Фейерверк

В тот вечер погода выдалась в лучших традициях наступающего Нового года. В холодном свете полумесяца пролетали пушистые снежные хлопья, накрывшие землю, словно пуховым одеялом. На улице стоял такой дубак, что холод просачивался даже сквозь оконную раму. Никита забрался на подоконник с ногами, завернулся в плед и выжидающе уставился в сгущающуюся темноту за окном. Иногда он нервно посматривал на телефон, проверяя время и входящие сообщения. Уже близились девять часов вечера, а Юра так и не пришëл. Хотя договаривались они с ним на восемь. Некит начинал понемногу волноваться за своего друга. Неужели случилось с ним что-то по дороге? Но он успокоил себя тем, что незадачливый товарищ пожизненно опаздывает, даже на съёмки не может прийти вовремя. Спустя десять минут уже понемногу закипающего Никиту обрадовал внезапно раздавшийся звонок в домофон. Он подорвался с места как ужаленный и бросился открывать дверь Юре. Н. -Дарова! Я уже думал, ты помер где-то в сугробах… Ю. -Привееет! Юра на радостях накинулся на него прямо в дверях и заключил в такие крепкие объятия, что у бедняги разве что рёбра не захрустели. Он принёс с собой в квартиру запах зимы: снега, хвои, корицы и чего-то сладкого. Н. -Ахахах!.. Ты же меня сейчас задушишь, еблан!.. Никита, посмеиваясь, с трудом вырвался из Юриных объятий и пошёл мыть руки. Блондин проследовал за ним. Задорные искры в его глазах и полная нескрываемой радости улыбка заставляли Никиту тоже радоваться. Они давно хотели отпраздновать Новый год вместе, вдвоём, но постоянно у кого-нибудь из них были другие планы. Праздновали то в семейном кругу, то большой компанией. Но на этот раз они обговорили всё заранее, и Юра пришёл к нему домой накануне праздника. Ю. -Так… Что у нас сегодня к столу? Н. -Да ты идиот? Тебе лишь бы пожрать, честное слово. Никакого новогоднего настроения из-за тебя. Нам вообще-то приготовить всё надо. Ю. -В смысле? Н. -В коромысле. Мне одному готовить было западло, я тебя ждал. Ю. -Говоришь так, будто мы сейчас какой-то кулинарный шедевр заебеним. Пиццу с пивасом закажем, салат с бутерами сделаем... А что ещё надо-то? Н. -Ну и в чëм ты неправ? Друзья отправились на кухню, где их ждали выложенные Никитой на столе мытые овощи для салата. Н. -Давай тогда ты будешь мне подавать, что я попрошу, а я резать. Быстрее управимся. Ю. -А с хуя ли ты режешь, а я, видите ли, тебе тут «подавать» буду? Может, я тоже хочу резать! Ты об этом не подумал? — в голосе Юры появились нарочито издевательские нотки. «Боже, да он ведёт себя совсем как пятилетний ребëнок.» — подумалось Никите. Он хмыкнул себе под нос. Н. -Ты сначала научись хоть что-то нормально делать, а потом выступай. Я не хочу есть твою строганину вместо салата), — с усмешкой бросил темноволосый. Ю. -Да ты заебал! С чего ты взял, что я ничего умею? Тоже мне, нашёлся… Ёбарь, пекарь и аптекарь. Юра явно бросал ему вызов, Никита это прекрасно понимал и поддавался. Он обожал выводить Никиту на реакцию, а тот, в свою очередь, «вестись» на Юрины подколы и отвечать на них тем же. Парни наслаждались постоянными шутками друг над другом. Н. -Ладно, всё, понял, — внезапно пошёл на попятную Никита. -Держи свой несчастный нож, но не дай Бог ты сейчас какое-нибудь говно сотворишь. Я тебе этот тазик вместо шапки на голову натяну, понял? Так и пойдёшь домой, красота. Он протянул Юре нож, тот сразу же поменялся в лице, наигранно вытаращив глаза и подняв брови. Ю. -Да ну! Вот это милость! Что-то ты сегодня прямо балуешь… Н. -Кстати, ты какую хочешь пиццу? Мне кажется лучше заказать всё заранее, тем более уже десять. Ю. -Ммм… Ну давай что-ли пепперони возьмём? Стоп! А как же пиво?— на лице Юры отразилось такое замешательство, что Никита не смог сдержать смешок. Н. -Да не паникуй, конечно я его тоже закажу. Какой Новый год без бухла? Ю. -И то верно. Пока Никита копался с заказом, Юра успел порезать салат, весьма достойно между прочим, и принялся намазывать на хлеб масло с икрой. Стол они решили не накрывать. А зачем? Им было хорошо и без всяких церемоний. Пустая трата времени. Вскоре привезли долгожданный заказ, ребята быстро разложили всё по тарелкам, взяли по банке пивка и отправились смотреть кино. Под конец фильма оба уже были под градусом, но и не пьяные в хламину. Ю. -Никит? А сколько сейчас времени? Н. -23:50. Бля, точно! Речь! Ю. -А я про что? Пора включать трансляцию. На экране телевизора появился президент. Ничего необычного он не сообщил: как всегда подвёл итоги года, сказал пару умных слов в качестве новогоднего пожелания. Наконец, обе стрелки настенных часов встали ровно на двенадцать. Н. -Ну, с Новым годом получается? Ю. -С Новым годом! Юра крепко обнял Никиту. Когда он отстранялся, его руки ещё на пару секунд задержались на спине Никиты, словно не хотели его отпускать, что не осталось без внимания парня. Некит перехватил ладошки друга, слегка сжав в своих. Кожа его рук была тёплой и мягкой, словно у женских. Пауза продлилась долю секунды, парни чокнулись банками пива и сделали по неплохому глотку. Они посидели ещё минут десять, поболтали о том о сëм, доели пиццу, уже успевшую почти полностью остыть. Вдруг Никита резко встал с дивана, потянув Юру за собой. Ю. -Что такое? Н. -Сейчас будут запускать фейерверки. Отсюда их будет прекрасно видно. Поверь, это стоит посмотреть. Пока они шли на балкон, Никита не выпускал юрину руку, словно боялся его потерять где-то позади. Балкон не был застеклëнным, его пол припорошил снег, от двери тянуло прохладой. Ю. -Это что? Ты меня заморозить захотел? — брови Юры поползли к переносице. Он ненавидел холод. Н. -Нуу… Придëтся немного помëрзнуть. Но оно точно того стоит. Ю. -Надеюсь. Они вышли на балкон, у обоих по коже пробежала волна мурашек, морозный воздух обдал лицо и лëгкие. Они простояли молча минуты три. Разговор почему-то не клеился. Да и говорить никому не хотелось. Наконец раздались громкие хлопки, почти как выстрелы и узнаваемый свист, тëмно-синее ночное небо почти целиком заполнил фейерверк. Одни разноцветные всполохи сменялись другими, распускаясь в небе, словно диковинные цветы. Действительно, вид отсюда был просто потрясающий. Н. -Красиво, правда? Никита оторвал взгляд от салюта, посмотрел на Юру. Его руки лежали на периллах балкона, словно не чувствуя холод, исходивший от железной балки, а в широко распахнутых глазах отражалось всё происходящее в небе. И тогда Юра показался Никите чуть ли не в разы прекраснее фейерверка. Тот был готов вечность смотреть на яркие вспышки на тёмном полотне небосвода, а Никита на его застывшее лицо, на котором плясали цветные тени. Ю. -Очень. Юра посмотрел на него в ответ. Его лицо не поменяло своего зачарованного выражения, разве что на губах заиграла чуть заметная хитрая улыбка. Он подался вперёд. Слишком близко. Запретно близко. Но Никита и не думал отстраняться. Сейчас или никогда. Слишком много времени он не мог принять свои чувства к Юре, которые между тем только крепчали с каждой их встречей. Это было его грязным секретом, который он ещё давно закопал глубоко в себе, в надежде задушить, избавиться от этого "порока". Видимо не просто так говорят, что чем сильнее зажмёшь пружину, тем больнее она выстрелит. Дистанция между ними стремительно сокращалась, они уже могли чувствовать на своих замëрзших губах горячее дыхание друг-друга. Они замерли совсем ненадолго. Никита запустил руку в Юрины длинные, густые волосы, пропуская русые пряди между пальцев, приближая его голову к себе. Юра еле слышно вздохнул и прикрыл глаза, его веки дрогнули. Он не заметил, когда именно их губы соприкоснулись, а его руки сами собой обвили торс Никиты. Поцелуй не был продолжительным, в нëм присутствовала какая-то робость, осторожность, но в тоже время пылкость. Словно парни пробовали друг-друга на вкус. Никита отстранился от Юры, тот потянулся к нему навстречу. Брюнет приставил указательный палец к его губам, явно поддразнивая. Н. -Какой ты у нас нетерпеливый... Ю. -Сам меня только что… Поцеловал нахуй. — колкость не осталась без внимания, и в голосе Юры послышался укор. Его щëки раскраснелись, причём совсем не из-за выпитого алкоголя, глаза возбуждëнно поблескивали в свете луны, зрачки были широкие, как у наркомана. Никита представлял из себя примерно такое же зрелище. Н. -А разве ты сам этого не хотел? Вместо ответа Юра потянул его за запястье. Ю. -Здесь холодно. Пойдëм в спальню. Н. -Типо хочешь завершить начатое? Ю. -А разве ты сам этого не хочешь? — во взгляде Юры на долю секунды сверкнул уже так знакомый Никите насмешливый огонëк. Небольшая, но уютная спальня Никиты встретила их приятным полумраком. Единственным источником света в комнате был небольшой прикроватный светильник, дававший тëплый, спокойный свет. Повисла обволакивающая тишина, от которой звенело в ушах. Напряжение росло, витало в воздухе, снять его было необходимо. Одежда наших героев тряпками полетела на пол. Сейчас она им только мешалась. Но после того, как оба парня разделись до белья, энтузиазм Никиты сразу начал куда-то улетучиваться. Он не знал, как описать это чувство, но всё происходящее вдруг показалось ему каким-то… Неправильным. Всё-таки они по-идее (ключевое слово) не педерасты какие-то, так нельзя. Если кто-то из их знакомых узнает обо всëм этом разврате, то плакала их репутация. Но они оба уже перешли черту, до которой можно было остановиться и оставить всё как есть. Юра в открытую внимательно рассматривал тело Никиты, закусив дужку снятых очков и по-лисьи прищурившись, его взгляд почти осязаемо пробежал по рельефным мышцам живота, так вкусно подчëркнутым приглушëнным освещением. Почему-то он тоже внезапно оробел и никак не мог решиться продолжить, видимо, чувствуя примерно тоже самое. "Прямо-таки лапает глазами, хах.)" – пронеслось у Никиты в голове. Но в итоге младший первым взял на себя инициативу. Одной рукой он надавил Никите на подбородок, откидывая его голову назад, обнажая длинную шею с выступающим кадыком, к которой жадно прильнул губами. Он постепенно двигался вниз, хаотично расставляя то там, то здесь сиреневатые отметины, казавшиеся особенно яркими на бледноватой коже парня. Вслушивался в его тяжëлое, прерывистое дыхание. Задержался на Никитином соске, заставив того шумно выдохнуть в потную ладонь. Его свободная рука спустилась уже совсем непристойно низко, лаская промежность парня сквозь ткань. Ю. -Я смотрю, у тебя уже колом стоит. Никита, увы, не смог ничего возразить в ответ, как бы ни хотелось. Он сам чувствовал, как его пах наливается приятным теплом от нежных прикосновений и поглаживаний. Юра медленно опустился на колени перед Некитом, который это не оценил и даже немного испугался. Н. -Юр, пожалуйста, прекрати, — сбивчиво прошептал он. –Ты что творишь, а? Но его просьбу, естественно, проигнорировали. Чëрные боксеры оказались спущены вниз. Ствол Никиты уже достиг внушительных размеров, его кончик заметно порозовел, синие ручейки вен налились кровью. Юра додумался взглянуть наверх, дабы узреть шедевральное на тот момент выражение лица своего друга и тут же неуместно громко прыснул со смеху. Ю. -АХАХА, ебать ты помидор.))) Н. -Заткнулся бы, а? — процедил сквозь зубы итак смущëнный донельзя Никита. Рука Юры легко скользила по его агрегату вверх-вниз. Иногда он поднимал глаза, силясь заглянуть Никите в лицо. Тот в свою очередь отвернулся, не зная, куда себя деть. В голове помутилось, перед глазами всë шло кругом. Сердце отбивало бешеный ритм, гулко отдававшийся в груди, тело горело. Он был на пределе, но вот партнёр видимо решил, что одной только дрочкой никто сыт не будет. Он сначала прикоснулся губами к головке члена, затем начал её лизать и посасывать, не углубляясь, но продолжая при этом наяривать рукой, не сбавляя темп. Никита сгорбился, судорожно ухватил Юру за волосы пальцами с побелевшими от напряжения костяшками. Его колени подгибались, а из горла сам собой вырвался совершенно безбожный полувздох-полустон. Мастером минета Юра, конечно, не был (а если бы был, то были бы большие вопросы), но Никите тогда показалось, что ничего лучше он в своей жизни ещё не испытывал. Возможно это потому что между его ног расположился не кто-то, а именно Юра, что, к стыду парня, возбуждало его получше, чем любое студийное порно. В любом случае, как бы то ни было, не прошло и пяти минут, как Никита уже не мог сдерживаться. Ему резко стало наплевать на то, как он выглядит со стороны. По комнате разлетались его откровенные вздохи в перемешку с матами, звучавшие музыкой для Юриных ушей. Н. — Сукааа… Я сейчас кончу… Хах… Дальше Юра доработал уже руками, по прежнему не вставая с колен. У Никиты не было выбора, кроме как спустить ему прямо на лицо. Но, судя по всему, длинноволосый именно этого и добивался. Он медленно облизнулся, ухмыльнувшись краешком рта. Ю. -Да ну. Трясëшься, будто тебя шокером ебанули. Неужели настолько приятно? Н. -Не думал, что когда-нибудь скажу это своему лучшему другу, но т... Ты охуенно сосёшь. — голос Никиты всë ещё немного дрожал, как и всë его тело. Ю. — Ахахахаха, вот это понимаю, комплимент для настоящего мужчины. Юра поднялся с пола, расправил плечи, взял с тумбочки салфетку, которой протëр испачканные руки и лицо. Пока он был этим занят, Никита обнял его сзади, плотно прижавшись, и уткнулся носом ему в плечо. От его тела исходило приятное тепло. Юра обернулся, чтобы обнять Никиту в ответ, и тут же оказался повален им на кровать. Никита навалился на него всем весом, намотал цепь Арго на руку и с силой потянул на себя, как за импровизированный на поводок. Они слились в грубоватом, неотёсанном французском поцелуе. Языки переплетались между собой в порыве страсти, на губах оставались укусы, отдававшие отдалённым привкусом металла. Становилось душно, невыносимо душно и тесно, словно из комнаты разом выкачали весь кислород и весь его оставшийся запас для них остался друг в друге. Они пытались прочувствоватье по максимуму каждое ощущение, вкус, запах, насладиться мгновениями слияния их разгорячëнных тел как в последний раз. Никита не торопясь, словно растягивая кульминационный момент, оседлал Юру, ловя на себе тяжёлый, полный мучительного желания взгляд снизу. Каждая клетка его тела молила о продолжении, кровь вскипала, отдавая в висках барабанной дробью. Интересно, они всегда так отчётливо слышали удары сердца и дыхание друг-друга? Н. -Ничего не делай. Просто расслабься и получай удовольствие, пока я не передумал. Никита высвободил член Юры из плена тонкой матери, местами ставшей влажной от количества вытекшей смазки. Его встретил безупречный стояк, возбуждëнно пульсирующий под его пальцами. Казалось, что любая малейшая стимуляция смогла бы заставить Юру кончить. Н. -Вижу, ты уже более чем готов. Никита смочил указательный и средний пальцы слюной и кое-как разработал нужное отверстие. Юра положил ладони ему на бëдра, большими пальцами поглаживая выступающие кости таза. Он по-прежнему во все глаза пялился на восседающего сверху парня, прожигая взглядом до костей. Будь у него возможность сделать скриншот реальности, то он бы не раздумывая воспользовался ей именно тогда. Обзор на Никиту ему открывался прекрасный. Тот уже начал медленно, постепенно опускаться на его член, что было для Юры настоящей пыткой. Он вскинул бëдра вверх, резким движением вдалбливаясь в Никиту, не в силах больше терпеть его нерасторопность. Никита хрипло вскрикнул от неожиданности и боли, прогнулся в спине дугой, схватив Юру за плечи. Всё-таки два пальца ни в какое сравнение не шли с его елдаком. Юра блаженно просипел что-то невнятное на выдохе и продолжил двигаться внутри Никиты, вцепившись в него мëртвой хваткой, лишая возможности сдвинуться с места. Тот срывающимся шëпотом исступлëнно твердил его имя, умоляя остановиться. Но Юра не собирался останавливаться, наоборот, это его лишь раззадорило. С каждым вздохом парня он лишь ускорялся, в попытках сорвать с чужих, таких желанных губ, очередное "Юра!", ещё громче предыдущего. Со временем Никита сумел подстроиться под его поступательные движения так, что процесс стал приятным и для него. Его глаза остекленели от выступивших слëз, щëки побагровели, но в движениях уже не осталось ни намёка на сопротивление или какую-либо резкость. Руки Юры поднимались выше, оглаживая точëный силуэт Никиты, изучая каждую неровность, блуждая то там, то здесь, проходились по бокам с лёгким нажимом, спускались ниже. Он пошло, можно сказать испепеляюще улыбался, глядя на то, как верхний "старается", выжимая из него всё до последней капли. Никита двигался инстинктивно, полностью отдавшись Юре, без единой связной мысли в голове. И вот, оба парня бурно кончают, сладкая судорога проходит по всему телу, растворяясь где-то в кончиках пальцев. Никита без сил падает на не менее ослабевшего Юру, чья грудь тяжело вздымалась и опадала под его головой. Ю. -Вот тебе и встретили Новый год… — задумчиво выдал тот, вырисовывая указательным пальцем какие-то узоры на никитиной спине. Н. -И не говори. — заплетающимся языком проговорил Никита и через минуту отрубился в Юриных объятиях. Ю. -Эй, Некит?.. Ты что уснул? Да ëб твою мать… В ответ Юра услышал тихое посапывание друга. Он аккуратно подвинул тушку Никиты на вторую половину кровати, накрыл одеялом и лëг рядом. Тот даже не шевельнулся. И правда, уснул. Юра усмехнулся и слегка ущипнул его за щеку. Ю. -Спокойной ночи, ебалай.) Н. -С… мнмй… Нчм… В голову лезли всякие запарные мысли, а перед глазами, словно киноплёнка, проматывалось только что произошедшее. Что же всё-таки было между ними? Должны ли они были так себя вести? В каком формате им продолжить общаться после всего? Но в итоге Юра решил, что в такой ситуации самое правильное решение — забить на неë огромный болт, что было вполне в его стиле, и хорошо выспаться. Утро вечера мудренее. Он потянулся за кнопкой выключения светильника. Никита тем временем заворочался во сне, шелестя одеялом, но когда увесистая рука Юры легла ему на бок, сразу успокоился. Комната погрузилась в полную темноту, которая словно пропитывала собой веки, заставляя глаза слипаться. Юра лëг, отвернувшись к стене, но через пару минут почувствовал, как его обняли чьи-то руки. Он невольно расплылся в улыбке и почти сразу же провалился в сон.