Модные слова

— Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в аэропорту Нью-Йорка. Температура за бортом равна двадцати восьми градусам по Цельсия, местное время — одиннадцать часов утра… — твердил бесцветный голос стюардессы, объявляя об окончании мучительно долгого перелета из Куала-Лумпура. В иллюминаторе виднелись отголоски цивилизации, в виде крохотных и будто постапокалиптических небоскребов, а прямо под воздушным судном уже появились рабочие в белых костюмах. Леви размял спину и пару раз хрустнул костяшками пальцев, потянулся к Ханджи, чтобы разбудить это храпящее нечто, а затем с некоторой тяжестью вздохнул. Оглядываясь назад, он сам себе не мог поверить. Полететь с Ханджи! (ошибка) Да еще и на неделю! (фатальная ошибка для психики любого интроверта)… Зоэ громко засопела, приподнявшись на жестком кресле эконом-класса, а затем приоткрыла глаза, прервав все размышления. — Эй, Левюся, мы прилетели? — А сама как думаешь? Уши не закладывает, значит — прилетели. Ханджи широко улыбнулась, обнажив свои зубы, поверх которых стояли брекеты. — Наконец-то! Я так соскучилась по своим крыскам! Моя Ларисочка и Ириска… Надеюсь Моби кормил их. Ханджи была из тех неугомонных людей, чьи внезапные возгласы заставляли прохожих шарахаться в недоумении и, как бывает при виде пьяницы, некотором испуге. Для ее блогерской карьеры это было на руку, ведь быть эпатажным и запоминающимся — ключ к успеху, однако в жизни это порой напрягало. Она всегда была при своих мыслях, а порой казалось, что Зоэ в принципе «взрывная карамелька» не только из-за стиля в одежде. Леви с ней было непросто, даже сложновато. Как бывает у учителя и непослушного, но очень способного, где-то в будущем, ученика. Однако, в глубине души, он ее по-дружески любил и не расстался бы с этими бзиками даже под дулом пистолета. Лететь с ней в Малайзию он сначала совсем не хотел, как и в Индию, Таджикистан, Беларусь или в Африканские государства, однако ему не повезло встретиться с ней за месяц до ее дня рождения: «Левюсися! Я уже заказала на Амазоне нам с тобой парные подушечки для сна в самолете, купила мешочки, чтобы есть кукурузу в поле… Да и у меня скоро день рождения, помнишь? Я в том году загадала десять миллионов подписчиков и полет с тобой куда-нибудь! У меня уже девять миллионов, а это почти десять! То есть цель близка, понимаешь? Но с тобой мы нигде не были! С меня все расходы. Обещаю, тебе понравится! Все будет супер!» Ханджи порой умела добиваться желаемого прямо-таки изощренными способами. Один раз она завлекла Леви в ресторан с рыбными блюдами под предлогом «Карты сказали: надо. Это бонус к карме, понимаешь?», и он действительно пошел! Правда позднее бедный Эрвин не мог заснуть от бесконечной беготни Леви в уборную. Хан сказала, что это он еще легко отделался, ведь ее желудок напрочь отверг пюре из рыбных хрящей под соусом из слизи улиток, а у Аккермана все очень даже гладко. Пару раз она привозила Эрвину (Леви в вопросах еды она стала остерегаться после того случая) лакричных ежей в соусе спайси, которые считались самопровозглашенным афродизиаком для особенно строптивых любовников. Аккерман, завидев пеструю упаковку с непотребством на картинке, сжег ее пока курил. Все, что привозила Ханджи — от лукавого, а особенно такие заботливые подарки! Или она сомневается в их крепкой связи?! Ну это уж слишком! Его Смитти может и не очень молод, но способности у него явно от природы. Да и хватает одного поцелуя, чтобы убедить Леви в том, что он на самом деле на ладонях у Апостола Петра. В общем, обговорив все кармические неурядицы, ретроградные меркурии и ящеров с Эрвином, он твердо решил, что это будет первый и последний раз, да и то потому, что она пообещала купить для Микасы костюм Бетмэна, а Леви присмотреть маску Человека-паука. Признаться ей напрямую о своей любви к супергероям он не решался, а вот сделать вид, что ему все равно — запросто. — Пойдем, Левинюник! А то не успеем. — Ханджи резко подскочила, врезавшись головой в вентиляцию, однако головушку ее это не проветрило, ведь остаток дороги она трындела то о том, то о сем, позабыв, как и в предыдущие разы, о просьбе Аккермана не коверкать его имя. День прошел на автопилоте, даже на каком-то автопилоте в стиле Теслы, ведь интуитивно «припарковаться» поближе к Эрвину у него получалось и с закрытыми глазами, без ушей, рук и мозга. Смит притянул его к себе, накрыл пледом и включил Нетфликс. Рекомендации как всегда были подстроены для любого контингента людей, кроме них, ведь первым предложили печально известную «Царицу Клеопатру», а вторым выскользнула картинка фильма «Костолом». Проводя вечера за просмотром детективов или фильмов двухтысячных, они не понимали, как это в принципе может появляться в предложениях. — Давай Головоломку посмотрим. Которая вторая, — промычал Леви, — Мы с Хан ходили на кринж в местных кинотеатрах, мне вообще не зашло. Хочется нормального чего-то. Эрвин уже взял в руки пульт, как вдруг в голове появилось странное несовпадение с поведением Леви до поездки и нынешним. — Как ты сказал? — Слово «кринж» ударило по мозгу неизвестностью. Смит крепко задумался, перебирая все знакомые ему языки (английский и фраза "йа лублу тьебя" на русском) в поисках смысла сказанного им. — К…кринж? Что это? Леви неожиданно подскочил, схватившись за волосы. Почувствовав стыд на щеках, он спрятал сердобольное по отношению к себе лицо в одеяле. Перед глазами взметнулся вихрь осознания: Ханджи явно на него повлияла, при чем действие было оказано молниеносное и совершенно негативное для Его величества аристократической натуры. — Эрвин…я не виноват. Это все она! Ее чиназесы, треши, брах и мех……… Я схожу с ума. Я стану таким же полоумным и уйду в рилсы! Представь, я рассказываю про новую косметику от бренда Шарлотта Тилбери, начиная со слов «Привет мои подписчики! Как ваш кармический вторник? Уже открыли вашу чакру?» Могу быть уверенным, что меня будет смотреть Нанаба. Эрвин, я сошел с ума! — Все в порядке, Леви. — Смит со всей возможной серьезностью взял его за плечи. — Главное, что ты повеселился, ведь так? — Да черта с два! Она купила Микасе паленую сумку Гуччи, а меня напичкала местной жратвой и своими словечками! Полный треш, понимаешь? О нет, опять!!! Эрвин. — Леви болезненно засмеялся. Теперь его честь разрушена! Все многолетнее благородство! — Я сгнию на острове «Инстарилс» в сорок лет. А как же наша годовщина? Не могу допустить этого. — Все нормально. Я буду любить тебя червем, гопником, тушканчиком и даже с макияжем Нанабы. Это не критично. — Эрвин улыбнулся, понимая, что для вау эффекта стоило пренебречь всеми возможными рамками приличия. Стоило сказать, что на Аккермана подобное подействовало тут же. — Ты меня точно не разлюбишь? Я же теперь как эти… тинэйджеры. — Буду тебя любить всегда. Обстановка разрядилась своевременно, пока Леви не вспомнил, что Хан ещё предлагала ему сходить на фестиваль Фурри, а он почти согласился. — Ты самый лучший. Хочешь расскажу, что было в путешествии? Не поверишь, но это был такой рофл… Эрвин улыбнулся, поставив на паузу заставку случайно включившегося сериала «Слово пацана», и с наслаждением слушал родной глубокий голос, который, пусть и никогда не был таким звонким и настойчиво повествующим, однако, как и всегда, убаюкивал приятным тембром. Истории про паленые рынки и скинхэдов он навсегда запомнит, даже несмотря на обилие «треша» и прочих «модных» слов, о которых он не решался спросить в целях безопасности. Наконец-то Хан оставила их до следующей поездки в Зимбабве, может ли быть конец лучше?