У них был план, но был один нюанс

— Я же точно выгляжу как девица? — переспрашивает австро-венгр, схватив своего возлюбленного за рукава мундира. Перчатки, на его мнение, бвли такими нежными у девиц, что могли оставдять лёгкий трепет бабочек в нутре. Комнату почти ничего не освещало. Шкаф был открыт, скрывая от двери в гостинную комнату свой вид на Австро-Венгрию. Глаза привыкли к полумраку комнаты, который создал немец для услады глаз австро-венгра, за что тот был примного благодарен. — Точно. Тебя и в детстве было не отличить от дамы. У тебя волосы до плеч были — подал плечами будущий Кайзер, поглядывая на всего венгра. Наверное не хватало красивой причёски, ведь дамы так и наровят сделать какую-то экстравагантную причёску — А сейчас почти до поясницы.. — закусил губки старший — Но всё равно! У меня ведь мужская фигура, и я выше люьой девушки.. Апсэль улыбнулся, наклонясь к нему, оставляя приятный поцелуй своими сухими губами в лоб. — Такая дама достойна железного кайзера Германии. Стройна, высока, светлые волосы, голубые глаза.. — И мы похожи, как брат с сестрой — Да, мы похожи, но это вторично. — И у меня мужской голос. — У тебя высокий тембр голоса, если ты будешь нежнее, никто не догадается, что это ты. — Так а если на балу не будет Австро-Венгрии, что я после его окончания говорить буду?! — Ну.. В глаза Белороуз тебе уже рано смотреть.. — он получает по плечу, за что лишь недовольно закатывает глаза — Но ещё можно сказать что ты по состоянию здоровья не был на балу. — А если Хайнрике догадается? — Он вырос в окружении рыцарей и битв, он уже сам не знает, где кто. — Да я не про это! Он ведь меня почти каждый день видит во дворце.. — занялся мужчина, прикрыв глаза, вспоминая, как часто слышал от Пруссии предосторожности, как яасто слышал о том, как он с его покойным отцом ругались.. — Он тебя ещё в платье не видел. Австро-венгрия лишь отвёл взгляд. Ему лишь нужно притвориться человеческой дамой, что тут сложного? Наверное то, что его личико все знают, особенно леди Европы, которые так сильно липнут к императору.. И даже этот.. Русский.. Он странный. Как хорошо, что на это празднование никто его не пригласил. — Ты в чём-то ещё сомневаешься? — переспросил немец, взяв свою “деву” за талию. — Мне страшно.. Я единственный слепой император.. И тут похожая на него дама со слепотой.. Да, это был нюанс, который никто из них не просчитал. Апсэль всё просчитал: он даже купил этот раскошный, тёмно-зелёный наряд, платье со всякими камнями, даже попытался своему возлюбленному сделать какой-то красивый макияж – конечно, вышло что-то типа непринуждённого, как он и любит – и даже каблуки ему отжал у прислуг, но вот его глаза.. Они не видят. Может, видят в темноте, но не в свету. В свету они видят лишь одно пятно, смешанное со всеми красками, что его окружают – такой деффект у страно-человека, родившиеся от искоенней любви. Да, когда у стран от искоенней любви между друг другом рождаются дети – они, подобно людям из порочной связи, будут деффектны. Но ведь Император и Королева хотели сына? Получите. Распишитесь. младший Вебер его лишь выхватил из лап родителей и начал сам ухаживать за ним. Ну, как ухаживать.. — Ну скажешь что мусульманка, и что тебе нельзя смотреть в глаза людям. Просто вниз свои глазки опусти, и дело с концами. — Ты хочешь чтобы твой отец меня на блюдо тцрецкое пустил?! — Ты был бы сытным ужином. Разгневанный венгр начал бить по груди Апсэля руками. — Клеменс, успокойся.. Я тебе сейчас по шее дам. Он замолк, убирая руки от грудины возлюбленного подальше. Затем его пряди волос убирают на лицо, а сзади пару локонов волос, собранные у виска, собирают в хвостик на длинных волосах. — Вот так ты будешь красивее выглядеть. — Так что про мою слепоту говорить.. Там слишком ярко.. Темнота. В ней император мог глянуть в голубые глаза возлюбленного, хоть и пришлось подходить ближе, повиснув на его шее. — Был бы маскарад, бвло бы проще.. — Может, не стоит идти?.. Мы можем просто развлечься.. Ты красив в этом мундире. — А ты хочешь потанцевать со мной? — Хочу.. Мы можем сделать это возле дворца.. Ладно, авантюра была гениальна. — Ты мне ныл, что хочешь потанцевать со мной на балу. Не веди себя так легкомысленно, Клеменс. — Я так себя не веду! — он рыкнул, взбив руки в воздухе — Ты мне надоел. Пошли на бал — он протягивает локоть по привычке, но его просят самому за чужой локоть зацепиться. — Если ты будешь прекрасной, достойной железного кайзеррейха Германии дамой на вечер, я тебя отблагодарю. Австро-венгр ничего на это не ответил, лишь надул щёки и прошёл за своим возлюбленным. Коридоры были мягко освещены свечами, заселены некоторыми француженками-служанками, которые спокойно поклонялись чужому правителю, провожая их взглядами в зал. Зал же был просто как в сказках! Жаль, что император не мог это по достоинству оценить, осмотреть каждую люстру на мраморном потолке, отбивающая светом свечей свои танцы на свету. Каждый лучик, что создавали прозрачные камушки на люстрах отражался на прекрасных леди и их кавалеров. Вот Германия уже увидел торжественницу бала, Жанну, которая окружена вниманием пары стран и нескольких девиц, которых она взяла под локоть и звонко смеялась. — А ты уверен, что план сработает?.. — шёпотом спрашивает мужчина в платье На столах с молочными скатертями стояли горы бокалов, наполненных самым вкусным вином Европы. Девы кружили в танце с юношами, а иногда и со стариками-ветеранами войн. Вот один и старик выделялся в своём чёрном мундире, с прусским крестом у воротника и несколькиии наградами на груди. Наверное единственный, кто вообще выделялся среди всех разноцветных огней стран. — Не волнуйся, план надёжен как швейцарские часы. — Эморри здесь?! — .. Эморри стоит и тускло смотрит на бал в правом углу, дорогая. А теперь.. — Он ведь разорён... — ..Закрой свой прекрасный рот, пока я его сам не заткнул. Музыка нежно играла торжественные минуэты, пируэты из себя, разливаясь по бокалам вина, заходя в душу каждого. Будущий кайзер отвёл взгляд от отца, отведя свою спутницу поближе к столу с вкусностями. Он встал сзади любимицы, нежно шепча ей на ушко — Будешь что-то из стола? — конечно, даде такой вопрос у ушей мужчины мог вызвать его трепет. — Н... Ну... Давай.. А что есть? — Ну вот, пироженные есть. Сладкие, наверное.. Попробуешь? — Я хочу мясо!.. — Даме не положено есть мужскую пищу. Привыкай, душа моя. Австро-венгр готов был с себя это всё снять, дать поддых любимому и пафосно уйти, послав всех куда подальше. Конечно, в его обиход слов это не входило. Младший аккуратно взял пироженное, завёрнутое в специальную бумагу для выпечки, красиво вырезанную и скомканную в ажур, а затем аккуратно впихнул ко рту влзлюбленному, положив ему вторую руку на живот. Конечно все, кто это видел, были мягко восторженны такой нежности от немецкого наследника. — Не очень вкусно.. — прикрыл глаза “дева”, откусывая кусочек. — Ну, если не хочешь, то я поем — он решил съесть остатки пироженного сам. Конечно, французские дамы рядом это не оценили, но будущий кайзер был доволен. Вкусно же! — В тебе нет никакой романтики, — прошептала австро-венгерка, сложив руки в замок, сосредоточившись на запахе и скользя взглядом по размытым пятнам. — Тебе что-нибудь вкусное найти, дорогая? Клеменс лишь махнул рукой и ушёл дальше. — Апсэль. — Ах! — от щнакомого тембра голоса мужчина развернулся, делая спокойный вид. — О..Отец? — Апсэль, рад тебя здесь видеть. Всё же решил послушать мой совет об избраннице? — он улыбнулся — Француженки милые.. Но тебе бы и не только их подсмотреть, но и на нашу красавицу Жанну де Беллороуз! Она умна, харизматична.. Сама устроила революцию, сама свергла отца.. Так горда “Ага, а потом она у своего мужа узурпирует власть” — подумал об этом Апсэль. Младший немец выпрямился, прикрыв свои глаза. Он для своих двадцати выглядел на тридцать, что составляло для дам, в окружении Хайнрике вздыхать от влюбленности. Вот они решили, что между ними встал вопрос о том, какой немец лучше. Безусловно, конечно, старый романтик, ведь этот чёрствый сухарь готов сейчас съязвить отцу.. И зачем этот невоспитанный, немецкий дурак!? — Отец, Вы прекрасно знаете, что я не для этого хожу на схожие мероприятия. Я показываю свой лик не для дам, а для моюзников. — Апсэль, дорогой, хотя бы даму на ночь.. “Ты вообще не дам должен искать, тупой крестоносец” — пронеслось в голове у будущешо кайзера. — Впредь я не нуждаюсь в этом. Если Вы изволите, я вернусь к своим делам. Отец, хорошего Вам времяпровождения. — Ну или юношу... Пруссак метнул взгляд на то, как светловолосая дама неуклюже взяла пироженное. Почему-то из-за её поведения больше всего выделялась она, и подозрения о том, что она в сопровождении сына возрастали из нуля до одной половины. — Если и будешь искать спутницу на сегодня, то точно не эту.. Она неопрятна. — Отец, идите развлекайтесь. Немец прошёл к этой даме, и Пруссия понял, что поздно было ему что-то говорить. Всё же, он не такой чёрствый, как ему казалось? Может, он воспользуется этой дамой на сегодня? Всё же, не его это дело, да и ладно. Немец же обзыатил талию избранника и поцеловал её в макушку, а Клеменс вздрогнул. Кенинг фон Пройсен на это махнул рукой и удалился с дамами от сюда подальше, не желая видеть сына. — А-ах?! — Не бойся, это я — прошептал у самого уха Германия, положив свою щеку у виска австро-венгра. — Отец отвлёк.. — К нему не пустили русских, поэтому он к тебе клеился? — рассмеялся Австро-Венгрия, заливаясь в приятном слуху смехе. Всё же, когда он смеётся, то похож на самую красивую даму. — Скорее.. Он был в окружении этих неприятных француженок и говорил не приближаться к неуклюжей даме. Старший пихнул в плечо возлюбленного, взяв в рот вкусности в чесночном соусе. Наконец-то что-то по-приятнее, чем все эти сладости и недосягаемые мясные блюда. — Да пошёл он! Зато я красивее всех женщин здесь вместе взятых! — снова этот смех, и немец утыкается в волосы Австро-Венгрии, вдыхая его приятный аромат. — Ты как всегда умна и находчива.. Люблю тебя. — И я тебя, милый — он разворачивается к Германии и целует его в губы. Лакомства давно нет в красивых ручках нежной девицы, и она опускает их к чужим. — Слышишь? Приятная песня для нашего первого танца. — А ты хоть танцевать умеешь? — А ты? — Мой отец не настолько любил танцы, как сражения. — Э... Танцы и сражения схожие, просто надо повторять за партнёром, идём. Не успел будущий кайзер возразить, как уже был в кругу танцующих тел. Сколько же здесь дам и мужчин.. Австро-Венгрия схватил своего возлюбленного за плечо и руку, отступая назад. — Просто иди на меня, и делай это быстрее! — тихим тоном приказал император. Он мог возразить, но ради него не мог. Массивная рука спустилась к талии, сжимая её пальцами. Мужчина поставил ногу вперёд спутницы, а затем она снова сделала тоже самое. Ещё раз – и он сжал чуть сильнее чужую талию, быстрее набирая темп танца. И ещё раз – у двух возлббленных получалось так искусно, потому что старший пытался вести танец сам, хоть и был в ведомой роли. Толпа с интересом наблюдала за ними, а Пруссия лишь вскинул взгляд вверх. — Да, возможно я ошибся, что она неуклюжа — вторил он самому себе. Это подхватила Франция. — В чём ошибся, дорогой друг? — В том, что эта дам для него не самый лучший вариант. — Дама? Для него? — Беллороуз взглянула на танцующие пары, замечая в них Германию — Ах.. Ты про них.. Пару раз мне говорили, что твой сынишка так трепетный с ней. Может, влюбился? — Он, и влюбиться? Он, и влюбиться – антонимы. — У своей Екатерины научился? — Жанна!.. — он чуть не взорвался от гнева. — Прошу тебя, дорогая, заткнись... — Я могу для тебя спросить об его избраннице, чтобы ты не ворчал, старый дурак! — Он может околдовать любую куртизанку, и она уже будет в его постели. Так было всегда.. Наверное одну из них подцепил в Мюнхене, или же в Берлине.. Я не знаю. — Ты уверен? Сколько раз была на улицах в Кёнигсберге, он не так игриво обходился с дамами лёгкого поведения в Вашей странн, Пройсен. Не переживайте так! Он ведь ещё молод, да и вечная красота будет присутствовать! — Неужели? Мне нужно, чтобы он однажды оставил наследников с чистой кровью, чтобы Германия была чиста. Понимаешь? Я слишком дорожу землёй.. — Но он же обязан влюбиться в ту, которая будет для него всем миром! — Да, но.. Франция лишь махнула рукой: “Старик ничего не мыслить в чувствах молодёжи” — женщина подошла к музыкантам, которые утихли, смычки начали свою симфонию, убаюкивая остальные звуки из песни, заглушая мелодию из флейт, труб и клавишных. — Кто выключил музыку? — горестно спросил шёпотом австро-венгр. Недоволен был и Германия, замечая Францию. — Я, кажется, догадываюсь. — он взглянул на приближающуюся даму в синем платье, с волнистыми, соломенными кудрями. Мечта для каждого европейца! Да и она не змужем! Не жената! Какое счастье! — Май черри́! Апсэль Вебер! Германские земли, что так старательно пытался соеденить твой отец и дед! Какая встреча! — она плеснула по руке веером. “Госплдь милостивый, да там и не только отец пытался тебя, как аборигена, обучить национальному языку Олдрика.” — проговорила в своих мыслях Франция. “Ах, это Жанна.. Что-то мне подсказывает, что если она узнает во мне императора, на мне Апсэль не оставит живого места” — думал про себя австро-венгр, чувствуя, как его руку сжали. “Только не это бедствие...” — сглотнул немец, делая поклон, заставляя толчком тоже самое сделать и спутницу. Стоило было взять ситуацию в свои руки, стать тем самым “железным кайзером”, как вторил кенинг фон Пройсен абсолютно каждому союзнику и врагу, предзнаменовав появление Германской Империи. — Майн либен, Ваше Величество Жанна де Беллороуз! Поздравляю Вас с годовщиной ненависти к Артуру Скотт-Стоуну. — Да! Мерси. Все его союзники на этом балу, даже бывшие Тринадцать колоний.. Я считаю, что это маленькая победа над англичанами, ведь эта “белая смерть” никого не предупредил что тоже планирует сделать этот бал! Держу пари что сейчас этот любитель чая сидит у моей лестницы вместе с русскими и плачет! — Очень надеюсь, Ваше Величество. — Апсэль, дорогой, а что это за милое создание передо мной? — он указала на переодетого мужика. Твою мать. “Пред тобой не мило сощдание, а самая сильная держава Австро-Венгрияти её правитель Клеменс Вебер в Европе, дорогая.” — сам себе проклинал француженку Австро-Венгрия, но он улыбнулся как ангел. Пришлось действовать настолько быстро, насколько это соовсем было возможно. В голове перебирались имена всех служанок, что он запомнил из дворца, в котором вырос, а так же имена, которые слышал при награждении орденами и крестами выдающихся деятелей военной культуры. — Это моя близкая подруга.. Маргарет Штольц. “Маргарет” сделала реверанс, смиренно улыбаясь и молча. Эту “Маргарет” ничего не могло задеть, лишь её предрассудки и желание покинуть данный бал.. После того, как к ним присьала Жанна, совсем не хотелось продолжать здесь находится. — Очень приятно, Маргарет Штольц! Или, скорее, мы совсем скоро будем Вас, Германия, поздравлять не только с восхождением на трон, но и со свадьбой? — она улыбнулась, а император зарумянился, не сдерживая свою улыбку, как и немец. — Всё возможно, Франция.. А Вас мы с Европой когда сможем пощдравитт с чудесным браком? — Когда земли Франции достигнут своего пика на севере, на территоричх соединённогл королевств, вот тогда я и стану задумываться о помолвке! — Такой даме не гоже в девятнадцатом веке ходить без сопровождения. Идеальной партией для вас я бы порекомендовал виновника данного торжества... А что? Давно вы знакомы. Жанна чуть не сломала свой веер. — Я рада, что Маргарет сопровождает такой колкий на язык юноша. — она блаженно улыбнулась, уходя обратно к Пруссии. — Какие же немцы ужасны... Германия перевёл взгляд на возлюбленного, который не переставал улыбаться. Локаны приятно взгляду прикрывали его оголённые плечи, а тёмно-зелёное платье было таким.. Необычным в кругу разноцветных платьев. Там уж точно не было места для зелёного. — “Маргарет”, Вы в порядке? Вы ни слова не проронили из своих прекрасных уст. — Всё в порядке.. Но я уже домой хочу! Вези меня! — Какая же ты у меня не постоянная.. — закатил глаза мужчина, а затем повёл к выходу. — Как же эта Жанна меня бесит! Тупая Жанна! Она больше похожа на Жабу! — ворчал Великобритания, сидя на ступеньках, окруженный русскими. Как и ожидалось, гвардия французской короны не пускала короля соединённого королевства, за что абсолютно все были рады, особенно Российские Империи в его компании. — Хочешь её? — спросил Николай. — Хочу.. — Сильно? — Да.. — Артур, ну не при моей же сестре! — улыбнулся он, за что получил от Артура кулаком в плечо. — Заткнитесь, Николя! — он прорычал, слушая, как дама рядом с ним рассмеялась. — И Вы тоже, Екатерина Ивановна! — Артур, если Вам ваша дама сердца не даёт, это не значит, что нужно на нас с братом ругаться. — Я вас двоих ненавижу.. Двери дворца распахиваются под звук бегущих каблуаов и туфель, а затем от туда появляются немец с загадочной леди. — Апсэль, ну не так же быстро!.. — не поспевала за ним девица, перебирая своими туфлями. — Апсэль! — крикнула русская, встав со ступенек — Здравствуй! — она машет руками. На миг Германия остановился, а в его спину ударился Австро-Венгрия, пугаясь того, что здесь сразу и русские и британец. — Добрый вечер Романовы, добрый вечер Скотт-Стоун. “Вау.. Жанна в какой-то степени даже была права” — вскинул брови вверх император. — Апсэль, милый мой, — она поднялась по ступенькам, приподняв подол своего жёлтого платья — позови своего отца.. Прошу.. — Мой отец занят в кругу местных француженок. — холодно отрезал Германия, ведя свою возлюбленную по ступенькам и взглядом находя свою карету. — Ч-Чем он занят?! — Сестрёнка, успокойтесь, я же говорил, что Хайнрике для Вас плохой муж. — спокойно сказал Российская Империя — Когда она успела сделать этого идиота мужем?.. — нервно спросил Великобритания. “Какие же они тупые..” — В унисон задумались Германия и Австро-Венгрия. Любовники скрылись за стеной из кустарников, нежными прикосновениями прижимаясь друг к другу, за что либо Австро-Венгрия посмеивался, либо Германия хмыкал, и да и тем более будущий кайзер возлюбленного либо щипал за бока, где не было корсета, либо щекотал в оголённые плечи. За тем, пока они не скрылись из взора трёх держав, наблюдали те же самые державы. Веоикобритания почесал затылок, хлопая своими глазницами. — Когда у германской территории появилась воздыхательница? — как-то равножушно спросил король. — Та давно ещё.. — махнула рукой императрица, присаживаясь на кафельные ступени, упирая свои щёки руками — Она прекрасна, умна, красива, её давно любит кайзер, но есть один нюанс.. Великобритания и младший император глянули на императрицу России...