To a new beginning

      Непрекращающийся шум и крики давили на Сонхва, что пытался привести себя в чувства.       В туалете была тишина, и лишь негромкие плачи прерывали её. Пак, согнувшись над унитазом в тесной кабинке, давил себе на язык пальцами, что были множество раз им искусаны.       Каждый день одно и то же. Каждый день — мучение. Он уже забыл, каково это получать удовольствие от песен и танцев. Сейчас кроме страданий не было ничего. Снова и снова Сонхва срывался с диет, и каждый раз бежал к туалету, чтобы вычистить с себя всю грязь.       Он, запрокинув голову, упал назад, к двери. Голова кружилась волчком, а тело немело сильнее с каждой секундой. Состояние, которое преследовало его каждый день. — Сонхва, на выход. Все ждут, — прозвучал строгий голос менеджера.       Пак, еле встав на ноги, вышел из кабины. Он подошёл к раковине и посмотрел на себя в зеркале: макияж, над которым старались часами, потёк, помада размазана, а на уголках глаз виднелись слёзы. — Зато похудел, — сказал Сонхва, умывая рот.       Он тут же выбежал из туалета прямиком в гримёрную, где его ждала команда. Все, словно моли около фонаря, крутились вокруг него, поправляя одежду и макияж. Пак повторял песни, шёпотом проговаривая слова, и, схватив микрофон, побежал на сцену, сломя голову.       Софиты, камеры и толпа, что аплодировала ему — самая приятная часть его рутины, что была уже по горло. Только в такие минуты он чувствовал себя живым, окрылённым и, что самое важное, нужным хоть кому-то.