Внебрачный сын

После моего неожиданного возвращения прошло две недели. Менме дали фамилию Симидзу. Не знаю точно, чья это была идея, но звучит вполне логично. Все то время что Менма провел в больнице, я был в резиденции. Хоть я и вернулся по личному желанию, но моя миссия все еще остается в силе. Я узнал немногое о следах Оцуцуки, но и эта информация была крайне важна.  Выслушав мой отчет до конца, Какаши сенсей выдохнул и сказал. — Я от лица всей Конохи, благодарю тебя, Саске. Меня насторожили эти слова, обычно после них идет «но». — Саске, я хочу предложить тебе немного отдохнуть, сейчас нет серьезной угрозы — шестой прокашлялся — что бывает не так уж и часто, в жизни шиноби. — Моя миссия заключается в защите деревни и я не могу оставить ее просто потому, что сейчас мирное время. — И все же я жду окончательного ответа. Идя по темному коридору, я чувствовал, как постепенно приближаюсь к желанной прохладе. Открываю дверь и вдыхаю весенний воздух. Это был мой последний визит к Хокаге, я рассказал все, что успел выяснить. Немного постояв, я направился в место, которое формально должно было быть моим домом, но оно им не являлось не один год, что я провел там. Отбросив мрачные мысли, я вспомнил о путешествии, которое мне пришлось оставить.  В страну я, по большому счету, мог и не заходить, след, который я вычислил, шел не через страну Волн, он лишь слегка затрагивал ее. Но, вступив на эту землю, меня окутало чувство, которое я убил в себе очень, очень давно. Тоска по дому, я жил в ней многие месяцы, пока на смену не пришли отчаянье и злость. Жгучая ненависть топила меня изо дня в день, и я поклялся больше не допускать даже мысли о ней. Но тогда все было иначе, я шел по знакомым и незнакомым улицам, видел толпу людей и торговцев. Я помню ее совсем не такой, вместо прилавков с множеством товаров тогда, были редеющие торговцы, выносившие последние из своих домов, лишь бы заработать на хлеб. Пустыри застроили, на их месте теперь множество домов отдыха и забегаловок. Я бывал здесь и раньше, но в то время мой разум застилала ненависть и злость. Я брел, и брел среди этого многообразия и вспоминал себя. Мальчиком я шел по этим улицам, а подле были те, кого я мог назвать друзьями. «Друг». Тогда в моей голове промелькнула мысль, и я осознал, чего так не хватало этой стране. Шумного идиота, вечно попадающего в неприятности и не способного усидеть на одном месте. Я прошел чуть дальше и услышал детский плач. Очнувшись от воспоминаний, я ощутил прикосновение к своему плечу. — Саске, всё нормально? Я кивнул, Сакура улыбнулась мне и ушла на кухню. Все же я сюда вернулся, между нами с Сакурой так и осталась недосказанность, но я в ближайшее время не буду к этому возвращаться. Сарада подросла, она каждый раз улыбается при виде меня, совсем как Менма, и... Я сделал глубокий вдох и взглянул на часы — уже почти 16:00. Скоро можно будет навестить Менму... Сакура была на кухне, я от нечего делать, нашел книгу и начал читать. За ней я и уснул, проснувшись, я обнаружил, что прошло 2 часа. Надо спешить. Быстро собравшись, я услышал окрик. — Саске, пожалуйста, вернись к ужину. Я ничего не захотел отвечать. Менма был до сих пор в больнице, я навещал его каждые четыре дня. *** — Наруто Кун как тебе ужин, Взглянув на Хинату, я улыбнулся, не так как я делаю, когда радостный, но Хината повеселела. — Очень вкусно, спасибо. Я опускаю взгляд на стол и думаю, что еще двадцать минут и можно будет идти. Менма набрал вес, и все больше,и больше произносит различные звуки, подозрительно похожие на слова. Сжимаю руки в кулаки и не выдерживаю. — « К черту» Встаю и быстро собираюсь. — Наруто Кун, а ты куда? Хината выглядит обеспокоено, старательно натягивая обувь, отвечаю. — Сегодня, Саске должен был сказать своем докладе. — А, вот оно что. Хината, теребит края одежды, говорит. — Наруто, прошу не задерживайся. Быстро целую, Хинату и киваю. Вы хожу из квартиры, если честно, то Саске должен был уже закончить с отчетом, а это значит что он уйдет в самое ближайшее время. Я хотел его увидеть. В больничном крыле, тихо подхожу к палате, где лежит Менма и смотрю по сторонам, ни кого нет. Стою около окна, где лежат младенцы, и наблюдаю за темной макушкой, которая постоянно вертится. Менма оказался на редкость любопытным ребенком, постоянно старающимся все увидеть, услышать, попробовать на вкус. Он лежит спокойно только когда спит, и то не всегда. Улыбаюсь. Менма еще не знает, что я пришел, он запоминает людей. Я захожу к нему, конечно, не так часто, как Саске, но при виде меня или его, он проявляет не обычайное любопытство к окружающему миру, чего уж там говорить, если он увидит нас вместе. Сбоку доносится шорох, вздрагиваю и оборачиваюсь. — Саске. Еле слышно произношу я, как будто только от моего голоса все дети в больничном крыле могут проснуться. — Теряешь хватку. Он специально скрыл чакру и тихо ко мне подошел. Я, уже разочаровавшись в том, что его встречу, совсем не заметил, что ко мне кто-то подошел. — У него скоро отбой. Киваю и думаю над тем, что не выходит из головы с тех пор, как Саске вернулся. Затем предлагаю выйти на улицу. Менма к тому времени заснул, увидев нас двоих вместе, сомневаюсь, что это случилось бы. Мы выходим на улицу, на задний двор больницы, скорее всего, Саске догадывается, о чем я хочу его спросить, но виду не подает. — Как прошел доклад, что сказал Какаши-сенсей? Саске кажется отстраненным, не удивительно, я зашел издалека. — Поблагодарил за старание, и захотел дать отпуск. Дыхание замирает, я ожидал услышать о том, что Саске сразу скажет о желании возобновить миссию, но почему он тянет? Меньше всего на свете я люблю ожидание. — И что ты ответил? И снова тишина, будто у Саске время от времени пропадает способность говорить, меня это выбешивает, он, конечно, видит мое раздражение, с улыбкой произносит: — Я остаюсь.