«К завтрашней ночи ждем мясца...»

«К завтрашней ночи ждем мясца...» «… А иначе…» ... «…иначе…» ... «…иначе…» ... «…иначе…» ... «ИНАЧЕ МЫ СЪЕДИМ ВСЮ ТВОЮ СЕМЬЮ!!!»

(тсс, перенесемся немножко вперед)

Антон Петров проснулся от мягкого света рассвета, просачивающегося сквозь густую крону таежного леса. Ледяной воздух обжигал его кожу, просачивался сквозь одежду,промораживая бедного ребенка до костей. Он же лежал на снегу, чувствуя острый укус пронизывающего снега, но Антон не мог собраться с силами, чтобы бороться с ним. Холод, казалось, сковал его в ледяных объятиях, лишая его воли к сопротивлению. Рядом лежали полузасыпанные снегом его очки и шляпа, забытые в ночной суматохе. Когда его разум медленно прояснился, началась паника... Где Оля? Его младшая сестра с ее яркой улыбкой, способной согреть самый темный зимний день, пропала.. Несмотря на безжалостное нападение холода, Тоша знал, что должен найти ее. Со стоном он заставил себя подняться на ноги, нащупывая очки и шляпу. Мир вокруг него сфокусировался, и он крикнул: «Оля!» Лес ответил молчанием, его тишина высмеивала его отчаяние, словно живой человек. «Оля!» — снова крикнул он, голос дрожал как осиновый лист от страха. Слезы наворачивались на глаза мальчика, и внезапное тепло затуманило его кожу лица. Он поспешно вытер их, но слезы замутнили его зрение еще сильнее, что еще больше усложнило поиски. Петров шел по снегу, осматривая снежный пейзаж. Неподалеку его внимание привлекла большая куча снега. Это было место их снежного замка, волшебное место, которое когда-то было наполнено радостью и смехом. Это было то место, где они играли с детьми в масках зверей. Он и Оля даже получили угощения от фигуры, похожей на самого Деда Мороза. Но теперь эти счастливые воспоминания вместе с Небыляндией были испорчены, разрушены, как и их надежды и мечты, под тяжестью снега. Антон бросился к сугробу, сердце его колотилось. Может ли Оля быть там? Он увидел маленькую головку и руку, торчащие из снега. Страх охватил его, когда он начал лихорадочно копать, его онемевшие руки царапали замерзшую массу. Он должен был спасти ее. Он должен был. «Оля!» - крикнул Антон, и его голос сорвался, когда он открыл ее лицо. Ее глазки на маленьком белом личике медленно открылись, лишенные той детской радости, которую они когда-то содержали. «Т.. Т-Тоша…» — прошептала она, голос Олечки был едва слышен. Девочка была слаба, слишком слаба, чтобы много двигаться или говорить. Слезы текли по лицу Антона, хотя он старался быть храбрым для своей сестры. «Пойдем скорее домой, Оленька» — сказал он дрожащим голосом. Мальчик знал, что должен быть сильным ради нее, хотя чувствовал себя не менее слабым и усталым. Собрав оставшиеся силы, он поднял Олю на руки. Дорога домой была трудной, каждый шаг по снегу сказывался на его измученном теле. Лес казался бесконечным: лабиринт деревьев и теней грозил поглотить их целиком. Но Тоша сосредоточил взгляд перед собой, отказываясь поддаваться отчаянию, которое его терзало. Они пересекли шаткий мост, деревянные доски которого скрипели под их тяжестью. Внизу угрожающе блестела замерзшая река, напоминая о холоде, окружавшем их. Антон крепко держал Олю, его решимость росла с каждым шагом. Несмотря на снегопад, который дул ему в уже изрядно красное лицо, он должен был отвезти ее домой. И обеспечить ей безопасность. Когда те приблизились к опушке леса, небо начало меняться. Солнце тепепь бросало теплый свет, резко контрастирующий с холодом тайги. Вдалеке он мог видеть очертания их дома, что был маяком надежды на фоне угасающего света. Оно стояло и ждало, обещая тепло и безопасность. «…Поч-чти у цели, Оля…» — прошептал Антон, его голос был полон облегчения и усталости. Он двинулся вперед, вид их дома давал ему силы продолжать. Лесной холод, казалось, слегка утих. Вот спасение. Дом. Тепло... За дверью их хлипкого домика Антон слышал плач и панику родителей. Рыдания матери были громкими и мучительными, а отец звонил, кажется, лейтенанту Тихонову в отчаянной попытке найти помощь. Страх охватил разум Тоши. Он был напуган. Тот точно знал, что его ждет — получит по шапке, по той шапке которую он сейчас носит или нет, думайте сами. Руки дрожали, когда он держал холодное, усталое, дрожащее тельце Оли. Он попытался собраться с силами, чтобы открыть дверь, но она была заперта. Вместо этого ему пришлось постучать. Он пнул дверь ногой. Тук Тук Тук Плач внутри утих. В мгновение ока дверь распахнулась. Большая женская фигура заполнила дверной проем. Ее короткие волосы были растрепаны, а по лицу от слез потекли полосы макияжа. Глаза женщины были красными и опухшими от слез. Это была мама. Некоторое время она стояла молча, явно не находя слов, ее советский стоицизм на мгновение был разрушен беспокойством и облегчением. "Где вы были?" — спросила она, и в ее голосе были нотки страха и гнева. Это был риторический вопрос, но Антон почувствовал себя обязанным ответить. «Мы...» "Где вы были?!" — закричала она, ее голос поднялся до отчаяния. Оля, дрожа от холода, крепко зажмурила глаза. В коридоре появился их отец, на его лице читались беспокойство и гнев. Мама взяла Оленьку из рук Антона, ее прикосновения были нежными, несмотря на дрожащие руки. «Потерпи, потерпи, девочка моя...» - шептала она, спеша вместе с Олей наверх, пытаясь ее утешить. Отец же быстро подошел к Антону, в его глазах мелькнул гнев. Не говоря ни слова, он схватил Антона за уши и потащил его внутрь. Антон поморщился от боли, но не сопротивлялся. Тепло дома окутало его, резко контрастируя с жесткой хваткой отца. «Теперь у тебя проблемы» - пробормотал его отец низким и строгим голосом. «Ты хоть представляешь, через что ты нас заставил пройти?!» … Время шло. Сидя в своей комнате, Антон, слегка приподняв очки, вытер слезы. Уши горели пламенем боли до сих пор. До порки дело не дошло... Может быть, родители поняли, что их детям и так тяжело? На заднем плане родители снова спорили друг с другом, их голоса словно сливались в постоянный гул. Оля спала в теплой кроватке, завернувшись в несколько слоев одежды. Изредка ее губы дрожали... Худшее уже позади, его мозг начал расслабляться, как вдруг... “К завтрашней ночи ждем мясца" «а иначе…» «Иначе мы съедим всю твою семью!» Эти слова не дали ему покоя. Нет. Самое худшее было еще впереди... Мальчик уже не помнил, как он лег спать, как проснулся, тем самым проспал весь день. Единственное, что тот помнил, это страх, паника, крик матери, бледное лицо Оли. Антон проснулся рано. Его нос был полностью заложен, и ему было трудно дышать. Горло у него болело, поднялся кашель. Несмотря на все случившееся, он знал, что ему пора в школу. Даже когда пропадало так много детей, единственной мерой, которую приняла милиция в их маленькой таежной деревне, был комендантский час, который особо не помог. Чертова школа, чертова полиция, чертов тот, кто стоит за пропажей детей. Внутри него бурлили злые мысли, те мысли, которые он не спешил прогонять. Зайчик хотел награды за поимку убийцы, хотя теперь он чувствовал, что словно верная собачка идет на поводу того, кого хотел поймать. Накрылся их Диснейленд… Оля все еще спала в комнате и тихо сопела. Она больше не дрожала, и кожа выглядела более здоровой... Хотя, вероятно, она тоже заболела. С одной стороны, им повезло, что они отделались лишь простудой, ведь все могло быть гораздо хуже. Но нужно было в школу. Нужно было раздобыть мясо. Антон двигался медленно и как можно тише, стараясь не разбудить ее скрипящими половицами. Тот встал с кровати и пошел на цыпочках, обдумывая каждый шаг, проверяя половицы на предмет каких-либо звуков. Дверь была близко. Он открыл его и направился на кухню. Шаг за шагом вниз по лестнице. Было темно, и он мог определить ступени только на ощупь. Внезапно по дому раздался громкий грохот. Потом еще один. Звук, будто упало что-то тяжелое, явно доносился до комнаты родителей. Борис крепко спал, Карина – нет. Возможно, чуткий сон Оли был унаследован от нее. В любом случае необходимо было выяснить, что произошло. Глаза Карины привыкли к темноте, поэтому она без труда вышла из комнаты и включила свет в коридоре, откуда доносился звук. Возле лестницы, лежа на полу, корчился от боли Антон. Мать тяжело вздохнула. «Ну, почему с тобой всегда что-то случается…»— сказала она усталым голосом. Антон рефлекторно начал извиняться. "Извини я-" «Не хочу ничего слышать!», — перебила его мать. — «Да и вообще, куда ты собрался с таким голосом? Немедленно ложисб спать и молись, чтобы никого не разбудить». Антон хотел было возразить, но куда ему идти? Со старшими, особенно с матерью, спорить было не принято. Он послушно повернулся, чтобы уйти, но затем... «Мама, можно мне сначала высморкаться?» «Делай, что хочешь…» — ответила она, явно раздраженная, и вернулась в свою комнату. Тоша быстро схватил салфетку и тщательно высморкался. Он знал, что ему нужно отдохнуть и восстановиться, но мысли о надвигающейся угрозе грызли его. Предупреждение животных эхом отдавалось в его голове... Отдохнуть? Нет. Он не может просто так вернуться в свою комнату. Ему нужно было добыть мясо для животных. На этот раз ему нужно было действовать. Взяв мясницкий нож, которым его отец обычно забивал дичь, белокурый мальчишка медленно вышел из кухни и направился в коридор. Из ящика он достал фонарик и ключи от дома. Торопливо одевшись, мальчик вставил ключи в замок и повернул его. Дверь открылась с тихим щелчком. Антон быстро выбежал из дома, забыв закрыть за собой дверь. На полпути он вспомнил и повернул назад. Но вдруг что-то резко ударило его сзади по голове... ... Антон медленно открыл глаза... Его связали, и он не совсем понимал, где находится. Страх и паника брали верх над мальчиком. Он огляделся и понял, что находится в темном, грязном гараже, наполненном различным оружием и инструментами. Стены были уставлены чёрными, ржавыми пилами, окровавленными ножами и другими зловещими орудиями. В углу стояла большая использованная мясорубка, вся в засохшей крови. Под ней виднелась окровавленная коса с резинкой в форме клубники. Это был черный гараж. Беспокойство перешло в ужас, когда он вдобавок к этому вспомнил Бяшу... В его голове отозвалась маленькая считалка, а перед глазами потемнело. «раз-два, прилети сова!» Дети в масках окружили его, их гротескные формы были освещены тусклым светом. «Три-четыре-пять, время поиграть!» Внешний вид совы ухудшился: у нее отсутствовал один глаз, а в дырах на маске виднелась темная сырая плоть. Она едва могла идти, волоча за собой крыло. Когда она заговорила, Антон увидел, как под маской двигаются ее обнаженные мышцы. «шесть-да-шесть, дыбом волчья шерсть!» Лиса Алиса исхудала, у нее выпала половина шерсти, а челюсть отвисла криво. Под ее разорванной кожей виднелись кости – или что-то вроде палок. «семь-восемь, бьет копытом оземь!» Волчик угрожающе оскалился, и при этом кожа на его морде треснула, издав тошнотворный хруст, а пасть неестественно широко растянулась. Но... медведя среди них не было. «Для медведя для лисы зайчик кушать принеси!» Голос прошептал прямо возле его уха, успокаивающий, но гротескный. «Ты опоздал…» — Повернувшись на звук, Антон увидел высокого человека в маске козла. Сквозь глазные отверстия маски он мог видеть глаза, которые казались пугающе знакомыми, как будто он видел их где-то в школе. "Опоздал! Опоздал!" Дикие животные начали неистово танцевать, от чего у Антона закружилась голова. Хозяин леса отошел от маленькой добычи в очках. "Молчать!" — приказал он, и его громкий, суровый голос эхом разнесся по всему гаражу. Животные вдруг замерли, устремив взгляд на Антона. Слюни капали из-под их масок, которые уже совсем не походили на маски. У всех, кроме лисы Алисы. Она, словно самая умная среди животных. «Хозяин, приведите его сюда» - прорычала Алиса. Того, о ком говорили, не нужно было звать дважды. Из тени показался толстый, невысокий силуэт. Это был медведь. Мальчик в маске не был похож на остальных своих «друзей». «Сними маску, медвужутка. Так будет еще интереснее» — приказал Хозяин леса. Медведь повиновался. Его пальцы в перчатках коснулись шероховатой поверхности маски. Медленно он снял его. Где-то дернулся Волчик, предвкушая пиршество. Из-под маски медведя выглянуло мальчишеское, толстое, прыщавое лицо. Его коротко подстриженные рыжие волосы неловко торчали. Антон застыл в шоке. Медведем оказался Семен Бабурин, недавно пропавший ребенок из их деревни. «Не узнаешь своего одноклассника, Сема?» — лидер в маске козла ухмыльнулся. Остальные животные захихикали. Хотя маска козла скрывала выражение его лица, зловещий восторг был ощутим. Лицо Семена, обычно отмеченное садистской улыбкой, теперь приняло унылое, даже пожавленное выражение. Его тусклые серые глаза смотрели вниз, бормоча что-то в ответ. Мир Антона словно перевернулся. Хозяин леса медленно подошел к Семену и протянул ему что-то большое — тот самый мясницкий нож, который Антон взял с кухни. “Ты помнишь, что делать?” — тихо сказал Хозяин леса Семену, как бы обсуждая что-то личное. Это было оно. Конец Тоши наступил. Его одноклассник нанесет ему удар ножом. И на глазах хулигана навернулись слёзы. Он словно разделял одни эмоции с Антоном.. “Не ной” — строго сказал мужчина в маске козла. — «Мы уже обсуждали это». Бабурин только покачал головой и проглотил слезы. Несмотря на свои садистские наклонности, он не был готов убивать... Это было написано у него на лице. Хозяин начал оказывать на него психологическое давление. «Подумай, Семен. Кто потом будет вести животных? Посмотри на них! Они — неуправляемые дикари! Без меня, без тебя, что будет с тайгой? А если произойдет и того хуже?!” “Папа…” — заскулил Бабурин, слезы катились по его прыщавому лику — «Я не хочу убивать…» Антон не понимал, что происходит. Как дошло до того, что Семен был сыном Хозяина леса? Все стихло, за исключением рычания животных, все еще терпеливо ожидающих. Свет в гараже начал мерцать. «Поначалу да, тяжело, понимаю. Но потом привыкнешь» — подбадривал сына Козел. «Это не решит проблему! Они — » Не успел Сема договорить фразу, как уставшие ждать животные напали. Такое поведение было странным для них. Хозяин леса ловко увернулся и заиграл на своей костяной дудке. Мелодия ошеломила и без того диких животных, посмевших напасть на него, но ненадолго. Семен, воспользовавшись моментом, перерезал веревки, связывавшие Антона. Прежде чем он успел моргнуть, все трое выбежали из черного гаража. Вкратце, им пришлось выманивать животных, а затем бежать обратно, чтобы запереть дверь гаража. Хозяин леса, или просто козел, оказался теперь в том же положении, что и его жертвы. «Это все из-за тебя, Семен» — прорычал мужчина в маске козла. Школьный хулиган молчал, что было нетипично. «А ты, Зайчик...»— прорычал на Антона козел. — «...Нам не нужны свидетели…» "Папа!" «Я никому ничего не скажу!» — Петров прервал их, громко плача — «Обещаю, клянусь, я буду молчать до конца!» Внезапно животные замолчали. Кто-то начал бить дверь гаража. "Откройте!" - раздался крик пожилой женщины. По какой-то причине козел тут же открыл дверь. На пороге стояла пожилая женщина лет 60-70, немного полноватая, в платке и одетая в тулуп. "Что здесь происходит, изверги?!" — крикнула старуха. «Мы…» — пробормотал козел. «Кончай с этим делом!» — крикнула женщина – «еще и Сему в это дело впутываешь?!» Антон молча наблюдал за семейным спором, не понимая, что и чувствовать. Только сейчас он вспомнил, что может говорить. "Отпустите меня!" — крикнул Антон. «Саша, отпусти мальчика!» — приказала старушонка. Хозяин леса не мог пойти против своей матери. «Никому ни слова» — прорычал Саша, словно он был не в маске козла, а в маске волка. Антон, сглотнув слезы, кивнул. «Иди» — тихо сказала добрая пожилая женщина. — «И помни свое обещание. А то точно съедим!» Антон выбежал из гаража, бежал так быстро, как только мог, не оглядываясь назад, пока не оказался далеко от темного и такого холодного сердца леса. ... В тайгу пришла весна, принеся с собой первые нотки тепла и новой жизни. Снег начал таять, оставляя после себя сырую, грязную местность. На березах и соснах появились первые почки. Птицы, только что вернувшиеся из зимних миграций, восторженно пели, их крики эхом разносились по когда-то зимнему лесу. Небо яркое, чистое, голубое — наконец долгожданное весенее изменение после серого зимнего мрака. Учебный день только что закончился, и ученики выходили из школы для того, чтобы завтра снова вернуться. Среди них были Антон и Семен, они вместе шли по земляной дорожке, ведущей от школы. Рома, Бяша, Катя и Полина были признаны погибшими, их исчезновение бросило длинную мрачную тень на маленькую деревенскую общину. За прошедшие месяцы у Антона и Семена сложилась неожиданная дружба. Общий ужас, пережитый ими, связал их вместе так, как ничто другое. Бабурин, некогда отъявленный хулиган, сильно изменился после того, как впервые нашёл настоящего друга. К тому же он похудел, начал следить за собой, и его садистские наклонности, казалось,постепенно сводились к минимуму. Антону же, со своей стороны же, пришлось хранить тайну леса, похороненных глубоко внутри него, постоянных источников страха. Хотя ему изредка приходилось быть Зайчиком. Зайчик и Медвежутка. Когда мальчишки шли домой, солнце опустилось низко в небо, отбрасывая длинные тени и заливая мир золотым сиянием. Время было 3, а уже вечерело. Таящий снег, все еще хрустел под ногами, смешиваясь с мягким хлюпаньем грязи. Антон покосился на Семена, который засунул руки в карманы уже слишком большой куртки. «Семен...» «Че?» Рыжеволосый мальчик повернул голову к Петрову, что казался тому симпатичнее обычного «Пошли на чай, а?...» – нерешительно спросил Антон, приобняв того за плечи.