Простая история

Рей пополняет список людей, чьи тела она с удовольствием сбросила бы с плотины, и вносит в него Фазму. Плотина — отличное решение, чтобы избавиться от трупа, ведь река быстрая, а природа все стерпит. Беда в том, что Фазма, как и ублюдок-босс, куда крупнее самой Рей и едва ли влезет в багажник ее старой тачки. Рей достает оттуда переноску. И косится на Фазму, торопливо запрыгивающую в свою машину. Фазма не дура, понимает, что Рей захочет отмщения. Рей зря спрашивала ее совета, рассудив, что раз у женщины целая куча кошек, то может найтись свободная переноска. Но та отказала — все ее переноски очень нужны, а ее милые питомцы капризны и будут брезговать транспортным средством, впитавшим запахи другого животного. Фазма посоветовала купить свою. Часики-то тикают. Рей не молодеет. А первая кошка сама себя не заведет. — Вот же сука, — бормочет Рей себе под нос. Она глупо стоит посреди парковки, пока не остается одна — все разъехались по домам. Ее ждет ловля енота и расплата за учиненное безобразие. Скорее всего, выговор. Возможно — увольнение. В этот раз он ее точно не пощадит. Прощай, любимая работа. А ведь Рей надеялась, что однажды тучи расступятся, и выйдет солнце. Лея поправит здоровье и вернется к своим обязанностям. А ее невыносимый, отвратительный сын уберется туда, откуда взялся. Почему Лея только не назначила себе другого заместителя? Что Соло-младший тут забыл? Он, видимо, мазохист. Ему и самому тут не нравится, он же столичный пижон, воротит нос от всякой местной деревенщины и их образа жизни. Первое впечатление… Рей не обмануло. Хотя она предпочла бы ошибиться. Прежде чем идти на казнь, она зачем-то вспоминает их вторую встречу. Когда она рассказывала Кайдел, как провела ту ночь, подруга так увлеклась восхищенными вздохами, что чуть не сожгла завтрак, который готовила для сынишки. Разгоняя полотенцем дым, Кай шлепнула на стол тарелку с почерневшей яичницей и уселась рядом, дожидаясь, пока чадо поест и убежит во двор, а Рей продолжит свой рассказ. Но ей больше нечего было рассказать. Она мило погуляла с мужиком, на которого сначала наехала. Никаких сальных подробностей. Ничего такого. Конечно, Рей заценила его роскошные волосы, внушительный рост и в целом интересную внешность, но сразу обратила внимание и на разные тревожные сигналы. Дорогие часы, приличные шмотки, да и те самые волосы выглядели ну слишком уж ухоженными для местных. И у него был изрядно помятый вид. Пусть ему это по-своему шло, но она задумалась о причинах — то ли много пил, то ли провел долгие часы за рулем. Возможно, и то, и другое. Здесь иногда появлялись подобные персонажи. После одного такого явления Кайдел обзавелась незавидным статусом матери-одиночки. Вот Рей и была начеку. Но все и правда было предельно невинно — они болтали о какой-то пространной ерунде, гуляя по городу. Незнакомец здесь вырос, он хорошо знал эти места. Рей больше слушала, чем говорила. Ей не хотелось делиться подробностями своей, в сущности, скучной и безрадостной жизни. Они укладывались в одно предложение: выросла в приюте, окончила заштатный колледж, просиживает штаны в офисе. Все. Скукотища. Но она лелеяла надежду на продолжение. Потому поцеловала его на прощание. Потому оставила свой номер. Только время шло, а ей никто не звонил. Понятное дело, что незнакомец не заинтересовался ее скромной персоной, а просто убивал время до рассвета. Может, до последнего рассчитывал, что она сдастся и позволит затащить себя в постель. К утру Рей и сама уже была не против, даже если сначала они просто вместе восполнят недостаток сна. Но принципы были сильнее. Известие о болезни Леи прозвучало как гром среди ясного неба. Рей страшно испугалась, но Финн тут же принялся ее успокаивать — это временно, начальницу пока подменит ее сын, так что все останется по-прежнему. Лея будет командовать, но удаленно. Рей все равно волновалась, когда новый босс позвал ее к себе в кабинет для знакомства. Она его еще не видела, он приехал в офис задолго до всех сотрудников, чтобы просмотреть бумаги матери. И, шагнув в бывший кабинет Леи, Рей замерла. — Это ты! — воскликнула она. Тот самый незнакомец из бара оторвался от изучения документации и, чуть нахмурившись, уставился на нее. — Кхм, здравствуйте, — с запинкой произнес он, — у вас какие-то проблемы с субординацией? Он меня не узнал — поняла Рей. Ее настолько шокировала эта мысль, что она совершенно забыла, где находится. Впрочем, где бы она ни находилась, ей хотелось быть в другом месте или провалиться под землю, так глупо она себя почувствовала. Она наивно ждала звонка, но этот негодяй вовсе не собирался ей перезванивать. Он попросту ее забыл. Он был именно тем, за кого она его приняла — самодовольным городским повесой. Поди потом отыскал себе более сговорчивую девицу, для кого увесистый бумажник и брендовый костюм были отличной приманкой. Рей знала, как падки местные дурехи на таких выпендрежников. Та же Кайдел. Неловкая пауза все затягивалась. Рей стало тесно в ее обуви, одежде, да и в собственной коже. Гнев плескался в ней и готовился вот-вот вылиться из берегов. — Мы знакомы, — наконец-то сказал ее новый босс. Рей не поняла, было ли это утверждением или вопросом. И она бы предпочла, чтобы он продолжил делать вид, что они никогда не встречались, чем вспомнил ее с таким огромным трудом. Конечно, в ней не было ничего примечательного. Поразительно, что ему вообще удалось выудить ее из галереи случайных баб! Она там, должно быть, числилась с пометкой «деревенская недотрога». Или что еще в таком духе. — Знакомы, — подтвердила она. Он отложил бумаги, откинулся в кресле и улыбнулся. — Вот так встреча, — заключил он. Рей почудилась скрытая издевка. Она в упор не видела здесь причин для радости. — Ты меня помнишь, — хмуро констатировала она. — Тебя трудно забыть, — кивнул он. Рей покосилась на дверь, остерегаясь, что за ней топчется кто-то из коллег, кому это слушать не нужно. Но, по правде, ей было плевать. Она больше не могла сдерживаться, испытывая непреодолимую потребность высказаться, выплеснуть накопившееся негодование. Она правда ждала звонка. Она так хотела верить, что он другой, что из их общения может получиться что-то толковое. Как романтичная дурочка, она засыпала, сжимая под подушкой телефон, и лелеяла воспоминания о коротком поцелуе в призрачном утреннем свете. Боже, как же глупо! — Потому что я тебе не дала? — выпалила Рей. Новый босс тоже глянул на дверь кабинета. Он выглядел подозрительно спокойным, по крайней мере, прямота девушки его не задела. Рей намеревалась достичь другого эффекта. — Тебе не кажется, что это неподходящее место для подобного разговора? — спросил он, — как насчет поговорить в неформальной обстановке? Поужинаешь со мной? Рей поперхнулась воздухом. Если до этого предложения она была просто зла, то теперь достигла такого пика ярости, что готова была рвануться вперед и повыдергать ему все волосы. Пусть ее уволят, засунут в лечебницу для душевнобольных и признают опасной для общества. Это мелочи жизни в сравнении с уязвленным самолюбием. Она не позволит смешивать себя с грязью, ведь все вышло еще хуже, чем она думала. Перед ней был не просто самовлюбленный индюк, смотрящий свысока на простых смертных. А наделенный властью ублюдок, который будет использовать свое положение, чтобы прогнуть упрямую девчонку и таки добиться своего. Наказать за проявление характера, угрожая увольнением. Он уже начал. Дальше будет только хуже. Рей, конечно, слышала краем уха про возможность засудить босса за домогательства, но не верила, что ее это спасет. Эта компания принадлежит его матери. У их семьи точно есть хорошие адвокаты и деньги на юридические услуги. У нее — нет. Ее, какую-то приютскую оборванку, просто выкинут на улицу. Рей думала об этом, и на глаза наворачивались злые слезы. Ей пришлось приложить массу усилий, чтобы сдержать их. Видимо, она плохо старалась. Он что-то заподозрил. — Все в порядке? Она помотала головой, но, опомнившись, кивнула. Раз. И еще раз. Со стороны это, наверное, выглядело, будто у нее какой-то нервный тик или припадок. — Я правда собирался тебе позвонить, — заверил он, — но потерял твой номер. Все. Финиш. — Это самое глупое оправдание из всех, что ты мог придумать! — возмутилась Рей, — хватит! Не утруждай себя. Можешь уволить меня прямо сейчас — я не собираюсь с тобой спать! Я не какая-то шлюха, которую можно купить за ужин. На этом ей, пожалуй, стоило остановиться, но она слишком долго сдерживала в себе весь этот ураган чувств. Рей рассудила, что терять ей все равно уже нечего, так что можно ни в чем себе не отказывать. Она давно приметила на столе кружку с кофе — кружку Леи! — и, подхватив ее, плеснула мерзавцу в лицо. Вот тебе ужин! Вот тебе кофе в постель на утро! — подумала она. Ей несказанно повезло, что напиток давно остыл — иначе ей все-таки понадобился бы адвокат. Или священник. Она сделала это и испугалась того, что натворила, но момент для сожалений был упущен. Трусливо убегая из кабинета, Рей услышала ругань и приглушенное «психопатка», донесшееся ей вслед. Она заперлась в туалете и все-таки разревелась. Увы, она не могла прятаться там вечно, как бы ни была страшна и безрадостна ее дальнейшая участь. Однако, как ни странно, выходка сошла Рей с рук. Ее не уволили и даже не занесли предупреждение в личное дело. Но с тех пор босс не только делал вид, что они никогда не встречались вне работы, но и не упускал ни единой возможности, чтобы как-то ее уязвить. Рей признает: это не могло длиться вечно. Полгода холодной войны все-таки подошли к своему логическому завершению. Пора содрать этот пластырь. Она, наверное, и сама хотела поставить какую-то точку, вот и форсировала события. Она гордо несет переноску, и лестница, ведущая к офису, кажется ей лестницей на эшафот. В помещении подозрительно тихо. Рей подходит к своему столу и вспоминает про забытый телефон. Она сразу проверяет его, вместо того, чтобы благоразумно спрятать в карман джинсов. Пока начальницей была Лея, Рей относилась с уважением к офисному дресс-коду. Ей не нравились все эти юбки и туфли, но для любимой руководительницы можно было и постараться. Рей не позволяла себе приходить на работу в джинсах, майках с дурацкими надписями и кроссовках. С недавних пор ее внешний вид стал оружием. Вызовом. Очередным плевком в лицо системе и одному конкретному ее представителю. «Спасибо, что поделилась. Ты можешь рассказывать мне все, что захочешь» — читает Рей и ей хочется разреветься. Она ставит переноску на пол и пишет, пишет, пишет. Потом стирает. Нельзя давать ей карт-бланш в таких делах. Она же утопит своего далекого друга в соплях. Там, где он находится, ему понадобится резиновая лодка, чтобы выплыть из моря ее слез. «Правда? Если что, ты сам разрешил. Рассказываю: у меня ужасный день. Меня сегодня уволят с работы… она не очень интересная, но мне нравилась. И я не знаю, где искать другую, видимо, скоро буду жить под мостом и питаться объедками. Но ничего, в публичной библиотеке есть компьютерный класс, так что все равно буду тебе писать😅». Ответ приходит слишком быстро. «Почему уволят?» Рей барабанит пальцами по корпусу телефона, думая, что же ей ответить. Ей есть, что сказать, но времени у нее, скорее всего, в обрез и не хватит на длинную исповедь. Главная причина ее злоключений по-прежнему рядом. И это вовсе не енот, коварно затаившийся где-то в коммуникациях здания, чтобы нанести еще один удар, когда никто не будет этого ждать. «Потому…» — она не ошиблась. Рей не успевает даже начать. Дверь директорского кабинета, чуть покореженная буйным припадком Хакса, распахивается. Чертов Соло застывает на пороге, сложив руки на груди, и мрачно взирает на девушку. Она торопится спрятать телефон, пока не влетело еще и за это. За что-нибудь еще. Он всегда находит повод, чтобы до нее докопаться. Но и она хороша — рада этот повод предоставить. Пусть бесится. — Мисс Джонсон, — тянет он и очень странно на нее смотрит. Рей готова поспорить — так маньяки смотрят на своих жертв, прежде чем пустить их в расход. Ей почти страшно. В офисе только они двое. И, конечно, енот. Соло, без сомнения, в курсе, что можно сбросить труп в реку с плотины. Он сам показал ей это место.