is you
5 июля 2024 г., 00:55
— Ты хочешь семью, Таро?
Он спрашивает это, пока они сидят в ресторане отеля в Западном Синдзюку. За окнами как раз толпятся люди, видимо со свадебной церемонии, невеста в пышном платье похожа на заварное пирожное, а жених, оглядывающийся, будто ищет где бы перекурить, аккуратно придерживает ее за талию, пока она садится в машину.
— Хм? Возможно, в будущем.
Сакамото наматывает пасту на вилку и приподнимает брови в вопросе, типа «Ну и вопросы у тебя, с утра пораньше».
— Серьезно? С женой, ребенком и все такое? — Нагумо склоняет голову к плечу в искреннем удивлении. Блин, ты правда думаешь об этом, Сакамото?
Он никогда не казался ему семейным человеком, холодный и отстраненный, Сакамото выглядел так, будто мог любить лишь работу. И немного его, Нагумо.
— Все может быть. Я не отрицаю такой возможности.
Нагумо продолжает задумчиво смотреть. Они и встали то совсем недавно. Да и кто вообще ест макароны на завтрак, думает он. «Зачем вообще загонять приемы пищи в рамки», сказала бы Рион. «Если хочется карбонару после бурной ночки, то и ешь карбонару, а то все рис да омлет, умрешь же от скуки», раздаётся гулко в голове. Ты права, как всегда, Акао. А теперь иди и вправь этому придурку мозги, он хочет меня бросить.
«Не вмешивай меня в это, Нагумо. Даже после смерти от вас покоя нет, дурачье».
Они расплачиваются за еду и встают, подхватывая верхнюю одежду.
— Ты все из номера взял? — спрашивает он, накидывая бежевый тренч и поправляя чехол с оружием за спиной.
— Все равно вечером вернусь, не хочу возвращаться в квартиру, — говорит Сакамото, надевая черный плащ поверх пиджака.
— Почему это? — спрашивает Нагумо, недовольно оборачиваясь. Вечно Сакамото делает что вздумается, никого не ставя в известность, а ребенком все почему-то называют Нагумо.
— Завтра в офис, а с квартиры ехать далеко. Так что не измажь меня в крови, пожалуйста, — отвечает Сакамото, выходя в холл и открывая перед ним дверь на улицу.
— Не могу обещать, — хмыкает он.
Они спускаются на подземную парковку за служебной машиной, а уже через час Сакамото перерезает шею последнему бандиту, который мешком валится на пол, задевая журнальный столик.
— Эй, — подходит к нему Нагумо, на лице брызги крови, не его, конечно, касается пальцами плаща.
— Я же говорил тебе, — цокает Сакамото, но замирает.
Выражение лица у Нагумо странное. Будто хочет что-то сказать, но мешкает. До того непривычно видеть такое, что он ощущает дискомфорт. Хочет уже спросить, что не так, но Нагумо находится:
— Переезжай ко мне, а? — спрашивает он, склоняя голову к плечу, улыбаясь привычно, но в глазах есть что-то вроде неуверенности. Чего ты боишься?
И Сакамото хмыкает, убирая чужие испачканные руки с одежды и беря лицо напротив в такие же мокрые от крови руки, говорит:
— Только с тебя химчистка.
