Можно я кое-что сделаю?

На улицах Омска обычно бывало много людей. В дни каких-то важных событий или выходные ещё больше. Вот и сейчас этих кадров на улочках было много, отчего парень терялся. До него недавно дошли слухи о приезде в город Максима Александровича. О дорогом ему человеке во всех смыслах этого слова. Он просто не смог бы в такой день остаться дома за своими бумагами и научными работами. Ему нужно было видеть его... Именно из-за этого Николай сейчас со всех ног бежал к особняку Максима. Правда, жаль, что это «со всех ног» было не таким уж и быстрым. Люди на улице, что попадались Коле на пути, были со всех сторон. От них не было возможности свернуть на другую улицу и сократить себе путь, они были везде. А ветер на пути парня сбивал его, заставляя то прикладывать свои непослушные волосы обратно в общую массу волос, то поправлять своё пальто, что так же раскрывалось от ветра. Доходит Сибиряков до особняка Иртышского с большими усилиями и тратой времени, хоть по его расчётам данный поход должен был занять у него меньше. Но на данный момент ему придется выкинуть эти расчёты из головы. Сделав ещё несколько шагов, Ново-Николаевск оказывается на территории дворца Омска. С территории его погнать не должны, ведь вся прислуга знает Колю. Да и поговорить с ними действительно стоило, чтобы узнать информацию об Иртышском и возможности зайти к нему. — Извините, — быстро Коля находит одну из слуг, которая ему показалось знакомой. — Вы не могли бы мне помочь? — Да, конечно, чем вам можно помочь? — Спросила девушка, глядя в глаза Ново-Николаевску. — Вы не знаете, приехал ли Максим Александрович, или его стоит подождать? — Приехал около часа или двух назад, этого вам точно не скажу, — ответила на вопрос девушка, и прежде, чем город успел спросить, ему задали встречный вопрос. — А вам, Николай Александрович, надо было встретиться и обсудить какие-то вопросы с ним? Коля кивает головой, показывая «да». В ответ на это ему рукой показывают, куда идти, и ведут в дом. До нужного кабинета, где оставляют на время подождать. — Подождите здесь, я выйду и скажу ответ от Максима Александровича, — проговорила дама с улыбкой и пропала в кабинете. В ответ Ново-Николаевск смог только кивнуть, посмотреть на дверь и на время пропасть в своих мыслях, прямо, как так девушка. С Иртышским они не виделись несколько дней... А может, и не дней, а больше... А что, если он его не вспомнит? Что, если всё настолько плохо? — Максим Александрович вас ожидает. — Коля вздрагивает, но понимает быстро, что происходит. Он подходит и благодарит сначала служанку, и уже после этого дёргает ручку двери, попадая в тёмный кабинет. Раньше он не был в этом кабинете, от чего некий страх стал играть в его теле. — Максим Александрович, добрый день, — сказал Коля, заходя в кабинет Максима. Максим сидел за столом, словно хрупкая статуэтка, на которую неаккуратно дунешь, и она развалится. Взгляд его упирался в кучу бумаг, где явно были карта Сибири и планы на дальнейшее наступление, и всё это надо было рассмотреть Максиму. Всё же он столица, а плата за этот статус в виде бумаг не такая высокая... — Николай Александрович, и вам добрый день. Что-то произошло? — Спрашивает Омск, не отрывая своего взгляда от поверхности стола. — Да, произошло. — Короткий выдох. Максим его помнил. Он помнил его голос. Значит, всё должно пройти хорошо? — Помните, мы перед вашим отъездом говорили по поводу демонстраций в Ново-Николаевске? — Что-то припоминаю. И у вас есть по этому поводу какие-то известия? — Есть. И думаю, они вам понравятся, — Ново-Николаевск не думал, он был уверен, что Иртышскому понравятся эти известия. — Докладывайте. — Максим откладывает ручку из руки и внимательно слушает. Но глаза он не поднимал. Несколько секунд, и Коля, прикрывая глаза, на выдохе говорит: — Я отказался от идеи демонстраций в Ново-Николаевске. — Николай репетиторовал эту короткую строчку несколько дней, когда только мог, и пытался на себе ощутить ответ Омска и подготовиться к нему. Его ответ мог быть не предсказуемым. Как и он сам... Иртышский после вопроса поднимает свой взгляд на Сибирякова и встаёт со своего стула. Но молодого парня это сейчас не заботило. Он всматривался в лицо Максима. Бледная кожа, что обычно выглядела на столице прекрасно, выглядела наоборот в данный момент. В сочетании с уставшим взглядом и хорошо видными синяками под глазами... «Когда же ты сможешь отдохнуть?» — Проносится мысль в голове Коли. — Это прекрасная новость, Коля. Можешь подойти ко мне? — Жестом Максим показывает куда Ново-Николаевску надо пройти, и тот туда проходит. Он подошёл к окну и кинул взгляд на бумаги, что сейчас никто не закрывал. Там и правда были отмечены многие города, и стрелочки шли от одних до других. Только Томска не было. Он словно был стёрт с этой карты... — Максим... — резко для себя произносит Коля, всё ещё смотря на карту. — Да, что такое? — Кто придумывал и рисовал эту карту? — Коля утыкается взглядом в Максима и старается ему смотреть прямо в глаза. Чтобы он не соврал. А Максим же задумывается: — Мне не передавали, кто это делал. Дали для изучения, и я сейчас этим занимался. — Омск смотрит несколько секунд на бумаги и возвращает взгляд обратно на Ново-Николаевск. — А у тебя были какие-то вопросы? — Да. Были. — Говорит Николай, глядя в глаза... И снова в них видит усталость. — Когда ты сможешь отдохнуть? Вопрос явно застал Максима врасплох. Он точно не мог сказать, когда сможет отдохнуть. — Точно сказать этого не могу. Но ради тебя постараюсь отдохнуть раньше. — Спасибо, Максим. И я могу кое-что сделать? — Сибиряков получает на этот вопрос кивок в качестве ответа и начинает действовать. Коля аккуратно приближается к щеке столицы и мягкими губами касается кожи. Глаза его уже были прикрыты, и он не видел эмоции Максима. А старший был в лёгком шоке. Он и не думал, что Коля захочет использовать такой вид проявления любви. Но... Чуть отойдя от шока он взял его руку и сжал её. Несильно. Но показать, что он рядом, хотелось. После такого нежного поцелуя Коля медленно отстраняется от Максима, всё ещё глядя на него, а руку он не отпускал. — Максим Александрович, вы меня извините, но мне пора. Сами понимаете, работа с бумагами. — Уже с нежной улыбкой говорит Коля. — Да, я все понимаю, Николай Александрович. Можете идти, — он доводит город до выхода из кабинета и руку отпускает. — Заходите ещё. — Обязательно. А вы больше отдыхайте. — Договорились, Николай Александрович. До свидания.