No Turning Back

Стоя на палубе своего корабля на десятую ночь путешествия на Север, Дени, по обычаю, смотрела на своих сыновей, которые с трелью низко проносились в сторону заходящего солнца. Улов из сельди и белой рыбы наполнял их глотки. Пусть их горе всё ещё было ощутимо, они всё же сумели найти в себе силы полностью отдаться охоте. Как только наступали сумерки, они покидали её свиту и укрывались в убежище, а наутро возвращались, чтобы занять свой место рядом с матерью. В том, что они плыли по ветру, была какая-то свобода. Полёт. Еще до того, как вылупились её дети, до того, как она задумалась о жизни в небе, она мечтала стать моряком, стоящим на носу корабля, ощущая на щеках прохладные брызги тумана и резкий ветер, который бы развевал её волосы в разные стороны. Волноваться, стараясь подчинить волны своей воле, и в то же время быть во власти капризов открытого моря. И что такое парусный спорт, если не полет по морю. Легкие шаги, приближающиеся к ней, и темная фигура на периферии прервали её мысли. Но гость не был незваным: призрак улыбки заиграл на губах Дейенерис. — Зрелище, о котором я не смел и мечтать. Она обернулась, дабы позволить ему войти. Взмахнула рукой, пригласив его встать рядом с ней у перил. Он с благоговением взглянул на её детей, которые совершили очередной кувырок в небо. — Да. Даже для меня всё ещё кажется невозможным, что они здесь, хотя я чувствовала их тепло, когда они были всего лишь яйцами в моих ладонях. Они были совсем маленькими, когда вылупились, и я не думала, что, даже несмотря на все истории, которые мне поведали в детстве, они смогут так быстро вырасти. И стать такими... Настоящими. Она уставилась на свои руки, вспоминая, как ещё совсем недавно держала яйца в своих руках. Оглянувшись на своего спутника, она покраснела, увидев, как он глядит на неё. То, с какой частотой он смотрел на неё... Его учащенное дыхание... Не должны были застать её врасплох. Они играли в эту игру уже десять дней. Они избегали слов, но их тела выдавали их за дураков. Она провела вспотевшими ладонями по плащу, словно разглаживая развевающуюся на ветру ткань. Дейенерис старалась вести себя, как королева. Она должна казаться незатронутой, даже если он заставлял её почувствовать себя женщиной, стоящей обнажённой перед ним. — Дени... Её имя для него — вздох, сорвавшийся с губ. Произнесённый с большим весом, чем могли в себя вмести два слога. Имя, данное ей королём, как обещание. Обещание связать её с чем-то большим, чем бессилие, которое она ощущала в своей другой жизни, когда она являлась Дени, принадлежавшей слабому мужчине. Она остановила его. Прикоснулась одной рукой к его бородатой щеке, и грубые волосы защекотали кончики её пальцев. Он коснулся её щеки в ответ, коснулся её лба своим, словно пытаясь поглотить всё то пространство, что есть между ними, но оставляя достаточно места, чтобы их дыхания соединились, а губы находились на расстоянии вдоха. И всё же. И всё же даже под его крепкой хваткой она чувствовала себя не в своей тарелке. Она знала, чего хочет, чего может достичь сама. Для всего, чего она добилась, для всего, что еще предстояло, ей нужна была опора. Ей нужна была уверенность в своей воле, а это безымянное чувство между ними заставляло её испытывать то, чего она не могла испытывать перед лицом нависшей над ними угрозы. Страх. Дейенерис выдохнула, отстраняясь от него, и ледяной воздух заменил тепло их тел. Её водянистые глаза поднялись к его глазам, но они оставались закрытыми. Джон не желал принимать её отказ. Он повернулся к перилам и крепко ухватился за них, пока его внимание занимали удаляющиеся фигуры Дрогона и Рейегаля. Сноу хотел что-то произнести, но не решался, лишь наблюдал за тем, как драконы скрывались за горизонтом. — Я не встречал никого, кто смог опечалить меня так, как это сделала ты, — его слова прозвучали так просто, без всякого огня. Можно было оставить это без внимания, но Дейенерис не смогла сдержать недовольного выражения лица. Снова повернувшись к ней, он окинул её взглядом от с ног до головы. — Старк и Таргариен. Что наши семьи сотворили друг с другом... И всё же мы здесь, в этой битве, вместе. Потому что мы должны совершить невозможное для нашего народа. Он взял её руки в перчатках в свои и крепко сжал их. — Мне кажется, Дени, что сейчас, когда мы находимся так близко к концу всего живого, то, возможно, мы заслуживаем чего-то невозможного, прежде чем всё это обратиться в пыль. Она затаила дыхание, пытаясь осознать смысл его слов. В поисках ответа она перевела взгляд с их общих рук на его глаза и почувствовала, как его руки быстро отпрянули. Его взгляд был обращён на приближающегося Тириона. Она не смогла сдержать разочарования, которое она испытала, когда Джон попрощался с ней, кивнул головой и ушёл. Дейенерис едва обратила внимание на лекцию о публичных проявлениях любви с «лордом Сноу», как её десница уже прощался с Джоном. Сидя перед зеркалом в своей комнате и глядя на женщину, породившую драконов, женщину, поставившую на колени работорговцев, женщину, которая сражалась с Иными на спине дракона, как Таргариены в старину, Дейенерис не могла не думать о том, что, возможно, она могла бы поддаться эгоизму и завладеть чем-то исключительно для себя... Или кем-то.