причинно-следственная связь

знойное солнце давно укатилось за горизонт, но воздух всё такой же тяжёлый и жаркий. последняя сигарета в кармане сломана, но это не мешает закурить её. дым жжёт лёгкие усугубляя отвратительно тягучее состояние расплавленного на жаре мозга. одновременно он слегка притупляет ноющую боль где-то в груди, что плавно спускается в живот, стягивая тревогой внутренности. хорошо, что он сегодня не ел, иначе вся пища сейчас оказалась бы на асфальте под стареньким скрипучим балконом. всё ноет. он любит. впервые любит. взаимно. половица противно стонет под чужой поступью. к объятиям горячего воздуха присоединяется чьё-то тело. сердце заходится дробью, делая ещё больнее.

почему?

– хëнджин, пойдём обратно. – вышедший разворачивает парня к себе, вынимает сигарету из его пальцев и тушит её о балкон. – опять от тебя будет пахнуть сигаретами. ты же знаешь, мне это не нравится. – я стараюсь, милый. – шепчет хëнджин, обнимая феликса. он поднимает его над полом и на руках несёт в квартиру. чужое тело плюхается на расправленную помятую постель. хëнджин склоняется над возлюбленным и нежно целует его губы со вкусом ванильного бальзама. они такие разные, но как же он его любит. от чего-то холодные в столь жаркий день ладони гуляют по нежной коже, периодически сжимая мягкие места, заставляя лежащего шумно дышать. феликс устало отвечает на прелюдия, потакая желаниям своего измученного парня, немного ежась от прохлады рук. он почти безвольно разводит ноги в стороны, намекая на быстрое завершение банкета. хëнджина это смущает. в прошлые разы феликс чуть-ли не сам вёл, а сейчас его глаза умоляют закончить поскорее. успокаивает только, что он подпускает к себе сам. значит хëнджин не делает ничего такого? он стягивает с себя и с феликса шорты, замирает, восторженно разглядывая тело под собой. – я люблю тебя. – шепчет хëнджин, а затем отходит за смазкой и презервативом. феликс что-то невнятно мычит, а затем выдыхает сквозь стиснутые зубы и приоткрывает рот, чувствуя как прохладный, влажный от смазки палец проскальзывает внутрь и совершает там поступательные движения. второй, третий. и вот вместо пальцев в сфинктер упирается нечто покрупнее. член входит медленно. хëнджин каждый раз боится сделать больно. феликса это бесит. он толкает парня на кровать и забирается сверху. берёт чужой орган в свою руку и опускается резко и до конца. – трахай давай, романтик. и хëнджин слушается. он просто не может противостоять. трахает как куклу, ибо феликс не делает ничего. он лишь иногда стонет и сжимает руки в кулаки. весь исцелованный, искусанный, в красных засосах, он просто позволяет использовать себя, получая от этого физическое удовольствие. хëнджин уже близко. он делает последние, самые грубые и резкие, толчки и кончает в презерватив. феликс мякнет в его руках, пока тот выходит из его тела. – ты так и не конч... – я не люблю тебя, хëнджин.

так вот почему.