servant changed story// слегка изменённая история

Дверь открыла Мария Хэммик. Она оказалась выше, чем представлял Нил, но сходство между ней и сыном сразу бросалось в глаза. Когда Нил при первом разговоре отметил сильное различие во внешности близнецов и Ники, тот в шутку обвинил в этом мать. Эндрю и Аарон были бледными и светловолосыми, тогда как Николас унаследовал смуглую кожу матери-мексиканки, а еще – ее глаза и изгиб рта. Правда, сегодня Ники улыбался не так, как обычно: слишком скупо и вежливо, почти натянуто. – Мог бы и не звонить, – вместо приветствия сказала Мария. – Это больше не мой дом, – напомнил Ники. Мария поджала губы, но спорить не стала. Отошла в сторону, впуская гостей с холода в теплый коридор. Когда все вошли, она закрыла дверь и повернулась к ним лицом. Теперь ближе всех к хозяйке стояли Нил и Кевин. Она дружелюбно кивнула им, хотя узнавания в ее взгляде и не мелькнуло. – Вы, должно быть, Кевин и Нил. А меня зовут Мария. Кевин растянул губы в профессиональной, предназначенной для публики улыбке и произнес: – Приятно познакомиться. Далее Мария посмотрела на близнецов и, ни секунды не задержав глаз на Аароне, сразу улыбнулась Эндрю. – Аарон, давно не виделись. – Аарон – это я, – сообщил Аарон. Взгляд Марии переместился с улыбающегося Эндрю на настороженного Аарона и обратно. – Да, разумеется, – сказала она, хотя прозвучало это неуверенно. – Мама, Эндрю уже третий год проходит лечение, – с легким оттенком раздражения напомнил Ники. Эндрю немедленно расставил все по местам, одарив Марию самой яркой и хищной улыбкой, на какую был способен под действием таблеток. – Здравствуй, Мария. Боже, какая чудесная встреча! До чего приятно, что ты снова впускаешь нас в дом. Я-то думал, ты выпросишь в суде защитное предписание. Так что случилось, нервишки сдали? – Эндрю, – сквозь зубы простонал Ники. Щеки Марии вспыхнули. – Верхнюю одежду можете оставить здесь. – За узкой дверцей справа от нее оказался шкаф с дюжиной свободных плечиков. Когда гости разделись, Мария жестом пригласила их следовать за ней. – Сюда, пожалуйста. – Неужели ты даже не скажешь племянникам… – начал было Ники, но вопрос замер у него на губах, как только он вошел на кухню и увидел отца. Лютер Хэммик был высоким, худым как щепка мужчиной с суровым лицом. Волос у него на голове осталось немного, однако он носил аккуратно подстриженную, темную с проседью бородку. Даже на расстоянии Нил разглядел, как напряжены плечи Лютера – воссоединение с родственниками явно радовало мистера Хэммика не больше, чем Ники. Нилу хотелось надеяться, что волнение Лютера связано с его намерением отринуть старые предрассудки. Мария сразу направилась к плите и занялась угощением, быстренько избавив себя от необходимости поддерживать беседу. Даже не посмотрев в сторону жены, Лютер сосредоточил все свое внимание на гостях. По Кевину и Нилу он лишь скользнул равнодушным взглядом. Нил определенно заметил, что Эндрю Лютер рассматривал дольше, чем родного сына. Считал ли он племянника лишь косвенно причастным к смерти сестры или в глубине души винил целиком и полностью, Нилу оставалось лишь предполагать. Ники упоминал, что выход Эндрю из колонии только усилил депрессию Тильды и ее тягу к наркотикам. Возможно, Лютер жалел, что вообще узнал о существовании Эндрю. Нил попытался отвлечься, разглядывая обстановку. На стенах были развешаны миниатюрные распятия и библейские цитаты в рамочках, а кухня в целом смотрелась как идеальная картинка из каталога. У квадратного стола стояло всего два стула, задняя дверь была распахнута. Дверной проем защищала сетка, но сквозь нее Нил прекрасно видел террасу. Там стоял стол побольше, уже накрытый. – Ники, – наконец поприветствовал Лютер. – Аарон, Эндрю. Ники словно язык проглотил, тогда как Аарон проявил вежливость: – Привет, дядя Лютер. Лютер тускло улыбнулся и вновь посмотрел на Нила и Кевина. – Я отец Ники. Можете звать меня Лютером. Добро пожаловать в мой дом. – Спасибо за приглашение, – откликнулся Кевин. – Это можно оставить здесь, – сказал Лютер, глядя на клюшку в руке Нила. Дождавшись, пока тот прислонил ее к стене, он жестом указал на заднюю дверь. – Проходите, располагайтесь. Обед будет с минуты на минуту. Ники вывел всех на заднее крыльцо. Террасу окружали невысокие бортики и тонкая сетка. По углам были расставлены тепловые лампы. Через сетку наружу уходила часть тепла, но вместе с тем она не пропускала внутрь холодный ноябрьский ветер, поэтому здесь было даже уютнее, чем в доме. Вокруг стола стояло восемь стульев – по три с боков и по одному в торцах. Судя по кружевным салфеткам на обоих концах стола, хозяева собирались сесть друг напротив друга, а гостей посадить по обе стороны от себя. Ники сел посередине, оставив стулья слева и справа свободными, Аарон занял место между Ники и Марией. Кевин и Нил усадили Эндрю между собой, чтобы за ним присматривать; Нил сидел ближе к Лютеру, Кевин – к Марии. За угощением хозяевам пришлось ходить на кухню трижды. Сев за стол, они склонили головы. Нил не понял, что происходит, пока Лютер не начал молиться. Нил тоже опустил голову, хоть и позже остальных, и исподлобья покосился на Эндрю. Тот даже не делал вид, что молится, в то время как Кевин с другой стороны от него из вежливости повторял слова молитвы. Закинув одну руку на спинку стула, второй рукой Эндрю постукивал зубцами вилки по столу, откровенно перебивая Лютера. Конечно, Лютера это выводило из себя, но, видимо, он давно научился не ждать уважительного отношения со стороны Эндрю. Завершив молитву, Лютер выпрямился и начал накладывать себе еду с ближайшего блюда. Остальные восприняли это как знак к началу трапезы, а Нилу пришлось ждать, пока наполнят свои тарелки либо Лютер, либо Эндрю. Заметив, что он сидит сложа руки, Лютер спросил: – Ты верующий? – Нет, – сказал Нил. Лютер помолчал, ожидая продолжения, однако Нил смотрел на него, не говоря ни слова. Наконец Лютер неодобрительно нахмурился: – Почему? – Я бы предпочел не поднимать этой темы, – ответил Нил. – Не хочу ввязываться в конфликт. – Да ты что! – усмехнулся Эндрю. – Ты ведь у нас всегда такой категоричный. – Не понимаю, каким образом мой вопрос может вызвать конфликт, – сказал Лютер Нилу. – Пап, ты вправду хочешь начать именно с этого? – вмешался Ники. – Может, спросишь, как у нас дела, как успехи в учебе или как продвигается сезон? Вчера у нас была выездная игра во Флориде. Кстати, мы победили. – Поздравляю, – механически проговорил Лютер. – Ага, от всего сердца, – заметил Ники скорее с грустью, чем с обидой. Повисла неловкая тишина. Ники прервал ее, вяло поинтересовавшись: – Когда перекрасили кухню? – Два года назад, – ответила Мария. – Человек, который делал ремонт, – прихожанин нашей церкви. Симпатично получилось, да? – Когда Ники одобрительно кивнул, она перевела взгляд на мужа, ища в нем поддержки, потом сказала: – Так какая у тебя специализация, Николас? Где-то в глубине души Нил считал, что Ники преувеличивает, рассказывая об отчуждении между ним и родителями, однако вот, пожалуйста: он уже на втором курсе, а отец с матерью до сих пор не знают, какое направление он выбрал. Непонятно, задала ли Мария свой вопрос, потому что действительно хотела получше узнать сына, или просто поддерживала беседу. Нил надеялся на первый вариант; второй выходил каким-то уж совсем тоскливым. Пускай у его собственной матери был жесткий характер и тяжелая рука, но она любила Нила, яростно и преданно. Они были двумя половинками несчастного целого, неразлучными сообщниками. – Маркетинг, – сказал Ники. – Двоюродная сестра Эрика работает в PR-компании в Штутгарте. Она сказала, что устроит меня в свою фирму, если я окончу универ с хорошими баллами. – Ты собираешься вернуться в Германию? – Мария бросила на мужа встревоженный взгляд. Подбородок Ники окаменел, и все-таки, глядя в глаза матери, он сказал: – Да. Там у Эрика карьера. Я не вправе просить его все бросить ради меня, да и сам бы этого не хотел. Мне нравится жить в Германии, это потрясающая страна. Вам стоит как-нибудь навестить нас. – Нас, – эхом отозвалась Мария. – Значит, вы все еще… – Она растерянно умолкла. – Да, мы все еще вместе, – закончил за нее Ники. – Я вернулся, чтобы присмотреть за Эндрю и Аароном, а не потому, что расстался с Эриком. Я его люблю. Всегда любил и буду любить. Когда вы уже это поймете? – Когда уже ты поймешь, что это дурно? – подал голос Лютер. – Гомосексуализм – это… – Лютер, – вмешался Эндрю. Он больше ничего не сказал, но Лютер покосился на него с опаской. – Я его люблю, – решительно повторил Ники. – Неужели для вас это ничего не значит? Почему вы не можете порадоваться за нас? Почему не даете ему ни единого шанса? – Мы не можем потворствовать греху, – сказала Мария. – Вы не обязаны любить грех, но вам ведь полагается прощать и любить грешников. Разве не в этом суть веры? – Суть веры в том, чтобы следовать заповедям божьим, – отрезал Лютер. – Но человек не бывает однозначно плохим или хорошим, – жалобно проговорил Ники. – Я тоже не такой и таким не буду. Зачем вы нас позвали, если опять заводите старую песню? Глубокая печаль в голосе Ники нисколько не тронула Лютера. – Недавно выяснились кое-какие обстоятельства, которые заставили нас пересмотреть ситуацию, – сухо произнес он. – Мы решили восстановить добрые отношения между всеми членами нашей семьи. – Он посмотрел на Марию, та радостно закивала. – Хотя и понимаем, что этот путь будет долгим и тяжелым. И сегодня мы пригласили вас сюда, чтобы вместе обсудить первые шаги. – Просвети-ка нас. – Эндрю подался вперед, словно ему не терпелось услышать ответ. – Если первый шаг не в том, чтобы проявить терпимость, то каким же его видит парочка ханжей? Лютер спокойно выдержал пристальный взгляд племянника. – Первый шаг – исправление ошибок прошлого. Именно поэтому вы здесь. – Ну нет, – возразил Эндрю. – Я здесь только потому, что Нил все приставал и приставал ко мне, пока я не согласился поехать. Так что меня можете вычеркнуть. Лютер нахмурился. Мария на другом конце стола примирительно подняла руки и сказала: – Давайте поедим. На пустой желудок такие разговоры идут тяжело. Пообедаем и тогда поговорим. А потом всем в награду десерт. Пирог уже в духовке. Яблочный, Николас, твой любимый. После суровых слов Лютера это предложение перемирия выглядело жалким, однако Ники был готов отчаянно цепляться за любой проблеск надежды. Он кивнул и уткнулся носом в тарелку. За столом какое-то время царила тишина, которую в конце концов нарушил Аарон. Он принялся расспрашивать родственников о неизвестных Нилу местах и людях – очевидно, тех, с кем познакомился восемь лет назад, когда Тильда перевезла его в Колумбию. Тема была нейтральная, поэтому Лютер и Мария с легкостью ее поддержали, а у Ники появилось время успокоиться. Ближе к концу обеда Эндрю встал и ушёл в сторону входной двери. «покурить пошёл» — промелькнула мысль в голове Нила, когда Лютер неодобрительно посмотрел вслед Эндрю. — Нил, — неожиданно сказал Лютер. — можем выйти на пару минут? — Нил заподозрил не ладное, но всё равно встал из-за стола и вышел с кухни. Лютер пошёл за ним. Нил встал в коридоре, а Лютер напротив него. — что-то хотели? — спросил Нил. Желание общаться с ним не было, но не хотелось показаться грубым. — да. Хотелось бы познакомить тебя с одинм знакомым Эндрю, — Нил напрягся. Он знал что у Эндрю жизнь не сахар, и вряд ли бы знакомые у него были бы получше. — он ждёт тебя в комнате на втором этаже, 2 дверь слева. Нил нехотя пошёл в сторону лестницы. Причуствие было плохое, но он зачем-то шёл вперёд. Поднявшись на второй этаж Нил взгляд нашёл ту самую дверь и медленно зашёл туда. Дверь мерзко заскрипела. Зайдя в комнату Нил увидел что в комнате никого не было, но дверь зади резко закрылась. Обернувшись Нил увидел мужчину, на вид лет 40-45. — я ожидал увидеть вместе тебя Эндрю, но ничего страшного. — мужик усмехнулся и с тал подходить ближе к Нилу, когда тот начал делать маленькие шаги назад. — вы еще кто такой? — поинтересовался Нил. Ему не очень нравился этот мужик, и его движения подтверждали что ничего хорошего сделать он не хочет. — Дрейк. — Дрейк подошёл практически вплотную к Нилу. Он был примерно в два раза больше него. Дрейк положил свои руки на талию Нилу, после чего сразу же получил кулаком в лицо. — вы что делаете?! — крикнул от неожиданности Нил, и потбежал к двери. Он дёрнул пару раз ручку, но дверь не потдалась. За это время Дрейк успел оклиматься и подойти к Нилу зади. Он схватил его за плечо и бросил в сторону кровати, из-за чего тот нехило ударился затылком о кровать. Дрейк начал идти в его сторону и когда подошёл достаточно близко то Нил ище раз дал ему в лицо кулаком. Дрейк отступил на пару шагов, но вскоре быстрым шагом подошёл к Нилу, схватил его за толстовку, и перевернув его спиной к себе кинул на кровать. Он прижал его лицо в матрас так что он немог издать и звука. Нил попытался ударить его ище раз, но резкий удар по голове заставил его остановиться. В глазах на пару минут потемнело, и пока он пытался прийти в себя Дрейк стянул с него штаны вместе с нижним бельем. Когда Нил наконец то начал приходить в себя, то услышал как Дрейк снимает штаны. Резкая боль пронзила его нижнию часть тела, он хотел закричать, но из-за матраса он не мог открыть рот, поэтому он лишь смог замычать. Этот «ад» продлился ище минут 10 и десяток толчков, когда дверь кто-то резко попытался открыть, а после начал барабанить в неё. Через пару ударов когда дверь никто не открыл, дверь начали выбивать и через пару минут дверь открылась. За дверью был Эндрю стоящий в руках с клюшкой. Увидев картину которая была в комнате он без раздумий подбежал к ним и со всей силы ударил Дрейка клюшкой по голове. Дрейк упал напал с громким, глухим стуком. А Эндрю подбежал к Нилу который так и лежал лицом в кровать. Поднявши голову Нила за шею он увидел напуганные глаза Нила, которые были на мокром месте. Нил весь дрожал, его взгляд бегал по всей комнате, пока наконец то не остановился на своем спасителе. Эндрю схватил одеяло с кровати и укутал в него Нила, так как его нижняя одежда была непонятно где. На звуки уже прибежали Аарон, Ники и Кевин. Они стояли в шоке от увиденной картины. — какого черта тут произошло?! — крикнул Ники. Его вопрос остался без ответа, когда на крик прибежал Лютер с Марией. — что тут случилось?! — глаза Лютера розширились от такого зрелища, его взгляд метался то к уже трупу Дрейка, то к Эндрю с Нилом. — Мария, вызови скорую! И полицию тоже.. Эндрю не слушал их, его внимание было приковано к Нилу, который всё ище был на панике. — Нил, — Нил посмотрел на Эндрю. — всё хорошо. Он мертв. — Эндрю.. он.. — из глаз Нила полились слезы. — тихо. Я знаю. Всё закончилось. Я рядом. — Эндрю.. я могу тебя обнять? — да. — Нил обнял Эндрю за талию уткнувшись лицом в плечо. Наверное Ники сказал бы что-нибудь по этому поводу, только если бы они были не в такой ситуации. Дверь открыла Мария Хэммик. Она оказалась выше, чем представлял Нил, но сходство между ней и сыном сразу бросалось в глаза. Когда Нил при первом разговоре отметил сильное различие во внешности близнецов и Ники, тот в шутку обвинил в этом мать. Эндрю и Аарон были бледными и светловолосыми, тогда как Николас унаследовал смуглую кожу матери-мексиканки, а еще – ее глаза и изгиб рта. Правда, сегодня Ники улыбался не так, как обычно: слишком скупо и вежливо, почти натянуто. – Мог бы и не звонить, – вместо приветствия сказала Мария. – Это больше не мой дом, – напомнил Ники. Мария поджала губы, но спорить не стала. Отошла в сторону, впуская гостей с холода в теплый коридор. Когда все вошли, она закрыла дверь и повернулась к ним лицом. Теперь ближе всех к хозяйке стояли Нил и Кевин. Она дружелюбно кивнула им, хотя узнавания в ее взгляде и не мелькнуло. – Вы, должно быть, Кевин и Нил. А меня зовут Мария. Кевин растянул губы в профессиональной, предназначенной для публики улыбке и произнес: – Приятно познакомиться. Далее Мария посмотрела на близнецов и, ни секунды не задержав глаз на Аароне, сразу улыбнулась Эндрю. – Аарон, давно не виделись. – Аарон – это я, – сообщил Аарон. Взгляд Марии переместился с улыбающегося Эндрю на настороженного Аарона и обратно. – Да, разумеется, – сказала она, хотя прозвучало это неуверенно. – Мама, Эндрю уже третий год проходит лечение, – с легким оттенком раздражения напомнил Ники. Эндрю немедленно расставил все по местам, одарив Марию самой яркой и хищной улыбкой, на какую был способен под действием таблеток. – Здравствуй, Мария. Боже, какая чудесная встреча! До чего приятно, что ты снова впускаешь нас в дом. Я-то думал, ты выпросишь в суде защитное предписание. Так что случилось, нервишки сдали? – Эндрю, – сквозь зубы простонал Ники. Щеки Марии вспыхнули. – Верхнюю одежду можете оставить здесь. – За узкой дверцей справа от нее оказался шкаф с дюжиной свободных плечиков. Когда гости разделись, Мария жестом пригласила их следовать за ней. – Сюда, пожалуйста. – Неужели ты даже не скажешь племянникам… – начал было Ники, но вопрос замер у него на губах, как только он вошел на кухню и увидел отца. Лютер Хэммик был высоким, худым как щепка мужчиной с суровым лицом. Волос у него на голове осталось немного, однако он носил аккуратно подстриженную, темную с проседью бородку. Даже на расстоянии Нил разглядел, как напряжены плечи Лютера – воссоединение с родственниками явно радовало мистера Хэммика не больше, чем Ники. Нилу хотелось надеяться, что волнение Лютера связано с его намерением отринуть старые предрассудки. Мария сразу направилась к плите и занялась угощением, быстренько избавив себя от необходимости поддерживать беседу. Даже не посмотрев в сторону жены, Лютер сосредоточил все свое внимание на гостях. По Кевину и Нилу он лишь скользнул равнодушным взглядом. Нил определенно заметил, что Эндрю Лютер рассматривал дольше, чем родного сына. Считал ли он племянника лишь косвенно причастным к смерти сестры или в глубине души винил целиком и полностью, Нилу оставалось лишь предполагать. Ники упоминал, что выход Эндрю из колонии только усилил депрессию Тильды и ее тягу к наркотикам. Возможно, Лютер жалел, что вообще узнал о существовании Эндрю. Нил попытался отвлечься, разглядывая обстановку. На стенах были развешаны миниатюрные распятия и библейские цитаты в рамочках, а кухня в целом смотрелась как идеальная картинка из каталога. У квадратного стола стояло всего два стула, задняя дверь была распахнута. Дверной проем защищала сетка, но сквозь нее Нил прекрасно видел террасу. Там стоял стол побольше, уже накрытый. – Ники, – наконец поприветствовал Лютер. – Аарон, Эндрю. Ники словно язык проглотил, тогда как Аарон проявил вежливость: – Привет, дядя Лютер. Лютер тускло улыбнулся и вновь посмотрел на Нила и Кевина. – Я отец Ники. Можете звать меня Лютером. Добро пожаловать в мой дом. – Спасибо за приглашение, – откликнулся Кевин. – Это можно оставить здесь, – сказал Лютер, глядя на клюшку в руке Нила. Дождавшись, пока тот прислонил ее к стене, он жестом указал на заднюю дверь. – Проходите, располагайтесь. Обед будет с минуты на минуту. Ники вывел всех на заднее крыльцо. Террасу окружали невысокие бортики и тонкая сетка. По углам были расставлены тепловые лампы. Через сетку наружу уходила часть тепла, но вместе с тем она не пропускала внутрь холодный ноябрьский ветер, поэтому здесь было даже уютнее, чем в доме. Вокруг стола стояло восемь стульев – по три с боков и по одному в торцах. Судя по кружевным салфеткам на обоих концах стола, хозяева собирались сесть друг напротив друга, а гостей посадить по обе стороны от себя. Ники сел посередине, оставив стулья слева и справа свободными, Аарон занял место между Ники и Марией. Кевин и Нил усадили Эндрю между собой, чтобы за ним присматривать; Нил сидел ближе к Лютеру, Кевин – к Марии. За угощением хозяевам пришлось ходить на кухню трижды. Сев за стол, они склонили головы. Нил не понял, что происходит, пока Лютер не начал молиться. Нил тоже опустил голову, хоть и позже остальных, и исподлобья покосился на Эндрю. Тот даже не делал вид, что молится, в то время как Кевин с другой стороны от него из вежливости повторял слова молитвы. Закинув одну руку на спинку стула, второй рукой Эндрю постукивал зубцами вилки по столу, откровенно перебивая Лютера. Конечно, Лютера это выводило из себя, но, видимо, он давно научился не ждать уважительного отношения со стороны Эндрю. Завершив молитву, Лютер выпрямился и начал накладывать себе еду с ближайшего блюда. Остальные восприняли это как знак к началу трапезы, а Нилу пришлось ждать, пока наполнят свои тарелки либо Лютер, либо Эндрю. Заметив, что он сидит сложа руки, Лютер спросил: – Ты верующий? – Нет, – сказал Нил. Лютер помолчал, ожидая продолжения, однако Нил смотрел на него, не говоря ни слова. Наконец Лютер неодобрительно нахмурился: – Почему? – Я бы предпочел не поднимать этой темы, – ответил Нил. – Не хочу ввязываться в конфликт. – Да ты что! – усмехнулся Эндрю. – Ты ведь у нас всегда такой категоричный. – Не понимаю, каким образом мой вопрос может вызвать конфликт, – сказал Лютер Нилу. – Пап, ты вправду хочешь начать именно с этого? – вмешался Ники. – Может, спросишь, как у нас дела, как успехи в учебе или как продвигается сезон? Вчера у нас была выездная игра во Флориде. Кстати, мы победили. – Поздравляю, – механически проговорил Лютер. – Ага, от всего сердца, – заметил Ники скорее с грустью, чем с обидой. Повисла неловкая тишина. Ники прервал ее, вяло поинтересовавшись: – Когда перекрасили кухню? – Два года назад, – ответила Мария. – Человек, который делал ремонт, – прихожанин нашей церкви. Симпатично получилось, да? – Когда Ники одобрительно кивнул, она перевела взгляд на мужа, ища в нем поддержки, потом сказала: – Так какая у тебя специализация, Николас? Где-то в глубине души Нил считал, что Ники преувеличивает, рассказывая об отчуждении между ним и родителями, однако вот, пожалуйста: он уже на втором курсе, а отец с матерью до сих пор не знают, какое направление он выбрал. Непонятно, задала ли Мария свой вопрос, потому что действительно хотела получше узнать сына, или просто поддерживала беседу. Нил надеялся на первый вариант; второй выходил каким-то уж совсем тоскливым. Пускай у его собственной матери был жесткий характер и тяжелая рука, но она любила Нила, яростно и преданно. Они были двумя половинками несчастного целого, неразлучными сообщниками. – Маркетинг, – сказал Ники. – Двоюродная сестра Эрика работает в PR-компании в Штутгарте. Она сказала, что устроит меня в свою фирму, если я окончу универ с хорошими баллами. – Ты собираешься вернуться в Германию? – Мария бросила на мужа встревоженный взгляд. Подбородок Ники окаменел, и все-таки, глядя в глаза матери, он сказал: – Да. Там у Эрика карьера. Я не вправе просить его все бросить ради меня, да и сам бы этого не хотел. Мне нравится жить в Германии, это потрясающая страна. Вам стоит как-нибудь навестить нас. – Нас, – эхом отозвалась Мария. – Значит, вы все еще… – Она растерянно умолкла. – Да, мы все еще вместе, – закончил за нее Ники. – Я вернулся, чтобы присмотреть за Эндрю и Аароном, а не потому, что расстался с Эриком. Я его люблю. Всегда любил и буду любить. Когда вы уже это поймете? – Когда уже ты поймешь, что это дурно? – подал голос Лютер. – Гомосексуализм – это… – Лютер, – вмешался Эндрю. Он больше ничего не сказал, но Лютер покосился на него с опаской. – Я его люблю, – решительно повторил Ники. – Неужели для вас это ничего не значит? Почему вы не можете порадоваться за нас? Почему не даете ему ни единого шанса? – Мы не можем потворствовать греху, – сказала Мария. – Вы не обязаны любить грех, но вам ведь полагается прощать и любить грешников. Разве не в этом суть веры? – Суть веры в том, чтобы следовать заповедям божьим, – отрезал Лютер. – Но человек не бывает однозначно плохим или хорошим, – жалобно проговорил Ники. – Я тоже не такой и таким не буду. Зачем вы нас позвали, если опять заводите старую песню? Глубокая печаль в голосе Ники нисколько не тронула Лютера. – Недавно выяснились кое-какие обстоятельства, которые заставили нас пересмотреть ситуацию, – сухо произнес он. – Мы решили восстановить добрые отношения между всеми членами нашей семьи. – Он посмотрел на Марию, та радостно закивала. – Хотя и понимаем, что этот путь будет долгим и тяжелым. И сегодня мы пригласили вас сюда, чтобы вместе обсудить первые шаги. – Просвети-ка нас. – Эндрю подался вперед, словно ему не терпелось услышать ответ. – Если первый шаг не в том, чтобы проявить терпимость, то каким же его видит парочка ханжей? Лютер спокойно выдержал пристальный взгляд племянника. – Первый шаг – исправление ошибок прошлого. Именно поэтому вы здесь. – Ну нет, – возразил Эндрю. – Я здесь только потому, что Нил все приставал и приставал ко мне, пока я не согласился поехать. Так что меня можете вычеркнуть. Лютер нахмурился. Мария на другом конце стола примирительно подняла руки и сказала: – Давайте поедим. На пустой желудок такие разговоры идут тяжело. Пообедаем и тогда поговорим. А потом всем в награду десерт. Пирог уже в духовке. Яблочный, Николас, твой любимый. После суровых слов Лютера это предложение перемирия выглядело жалким, однако Ники был готов отчаянно цепляться за любой проблеск надежды. Он кивнул и уткнулся носом в тарелку. За столом какое-то время царила тишина, которую в конце концов нарушил Аарон. Он принялся расспрашивать родственников о неизвестных Нилу местах и людях – очевидно, тех, с кем познакомился восемь лет назад, когда Тильда перевезла его в Колумбию. Тема была нейтральная, поэтому Лютер и Мария с легкостью ее поддержали, а у Ники появилось время успокоиться. Ближе к концу обеда Эндрю встал и ушёл в сторону входной двери. «покурить пошёл» — промелькнула мысль в голове Нила, когда Лютер неодобрительно посмотрел вслед Эндрю. — Нил, — неожиданно сказал Лютер. — можем выйти на пару минут? — Нил заподозрил не ладное, но всё равно встал из-за стола и вышел с кухни. Лютер пошёл за ним. Нил встал в коридоре, а Лютер напротив него. — что-то хотели? — спросил Нил. Желание общаться с ним не было, но не хотелось показаться грубым. — да. Хотелось бы познакомить тебя с один знакомым Эндрю, — Нил напрягся. Он знал что у Эндрю жизнь не сахар, и вряд ли бы знакомые у него были бы получше. — он ждёт тебя в комнате на втором этаже, 2 дверь слева. Нил нехотя пошёл в сторону лестницы. Причуствие было плохое, но он зачем-то ишел вперёд. Поднявшись на второй этаж Нил взгляд нашёл ту самую дверь и медленно зашёл туда. Дверь мерзко заскрипела. Зайдя в комнату Нил увидел что в комнате никого не было, но дверь зади резко закрылась. Обернувшись Нил увидел мужчину, на вид лет 40-45. — я ожидал увидеть вместе тебя Эндрю, но ничего страшного. — мужик усмехнулся и с тал подходить ближе к Нилу, когда тот начал делать маленькие шаги назад. — вы ещё кто такой? — поинтересовался Нил. Ему не очень нравился этот мужик, и его движения подтверждали что ничего хорошего сделать он не хочет. — Дрейк. — Дрейк подошёл практически вплотную к Нилу. Он был примерно в два раза больше него. Дрейк положил свои руки на талию Нилу, после чего сразу же получил кулаком в лицо. — вы что делаете?! — крикнул от неожиданности Нил, и потбежал к двери. Он дёрнул пару раз ручку, но дверь не потдалась. За это время Дрейк успел оклиматься и подойти к Нилу зади. Он схватил его за плечо и бросил в сторону кровати, из-за чего тот нехило ударился затылком о кровать. Дрейк начал идти в его сторону и когда подошёл достаточно близко то Нил ище раз дал ему в лицо кулаком. Дрейк отступил на пару шагов, но вскоре быстрым шагом подошёл к Нилу, схватил его за толстовку, и перевернув его спиной к себе кинул на кровать. Он прижал его лицо в матрас так что он немог издать и звука. Нил попытался ударить его ище раз, но резкий удар по голове заставил его остановиться. В глазах на пару минут потемнело, и пока он пытался прийти в себя Дрейк стянул с него штаны вместе с нижним бельем. Когда Нил наконец то начал приходить в себя, то услышал как Дрейк снимает штаны. Резкая боль пронзила его нижнию часть тела, он хотел закричать, но из-за матраса он не мог открыть рот, поэтому он лишь смог замычать. Этот «ад» продлился ище минут 10 и десяток толчков, когда дверь кто-то резко попытался открыт, а после начал барабанить в неё. Через пару ударов когда дверь никто не открыл, дверь начали выбивать и через пару минут дверь открылась. За дверью был Эндрю стоящий в руках с клюшкой. Увидев картину которая была в комнате он без раздумий подбежал к ним и со всей силы ударил Дрейка клюшкой по голове. Дрейк упал напал с громким, глухим стуком. А Эндрю подбежал к Нилу который так и лежал лицом в кровать. Поднявши голову Нила за шею он увидел напуганные глаза Нила, которые были на мокром месте. Нил весь дрожал, его взгляд бегал по всей комнате, пок наконец то не остановился на своем спасителе. Эндрю схватил одеяло с кровати и укутал в него Нила, так как его нижняя одежда была непонятно где. На звуки уже прибежали Аарон, Ники и Кевин. Они стояли в шоке от увиденной картины. — какого черта тут произошло?! — крикнул Ники. Его вопрос остался без ответа, когда на крик прибежал Лютер с Марией. — что тут случилось?! — глаза Лютера розширились от такого зрелища, его взгляд метался то к уже трупу Дрейка, то к Эндрю с Никому. — Мария, вызови скорую! И полицию тоже.. Эндрю не слушал их, его внимание было приковано к Нилу, который всё ище был на панике. — Нил, — Нил посмотрел на Эндрю. — всё хорошо. Он мертв. — Эндрю.. он.. — из глаз Нила полились слезы. — тихо. Я знаю. Всё закончилось. Я рядом. — Эндрю.. я могу тебя обнять? — да. — Нил обнял Эндрю за талию уткнувшись лицом в плечо. Наверное Ники сказал бы что-нибудь по этому поводу, только если бы они были не в такой ситуации. Скорая и полиция приехала через пару минут, Дрейка забрала скорая, а всех находившихся в доме допрашивали. Эндрю всё время находился рядом с Нилом, отказываясь отходить от него ни на шаг.