<3

Закатное солнце отражается в карих глазах, которые давно потеряли свой блеск и огонёк. Хёнджин безразлично смотрит на парня перед собой, тот так красиво признаётся в нежных чувствах, что даже камень бы прослезился, но Хван не камень, а ледяной принц, отдавший свои чувства ещё при рождении, взамен на путь аиста. — Прости, но нет, — Хёнджин обрывает сбивчатое признание парня. А он красив, проносится в голове Хвана. Он мог бы предложить ему секс на одну ночь, но уже выучил, что так делает лишь больнее. Хёнджину то плевать на всё это, но быть совсем сукой почему-то не хочется. Парень поникает и кивает, натягивает кривую улыбку, хотя зачем? Хёнджин никогда этого не понимал. Он знает, что сделал больно и ему плевать. — Я понял, прости, что занял твоё время, — он сглатывает и, пару раз кивнув самому себе, уходит. В сердце Хвана даже ничего не шевелится. Там пустыня. Все бабочки уже давно сдохли. А сердце покрылось корочкой льда. Последний раз оно полыхало, когда сам Хёнджин корчился от боли в этом важном органе. В тот день перед Хёнджином стоял Феликс. — Нам нужно расстаться, — его лицо было так же бесстрастно, как и сегодня. — Что? Почему? — в стеклянных глазах Ли непонимание — Я больше не люблю тебя, — наглая ложь, доставляющая боль обоим. — Хёнджин, — по щекам Ёнбока потекли первые дорожки слёз. Хёнджин хотел бы рассказать правду, обнять Феликса, успокоить и утереть слёзы, но он подавил это желание и с силой сжал кулаки. — Как давно? — этот вопрос застаёт врасплох думавшего, что всё решено Хвана. — Что? — Как давно ты мне врал о том, что любишь? — Ёнбок немного успокоился, но из его глаз против воли всё равно лились слёзы. Разбей побольнее. И его и себя. Стань хуже, чем самый ужасный враг. Чтобы даже не думал возвратить тебя. — С самого начала.

***

— Вы больше не вместе? — поинтересовался отец, когда Хёнджин вернулся домой. — Ты и так всё знаешь, — холодно отозвался Хван. — Не груби мне, — отрезал глава семейства, — или вчера было мало? Хван опустил взгляд в пол и прикоснулся к всё ещё ноющим синякам на плечах. — Я бросил его. — Прекрасно, — Хван старший остался доволен ответом сына. — Иди в свою комнату. Хёнджин кивнул и потащился в комнату, и только там он дал волю себе. По его щекам текли слёзы, пока он кусал костяшки в попытках заглушить всхлипы. Как же он себя ненавидел. Но лучше уж так, чем если бы отец выполнил своё обещание убить Феликса. С этого дня прошло уже много лет. Хёнжин вырос и переехал от родителей в солнечную Австралию, поступив в университет на дизайнера тут и даже отучился три курса из четырёх. Он так и не смог забыть Ли, ставшего его первой и последней влюблённостью. В тот день Хёнджин ушёл без собственного сердца, оставив его в качестве сувенира Феликсу. — К нам студентов из Кореи скоро привезут, — рядом с Хваном садится Минхо, по счастливой случайности тоже кореец и его друг с хореографического факультета. Единственный, кто смог подобраться к ледяному принцу так близко, потому что сам такой же, а ещё, потому что он очень наглый. — И что? — Хван даже не отрывается от конспекта. — Вдруг кто-то симпатичный приедет? — предполагает Ли. — А мне то какая разница? — Хёнджин наконец-то поднимает взгляд холодных лисьих глаз на друга. Минхо закатывает глаза. И так всегда. Хёнджина вообще ничего в этой жизни не интересует, кроме эскизов нового костюма. — Ну пойдём хоть посмотрим на них, — ноет Ли и ложится на колени Хвана прямо поверх тетради. — Ты же не отвалишь от меня, если я откажусь. Верно? — В точку, — Минхо сверкает белозубой улыбкой. — Тогда встань с меня и пойдём посмотрим на этих загадочных студентов по обмену. — Хёнджин пихает старшего, и когда тот поднимается, убирает тетрадь и идет за Минхо в сторону холла, где по его словам должны быть эти волшебные люди, почему волшебные? Потому что для того, чтобы посмотреть на них, Хван оторвался от конспекта. И кто же знал, что среди них реально окажется волшебник, который в прошлом уже растопил его сердце.

***

— Джисон, не тормози там, — Феликс раздражённо закатывает глаза и останавливается, дабы дождаться медленного друга. — Лучше бы помог, — пыхтит Хан. — Ещё чего, — фыркает Феликс, — сам столько шмотья набрал, вот сам и таскай. Джисон подходит к Ли, за его спиной огромный рюкзак, а в руках чемодан и большая спортивная сумка. — Откуда у тебя столько всего? — недоумевает Феликс, — А главное, зачем тебе это? — Понятия не имею, — отвечает Хан сразу на два вопроса. — пойдём уже, — и он, хватая за руку, тащит блондина в сторону огромного здания, которое на ближайший и последний год станет их местом обучения. Феликс и Джисон — те самые друзья идиоты, которые всегда сидят где-то на последней парте и ржут со слова многочлен на математике, но очень близкие друг для друга, о каждой проблеме Феликса Джисон узнавал первым и наоборот. Хан успокаивал Ли в тот день, когда вместо своего дома Ёнбок потащился к нему. Университет встречает шумом и гамом. Ли оглядывается в поисках группы студентов, с которой они приехали и, найдя её, тащит Джисона, который таращится на всё с открытым ртом и глазами блюдцами, к руководителю, дабы отметится и взять ключ от комнаты в общежитии. Им проводят экскурсию, рассказывая про то, где находится какой кабинет, библиотека и общежитие. В один из моментов Феликсу кажется, что в толпе студентов мелькает до боли знакомое лицо, но быстро исчезает, и как бы Ли не вертел головой, стараясь вновь увидеть его, у него это не вышло, посему Ёнбок решает, что ему просто показалось. Но ему не показалось. Когда Хван увидел Ли, его сердце пропустило несколько ударов и забилось с новой силой. Он не мог ошибиться это был Феликс, просто не могло быть столько совпадений. Не мог быть человек настолько похожим на Ли, иметь такие же вещи как он и иметь ещё и друга, похожего на лучшего друга Феликса. Хёнджин просто стоит как вкопанный и таращится на Ли, в какой-то момент их взгляды пересекаются. Хёнджин просто сбегает от этого, теряясь среди толпы студентов. Феликс после выпуска из школы поступил на переводчика, а Джисон на продюсера в тот же универ, что и Ли. В родной Корее они снимали одну квартиру, в которой делили быт и лучшие студенческие годы. И в Австралии их тоже селят в одну комнату общежития, которое точно не выглядит так, как его часто описывают с обшарпанными стенами и тараканами, в качестве соседей. Просто обычная комната с приличным ремонтом и с пауком в углу, но как сказали, он вроде не ядовитый. — Ну хоть не тараканы, — смеётся Джисон, падая на кровать. — Разницы вообще нет, — отвечает Ли, пока разбирает вещи. — Интересно, какие тут одногруппники? — Такие же, как и в Корее, — отвечает Феликс. — Не, тут явно другие, — мотает головой Хан. — менталитет разный. — Возможно, — соглашается Ли. — Ну завтра, когда на пары пойдём и узнаем, какие они. А они и в правду оказались не такими, как в Корее. Не такими закрытыми и консервативными. Они оказались более яркими и открытыми ко всему новому. Когда Хёнджин только переехал, то это казалось таким чуждым, а одногруппники просто фриками, но сейчас спустя несколько лет Хван стал таким же. Для него нормально видеть людей в абсолютно нелепой, с его точки зрения, одежде и создавать не только классические вещи, хотя изначально он грезил именно классикой. Феликс быстро находит общий язык с новыми одногруппниками. Они все кажутся милыми и добрыми. Первая неделя обучения пролетает незаметно. Они с Джисоном много гуляют по территории университета, по городу, ходят к морю, купаются там. Им обоим кажется, что это просто идеальное место для получения образования. Да, профессора тут не такие сильные как в родном Сеуле, но они все придерживаются более новых моделей обучения и находятся на одной волне со студентами. В один из дней в столовой к их с Джисном столику подходит один из местных студентов, кажется его зовут Минхо, и он с третьего курса хореографического. Об этом парне и его холодном друге слагали целые легенды, о которых Джисон и Феликс уже наслышались от других студентов. — Привет, — Он улыбается, обнажая ряд ослепительно белых зубов, — можно к вам? — Садись, — Хан кивает на свободный стул. — Спасибо, — он садится и решает представится, — Ли Минхо, третий курс на хореографическом. Я тоже из Кореи, но в старшей школе вместе с семьёй переехал в Австралию. — Ли Феликс, третий год, учусь на переводчика, — Ёнбок улыбается. — Необычное имя для корейца, — замечает Минхо. — У мня есть и более корейское имя — Ёнбок. — Вау, два имени, интересно, — танцор кивает на Джисона, — а тебя как зовут? — Хан Джисон, третий курс продюсирования. — Так ты песни пишешь, — Ли хлопает в ладоши, — Здорово. — Угу, — отзывается Хан. — Как вам наш универ? Лучше, чем в Корее? — инересуется Минхо. Разговор завязывается сам собой. Они обсуждают учёбу на разных направлениях и сравнивают учёбу здесь и в Сеуле. Потом тема постепенно меняется, и вот они уже делятся историями из жизни. Когда звенит звонок, означающий конец перемены и начало пары, они спохватываются и все трое бегут по кабинетам, скомканно попрощавшись и договорившись встретится в мини-сквере, который есть у них перед универом, на следующей перемене. Во время следующего перерыва Минхо сначала идёт к Хёнджину, дабы рассказать про ребят по обмену и познакомить их с Хваном. — Хёнжин-а, — Минхо как обычно беспардонно наваливается на друга с объятиями, — я познакомился с двумя студентами, которые из Кореи приехали. — Мгм, — Хван не сильно обращает внимание на Ли, который, как коала, висит на нём и рассказывает историю, но на само деле он его слушает, просто Хёнджин любит выёбываться. — Одного зовут Ли Феликс, у него ещё два имени, и он на переводчика учиться, а второго — Хан Джисон, он будущий продюсер, — Хёнджин замирает. Феликс, два имени и друг Джисон. Если это всё просто совпадения, то их слишком много для одного случая. — Слушай, а как они выглядели? — Хван отрывается от книги, в которую всё это время втыкал, и поворачивается к другу. — Ну у Феликса светлые волосы и веснушки, а у Хана волосы какие-то слегка, то ли синеватые, то ли зелёные и щёки большие, — описывает Минхо. Это он. Это его Феликс. Хотя почему его? Он его бросил много лет назад. Захочет ли Ёнбок его видеть? — Ну так что? Пойдём я тебя с ними познакомлю, — предлагает Минхо и вдруг делится, — Мне Джисон понравился, хочу позвать его погулять. Можешь отвлечь Феликса? А то они вечно как слипшиеся макарошки. — Хорошо, — вот и повод поговорить с Феликсом. — Расскажешь потом, как всё прошло. Он вместе идут по коридорам университета, которые забиты шумными студентами. Хёнджин думает, что он эгоист. Вряд ли Феликс захочет иметь с ним что-то общее после тех слов. Но в глубине души Хван лелеет надежду, что Ёнбок будет не против хотя бы общаться. Хёндижн вырос и уехал от родителей аж на другой континент, так что теперь ему никто не будет указывать, с кем и когда общаться, дружить и встречаться. Минхо притаскивает Джина в парк, где уже сидят Джисон и Феликс. — Эй, — Минхо замечает их и машет рукой, после хватает опешившего Хёнджина и бежит к парням. — Привет, — он здоровается с ними, — знакомьтесь это мой лучший друг — Хёнджин. — Минхо гордо показывает на Хвана, будто он самая дорогая вещь в какой-то коллекции. — Привет, — Феликс сглатывает, видя такое знакомое лицо. С их последней встречи он почти не изменился. Больно. Очень. — Привет, - Хёнджин хочет завести диалог с Ёнбоком, чтобы Минхо быстрее уже пригласил Хана, а Джин смог ы свалить дальше читать конспекты. — Минхо сказал, что у тебя два имени, — он решает притвориться будто не знаком с Ли. — Это необычно. — Да, Феликс и Ёнбок. — Ли поддерживает эту игру. — А на кого ты учшься? — На дизайнера одежды, — отвечает Хван. — Покажешь свои работы? — просит Ли. Хёнджин бросает взгляд сторону, видя, как Минхо увёл Джисона немного подальше от них и что-то говорит. Ещё чуть-чуть и можно будет свалить. — Может быть позже? — Хорошо, — соглашается Феликс, прекрасно понимая, что позже не будет и вероятнее всего это последний раз, когда они с Джином разговаривают. — Ты же кореец, верно? — Хёнджин кивает, — почему решил поступать в Австралию? — Здесь тепло и люди добрее, — отвечает Хван. На самом деле он не задумывался почему именно Австралия. Просто в один день он решил, что хочет именно сюда. Феликс смеётся и от этого смеха в груди разливается что-то тёплое. Как же он скучал. — Слушай, а где Минхо и Джисон? — Вдруг спрашивает Ёнбок, оглядываясь по сторонам. — Видимо, они решили кинуть нас, — Хван мрачнеет, понимая, что спектакль окончен и уже хочет уйти, но всё-таки решает спросить, — Ты же помнишь меня? Ну наши отношения… — Такое хрен забудешь, - холодно отзывается Ли. — Так больно мне никто не делал. — Прости.. — Не надо. Прошло много времени. Или ты не наигрался тогда? — Феликс закипает. Зачем это? Изначально они должны были просто сделать вид, что не замечают, как Джисон и Минхо договариваются о свиданке, и что теперь от него хочет Хёнджин? — Послушай меня пожалуйста, — почти умоляет Хван, и Феликс почему-то остаётся сидеть и слушает, а не уходит как планировал, — То, что я сказал тогда — ложь. Я любил тебя тогда и продолжаю делать это сейчас. О наших отношениях узнала моя семья, а для моего отца самое ужасное это то, что я не пойду по тому пути, который он мне расписал ещё при рождении. Мне очень жаль, что я сделал в тот день тебе больно. Я всё ещё люблю тебя. Прошу дай мне шанс, хотя бы просто общаться с тобой. — Я тоже люблю тебя, но легче быть одному. Ты просил тогда забыть тебя. Я почти сделал это. Ты пуст внутри, у тебя нет такого важного органа, как сердце, — Феликс смотрит на Хвана холодными глазами, внутри горит пламя чувств. Он всё ещё любит этого идиота, очень любит. Но что делать со страхом, что тот снова просто хочет поиграть с его чувствами? — Пожалуйста, — в ледяных глазах Хёнджина застывают слёзы. — Ладно, — он сдаётся, ведь сам хочет вновь почувствовать вкус чужих губ и тепло от тела. Он скучал и отрицать это глупо. Ли кидается в объятия человека, что уже разбивал его сердце и целует губы, которые произносили тогда те холодны слова, сцеловывает с них нежные признания и плевать, что будет потом. Даже если будет снова больно. Плевать. Даже если Хёнджин убьёт его своей пустотой, Феликс будет его любить. Ведь, когда они вдвоём — это меньше, чем три.