Антикафе "Костёр".

      Он ощущал себя разбившейся банкой с бисером. Со сколом на боку и покрытой трещинами, готовой рассыпаться вдребезги от неосторожного движения. С каждым шагом он будто терял драгоценные крупицы того, что поддерживало в нем жизнь несколько сотен лет. Магия иссякала, покидала его тело, вытекая через кончики пальцев и расплескиваясь вокруг разноцветными каплями.       Он знал, что сам виноват в сложившейся ситуации, знал, что полез туда, куда не нужно было, знал, что если сейчас умрет, то умрет по своей собственной дурости. И все же он упорно шел по чужому городу, кутаясь в капюшон и не замечая удивленных взглядов прохожих. Шел наощупь, хватаясь за знакомые ощущения, за тепло, которое однажды открыло для него совершенно другой мир. Тепло, от которого он добровольно отказался, а теперь тянулся к нему, как к последнему оплоту, как единственной искре в темной чаще, из которой, если постараться, ещё можно разжечь костер.       Он петлял в поворотах улиц, спотыкался о полы подраного в битве плаща, падал, раздирая ладони об асфальт, и не замечал, что царапины не затягиваются.       Поворот, ещё поворот, людей все меньше и меньше, шум дорог уже совершенно затих. Рядом, близко, вот-вот.       Он попытался сфокусировать взгляд на неприметной двери, на вывеске, но не смог прочитать незнакомый язык. Магии не хватило даже на это.       Он рухнул рядом, прислонившись щекой к прохладной железной двери, сжался в комок и понадеялся, что та, к кому он приполз жалким, опустошенным и побитым, не добьет его на пороге, щелкнув пальцами и презрительно переступив через его тело.       Последние бисеринки магии рассыпались вокруг. Он закрыл глаза и провалился во тьму.              ***              Ри прекрасно помнила, в каком месте работала, поэтому совершенно не удивилась почти бездыханному телу юноши на любимом диване. Юноша был бледен, очевидно кем-то избит накануне, едва дышал и был одет так, будто сбежал с ролевой тусовки по Властелину Колец. Ри мысленно попыталась прикинуть, какие фесты или концерты были вчера, и где можно было так отхватить в морду. А возможно, он вообще тут уже не первый день.       — Стоило уехать на выходные, как у нас новый кусок трупа на диване, — проворчала Ри, оглядывая зал в поисках чего-нибудь еще, что ей нужно понять, осознать и принять перед открытием смены. Никаких других тел она не нашла и ужасно этому обрадовалась. Начинать день всего с одного странного чувака на диване всегда приятно. Ещё приятнее было бы начать день в одиночестве, когда можно не бояться, что тело вдруг восстанет и вспомнит, что вчера было. А иногда ведь не вспоминают, и начинается одновременно цирк и бои без правил.       — Звучит так, будто я работаю в некромантском бюро, — озвучила свои мысли Ри, тыкая на кнопку электрического чайника. — Хотя, доля правды в этом есть…       Юноша никак не отреагировал на хрипящий чайник, что было любопытным знаком. Обычно спящие на этом диване люди вскакивали от звуков шайтан-машины, которую Ри ласково называла дефибриллятором, способным поднимать мертвых, ибо чайник издавал звуки, которые не то, что чайники, а ни одна техника издавать не должна. Он хрипел, сипел, звенел и светился всеми цветами радуги, и обычно Ри, нажимая на кнопку, отходила на пару метров, чтобы если (а скорее — когда) адская машина взорвалась, это произошло не рядом с её лицом.       Юноша даже не пошевелился. Его веки не подрагивали, как у спящего человека, а грудь поднималась так незаметно, что Ри пришлось прищурить глаза, чтобы разглядеть, дышит он вообще или помер.       На её памяти люди еще не умирали на этом диване, и ей очень не хотелось, чтобы сегодня была та самая смена.       Игнорируя присутствие незнакомца, Ри прошлась по залу, включая многочисленные гирлянды, светильники и торшеры. Потолок озарился будто северным сиянием, а по углам зажглись вмонтированные в стены разноцветные кошачьи глаза-следилки, создавая впечатление, что за тобой наблюдает нечто потустороннее. Пройдя в другие комнаты, Ри начала щелкать выключателями и там. Щелк — включился светильник-луна, щелк — загорелась гирлянда из пластиковых жуков, щелк — вспыхнул псевдо-камин в дальней комнате. Все это могло включаться одним единственным рубильником на складе, но Ри любила этот утренний ритуал бесконечных щелчков, и была благодарна вчерашней смене, что они специально выключили все вручную.       — Может, они и пожрать что-то оставили? — задала она вопрос в потолок и свернула в сторону подсобки, к холодильнику. В холодильнике обнаружилась кастрюля с неизвестным содержимым и приклеенным стикером «съедобно». Внутренности кастрюли выглядели, как месиво из овощей и какой-то крупы, кое-где виднелись оголенные кости. Предположительно, куриные.       Кто-то другой, скорее всего, поставил бы кастрюлю назад со словами «ну нахрен» и позвонил в Роспотребнадзор, но Ри пожала плечами и порадовалась, что будет чем пообедать. Если это стряпня Михалыча, то даже без опаски для здоровья, если не Михалыча — над тарелкой нужно будет помолиться каким-нибудь древним богам здоровья, до еды и после.       Поизучав холодильник еще пару минут и не найдя ничего интересного, Ри, поправив сползшие на нос очки, вернулась в главный зал. Юноша за это время никуда не делся, но рядом с ним материализовалась высокая фигура в белой простыне. Не из воздуха, конечно, скорее всего выползла со склада, услышав завывание чайника-дефибриллятора, который, к слову, уже затих, выполнив свою функцию по побудке всего живого и мертвого в округе. Ну и воду вскипятил, в качестве бонуса.       Фигура не была смертью с косой, хотя и пришла по душу бездыханного юноши. Ри хмыкнула. Мир современный, двадцать первый век, но смерть с розовыми дредами приходит только к девочкам, которые начитались в интернете ритуалов «как стать феей», включили в квартире газ, пока никто не видит, а потом зажгли спичку.       Юноша на фею похож не был. Скорее, на выползшего из пещеры скелета, который не смог нормально упокоиться.       — Доброе утро, Ри, — поздоровалась фигура, снимая с себя простыню и как попало сворачивая её в комок. — Извини, я проспала, сейчас утащу это тело к себе на склад и продолжу приводить в чувства.       — Спасибо, Гера, а то нам открываться скоро, а чувак не очень похож на нашу новую декорацию… — закатив глаза, проворчала Ри, заметив, что грязные ботинки незнакомца оставили пятна у дивана. — Мы можем его подвесить, конечно…       — Как пиньяту? Боюсь, из этого парня выпадут только кости, а их у нас в интерьере полно. Даже слишком.       С этими словами Гера ловко закинула юношу на плечо и удалилась в сторону склада, приговаривая, что надеется не ударить его обо все углы.       Гера, или для обычных людей Герасимова Маргарита Павловна, была хозяйкой заведения «Костёр», в котором работала Ри и еще несколько человек. Ри могла часами рассказывать о «Костре», его обычаях, постоянных гостях, книгах и прочем, но когда Ри просили рассказать о Гере, перед глазами будто вставал тот самый синий экран, убивающий компьютер. Она понятия не имела, сколько же на самом деле лет начальнице, откуда она родом, что у её за акцент и так далее. Ри знала, что у Геры примерно десять татуировок и целая коллекция колец, которые она меняет каждый день, и что она знакома с доброй половиной города, но за его пределы не выбиралась уже лет десять, год за годом находя чем заняться в пределах городских границ.       Но самое примечательное в Гере было то, что она ужасно любила всякий сброд и обладала магией. Не настоящей, конечно же, но очень уж хорошо она умела лечить людские раны — как внешние, так и внутренние. Чуть ли не каждый месяц некоторые уходили из «Костра» совершенно другими людьми, выкинув всю ту дрянь, что они употребляли годами. О чем Гера говорила с ними за закрытыми дверьми никто не знал, да и они сами толком не могли рассказать. Для них все это было «как магия, хоп — и для радости не нужна дорожка».       Именно поэтому находить людей в состоянии «еще минута и я помру» под дверьми «Костра» для Ри было обыденным делом. Люди шли к Гере, потому что им больше некуда было податься, а уходили в совершенно новый для них мир.       «Костёр» не был хостелом в привычном смысле этого слова, он был магазином. Они продавали книги, при этом предоставляя людям возможность почитать их прямо на месте, уютно развалившись в креслах и на диванах с чаем или кофе. Но что еще важнее, они продавали время. Как оказалось, это был куда более ценный товар, чем Ри могла себе представить. Кусочек спокойного времени, чтобы сесть, почитать книгу и попить чай. В огромном городе, где зачастую не хватает секунд просто дышать, за небольшую плату они продавали возможность просто присесть и ничего не делать. Попялиться в разноцветный потолок под приятную музыку. Почти тайм-кафе, но немного более неформальное, ведь иногда люди оставались на ночь. Максимум на одну или две, но «Костёр» позволял переночевать, если ситуация оказывалась очень плохой и больше некуда было идти. Выпроваживали человека обычно с целым списком полезных контактов, где можно было бы пожить, поесть и получить помощь.       Ри очень гордилась тем, что смогла найти работу в таком месте. Большую часть дня она просто следила за порядком, охраняла кассу и принимала оплату за книги или проведенное время, но при этом некоторые дни превращались в экшн-миссию по спасению кого-то, кого выгнали из дома или кто сам ушел, не вынеся плохого отношения. В такие моменты она ощущала, что воздает долг вселенной, которая однажды направила ее в «Костёр», когда на горизонте было только два варианта — прыгнуть с моста или вернуться домой.       Ни тот, ни другой вариант в итоге выбирать не пришлось. «Костёр» принял ее, будто она родилась и выросла в нем, и разрешил остаться навсегда.       Нежно прикоснувшись ладонью к стене комнаты, Ри улыбнулась и достала из кармана связку ключей.       — Пора открываться, — пробормотала она себе под нос. — Типичный понедельник, гори он на костре...