Good end is ratted by a rotten rat
9 июля 2024 г., 11:00
– „Здравствуй, THE_TRAITOR. Позволишь побеседовать с тобой?”
– „Вы кто?”
– „Мой голос тебе уже знаком, потому перейдём сразу к делу: моя дочь в ужасном состоянии, и я знаю что в этом виноват ты и все остальные уроды из интернета”
– „Ну, во-первых, она сама ко мне лезет. Во-вторых...”
– „Как лезет-то? В последний раз она разговаривала с кем-то пожалуй, месяц назад, а то и больше! Как лезет-то? Я даже не видела того, как она в телефоне сидит”
– „Спокойнее. До этого Ваша дочь сама лезла ко мне, а я наоборот хотел защитить её от себя”
– „Защитить? Ты просто бросил её: заблокировал и удалил переписки без каких-либо причин! Это по-твоему защита?!”
– „Ну как минимум я обязан был это сделать, ведь THE_VICTIM_DID_PROHIBITED_INFORMATION_1, и я просто не хотел, чтобы THE_TRAITOR_PROHIBITED_INFORMATION_2”
– „Что-что, извини?.. Я знала что моя дочь что-то недоговаривает. В такой ситуации я понимаю Вас, молодой человек, и искренне прошу прощения за беспокойство”
– „И Вам всего доброго. Следите за дочерью”
Сразу после разговора THE_UNCOMPREHENDING вошла в комнату THE_VICTIM.
– „Вот ведь мелкая поганая тварь! Выставляла себя невинной, а на деле PROHIBITED_INFORMATION_1! Господи, не дочь ты мне больше! Ненавижу тебя!”
Не успела THE_VICTIM и возразить, как дверь захлопнулась.
– „Вот ведь крыса... Предатель, крыса, свинья и эгоист...”
Абсолютно костлявые, бледные пальцы схватили канцелярский нож, что лежал на тумбочке рядом с кроватью.
– „Моя жизнь итак была погублена им, так ещё и теперь мать презирает меня... Но PROHIBITED_INFORMATION_1 ведь не такое тяжкое преступление... И не преступление это вовсе! И я ведь не PROHIBITED_INFORMATION_3, да даже речи об этом не было! Всё было исключительно в пределах разумного!
Стало быть, эта свинота любит приврать... Но я не стану ничего доказывать. Смерть позволит мне напрямую прибыть в его жизнь, хоть в облике души он меня и не увидит...
Я бы написала друзьям, но боюсь, что если прямо сейчас не начну, то обессиленно упаду и не смогу подняться час” - после этих слов лезвие начало медленно двигаться по запястью левой руки, то и дело упираясь в кости, на которые тонкая кожа буквально была натянута. Кровь текла исключительно из вен, ведь о мясе и речи идти не может.
– „Боль практически не вредит моему разуму... Физический вред перебивается страданиями разума, потому мне и не больно от кровопотери... Эта слабость, эта тьма... Поглоти же меня окончательно...”
