***
- Десятки не будет? - Мы стояли у машины скорой помощи. Точнее, стояла я, а Дэнверс сидела по-детски болтая ногами. Пуля прошла навылет, что, по-моему, довольно хорошо. Однако сказали что пуля задела кость. Надо будет загуглить. - Зачем тебе? - У нас традиция. Когда тебе впервые спасают жизнь, тому, кто спас полагается вознаграждение. - Это называется вымогательство. - Хм..как хочешь, - лишь пожала плечами агент. И всё? На неё не похоже. - Александра Андреа Джеремайя Дэнверс! - к нам приближается чернокожий мужчина лет сорока - сорока пяти. Я сразу же заметила очень очень напряжённый вид и сжатые кулаки девушки. - Моё имя - Алекс! - вскочила разозлённая девушка, а я лишь сейчас поняла что только в этот момент узнала имя девушки. Посадив её, мужчина обратил внимание на меня: - Прошу прощения, мисс Лютор. Мистер Хэншоу - непосредственный начальник вашей охраны. Алекс, - судя по её поникшему виду, что-то будет, - мы с тобой обсудим произошедшее позже. Прошу тебя, не рискуй так больше. - Но я же попала! - Да, ты ранила его. Но он ранил тебя. То есть, вы хотите сказать что она действительно попала с пятидесяти метров, через два стекла и без прицела? Из пистолета?! Твою мать, я съем свой язык, если не смогу уговорить её остаться. - Ещё раз прошу прощения, мисс Лютор, мы предоставим вам другого телохранителя. - Меня и у нынешнего всё устраивает, - он недоверчиво посмотрел на меня, а затем покосился на Алекс, прищурив глаза. А этот кареглазый щеночек молитвенно сложил маленькие ладошки в молитвенном жесте. - Хорошо, но! - он наставил на неё указательный палец, - Если ты ещё раз... - Я сделаю то же самое, Хэнк, ты же знаешь. - Знаю...Просто будь осторожнее. До свидания, мисс Лютор, - и ушёл. - Ну, возвращаться в офис уже никакого смысла. - К вам домой? - уставились на меня пара щенячьих глазок. - Ко мне домой, - чуть улыбнулась я. Тут я заметила как она подхватила мотоциклетную куртку. - Даже не думай. Ты едешь со мной в машине. Если он тебе так дорог, то закажу эвакуатор для твоего монстра. - Хорошо. По пути Алекс заснула, припав головой к боковому стеклу. Девушка была бледной и, лично мне, захотелось укутать её в тёплое одеяло поплотнее и уложить спать в тёплую большую кровать. Может, и самой рядом лечь. Блять, Дэнверс, что ты со мной делаешь? Внезапно мой взгляд зацепился за горящий дом. Остановившись, я заметила как прохожие, судя по всему, вызывают пожарных и скорую, я решила позвонить своей новой подружке. А если точнее - Супергёрл. Позвонив и разъяснив ситуацию, я заметила что Алекс уже не спит. Но я также заметила то, что меня удивило и конкретно напугало. Алекс молча, с безумно пустыми и грустными глазами, наполненными слёз, смотрела на горящий дом. - Алекс? Ты слышишь меня? Алекс!! - Поехали пожалуйста, - сжалась калачиком Алекс, сидя на своём месте.***
— Саша, бегом сюда! Кажется, твой дом горит! — перепуганная девочка толкнула подругу в плечо и потащила к окну. Через дорогу красно-оранжевые ядовитые языки пламени накрыли собой двухэтажное деревянное строение. Сквозь вентиляционный конёк проступали белёсые клубы дыма, а небо окрасилось в винные тона, ярким заревом затмив блеск звёзд и привычно мягкий свет Луны. Сейчас единственным источником света был дом, но этот свет не сулил ничего хорошего. Саша в чём была выскочила на улицу: тёмно-синяя пижама, растрёпанные короткие волосы, тёмно-карие глаза полные слёз, абсолютно босиком. Она бежала и чувствовала, что лёгкие не справляются со своей работой — кислорода катастрофически не хватало — каждый шаг давался с таким трудом, словно по венам пустили сталь, а земля притягивала к себе ступни. Даже на расстоянии 20 метров от горящего здания девочка кожей ощущала жар, распространившийся далеко за пределы семейного двора. Огонь, несмотря на усилия нескольких пожарных нарядов, всё разрастался. Проникнуть в дом для эвакуации людей не представлялось возможным. Искры огненной дорожкой прорезали небо, словно следы горящих в атмосфере метеоров, деревянные рамы облизывал жадный огонь. Щеки малышки раскраснелись, в ушах зазвенела сирена подъезжающей скорой помощи, на время заглушив тяжёлый треск тлеющей древесины. А потом раздался взрыв. Недетская трагедия исказила юное девичье лицо. — Мама! Папа! — душераздирающий детский крик прорезал пропахшую гарью атмосферу. Соседи пытались помочь спасателям тушить пожар, поливая горящие стены из садовых шлангов. Другие просто стояли в оцепенении и не могли пошевелиться от шока — на их глазах сгорела семья Уотсон, но, увидев выбежавшую на дорогу маленькую девочку, начали перешёптываться, а некоторые с облегчением выдохнули. Миссис Шустер причитала, что малышку придётся отправить в детский дом, ведь других родственников не осталось. — Джеймс, какого чёрта ребёнок делает возле горящего окна?! Быстро убрал её отсюда! Сильные руки крепко обхватили Алекс, приподняли над землёй и понесли в сторону дерева. Девочка пыталась сопротивляться, кричать, но голос звучал так жалко, и силы совсем её оставили. Тёмная пелена. Вой сирен. — Спасите их... — еле шевеля губами, прошептала она. Несколько часов спустя — Это поджог, - Пожарные уже нашли очаг возгорания и определили его тип. Сейчас необходимо вызвать дополнительную бригаду криминалистов, пусть проводят экспертизу, собирают уцелевшие улики, — крепкий мужчина в форме давал наставления шерифу. — Что будет с ребёнком, комиссар? — мужчина посмотрел в сторону полицейской машины. Маленькая перепуганная девочка вжалась в кресло, подтянув колени к подрагивающему от рыданий подбородку. Удивительно, как быстро она повзрослела за эти несколько часов после трагедии. Страдания могут состарить быстрее, чем время. — Органы опеки уже здесь, они и займутся ей. Сначала протокольная беседа с психологами, переночует в больнице, потом её определят в приют, — совсем холодно и безэмоционально произнёс комиссар. — Пожалуйста, разрешите забрать ребёнка сегодня к себе домой, под мою ответственность. У девочки шоковое состояние, ей нужна тёплая домашняя обстановка и хоть какая-то забота... И я понимаю, что это не по уставу, — шериф с теплотой посмотрел в сторону девочки, которая уже третий час не меняла позы. Психологи и медики суетились вокруг неё, но Александра молчала и смотрела на всё отрешённым взглядом. Шериф ещё раз взвесил своё решение. Он жил один. Но она знает семью, в которой уже была девочка - инопланетянка. А Джеремайю Дэнверс он знал лично. Да, документы и всё такое. Несколько лет ребёнку придётся провести в приюте. — В принципе, вы правы, казённые стены — последнее, что сейчас нужно этому ребёнку, — шериф не ожидал одобрения и был откровенно удивлён, — я договорюсь насчёт этого. А вы пока выполняйте свою работу, шериф, ночь обещает быть долгой, — мужчина направился в сторону представителей социальной службы. Шериф же медленно зашагал к машине, в которой сидела Саша. В голове он пытался выстроить сценарий правильного диалога с малышкой. Аккуратно открыв дверцу патрульного автомобиля, мужчина присел рядом с девочкой. Несколько минут он собирался мыслями. Распознает ли малышка в словах, которые он сейчас собирался произнести, крушение своих детских надежд? А может она их даже не услышит, продолжив смотреть в одну точку? Девочка немного развернулась в сторону незнакомца. Она не испугалась его, лишь пристально посмотрела ему в глаза — её взгляд больше не ждал ничего. — Привет, меня зовут шериф Джастин Кейсон, но ты можешь звать меня просто Джас, так ко мне обращаются друзья. Ты теперь тоже мой друг, — мужчина раскрыл большую тёплую ладонь, в которой лежала мятная конфета. Этот жест заставил малышку невольно улыбнуться — никто из этих взрослых не пытался её утешить, все только и делали, что задавали ей вопросы. Впервые за последние часы молчания она начала говорить. — С-Саша... Спасибо, просто Джас, — девочка на какое-то время вновь зависла в своих мыслях. Неловкое гнетущее молчание, как правильно прервать которое шериф не знал. Ничего, у него была припасена одна заготовка. — Как прошёл твой разговор с психологом? Или, вернее сказать, «неразговор». Мне пожаловались, что ты тут на всех молчишь, — поинтересовался мужчина и улыбнулся широкой белоснежной улыбкой, которая на фоне его почти белой кожи казалась ещё белее. — Психологи — самые скучные и предсказуемые зануды, и вопросы у них дурацкие, — ответ девочки заставил мужчину непроизвольно усмехнуться. Джон пытался представить, что творится в голове ребёнка, на глазах которого сгорел родной дом, а тем временем малышка и сама изучала его. — Мозгоправов, признаться, я и сам терпеть не могу. Никто не любит выскочек, которые утверждают, что знают тебя лучше тебя самого. Но знаешь, мне кажется, сейчас нужно прилечь, отдохнуть, набраться сил. — Я не хочу спать! Почему все пытаются отправить меня спать?! Я хочу обнять маму и папу! Я скучаю по ним! Они били меня, кричали, но они меня любили! — глаза девочки заблестели от слёз. Что-то больно кольнуло в груди шерифа. "Били?..." — Хорошо, я понял — никаких спать. Просто запомни, что я рядом и я позабочусь о тебе, Саша, обещаю, — шериф позволил себе немного потрепать рыжие локоны и погладить девочку по голове. — Сейчас мне надо ненадолго отлучиться, но клянусь, что вернусь очень-очень скоро, — шериф улыбнулся и слегка коснулся хрупких плеч ребёнка. Девочка кивнула в знак согласия. С его уходом безмолвие вновь окутало её. Пока Кейсон опрашивал свидетелей и составлял протоколы, маленькая неприметная фигурка незаметно проскочила под оградительной лентой и вбежала в отверстие в стене, некогда бывшее парадной дверью. Несмотря на разбитые окна и уличное освещение, внутри было темно, но Алекс шла уверенно: она знала каждый миллиметр родного дома. Девочка двигалась аккуратно, стараясь лишними звуками не привлекать к себе внимание и ничего не задеть, но всё же умудрилась испачкать пижаму — теперь та стала грязно-зелёного цвета. Волосы впитали едкий копчёный запах, от которого выворачивало наружу. Прихожая. Здесь висели их семейные фотографии. Сейчас от них остались лишь металлические рамы. Малышка провела пальцем по контуру одной из них, пытаясь вспомнить, какая именно фотография здесь была. Глаза заслезились от воспоминаний. Перепачканной рукой она смахнула слёзы, на лице тут же появились чёрные отметины сажи, которые ещё больше размазывались, когда девочка тёрла глаза. Небольшой коридор. Гостиная. Спальня Алекс. Раньше папа на дверной коробке оставлял метки её роста. Теперь здесь лишь голая хрупкая стена. ИХ спальня. Запах смерти сконцентрировался в этом небольшом помещении. Вся боль сместилась в область грудной клетки. Дыхание участилось. К горлу подступила рвота. Девочка сделала шаг, и переступила границу своего детства, оставив его навсегда там, за этим порогом. Два обгоревших тела лежали в обнимку. Малышка поняла, что отец как мог пытался облегчить страдания матери, стараясь заслонить собой жену. Алекс безотрывно смотрела на то, что осталось от семьи. В голове возникали ужасные сценарии последних минут жизни дорогих ей людей. Дышать стало невыносимо тяжело. — Саша, малышка, зачем ты убежала? Ты босиком, да и здесь опасно, — запыхавшийся Джас ворвался в спальню родителей без приглашения. Раньше она непременно сделала бы ему замечание за то, что он ходит по дому в уличной обуви, но сейчас она слишком слаба для этого. — Они мертвы? — пусто спросила девочка. Мужчина не знал, что ответить, и свесил голову в молчании. Ребёнок рыдал и отрицательно качал головой, будто пытаясь отмахнуться от увиденного. Шериф подошёл ближе, заметив, что под маленькими ступнями набралась лужица крови. Взяв девочку на руки, он крепко прижал её к себе и аккуратно понёс в сторону машины медиков. Джастин говорил всякие глупости, пытаясь успокоить малышку.***
- Привет, Саша. Я друг погибшего Джеремайи Дэнверса, Джастин много рассказал о тебе за эти 5 лет твоего нахождения в приюте. Ты уже знакома с ДЕО и Джастином с Хэнком. - Алекс. - Что? - Моё имя - Алекс. Александры нет. Я агент ДЕО, Алекс Дэнверс.***
- Привет. Я Кара, теперь твоя старшая сестра. - Алекс. А сколько тебе? - 22 года, а тебе? - 12. Элайза и Джеремайа больше не вернуться, да? Так же как и мои родители? - Да, но теперь у тебя есть я. Старшая сестрёнка. - Спасибо. Мне говорили что я должна тебя защищать.. - Мы будет защищать друг друга. Обещаю. Люблю тебя, Алекс) - А я тебя, Кара)