Мурчание

Пахнет сыростью. Изредка какая-то крыса пробежит по лестничной клетке и спрячется, пища, продолжив бежать по своим делам. За окном холодно. Небезопасно. Вечер накрывает город своей чëрной пеленой, и лишь только тусклый свет в парадной даëт глазам понять, что они не ослепли. Выкурив последнюю сигарету в пачке чапмана, парень поднимался по лестнице всё выше и выше, как вдруг его спокойствие прервал один простой звук. Мяуканье. Можно было списать всё на слуховую галлюцинацию, если бы из ниоткуда не вылез котëнок. Чëрный. Трясущийся. Видно, подросток. А за ним, кажется, и его мама.. Трëхцветная крупная важная кошка, перешагивающая с лапы на лапу тихо и почти бесшумно, своими жëлтыми слепящими глазами осматривая территорию.. Обшарпанный грязный подоконник, что расположен довольно низко. По идее на таких стоят цветы.. Но никто никогда не видел их в этом доме. Опустившись на него, чувствуя, как пушистые спешно подбираются, Кашин поднял черныша на руки, позволив сидеть на его животе, а кошечку поглаживая по спинке, с некоторой усталостью и улыбкой их рассматривая. Хорошие. Умные. Знают, что их не обидят. В голове крутится мысль о том, что парню жаль, что сейчас он не может выйти, направившись в магазин, и хоть что-то купить для того, чтобы не оставлять друзей четвероногих без еды. Котëнок грудь мнëт. Протыкает когтями толстовку насквозь, и тут же убирает их, тем самым массируя кожу, мурча. К губам тянется, носом в них тыкаясь. Мурчит словно трактор, что заводится. Кошка же напротив, не особо охотно на подобное идёт, видимо, пожившая своё, утерявшая интерес к тактильностям, она лишь круги вокруг ног Кашина наворачивает, головой о вансы, купленные за последние деньги и то, накопленные со стипендии за несколько чëртовых месяцев голодания и в лучшем случае обеда в виде доширака, и то, если тот будет по рублей 26, не больше, потираясь, мурчит менее громко, лишь вибрации через ткань обуви пропуская. .. Скрип двери. Хозяин квартиры, укутанный в тëплый тëмно-бежевый плед, что слегка покалывает кожу, опирается о перила, с тëплой улыбкой глядя вниз, чуть прикрыв проход в свою квартиру, на несколько мгновений возвращаясь обратно в неё, а после спускаясь уже с двумя блюдцами и аккуратно садясь рядом. — Хрена они тебя конечно, они обычно никому на глаза не попадаются.. Особенно потому, что часто их гонят прочь из дома. — Илья зевает. Помогает малышу спрыгнуть и на трапезу кошачьих смотрит. Хочется забрать этих бедолаг.. Да нельзя. Мало того, что родители, довольно часто приезжающие явно не одобрят подобное пополнение в семье, так ещё и у мальчишки уже кот есть. Серый, вислоухий, тоже ласкаться любит. Завертином звать.. И Илья уже не помнит почему. То ли тимейта в игре так звали, то ли персонажа в мультфильме, да и неважно это особо. Но вот неизвестно, как он может отреагировать на других кошек в доме.. А другие кошки на него? Лучше не рисковать. Почëсывая за ушком маленького негодника, Коряков смотрит назад, в окно, а после на Даню, что явно полностью расслабился, не сводя взгляд с хвостатых. А ведь он тоже мог быть котом в другой жизни. Наглым таким. Рыжим. Пугливым слегка. Тем, что не спит по ночам, сталкивая всё на своём пути, однако очень умным.. В голову приходит мысль о том, что будь у Кашина ушки и хвост, хотелось бы лечь на последний как на подушку, постелив тот сначала на чужие мягкие ляшки. А ведь жаль, что даже о простом нахождении на чужих коленях остаётся только мечтать. Пока нет хвоста — нет оправдания. Да и стыдно попросту перед другом. Даже соприкасаться с его руками вполне себе достижение, что вызывает пунцовый оттенок на лице, что уж говорить о таких тактильностях. Данила пишет чудесные биты. Да и песни. Илья просëк это уже давно, и старается на него равняться, а иногда в мыслях и появляется желание написать фит с ним.. Он ведь.. Поэтому сюда и пришёл.. Может быть, их песня не будет нужна никому. Может они и вовсе её не выложат. Плевать. Сам факт подобной инициативы заставлял сердце на миг замереть, а дыхание затаиться. Настолько это было честью для Мазеллова. Юный музыкант с рыжими волосами всё сидит, лишь поджав к своему животу одну из ног, капюшон на себя накинув. Посмеивается. Мелкого носом в воду тычет, пока тот пить не хочет. Илья вылитый. Такой же глупыш с глазками зелëными. Несмотря на обшарпанность стен и надписи на них, Даня был готов поклясться, что дом Корякова — самое комфортное место, где он был когда-либо. Дома было неуютно. К тому же.. Можно ли назвать подвал, где нет даже ванной, домом? С другой стороны.. Это был его выбор. Его мечта. Раздаëтся противное пищание открытия двери где-то снизу и семейство, поначалу прижав свои тушки к полу и навострив ушки, убегает прочь, прячась где-то внизу. Где-то, где их не найдут и не потревожат. Будто их и не было несколько мгновений назад тут. .. Кашин поднимается первый. Отряхивается, а после руку другу подаëт. — Ну так что.. Пойдём песню запишем или как? — В квартире Ильи лучше. И достаточно тепло, и пахнет чем-то.. Приятным. Родным. Словно это место уже было знакомым. Но Данила тут был впервые. Почесав туловище спящего кота, хозяин провëл гостя на кухню, расслабляясь на старой табуретке, глядя куда-то вдаль, в окно, за которым виднелись звëзды, а Луну закрывала дымка облаков. .. Кипение. Разлив чая по чашкам. Разговор ни о чём.. Даня не может перестать смотреть в глаза собеседника, а тот отводит их из-за смущения от зрительного контакта. В конце концов Коряков размещает на столе ноутбук, включая его, а после притащив и микрофон, подключив тот. На вопрос о том, не стоит ли записывать песни в комнате, отвечает тем, что здесь акустика лучше. Да и в целом не хочется перемещаться куда-то с кухни, когда она накопила в себе такую приятную атмосферу тепла от общения. Мазеллов открывает текст. Кашин же внимательно читает, подмечая некоторые недостатки, предлагая правки, а после они приступают к созданию самой песни, что довольно быстро получается, ибо заготовки музыки и биты уже написаны. Илья поёт и смеётся мелодично. Даниле это нравится. Более чем. Он уверен в том, что выйдет даже лучше, чем задумывалось. Именно благодаря Мазеллову. Благодаря тонким хрупким, на первый взгляд, пальцам, что сейчас проводят махинации над записанным голосом, благодаря носу с горбинкой, что сейчас полностью соответствует осанке своего обладателя, вовлечëнного в работу, благодаря родинкам, что усыпаны по всему телу, и хочется изменить какую-то из строк, лишь бы упомянуть их манящий эффект. Наступает очередь Данилы. Попадая с точностью в биты, он словно сливается с музыкой. Это Мазеллову в нём и нравится. Кажется, тот, чьë личико усыпано веснушками и является музыкой. А если и нет, то точно общается с ней на "ты". — Красава! У тебя прекрасно зачитывать получается! — А сам-то? Ты вон как шпаришь, у меня аж слов нет, ты будто создан для этого! — Не льсти, мы оба справились на отлично, я прям горжусь тобой. — Взъерошивание тëмных волос. "Гордится".. Эти слова и действия очень тепло отзываются в груди и животе Корякова. Хочется оказать другу тактильности в ответ, именно поэтому он больше не боится, обнимая его так крепко, как только может. Теперь.. Они смеются уже вместе. Кровать Ильи пахнет стиральным порошком и пылью. А также самим запахом её обладателя. Глупо и просто. Но как же Кашину это нравится.. Сняв очки, оба уставших парня разместились на кровати, но если Даня лежал, изучая потолок, с улыбкой разговаривая о перспективах композиции, то Мазеллов сидел, прижимаясь к стене, бесцельно рассказывая что-то.. После, как только пришёл проснувшийся кот, взяв его на свои руки, чеша за ушком, дурачась, слыша от Данилы то ли саркастические, то ли искренние комплименты и шутки в их сторону, в стиле "тиш тиш тиш, какой наглец, только его хозяин засыпать начал, а он вон, припëрся. Какой важный, ничë ничë, брат, я тя и Илюху твоего не трогаю". Старые часы тикают, а Коряков ложиться не решается, пока его не зовут, ибо кровать маленькая. Разместив своё тело между ног Кашина, голову положив на его живот, Мазеллов кота обнимать продолжает, устраиваясь поудобнее. А ведь тело Дани хоть и более жëсткое, но куда лучше любого матраса. — Ты тëплый. — Слыша это, парень усмехается, свои волосы взъерошив. Мазеллов для него кажется приятной тяжестью. А ещё лучшей грелкой. Почему-то хочется положить на его голову свои руки. Словно страшно, что за ночь его украдут. Так Кашин и делает, после выдыхая, шепча кое-что, что должно было быть сказано ещё давно.. — Хочу с тобой чаще песни писать вместе. Может продюсером твоим быть или тип того.. С тобой время проводить хорошо. — Знаешь же, что я рад тебе не только тогда, когда дело касается работы. Приходи когда сам желаешь. — Простая истина, а на душе так легко и хорошо становится. Радоваться хочется. Коряков рад не меньше. —.. Будешь моим вторым котом. Буду также тебя тискать, в лоб целовать и доставать. — Кашин на подобное предложение лишь смеётся, чуть приподнявшись, в глаза чужие светящиеся флуоресцентные смотрит. А те в его, ожидая ответа. Тот следует незамедлительно, хоть и выражен немым способом прикосновения своих губ к чужим. Робкого. Аккуратного. Нежного. Наивного. Илья лишь ухмыляется, поближе свою голову к голове Дани положив, на его грудь, вскоре моргая всё реже, вовсе проваливаясь в сон, лишь чувствуя, как ныне "новый питомец" носом в волосы утыкается, сопя, уже давно уйдя в царство Морфея. .. И лишь только старая хрущëвка узнает о том, какой секрет хранят два музыканта-неудачника.