнул головой в сторону Анастасии, мол – слушай. – Да, но я говорила это специально, чтобы ты как можно скорее забыла всё странное, что видела в клане Натиэль. По этой причине я и уходила от твоих вопросов, не разрешала связываться с Максом и Мирой. Им, кстати, до недавнего времени тоже было запрещено приближаться к тебе. – Ты хочешь сказать, что все фантастические воспоминания, которые я принимала за сны, правдивы? – оторопело проговорила Женя, опускаясь на стул. – Тот мужчина с жёлтой бабочкой был на самом деле? – Почему был, он и сейчас есть, – хмыкнула Анастасия, поднося к губам чёрную кружку. Махнув рукой в сторону плиты, она таким образом дала понять, что в турке ещё осталось кофе для всех желающих. – Он зовёт себя Ветром и является по своей природе Повелителем всех Ветров. Проще говоря, управляет всеми воздушными потоками нашей планеты. – И ещё, он – отец Миры, – с хитрым оскалом добавил Макс. – Поэтому Мира у нас жутко занятой и серьёзный. Пока Женя пыталась понять, как относиться ко всей этой информации, Анастасия с укоризной взглянула на парня и спрятала за кружкой улыбку: – В отличие от некоторых наследников, которые только и делают, что портят мне нервы. – Хотите, куплю вам успокоительные? – с невинным видом поинтересовался парень, иронично изогнув бровь. – На вашу нервную систему у меня далеко идущие планы. – Вот же заноза! – рассмеялась Анастасия, с удовольствием подумав о том, что Макс, как будущий глава, наверняка наведёт много шума в закостенелом совете клана. Обменявшись с ним ещё несколькими колкостями, женщина продолжила свой рассказ. Из него Женя узнала, что в мире помимо людей существуют охотники и маги, и если среди первых она жила до семи лет, то со вторыми не сталкивалась и вовсе. – А вампиры? – Жеееня, – с усталым вздохом протянула Анастасия. – Не надо смешивать реальность с популярными сказками. Нам и магов вполне хватает. Они такие махинации проворачивают, что вампирам, зомби и иже с ними, даже и не снилось. Тебе же не надо объяснять, кто такие маги? С ними проблем действительно почти не возникло, разве что Макс пару раз умерил Женин энтузиазм. Так выяснилось, что у магов, как и у охотников, есть некие таинственные хранители, которые помогают и дают силу своим подопечным. – Но есть одно отличие. Если маги могут из ничего создать что угодно, то охотник – это скорее сверхчеловек, чем-то, кстати, схожий с твоими любимыми вампирами. Нас и в древности прозвали охотниками, потому что именно мы лучше всех добывали еду. У нас в разы сильнее, чем у простых людей, развиты органы чувств и все способности тела. Поэтому-то Макс и услышал твой пульс. Нахмурившись, Женя попыталась выудить из памяти какие-нибудь образы этих сверх людей, но ничего, кроме ощущения детского восторга, найти не удалось. Они с Максом и Мирой часто подглядывали за тренировками взрослых, но спустя много лет они остались в памяти обычными спортивными занятиями. Однако даже эти крупицы воспоминаний не позволяли усомниться в правдивости маминых слов. Они говорят о том, что я всегда знала. – Но выходит, что я не охотник, как ты и Макс? – с горечью спросила Женя, уже зная ответ. Опустив глаза в пол, она прикусила губу. Женя не помнила всех событий и людей, но знала точно, что в клане им жилось хорошо. Если бы не я, маме не пришлось бы уезжать из дома. Только сейчас Женя поняла значение маминых бессонных ночей на кухне. Анастасия никогда не упрекала дочь и не вымещала на ней свою боль, но в первые годы переезда Женя ощущала мамину тоску и, будучи ребенком, не могла ей помочь. Анастасия не знала, как произнести слова, чтобы они звучали без намёка на досаду. – Нет, Жень, ты не охотник, – ответила женщина и поманила к себе дочь. – Но это не так плохо, как ты думаешь. Не всякий охотник встречает смерть в своей постели. Их жизнь – это постоянные тренировки и служение клану.. Так что это ещё большой вопрос, стоит ли расстраиваться, что ты не охотник. На этих словах Женя ощутила острую необходимость увидеть Макса, хотя и находилась в надёжном кольце маминых рук. Повернув голову, она отыскала его рассеянный взгляд и тускло улыбнулась. Молодой охотник вернулся из оцепенения и вымученно улыбнулся в ответ. « – Прости, я не хотела, чтобы так вышло » Теперь Женя знала, что ей просто не было места в родном клане. И в расставании с друзьями была именно её вина. « – Знаю, Жень, знаю » Лишь спустя мгновение они оба поняли, что услышали друг друга без слов. Потрясенно охнув, они разом воскликнули: – Ты слышал меня?! – Ты слышала меня?! Анастасия почувствовала слабость в ногах. Выпустив дочь из объятий, она упала на стул, чувствуя себя идиоткой. Ну как я раньше не поняла?! На Макса же было страшно смотреть. Посерев лицом, парень не мог выдавить из себя ни слова. Нет! Нет! Неправда! Скатившись по батарее, он опустился на пол и, положив локти на согнутые колени, отчаянно зарылся пальцами в волосы. – Да они же в жизни не разрешат… – сдавленно пробормотал он, и если для Жени было непонятно его состояние, то Анастасия смотрела на него с сочувствием. Глупый влюблённый мальчик… В душе Макса творился бедлам. Он и сам не знал, как смог удержать себя на месте и не выбежать из квартиры. Я так долго… Ему вспомнились все лютые тренировки отца, все издевательства и убеждения, что ему нужно отказаться от своей затеи. Все откровенные насмешки старейшин из совета клана и их бесстыдные попытки свести его с их подрастающими внучками. Да чтоб им пусто было! Он стал сильнее и научился не обращать внимания на чужое мнение. Отрастил волосы и перекрасил их в чёрный, только чтобы иметь постоянное напоминание о Жене. А теперь... Горько рассмеявшись, он с ломаной улыбкой поднял голову и, игнорируя испуганный взгляд девушки, обратился к Анастасии: – А всё-таки я был прав. Вы думали – она обычная, а я знал, что в ней есть сила. Анастасия промолчала, чувствуя, что любой её ответ будет звучать, как издевательство. – Объясни, наконец, почему мы услышали мысли друг друга? Кто я на самом деле?.. – тихо попросила Женя. Присев на пол рядом с Максом, она положила голову ему на плечо и сплела их руки. « – Не знаю, с чем ты борешься, но я рядом» Хмыкнув, охотник кивнул, принимая её поддержку. – Ты – мой маг, – ответил Макс, устало прикрыв глаза. Он не ожидал, что стремление стать ближе к Жене приведёт его к желанию быть от неё как можно дальше. Ирония заключалась в том, что слово «ближе» парень подразумевал в совсем ином значении. – Что значит мой и почему вы решили, что я маг? Макс отрешённо посмотрел на Анастасию. Вздохнув, женщина поняла, что объяснять всё придется ей. – Потому что только связанные маги и охотники могут слышать мысли друг друга. Это своего рода телепатия. Вы подсознательно захотели быть услышанными и поэтому связь сработала. Дальше Анастасия рассказала про священную связь охотников и магов. Несколько охотников, а бывает и целая группа, в возрасте от четырнадцати до двадцати пяти лет встречают мага, который становится их лидером и, по сути, самым близким человеком, порой даже ближе родителей. – Эта связь как магнит, – продолжала женщина. – Если встретил своего мага или охотника, уже не сможешь держаться от него вдалеке. Маги и охотники по своей природе совершенно разные, но именно поэтому они нужны друг другу. Эта связь зародилась в древности: когда люди и войны истребляли магов, охотники пришли им на помощь, с тех пор так и повелось. Охотники защищают мага, пока он не обрёл полную силу, а иногда и намного дольше. – Но я не чувствую в себе ничего магического. Да и странного ничего не случалось. – Пока не появится твой хранитель, так и будет, – с лёгкостью ответила Анастасия. – Без него маг – обычный человек. Сейчас достаточного того, что вы слышите мысли друг друга. Дальше видно будет. Задумчиво кивнул, Женя украдкой посмотрела на друга. Он сидел, погружённый в себя, и будто не слышал их разговор. Было странно ощущать щекой твёрдое плечо, держать в руке тёплую ладонь и при этом не чувствовать его присутствия. « – Что с тобой происходит? Почему так плохо то, что я оказалась магом?» Макс моргнул и слабо улыбнулся. « – Это вовсе не плохо. Просто я мечтатель. Не обращай на меня внимания, дело не в тебе » Но для Жени было очевидным, что дело именно в ней. – Вы завтракали? Как истинная женщина, Женя свято верила, что вкусная еда и горячий кофе могут если не решить все проблемы, то точно помочь с их решением. Анастасия призналась, что до сих пор не покормила гостя, и помогла дочери накрыть на стол Завтрак действительно внёс небольшое оживление в мрачную атмосферу на кухне. Анастасия и Макс по привычке перебрасывались вялыми колкостями. Женя понимала, что по большей части это напускное, но даже такое участие друга в беседе за столом радовало. После еды Макс предсказуемо засобирался домой. Наблюдая за непроницаемой маской на лице друга, Женя осознавала бессмысленность любых уговоров. Он не задержится. – Тебе далеко ехать? – с беспокойством спросила Женя, пока Макс собирался в прихожей. – Километров триста, не больше. Не переживай, сюда же я как-то доехал. Не представляя как прощаться, Женя лишь кивнула. Многое ещё оставалось неясным. Закончив со сборами, охотник шумно вздохнул и полез в карман куртки. – Мы с Натали долго выбирали и надеемся, что тебе понравится, – сказал Макс и вложил в ладонь девушки красный бархатный мешочек. – Я хотел дождаться особенного случая, но как видишь… Прости. Ощутив комок в горле, Женя опустила глаза и сжала ладонь в кулак. Ему было настолько важно… Она снова чувствовала себя виноватой. – Мы можем дружить?.. – спросила Женя, отчего-то впервые смутившись рядом с другом детства. – Да, Жень. Дружить – да. А с остальным я когда-нибудь разберусь. Открыв дверь, Макс вышел на лестничную площадку: – К тому же, я – твой охотник. Так что скоро снова приеду. Надеюсь в следующий раз с Натали, она очень хочет поближе познакомиться с тобой. Уже на улице, заводя мотоцикл, Макс в последний раз поднял взгляд к окну Жени. Оно было задёрнуто шторой, но охотник точно знал, что подруга смотрит на него. На выезде из города Макс услышал в голове её голос: « – Теперь ты в любой момент можешь поговорить со мной. Это кажется хорошая новость…» С ухмылкой прибавив газу, Макс рассудил, что Женя права – нужно искать плюсы. « – Это отличная новость » Когда дорога в достаточной мере проветрила его голову, охотник стал продумывать свои дальнейшие действия. Он был уверен – возвращение Жени в клан – лишь вопрос времени, но другое дело, что для этого ему ещё многое нужно будет сделать. Процесс и результат – не одно и то же. А ещё Совет клана… С зубным скрежетом молодой наследник вынужден был признать, что без большинства положительных голосов среди двадцати трёх старейшин клана, даже пост главы не поможет ему добиться желаемого. Давно пора переломить эту систему. Беда заключалась в том, что в охотничьем клане Натиэль за последние сто лет не было ни одного зафиксированного брака между охотником и магом. Такие союзы порицались обществом. Будь Макс из обычной семьи клана, возможно, ему и удалось бы получить одобрение от совета старейшин, но он был наследником. Сначала нужно избавиться от их притязаний. Долгое время старейшины пытались с помощью Макса обеспечить светлое будущее девушкам из своих семей. Они действовали в открытую, но порой очень грязными методами, надеялись разразить громкий скандал, по итогу которого, главе не оставалось бы ничего иного, кроме как объявить о браке. Макс тихо злился, но решал проблемы сам, не считая возможным обращать на это внимание отца. Теперь надо действовать радикально, что бы они сами отказывались от этой затеи. Макс понимал, что в одиночку не сможет заставить их отступиться. Как наследнику ему нельзя проявлять ни малейшей агрессии. А что если… В его окружении был только один маг, в должной степени устрашающий и знаменитый настолько, что ему не посмеют навредить ни словом, ни делом. Мирелла, ну конечно же. Нелюдимая и эксцентричная племянница Ветра, которую тот иногда приводил вместе с Мирой в гости к Максу и Натали, была тем самым лучшим вариантом из всех существующих. Решив, что никто правдоподобнее неё не сыграет роль его особенно ревнивой девушки, Макс вознамерился позвонить ей тем же вечером. Как хорошо, что у меня есть такая подруга. Парень не сомневался, что она поддержит его идею. С Советом клана и их зарвавшимися родственницами у племянницы Ветра были свои давние счёты. Предвкушая грандиозный скандал, Макс был почти счастлив. Он уже видел, как их «влюблённая парочка» рассекает по коридорам главного штаба. Подержимся за ручки, посияем влюблёнными улыбками, через неделю я стану пораньше отпрашиваться с тренировок – якобы на свидания, потом начну возвращаться домой к утру... А через полтора месяца совсем охамею и буду оставлять её в своей комнате. Вот и прощай моя репутация. Но даже на волне азарта Макс не забывал об обратной стороне своей задумки. Отец не оставит это без внимания. Он знал, что в глубине души глава гордится им и верит в него. Этого знания Максу хватало для того, чтобы уверенно разжигать новый конфликт. В конце концов, я – его копия. После полудня Макс добрался до центральных земель клана – огромной территории, окружённой высокими бетонными стенами по периметру. Внутри располагались тренировочные полигоны, жилые дома охотников и штаб клана, который из-за многочисленных перестроек выглядел негармонично, слегка помпезно и чем-то напоминал средневековый замок. На нижних этажах находились рабочие кабинеты, залы совещаний, архивы и столовая, выше были квартиры приближённых охотников, а на самом верху жил глава со своей семьёй. Быстро миновав все охранные посты, Макс первым делом, даже не переодеваясь, поспешил в зал Совета клана, где уже давно шло заседание. Особой необходимости в присутствии наследника не было, но парень полагал, что лишний раз помозолить глаза старейшинам будет весьма кстати. Пусть привыкают к моему присутствию. Через пару месяцев Макс должен был официально стать наследником и начать своё обучение, чтобы по прошествии пяти лет сменить отца на должности главы. Но сначала я заберу у него Разящий. Отцовским мечом Макс грезил всю свою сознательную жизнь. Это был не просто красивый и смертоносный кусок металла – в Разящем была заключена душа когда-то ходившего по земле охотника, которого, по слухам, прокляли за грехи и соединили со сталью с помощью магии и огня. Говорят, мечу было уже несколько сотен лет. Первый раз с разрешения отца Макс попытался взять в руки Разящий в одиннадцать лет. Но на несговорчивый нрав меча не повлиял ни юный возраст наследника, ни настоятельная просьба главы – Макс тогда впервые получил от него шрам. С тех пор было много попыток, а руки охотника с каждым разом украшала новая отметина. Но Макс не сдавался, и если в детстве его желание стать Разящему другом было вызвано любопытством и впечатлениями из маминых рассказов о нём, то по мере взросления парень всё яснее понимал: Разящий ему необходим. Однако укротить меч, насколько это было возможно, удалось пока только его отцу. Когда он станет моим, старейшины станут слушать меня с большей охотой. Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, Макс напряженно выдохнул и пообещал себе, что не будет сегодня спорить ни с кем из Совета. Парень понимал мудрую тактику отца. Когда глава и Совет клана не совпадали во мнениях, тот молча слушал их и без лишнего шума делал по-своему. Не могу я пока спокойно переносить их…решения. В силу возраста Максу было сложно усмирять свою категоричность. Чувствуя, как его заранее начинает потряхивать от злости, молодой охотник мысленно приказал себе успокоиться и, нацепив на лицо самое скучающее выражение, открыл высокую дверь зала.
