no.

— нет. даже глядя вниз, она знает, что он сверлит её затылок пристальным взглядом. его руки нежно касаются плечей, набрасывая кофту. на улице удивительно холодно для лета. — нет?.. спрашивает, так и продолжая глядеть вниз, и поправляет лёгкое белое платье. — нет. она всё же оборачивается на него, чтобы посмотреть, шутит ли он? испытывает ли он что-то, говоря ей это? но в карих глазах только беспросветное отчаяние. — если бы ты только знала, как ты мне дорога… он не лжёт. где он был бы, и был бы ещё вообще, если не она, известно одному лишь богу. он не отпускает её плечи. по его рукам бегут мурашки. она молчит. его нельзя перебивать. стоит прервать его монолог, как он тут же вновь закроется. шансов на такой разговор даже у неё всегда было мало. — мысль, что однажды тебя не будет рядом, добивает меня. он резко замолкает, хватаясь глазами за переносицу. он хочет быть сильным. хочет держать всё в себе, чтобы давать помощь, ничего не получая взамен. но так ведь нельзя? нельзя же? — я тебе не верю. она боится. прижимает колени к груди. его глаза наполнены злобой. первородной яростью. чистой ненавистью — не к ней, ни в коем случае — ненавистью ко всему окружающему. — не веришь… голос звучит убито, разочарованно, подавлено. — прости. она не может выдавить больше ни слова. поперёк горла твёрдый ком, из груди стальными щупальцами поднимается тревога. — мне наверное лучше уйти. — нет. останься со мной ещё немного. прошу. удивительное проявление слабости для человека, которому не нужен никто. она лишь кивает. не то чтобы это было поразительно для нее — нет, она понимала, что нужна ему, но просто напросто не верила. утро подбиралось всё ближе. время исповедей истекало. а они молча смотрели в серое небо, в котором вовсю разгорался рассвет.