Found family

Они вышли из комнаты и сразу почуяли "неладное". Точнее, запах был таким приятным, что слюнки начали скапливаться под языком. Пикантный запах специй, сочный аромат мяса и оживлённые голоса свидетельствовали о том, что на кухне уже кто-то был. Мао и Кей переглянулись и побежали по лестнице. За плитой царил Сяо Пан. За столом царил Лу Юэ, который доедал бог знает какую порцию говядины. С появлением Кэта и Кея они тут же притихли. Лу Юэ отодвинул тарелку с мясом в их сторону. Толстяк не прекратил жарить новые порции, но поглядывал на них украдкой. Мао озадаченно заморгал глазами, нахмурился, повернулся назад — никого нет, посмотрел на футболки его и Кея — тоже, вроде бы, нормально... — Да что не так? — не выдержал Кэт наконец тишины, казавшейся до покалывания на коже неуютной. Кей рядом тяжело вздохнул, но тут же разразился лёгким смехом, который затронул всех, кроме Мао, который так ничего и не понял. — Как ты сейчас? — мягко поинтересовался Юэ, пододвигая тарелку ещё ближе к джанглеру. Это был его способ показать заботу — поделиться чем-то своим (пускай и приготовленным Толстяком — тот всё равно не был против). Они всё ещё немного странно чувствовали себя рядом друг с другом после всей ситуации с дисквалификацией, но на самом деле оба были всегда готовы сделать шаг навстречу после примирения. В конце концов, их команда была похожа на магнитики — стоит вновь поднести их к друг другу, и они сомкнутся идеально, будто и не отрывались друг от друга. — Всё в порядке. Теперь уже точно, — он слегка улыбается, распаковывая палочки и передавая их Мао. — Больше не о чем переживать. — Ты никогда не рассказывал нам о своей семье... Честно говоря, это было страшно даже для меня, а я даже не являлся их целью, — Толстяк снял сковороду с плиты, но так и не повернулся полностью, будто ему было совестно за то, что он лез на чужую территорию, которую прежде так старательно защищали и скрывали. Но Кей не винил его: когда ты видишь, как какие-то незнакомцы приходят по душу твоего лучшего друга, появляется много вопросов. — Я не хотел вмешивать вас в это всё. У каждого достаточно забот, а свои собственные я и вовсе хотел бы забыть, так что... да... — он засунул в рот побольше мяса, всё ещё ощущая, как тяжело открывать своё сердце даже самым близким людям. Будто срываешь только наросшую корку с язвы. Противно, больно и хочется, чтобы это поскорее кончилось. Но он уже решил — хватит тайн. Ничего не оставалось, кроме того как терпеть. Но никто не говорил, что нельзя оттягивать моменты раскрытия. — Что они с тобой делали? Они ненавидят киберспорт? Кей хотел бы даже огрызнуться, но не стал. О, светлый чистый ребёнок-мажор, ты ещё не знаешь всех прелестей этой жизни и вряд ли постигнешь их... — Я слышал от Жуя, что ты хочешь подать в суд. Это... там что-то очень серьёзное, да? Увы, бесконечно жевать мясо хотелось ещё меньше, чем отвечать на вопросы. Тем более, что Кей чувствовал, как глаза рядом смотрят на него с любовью, заботой и явным беспокойством. Он ведь так и не рассказал Кэту всего, что ему пришлось пережить в детстве. А ведь они все заслуживали знать правду. Его друзья. Его самые близкие люди. Его семья. — Они... они били меня. Вечно требовали денег, хотя я был ребёнком. Не давали учиться. В целом, они ненавидели меня, хотя очень любили моего младшего брата. Я сбежал от них, но они всегда находили меня, и даже сейчас... но всё. Так больше не будет, — быстро проговорил практически с одной интонацией Кей, сильно сокращая историю, но всё равно не смог оставить Юэ, Толстяка и Кэта равнодушными: глаза Сяо наполнились слезами, Юэ потупил взгляд, словно бы со всех сторон его сдавила неведомая сила, а Кэт протянул руку и аккуратно сжал тонкую ладонь своего парня, не в силах поддержать словами. — И да, я хочу подать в суд, потому что Чен-гэ сказал, что это дело можно выиграть. Я просто хочу больше никогда не слышать о них и хоть как-то отплатить им за эти годы страха. Хотя, наверное, ничего уже не вернёшь и это глупо... — Нет, не глупо, — голос Толстяка задрожал, он быстро подошёл и затряс головой, едва сдерживая катящиеся по щекам слёзы (он всегда был эмпатичным человеком), и крепко обнял Кея. Хотя джанглер не особо любил объятия, но почему-то сейчас он почувствовал себя по-настоящему дома. По-настоящему полноценным человеком, а не жалким сиротой. Влага затуманила зрение. — Прости, я не подумал, что они... мне жаль, — пролепетал Юэ совсем близко со стороны, но не решился так же подойти и обнять, как Пан. Но тут он почувствовал мягкий толчок со спины и (не)случайно попал в объятия. Это Кэт помог ему перешагнуть сожаление и неловкость, тоже притянув и его, и себя к этим двоим. Губы Лу дрогнули и он сильно, почти отчаянно прижался к Кею. — Пусть только попробуют показаться, и я их... Кей извернулся и стукнул его по голове. —...так засужу, что они из тюрьмы не вылезут. Да. А вы что подумали? — непринуждённо спросил, от чего все трое начали звучно смеяться, а Мао утянул мелкого в затискивания. Вырываться из этой ловушки было бесполезно, поэтому Юэ оставалось лишь тяжко скулить в крепкой хватке своего сокомандника. — Ну хвааатит, Кэээээт! — Ну ты же такой тискательный! — А вот и нет! Кей вдруг подумал, что даже не подозревал, насколько сильно нуждался в семейном тепле и любви. А сейчас всё казалось таким правильным, будто так всегда и должно было быть. Пухляш хлопает его по спине с уже ставшей привычной Кею доброй улыбкой и тоже присоединяется к битве на стороне Лао Мао. А ведь если бы когда-то Мин не нашёл его, если бы когда-то он сдался и не пошёл по пути киберспортсмена... Ничего бы этого не было. Кей вдруг подумал, что, когда суд закончится, нужно съездить вместе куда-нибудь, как настоящая семья. Он, конечно, не очень знал, что такое счастье. Но если такое чувство и вправду было, то именно его Кей сейчас и испытывал.