О том, как Яку, возможно, лишь раз…

Валентин Стрыкало-Лишь однажды Валентин Стрыкало-Преждевременное семяизвержение Валентин Стрыкало-Первомай ------------------------------------------------------------------------------------------------------- Бетонные стены ванной дребезжали от восторга (или страха) от одного лишь только вида этого парня. Но если он раздевался догола, входил в душевую кабину, долбанувшись об её верхнюю часть головой, намыливал волосы шампунем, включал кипяток и открывал свой рот… На небе плакал не один музыкант, а в джунглях умирал очередной полярный медвежонок. На этот же раз, помимо всего прочего, где-то на пару этажей ниже, судорожно хватался за голову сам дьявол. -Я ебааался лишь однажды Где и как, зачем и с кем? Не помню я, да и не ваааажно, Я был ооочень пьян в тот день! И не вааажен пол и возраст Имя, цвет волос и глаз, Да, я пидорас возможно, Но ведь это был лишь раз! Лишь раз! Дылда тщательно и с остервенением намыливал голову одной рукой, а второй же, использовал кран вместо микрофона. Зрелище было поистине невообразимым. Драматизм, харизма, а какая чувственность… Льва ненавидел любой, кто когда-либо слышал его пение в душе, а Яку занимал в этом списке почётное первое место, однако сегодня ласточки не устроили тиндер свидания прямо у него под окном в пять утра, первой пола коснулась правая нога, а кофе ни капельки не подгорел. Случайно попав на очередной сольный концерт Хайбы, сидящий на диване в гостиной либеро не без удивления, но всё же пришел к тому, что сегодня его это вовсе не раздражало. -что ты пел?,-спросил японец за обедом. Лев кинул на него непонимающий взгляд, комично прекращая акт пережевывания пищи с набитыми рисом щеками. Яку закатил глаза. -ну утром, в душе. -мм! Младший подавился и стал откашливаться, на что семпай услужливо подал тому стакан с водой. Это вполне объясняло помидорный цвет лица, но стало интересно, почему парень повел себя именно так. -ты чего так реагируешь? познал стыд наконец-то или чего? Лев прыснул в кулак, скрывая это действо за кашлем. -да, засмущался просто. Яку сощурил глаза: Он слишком хорошо знал друга, что-то тут было нечисто, но решил не акцентировать на этом внимание. Младший продолжил жевать и тогда старший задал следующий вопрос: -она же на русском, да? о чём была эта песня? Льву стало тяжело дышать. Огромный ком неустанного ржача скапливался внизу живота и всеми силами рвался на волю, но парень сумел состроить покер фейс, вмиг познав пик актёрского мастерства. Он томно вздохнул и ответил: -о любви. О трагичной истории любви. Оох. Мориске отложил палочки, положив подбородок на руку, упёртую локтем в столешницу и его взгляд вдруг стал невероятно мягким и завороженным. Да, Яку обожал мелодрамы и всё, что связано с романтикой, хоть и никому в этом не признавался. Если бы не волейбол, занимающий 99% его времени, он бы записался в клуб мамочек, встречающихся по выходным за чаепитием и просмотром тысячной серии Великолепного Века. Лев от реакции семпая аж приподнял одну бровь, из-за чего старшему срочно пришлось вернуться в привычный образ грозного и статного молодого человека. Он откашлялся и уточнил название песни. А затем, младший полчаса настраивал русскую клавиатуру на телефоне друга и искал неповторимый шедевр Валентина Стрыкало в японском спотифае. *** Екатеринбург встречал с распростертыми объятиями, заслоненными ледяным ветром и дерьмовыми дорогами. Но Яку не отчаивался: наконец он побывает в этой огромной и странной стране, являющейся одним из лидеров в мужском волейболе. Поймав первое попавшееся такси в аэропорту, он, для начала, был обескуражен жигулями на механике, затем, абсолютным игнорированием языкового барьера водителем, который не затыкаясь о чём-то трындел (Яку усвоил лишь пару матов, знания, приобретенные от Льва, в сопровождении упоминания Путина), и напоследок, «приветливым» отношением в гостинице со стороны персонала в лице старых и несчастных в собственной сущности женщин. Потёртый потолок и неудобные высокие для японца полки компенсировал вид из окна на просторную улицу, что под конец тяжелого дня переезда, не могло не радовать. Новоиспеченный либеро екатеринбургской команды в предвкушении прикрыл глаза и погрузился в блаженное царство орфея. Уже на следующий день Мориске явился на первую тренировку в главном павильоне города. Обслуживание, на удивление, оказалось отменным: на стойке регистрации молодая девушка сразу указала на английском, куда направляться, а на входе в зал его уже поджидал помощник тренера. Войдя в зал, юношу представили новой команде, состоявшей из сплошь двухметровых парней. Конечно, в японской сборной тоже не так часто встречались низкие игроки, однако 180 уже считался приличным ростом, если молчать о том, что здесь даже один из либеро был под 190. Тренировка протекала комфортно, иностранец осваивался с новой командой, параллельно выслушивая замечания тренера благодаря помощнику-переводчику. Яку впервые в жизни хвалил себя за то, что на последнем году обучения в старшей школе всё же занялся английским и сумел сдать данный предмет на высший балл, однако после попыток общения с игроками винил себя за то, что кроме бесполезных и мимолетных уроков Льва, никак не занялся изучением русского. Пару недель спустя, всё, можно сказать, стабилизировалось. Стало понятно, что пятёрочка лучше магнита, однако салатики из перекрёстка не шли в сравнение с этими удовлетворительными супермаркетами. Его также переселили в специальное спорт-общежитие с другими волейболистами, в основном студентами уральского государственного аграрного университета, что находился неподалёку. Он, к своему везению, в кои-то веки не делил комнату ни с кем, однако за стенкой жили двое приятелей с команды: Дима и Ярик. Говоря о команде, японцу, в конце концов, не заставило большого труда влиться в коллектив: русские парни оказались на удивление дружелюбными, хоть и такими же непонятными, с грубым английским акцентом и саркастическими шутками, как и бывший сокомандник. Однако, стоит отметить, что никто из них в жизни не мог бы сравниться с этой заносчивой задницей, что оказалось вомного благоприятным для Яку, но хрупкая душа семпая всё же дала трещину, заставляя предаться нежным воспоминаниям о том, как часто Лев получал под зад за свою невыносимость. Блондин, откровенно говоря, скучал по былым временам, время от времени визуализируя ментальные фотокарточки с Некомой. Его надёжные одногодки, поддерживающие во всех аспектах жизни и с которыми так легко обсуждались старческие проблемы, а также кохаи, настолько выматывающие все нервы и заставляющие седеть в лихие 18, но на самом деле, самые пресамые любимые. Под эту характеристику не подходил, разве что, Кенма, тихий и невероятно мозговитый: Яку всегда восхищался им и чувствовал ответственность за моральную и физическую составляющую кохая. А ещё был этот долговязый и невероятно глупый полукровка, не ставящий ни во что базовую технику игры, а также возраст и статус старших сокомандников. Мориске почтиии пустил слезу, но всё же малейшее упоминание любой выходки этого полуфабриката даже в собственном сознании, заставляло испытывать весьма противоречивые чувства. Ну а после выпуска, этот мондавошка мало того, что променял волейбол на моделинг, куда его взяли лишь за красивые глаза и связи сестры, так ещё и явился на порог квартиры самого либеро с тремя чемоданами, кошкой и со словами: «Яку саан, пусти пожить до первой зарплаты» своим этим лицемерным ангельским голосочком. И каким бы невыносимым ни был Лев, блондин не смог отказать кохаю, ведь на то он и самый надёжный и терпеливый в мире семпай. А там уже, это его «до первой зарплаты» затянулось на полгода и окончилось лишь к тому моменту, как у старшего вступил в ход контракт с российской командой, а младший таки накопил хоть немного денег на аренду однушки в центре Токио. Разъехались мирно, разве что по кошке иногда доводилось скучать, из-за чего хозяин был вынужден присылать Яку фотоотчёт по вотсапу минимум раз в месяц. Последняя переписка датировалась неделей ранее, когда младший сообщил, что вскоре планирует навестить родственников в Питере, предлагая семпаю присоединиться и посетить культурную столицу РФ, на что старший учтиво отказался из-за плотного графика тренировок. Однако, это не помешало парням из его новой команды организовать-таки некий отдых. Под конец пятничной тренировки спортсмены делали растяжку и обсуждали что-то на своём славянском, как вдруг некий Егор Варин с энтузиазмом обратился к японцу: -Хэй! Тудэй ат найт ви вил хэв а пати ин аур… это… Как его… общежитие…* -student's residence,-подсказал номер 17, Алексей, один из немногих студентов английской филологии. -ес, стьюдент ресиденс. Энд зэн ви вонт ту гоу ту зэ клаб, соу ю кэн кам!*-, молодой человек горделиво разулыбался от собственных познаний, пока Алексей закатывал глаза. -иф ю вонт ту!*,-добавил учтивый связующий, Роман. -oh! Well, clubs are not really my thing, but I will try to come to go the little gig in the residence!* Спортсмены застыли, а после, стали судорожно перешёптываться: «Чё он сказал?» «Я чё ебу» «Клубы не его вещи? Чё за херня?» «какой нахрен гик? Это я то гик?», но были прерваны Алексеем: -не кипишуем! Япошка придёт. И зал заполнился воодушевленными мужскими возгласами, пока Мориске смущённо пытался подавить улыбку. *** Яку не пил. Никогда, вообще, совсем-совсем. Даже на семейных праздниках, когда многочисленные дяди предлагали по кружечке пива «Asahi», тёти пытались подлить немного шампанского, а подлый и бухущий дед вылезал из-под стола с бутылкой саке, парень отказывался: держал режим. Он, как никто другой, понимал, насколько важно спортсмену держать себя в форме, а исходя из пивных животов папы и деда, без особого труда вычислил свои генетические тенденции и не отступал от собственных принципов. По сей причине, оказавшись в комнате Романа в восемь вечера, размер его распахнутого рта удвоился в квадратном измерении: вокруг было полно нетрезвых в столь ранний час людей, танцующих под русский рэп и даже зажимающихся на диване или в толчке, а небольшой столик, расположенный в углу комнаты, был усеян многочисленными алкогольными напитками и газировками. Владелец комнаты, самый приятный человек на свете, подбежал к вошедшему и пригласил к столу. Данное появление японца в поле зрения чистокровных русских парней, привлекло внимание самых пошатывающихся индивидов, из-за чего те практически окружили либеро, чей единственный путь к отступлению был прегражден столом. Такие улыбчивые и счастливые, кто бы мог подумать, что славяне окажутся настолько далёкими от стереотипов о себе, однако, любовь к выпивке действительно у этих людей в крови. Роман протянул Яку пластиковый стаканчик с сомнительным содержимым, на что получил шокирующий ответ: -oh, thanks, but I do not drink alcohol!* Улыбки стремительно сползли с лиц всех присутствующих как раз в тот момент, как закончилась песня моргенштерна. Повисла гробовая и нагнетающая тишина. Яку занервничал. Ситуация оказалась невероятно неловкой, ведь всё внимание бугаев-спортсменов было обращено на него, а ребята явно не обрадовались такому облому. За эти пару секунд у либеро жизнь перед глазами пролетела, параллельно подкидывая воспоминания с семейных застолий, когда отец наклюкивался и начинал грызть стол, или с их совместного выпускного с Карасуно и Фукородани, где Куроо с Бокуто гонялись за мусорным пакетом по улице, думая, что это котенок, Дайчи стал травить дедовские шутки про охоту и рыбалку, Асахи отказывался делиться любимой бутылочкой красного полусладкого и отрубился с ней в обнимку на диване, и даже самый ответственный человек в мире, коим являлся Сугавара, отбился от рук и в одиночку завывал в караоке под американскую попсу вроде «Call me, maybe». И лишь Акаши, ограничившийся парочкой коктейлей, весь вечер стойко выслушивал жалобы Яку на происходящее, соглашаясь абсолютно со всем. Обдумав поведение последнего друга, рассчитав все за и против, приправленные страхом за собственную жизнь в окружении злых русских, Яку всё же пришёл к тому, что разок в жизни, за компанию, всего один маленький стаканчик, никак ему не навредит. Он выхватил стакан из рук связующего и даже не спрашивая, чем именно являлось содержимое, проглотил всё залпом, сопровождаемый улюлюканьем волейболистов. И всё бы хорошо, однако Яку не знал, что Акаши тогда просто напросто сдерживал рвоту и пытался сохранять невозмутимый вид с каменным кукурузником. А ещё он не знал, что у него в стакане была чистая водка. *** Пару часов спустя за кулисами японского стендап-клуба раздался звонок. -Фукунагаа!!,-непривычно высокий голос старшего чуть не оглушил ответчика. -здравствуйте, Яку сан, что-то стряслось? У меня выступление на носу! ШУЧУ, СОПЛЯ ХЫХЫХХЫХАЭ Блондин улыбнулся от голоса бывшего сокомандника, ведь тот не менялся, снова удивлял своими странными каламбурами. -Фукунага, да что могло случиться, просто тут в России так весело! Ты бы знааааал! В трубке повисло секундное молчание, после чего голос собеседника звучал чуть более настороженно: -Яку сан, не стремлюсь делать поспешных выводов, однако… вы там что, как пуговица? -чего? -отрываетесь! ЫХВХХАХЫ Либеро выдохнул, зажав телефон между плечом и щекой, при этом доставая зажигалку. -Фукунага, ты такой взрослый стал, но шутки у тебя всё такие же непонятные… -шутка в пазуху не лезет, в отличие от русской водки, не так ли? -Фукунага, ну какие же глупые и очевидные приколы, придумал бы что поинтереснее! -что вы, Яку сан, просто вы-настоящий либеро! Всё схватываете на лету. -ты лучше скажи, как там мои любимые кохаи?,-Яку вздохнул, делая первую тягу в своей жизни. -Ямамото тренируется с Танакой из Карасуно. Короче говоря, гоняет лысого… Яку поперхнулся дымом, издавая агрессивные звуки на японском под тихие смешки на другом конце провода. -а Кенма как невоспитанный волейбольный мяч… совсем от рук отбился! -что? Не может такого быть!,-Мориске выронил зажигалку, та с характерным звуком приземлилась на керамическую балконную плитку. -шучу. Просто не знаю шуток про блогеров и айтишников. Как вы, Яку-сан? Мориске затянулся во второй раз, глядя в тёмную русскую ночь, освещенную башней Роснефти и чуть призадумался. -я не знаю, Фукунага… я часто чувствую, что чего-то не хватает… и скучаю по дому… но здесь действительно хорошо! Ребята замечательные, хоть и странные, да и с каждым новым днём я чувствую, как развиваюсь, зарплата хорошая. Просто… не знаю. -о, да вы прямо как лего человечек. После очередного выкидона последовала длительная пауза. -Вам стоит разобраться в себе. На лице появилась кривая усмешка. Устами ребенка истина глаголет, так же говорят? Не хотелось больше отвлекать кохая от важных дел своими никчёмными загонами. -да, Сёхэй, ты как всегда прав и невероятно красноречив. Что же, не буду мешать, рад, что ты в порядке и удачного тебе выступления! -спасибо, семпай! вы там не грустите и самое главное, помните… лучше бутылки водки может быть лишь две бутылки водки… И прозвучали гудки, означавшие окончание телефонного звонка. Яку докурил «Sobranie», не почувствовав никакого блаженства, о котором талдычил Егор. Он стряхнул пепел в окно и вернулся в общую комнату, в поисках мусорки. Импровизированное подобие оказалось обычным пластиковым пакетом, свисающим с петельки стола, куда и был помещен окурок. Блондин обвёл помещение взглядом и поняв, что после разговора с Сёхэй уже не настолько пьян, чтобы продолжать находиться в окружении поддатых студентов, тихонько ретировался под новый трек Инстасамки. По пути в свою комнату, парень достал смартфон. На часах десять вечера по местному времени, хороший час, чтобы вернуться к себе и лечь спать. А от Хайбы ни одного нового сообщения, хоть тот и грозился, что наотправляет кучу фотографий памятников, всяких Эрмитажей и милых славянских детей (двоюродных братьев и сестер). Ну и пшёл он, тоже мне, трепло, а ещё другом назывался. Ключи уже входили в замочную скважину, как вдруг вдалеке послышалась музыка. Нет, не та, что играла у связующего в комнате, это было нечто мелодичное и живое… Кто-то играл на акустике. Ещё пара гитарных аккордов и Мориске не смог сдержать удивление при осознании того, что звуки исходили из соседней комнаты, где проживали двое нападающих. Яку убрал ключи в карман и подошёл к их двери. -Милая моя малышка, я пишу тебе, Что ты словно, словно вспышка радости в судьбе, Либеро вежливо постучал в дверь три раза. Пение продолжилось, его, по всей видимости, не услышали. -Но когда с тобой я рядом - не смотрю в глаза. Боюсь встретиться я взглядом и боюсь сказать… Парень чуть приоткрыл дверь и узрел, как двое парней в коротких шортах и футболках сидели на кровати чуть ли не в обнимку и с горой пустых бутылок из-под пива на полу. Ярик играл на гитаре, но в унисон завывали оба: -Что достаточно всего прикосновения И будет ПРЕЖДЕВРЕМЕННОЕ СЕМЯИЗВЕРЖЕНИЕ Ведь я люблю тебя до умопомрочения, И ПРЕЖДЕВРЕМЕННОЕ СЕМЯИЗВЕРЖЕНИЕ Скажет все без слов... Люблю. Красные от алкоголя и перенапряжения лица лишь дополняли страстную атмосферу, охватившую всё пространство вокруг них и Яку не мог не взорваться аплодисментами по окончании музыкального перформанса: -it was incredible and simply amazing! how you feel guys, I'm your devoted fan! can I listen to you sing a little more?* Ребята, наконец, обратили внимание на вошедшего и резко отпрыгнули друг от друга. Дима, по всей видимости, смутился, ведь цвет и без того яркого лица увеличился ещё на пару тонов, становясь пунцовым, а вот гитарист улыбнулся во все 32 при виде приятеля и почесал макушку. -оу, ес… сэнькью. Шур, ю кэн джойн ас* Гость вежливо кивнул и чуть помявшись на пороге, вошёл в мир комфортных для себя людей. Он уселся на пол и выжидающе посмотрел на парней. Дмитрий чуть смягчился и протянул японцу бутылку Балтики. И на этот раз, Яку без лишних раздумий взял презент: терять уже было нечего, бухать-так бухать по настоящему, как русские. За распитием пива ребята расслабились и даже языковые барьеры стали ни по чём, они прекрасно понимали друг друга на суржике русского, японского и английского. И Мориске не уловил, в какой именно момент охмелел пуще прежнего, ведь никто не просвещал его в первое правило ответственных пьяниц (алкоголиков): градус понижать нельзя. Слово за слово, и Ярослав снова схватился за гитару, кинув мимолетный взгляд на давнего друга. Тот, кажется, понял что-то, что для Яку пока ещё было загадкой. Гитарист сделал четыре лёгких удара по корпусу инструмента, а вместо пятого прозвучало начало оживленной мелодии. -У тебя сегодня праздник И накрыт праздничный стол! Звонкий голос Дмитрия и низкий баритон Ярослава идеально сочетались вместе, хоть и разобрать смысл песни Мориске даже не пытался. Он просто наслаждался звучанием, чуть покачиваясь из стороны в сторону под ритм. -Придут подружки, чтоб поздравить И придет, и придет, конечно, он… -Веселье восцарит и радость, А когда взойдет Луна…- в одиночку пропел гитарист, уступая следующее двустишие другу: -С ним пересечешся взглядом И поймешь, и поймешь, что влюблена,-парни не смогли сдержать улыбки после этой строчки и блондин вдруг в каком-то смысле почувствовал себя третьим лишним, не понимая, в чём именно тут было дело. -И когда раздойдутся по домам твои подружки… Он обнимет тебя нежно и шепнет на ушко… После мощной гитарной перебивки, дверь комнаты распахнулась, а в ней показались несколько волейболистов и даже волейболисток, живущих в другом корпусе, видимо, подтянувшихся с вечеринки Романа. Глаза сверкали, словно звёздочки, а в них явно скакали белочки, ведь наплевав на правило общежития, запрещающее шуметь в коридорах по ночам, абсолютно все присутствующие не в попад заголосили: -С ПЕРВОМАЕМ! ДОРОГАЯ! С ЭТИМ ЯСНЫМ ВЕСЕННИМ ДНЁМ! Количество людей продолжало увеличиваться и вместо того, чтобы торчать в дверях, многие без приглашения ворвались в помещение, облегая стены и углы. Гул продолжался: -Мы в семнадцатом году порвали Мы и в 2012 порвем! Пускай буржуй эксплуататор знает, Что мы будем стоять до конца… Девушки без макияжа, с небрежными пучками и в сланцах, парни в носках и без, кто в футболках, кто уже часа два как с голым торсом, все обнимали друг друга за плечи и раскачивались в стороны, завывая: -РАЗВЕВАЕТСЯ КРАСНОЕ ЗНАМЯ В НАШИХ КРАСНЫХ СЕРДЦАХ! В НАШИХ КРАСНЫХ СЕРДЦАХ Финальный аккорд, восторженные крики и Егор, делающий сальто назад. Яку ахнул из-за пробуждения материнского инстинкта, как ко всем «своим» младшим, но парень даже в таком состоянии умудрился не свернуть шею, поэтому помимо невероятного ощущения радости и некой гордости, сопровождённой атмосферой общности, ничего испытывать не пришлось. -А я знал, что эти чертяги только так и припрутся!,-воскликнул Ярик. -Ну что, давай теперь следующую!,-предложил потный от усердного вытягивания высоких нот Дима. А Ярославу большего и не нужно: он сделал большой глоток пива и пальцы правой руки снова оказались на струнах, а пальцы левой руки, на грифе. С первого аккорда, с первой ноты перебора пьяный Яку прозрел: месяцы тщетных попыток и страданий из-за чёртовых транскрипций, замечаний в произношении от соседа по комнате, путаницы в словах, всё было не зря и, наконец, настало его время! -Я ЕБАААЛСЯ ЛИШЬ ОДНАЖДЫ, ГДЕ И КАК, ЗАЧЕМ И С КЕМ… Все присутствующие в шоке застыли пред представленной их взору картиной: из уст японца, до сих пор говорящего лишь: «пливет», «пака», «мой мячъ» и «халосый удал», струилась чистая русская речь практически без акцента. Девушки выпучили глаза и стали суетливо переглядываться, парни, прекрасно понимающие суть песни и не представляющие из себя особо толерантных индивидов, в ужасе смотрели на Ярослава. Тот, в свою очередь, продолжал играть чисто механически, удосужившись лишь медленно пожать плечами. -рот закрой, муха залетит,-прошептал ему Дмитрий на ухо. А в замолкшей толпе невозможно было не уловить тихое «а х у е т ь» от Романа. -ДА, Я ПИДОРАС, ВОЗМОЖНО, НО ВЕДЬ ЭТО БЫЛ ЛИШЬ РАЗ! Яку голосил с закрытыми глазами, не осознавая, что никто, кроме него, не поёт, а после завершающего аккорда был удивлён не менее остальных, только уже тем, как все на него смотрят. Через мгновение тишины, по комнате раздался громкий ржач. Мориске нахмурился. Не такой реакции он ожидал, честно говоря, спел то вроде нормально, особо не фальшивил… Он вопросительно глянул на владельцев комнаты, которые лишь состроили неловкие лица. -эм… ам…,-Ярослав пытался сказать хоть что-то, но его попытки с треском провалились. -ду ю ноу ват из зис сонг эбаут?*,-помог Дмитрий. Японец проморгался и ответил: -My friend told me that it is about tragic love* И без того дикий смех волейболистов стал безудержным и даже истерическим, а Егор схватился за живот, но не смог удержать равновесие и повалился на пол, начиная барабанить по нему кулаками. Яку, словно котёнок, потерявший маму, оглядывал всех присутствующих и категорически не вдуплял. Когда психоделическая волна прошла свой пик и немного стихла, одна из девушек из толпы, с таким же ужасным акцентом, заговорила с понимаем в голосе: -ай синьк… ёр френд из э дик. Хи лайд* В попытках обработать информацию, блондин, по всей видимости, стал выглядеть ещё более жалко, из-за чего любезный Роман подозвал филолога-Алексея. -but... then, what is this song about?* Алексей сделал глубокий вдох и отвёл взгляд, всё же решая просветить молодого человека. -Well…* *** Яркие прожекторы освещали зал разноцветными огнями, то и дело слепя в глаза любого уставшего. На танцполе молодые парни и девушки дёргались под техно, жадно воруя чужой кислород, так необходимый сейчас кому-то. Молодой человек сидел за барной стойкой, выпивая очередной мохито и активно изливая душу бармену. Хороший бармен и человек хороший, и наилучший собеседник, а точнее, слушатель и психолог. Именно поэтому, сорокалетний Геннадий ни слова не сказал о том, что не понимает ни черта какому-то отчаявшемуся азиату, но явно не казаху. -Чтоб его, паскуда он эдакая! Как он мог так поступить со мной, терпеть не могу эту сволочь! Мне заблокировать его? Заблокировать!? Яку стал вопросительно махать руками прямо у бармена перед лицом. Тот, на всякий случай, помотал головой, мало ли, что ему там предлагают. -Как скажешь,-Мориске вздохнул. Он посмотрел на дно стакана, где также опечалено бились друг о друга кубики льда, тая на глазах. Голова кружилась и стало так жаль льдинки, что не доживут до утра субботы. Тем временем, за одним из столиков трое парней бурно обсуждали всю ситуацию: -А мы не зря его с собой взяли?,-спросил Алексей. -Ну, он выглядел очень подавленным, мне показалось, что ему нужно ещё немного расслабиться,-пожал плечами Егор. -Дорасслаблялся, блять! Ты смотри на него, он сейчас подохнет от своей глубокой душевной травмы!,-воскликнул сентиментальный Роман. -Ээ, не! У нас в России от горя ещё никто не умирал!,-замотал головой Егор. -скажешь тоже! Суицидов мало?,-встрепенулся связующий. -слушай, может, вообще не надо было объяснять перевод?,-задал насущный вопрос главный спорщик. -отставить! Щас погрустит и пройдет всё у него, он сильный малый, надо в него верить!,-важно стукнул бокалом по столу филолог. -будем надеяться,-пробубнил Варин. -и глаз с него не сводить,-поставил точку Рома. Добавить было нечего, потому волейболисты продолжили травиться забродившими напитками, чувствуя каждый бит, отдающий по ушам и по сердцу. Даа, такими темпами уж что угодно было лучше, будь то Моргенштерн, Стрыкало или Земфира. За столом прошёлся совместный вдох и после шота йегеря, Рома отошёл в туалет. Тем временем, японец уже прикончил третий мохито и решил, что не время оставаться. Он поднял голову и ему показалось, что он нихрена не понимает. Однако, он не обратил на эту глупую мысль внимания и направился в сторону, как ему казалось, танцпола. Разноцветные пятна там, разноцветные пятна сям-хахаха! Вот это прикол! Безликие тела сновали в замедленной съёмке, кто, чёрт побери, наложил на жизнь эффект размытия? Наверняка Лев, только он мог так с ним поступить! Козлина, и тут подговнил. Вдруг, слева или справа, с юга или с востока там, хрен разберёшь, кто-то, кажется, позвал его. Он обернулся в одну сторону, а там никого! О боже, тот, кто его звал что, испарился? Невероятно! Даа, чудеса-то какие! Однако, глянув в другую сторону, он заметил три или четыре знакомых силуэта, но кто это был, не разобрал. Погодите-ка… Так это они так перебежали, а не испарились? Хуевы Волшебники! Или они просто бегают быстро… Яку тоже так захотел, потому и рванул к ним навстречу. Конечно, он покажет, даже докажет, что умеет также, а то и быстрее! Со стороны выглядело так, будто какой-то укуреный додик врезается в стену. Так, если честно, и было. Голова почему-то болела. Либеро почесал нос, а потом посмотрел на ладонь. Она стала красной! Это краска или кетчуп? По вкусу похоже на кровь. Ещё более странно… Обращать внимания не стоило, и позабыв, к чему изначально стремился, Мориске всё же направился туда, куда его тянуло больше всего: танцпол. Если бы Кенма был здесь, то назвал бы это настоящим местом спавна мобов, а его семпай сейчас как никто другой походил на маленького зомби-жителя. В окружении безликих было жарко и невероятно одиноко. Блондин смотрел сквозь них и всё продолжал видеть яркие огни, которые так и манили присоединиться к их вихрю. И да, Яку совсем забыл про то, что не умеет и не любит танцевать, руки сами потянулись к потолку и из души полилось накопившееся. Он улыбался, но по щекам, кажется, текли слёзы. Вдруг, в бреши меж пары людей сверкнуло нечто. Не свет, а что-то, что имело форму и глаза, но Яку сразу потерял неиденцефицированный объект из виду. Секунду спустя, нечто снова мелькнуло прямо перед ним, И если бы Кенма действительно был здесь, то определенно назвал бы это нечто слендерменом, только с ярко-зелёными глазами заместо фиолетовых. Либеро машинально отшатнулся, врезаясь в немолодую барышню, которая в качестве мести толкнула его туда, откуда пришёл, и юноша, словно зажатая меж двух себе подобных костяшка домино, полетел обратно, но на этот раз его не оттолкнули, а поймали. Фукунага бы точно отметил, что это здорово, ведь если бы снова оттолкнули, он был бы уже не домино, а маятником! ХЭХЭХЭХЫ Медленно, но верно поднимая голову кверху, либеро запоздало испытал страх, а при виде знакомой морды на расстоянии 35 сантиметров, обусловленных разницей в росте, он и вовсе впал в ужас. -ты… сука ты ёбаная…,-старший попытался отшатнуться, но фантомные руки держали крепко,-чё такой широкий… В суматохе и туче звуков, приправленных алкогольным опьянением, он смог уловить лишь: «Яку-сан…» «…кровь?…» «не…» «…плачьте….». Не удалось понять настроение лица напротив, но стоило отметить, что оно было странным и красивым, а ещё разговаривало с ним. Это было приятно. На этом и стоило закончить первую в его жизни беспамятную ночь. *** Блондин жмурился от солнца. Непривычно, ведь он всегда опускал жалюзи на ночь. А ещё, было слишком жарко для ноября в России. А ещё, он был в носках, хотя всегда предпочитал снимать их на ночь. А ещё, он слышал сопение рядом с собой. Какое К чёрту Сопение!? ОН ЖИВЁТ ОДИН. Яку подскочил прямо на кровати, отпрыгивая от того, кто секунду назад обвивал его всеми конечностями. Лев дрых без задних ног, посапывая и выглядя, как самый настоящий ангел. И всё было бы замечательно, если бы Мориске прямо сейчас не горел желанием отправить того на тот свет. Хайба, по всей видимости, почувствовал неладное и приоткрыл глаза. Пару секунд пребывая в блаженстве и нирванне, наблюдал за другом, а затем медленно приподнялся и стал потягиваться с довольной ухмылкой Чеширского кота. Впрочем, он всегда был похож на него, но с этими растрепанными волосами и заспанными глазами их было не отличить. -доброе утро, Яку-сан! Как спалось? Либеро пытался дышать. Вдох-выдох, считая до восьми. Посмотреть вверх, посмотреть вниз, успокаиваясь. Представить, как отбивает мяч об пол четыре раза, и ещё четыре, и ещё… -Я ТЕБЯ ЗАХУЯРЮ. Блондин набросился с кулаками на младшего. Тот, от неожиданности, отпрянул к стене и ударился о неё головой, но быстро включился в ход дела и схватил семпая за запястья, однако тот не унимался. -успокойтесь! -ЗАВАЛИСЬ, КОНЬ ПЕДАЛЬНЫЙ *** В конечном итоге, минут 10 спустя, Лев сидел на стуле за рабочим столом и держал пакет со льдом у виска, но ни капельки не жаловался. Яку же, совсем выдохся и восседал на собственной кровати, прожигая взглядом гостя. -Итак. У младшего пробежали мурашки по всему телу. -какого чёрта. мы проснулись в моей кровати. и оба голые. Теперь же, у самого либеро вспотели ладони и участилось сердцебиение: он невероятно сильно боялся услышать то, чего слышать не хотел. Лев чуть помялся: -ох, это длинная история… Старший вдруг улыбнулся, чему Хайба был не на шутку обескуражен: -ох, а ты не волнуйся. У нас полно времени. Теперь стало понятно, что эта улыбка была неискренняя и, вероятно, самая ужасающая в мире, ведь после этого Мориске похрустел костяшками. -чтож, ну… я решил устроить сюрприз и приехал в Екатеринбург и навестить вас, но вчера ночью никто не открыл дверь в вашу комнату. Я долго стучал, думал, вы спите, а затем вышел парень из соседней комнаты и сказал, что вы в клубе… Я, конечно, удивился, не ожидал от вас такого! Яку напрягся всем телом, готовясь к убийственному прыжку на добычу, но младший заметил и чуть переменился: -ну вот и… он объяснил мне, что произошло, и я сразу понял, что речь обо мне и… в общем, я приехал в клуб, где по росту определил остальных волейболистов, они указали мне на вас, вы, кажется, были… эээ… не совсем в состоянии… в общем, вы вписались в стену, я испугался и пошёл за вами, но вы затерялись в толпе, в итоге, короче, я вас нашёл на танцполе, вам было… нехорошо и… Вы потеряли сознание и…. В общем, я отвёз вас в общежитие. Блондин нахмурился. Хоть рассказ и был вполне понятным, не доставало самой главной и будоражащей детали. Он сглотнул ком в горле. -а потом, кхм, что? Хайба отвёл взгляд. -нууу… пока я тащил вас на третий этаж вы проснулись и начали вырываться, когда же мы дошли, вас начало тошнить… но вы справились и дошли до туалета, яку-сан! -я тебя захуярю. -так вот и… Потом вы вышли и начали раздеваться, но запутались в штанах и мне пришлось вам помочь… Как-то так. -а дальше? Лев моргнул. -в смысле дальше? -ЧТО БЫЛО ПОТОМ, ДУБИНА!!? -ну… я решил, что вам будет холодно и что вам бы не хотелось, чтобы я спал на полу, поэтому я лёг рядом с вами и мы заснули, вот. Яку наконец-то выдохнул. Огромная ноша свалилась с плеч, он узнал всё, что должен был. Однако, снова взглянув на эту ошибку природы он понял, что злость никуда не улетучилась. -а теперь, дорогуша. Младший вздрогнул и распахнул глаза. -расскажи-ка мне… Лев вскочил со стула, но инстинкты профессионального волейболиста оказались быстрее и он моментально оказался напротив двери, перекрывая единственный путь к отходу. Конечно, оставалось окно, но даже Хайба был не настолько отчаянным. -КАКОГО ЧЁРТА ТЫ МНЕ ТУТ НАКУРЛЫКАЛ ПРО ТРАГИЧНУЮ ЛЮБОВЬ В ПЕСНЕ ПРО ПИДОРАСОВ И Лев был напуган, и Льву было стыдно, но Лев не смог сдержать смех. Яку набросился на него и всё по новой… *** Ещё десять минут спустя младший сидел с двумя пакетами льда у обоих висков, всё же признав поражение и заслуженное «наказание» в виде телесных увечий и пассивно-активной агрессии со стороны семпая. Тот же, в свою очередь, дулся, как самый настоящий карапуз, что выглядело забавно, но уже явно не в такой ситуации. Хайба вздохнул. -простите меня, Яку-сан. Мориске не ответил. Они сидели в тишине, наблюдая за ярким осенним солнцем и всё той же башней Роснефти, и через пару минут, старший всё же подал голос: -чёртовы русские. -автор песни украинец… -чего ты там мямлишь!!?? -автор.. кхм… украинец… -ДА МНЕ ТО КАКОЕ ДЕЛО, ВСЕ ВЫ СЛАВЯНЕ ЧЕПУШИЛЫ ПОДЗАБОРНЫЕ! За закрытой дверью старая табуретка разбивалась вдребезги, одному богу известно, о пол ли, или же о стену, или о чего ещё такого, метра в два ростом с щенячьими глазками и непробиваемой черепушкой. А под конец, трагическая песня Юрия Каплана потеряла свой глубокий смысл. ------------------------------------------------------------------------------------------------------- -Хэй, сегодня ночью у нас будет вечеринка в общежитии* -да, в общежитии. А потом мы планируем пойти в клуб и ты можешь прийти!* -если хочешь)* -оу! клубы это не совсем моё, но я постараюсь заскочить чтобы немного потусить в общежитии!* -оу,спасибо , но я не пью алкоголь! это было невероятно и просто потрясающе! как же вы чувствуете, ребята, я ваш преданный фанат! можно еще немного послушать как вы поёте?* -оу, спасибо. Конечно, ты можешь присоединиться к нам!* -ты знаешь о чём эта песня?* -мой друг сказал мне, что она о трагичной любви.* -я думаю… твой друг придурок. Он соврал.* -но… тогда о чём эта песня?* -ну…*