И на обломках расцветут цветы

*** Фрэнсис замирает в дверях, глядя на Эша привычно похотливым взглядом. Омега вздрагивает в предвкушении. Сердце начинает биться чаще, а низ живота приятно напрягается. Эш ничего не может поделать с собой. Сколь бы грязным и неприглядным ни был секс с Фрэнсисом, он не может ему отказать. И не только потому, что альфа его босс. Эш убеждён, что Фрэнсис — его истинная пара. — Тащи свою тощую задницу в мой кабинет! — бросает тот и хлопает дверью. И пусть Эшу неловко перед своим напарником, корреспондентом Крисом, он всё равно повинуется. Их с Фрэнсисом роман начался практически сразу, как Эш пришёл в редакцию. Он наивно полагал, что его взяли за талант к фотографии. Однако Фрэнсис быстро раскрыл омеге глаза: ему понравилась хорошенькая мордашка Эша. А ещё его маленькая упругая попка, что начинала течь от одного только взгляда альфы. И пусть Эш пытался держать дистанцию, феромоны выдавали его с потрохами. — Снова весь офис провонял тобой! — рычит Фрэнсис, спуская его штаны и укладывая на большой дубовый стол, покрытый газетами и пеплом от сигар. — Хоть бы сделал вид, что приходишь сюда работать. Он лениво вставляет пальцы и растягивает Эша немного. А после наваливается и входит во всю длину. Эш испытывает одновременно и боль, и наслаждение. Ему хочется ещё, пусть Фрэнсис и говорит гадости. Омега влюблён и надеется, что альфа тоже любит его. Но характер не позволяет Фрэнсису признаться. — И что ты будешь делать, когда у меня появится муж? — спрашивает он, делая один сильный толчок за другим. Омега не может ответить, он одурманен феромонами. Его тело горит и тает. И только когда они оба кончают, в голове у Эша проясняется. — Фрэнсис, ты собираешься вступить в брак? — Да, в следующем месяце, — кивает тот. — Он наследник владельца фабрики, и я просто без ума от него. «А как же я?» — хочет спросить Эш, но слова застревают в горле. Он ведь не дурак. Точнее, не совсем дурак — знает, что за такой вопрос, босс поднимет его на смех. Скажет, что и так дал ему слишком много. В груди у Эша болит. Болит нестерпимо. Он еле держится на работе, но, приходя домой, кричит и рыдает в подушку. Почему ему не повезло влюбиться так сильно, да ещё и такого, как Фрэнсис?! — Мистер Браун, у вас всё хорошо? — спрашивает сосед из квартиры напротив. — Всё нормально, Мэтт, — отвечает Эш, улыбаясь через силу. Мэтт — одинокий доктор средних лет. Добрый и славный альфа. Он всегда интересуется, как дела у Эша, и зовёт его уважительно «мистер Браун». Насколько бы всё было проще, если бы Эш влюбился в такого, как он. Но любовь омеги, будто сорняк, пустила корни в его сердце. Он возвращается в свою квартиру и запирает дверь. Сил добраться до кровати нет. Эш падает на пол в прихожей и заходится кашлем. Лёгкие словно горят. Что это с ним? Неужели подхватил воспаление? Он смотрит на свою ладонь, которую только что прижимал ко рту и видит красные лепестки. Поначалу он даже принимает их за кровь. Однако потом до него резко доходит. Это ханахаки! Та самая болезнь, которую привезли из Японии после войны. Эш догадывается, как мог заразиться. Вероятно, это случилось в день, когда они с Крисом выезжали на место гибели известного поэта. Омега понимал, что это опасно, но всё равно склонился над телом — белые камелии на лице мёртвого лирика были слишком прекрасны. Тогда Эш и вдохнул ядовитую пыльцу. И в его теле она осела на благодатную почву. Лепестки красных гербер… Говорят, что цветок в груди больного отражает суть его возлюбленного. Эш не знает, насколько Фрэнсис похож на герберы. По мнению омеги, ему больше подошёл бы нарцисс. Самое ужасное, что даже несмотря на болезнь, от которой нет лекарства, Эш всё равно продолжает любить его. Эшу приходится направить в редакцию письмо с просьбой об увольнении, ведь его состояние становится хуже день ото дня. Дружище Крис приносит ему выходное пособие. Узнав о дурном самочувствии, покупает болеутоляющие и кое-какую еду. Рассказывает, что Фрэнсис со своим омегой сыграли свадьбу и уехали в путешествие. — Я надеюсь, это не разбило тебе сердце, — произносит Крис сочувственно. Ты прекрасный человек и заслуживаешь большего. Едва ли Эш смог бы объяснить Крису, что не властен над своими чувствами. И нет, его сердце не разбито. Оно изранено множеством крепких корней. Пробито, будто решето, насквозь. Порой ему так больно, что хочется застрелиться. Из того самого наградного револьвера, который он получил, как военный фотограф. Но такая смерть была бы трусостью. А Эш никогда не был трусом. Омега пытается в последний раз выйти на улицу, но падает посреди коридора и теряет сознание. Приходит в себя оттого, что кто-то прикладывает к его лбу холодный компресс. Открыв глаза, он видит перед собой соседа. — Мэтт, уходи сейчас же! — хрипло произносит Эш и пытается отвернуться. — Ты ведь заразишься! — Да будет вам. Меня даже испанка не взяла, а уж у этой хвори и подавно нет шансов. Мэтт грустно улыбается Эшу, и тот понимает, что альфа в курсе болезни. И он действительно не боится оставаться с омегой наедине. Всё своё свободное время Мэтт проводит рядом с Эшем. Порой по ночам омега ощущает сухое и тёплое касание губ на своих руках. Он не понимает почему, но догадывается, что Мэтт влюблён в него. — Прости меня, — шепчет Эш, стирая слезинки с щёк. — И почему мы не встретились с тобой до того, как я полюбил другого? Первые симптомы у Мэтта проявляются спустя месяц. Он пытается скрыть их, но Эш замечает лепесток пиона на его воротнике. И пусть ему самому всё ещё нездоровится, он видит своим долгом позаботиться о соседе и дорогом друге. — Ты слишком много работаешь, — говорит он, укладывая Мэтта в постель. — Поспи хоть немного. — Об этом можешь не переживать. Я взял отпуск. И не делай такое лицо. Я ведь сказал, что всё в порядке. И хотя Эшу неловко, он позволяет ему снова коснуться руки губами. Странные мурашки пробегают по телу. И даже боль и тяжесть в теле отступают. Мэтт засыпает крепким сном. После многих смен в больнице организм берёт своё. Эш садится у кровати и убирает прядь волос с его лица. «Почему пионы?» — думает он и грустно улыбается. Стук в дверь заставляет его вздрогнуть. Он нехотя идёт открывать и видит на пороге Фрэнсиса. — Какого чёрта происходит?! — кричит тот. — Почему ты уволился? — Потому что ты заключил брак с другим, — отвечает Эш до странного буднично. — Идиот! Я не собирался рвать с тобой отношения! — хмурится альфа и пытается схватить Эша за руку. — Не смей меня трогать! — омега подаётся назад и выхватывает из кармана пальто свой наградной револьвер. — А лучше вообще убирайся. Иначе дождёшься, что мой альфа проснётся и устроит тебе трёпку! Эш не знает, откуда в нём эти сила и смелость. Он уверен лишь в одном: Фрэнсис больше не посмеет причинить ему боль, ни душевно, ни физически. — Да пропади ты пропадом! — сдаётся тот и уходит. Эш наваливается на стену и делает глубокий вдох. Впервые за много дней ему так легко и свободно. *** Дома у Мэтта пахнет пионами. Заворожённо Эш глядит на заставленный цветочными горшками балкон. Мэтт подходит к нему сзади и обнимает. Омега ощущает его тепло и не может поверить, что всё это лишь для него одного. Сердце бьётся гулко, задевая рёбра. И это настоящее чудо. Он не знает, является ли Мэтт его истинным и насколько они вместе. Ему лишь хочется быть с ним как можно дольше. Тонкие пальцы обвивают шею. Эш вовлекает альфу в долгий и сладкий поцелуй. Мэтт всё ещё не может привыкнуть к тому, как Эш быстро заводится. Однако это ему нравится. Он подхватывает омегу на руки и несёт в комнату. Воздух наполняет аромат феромонов: терпких, похожих на табачные листья, и сладких, напоминающих о весеннем цветении. Каждое касание Мэтта, такое нежное и бережное, сводит Эша с ума. Обнажённый и разгорячённый, он прижимается к альфе. Тот обнимает его, ласкает до исступления. А после переворачивает на бок и плавно входит. — Ах! — стон невольно срывается с губ Эша. Ветер врывается в комнату, взметая занавески и принося с собой пионовые лепестки. Эш прикрывает глаза в блаженстве. Он больше не мечтает о любви, потому что знает, что его любят.