Параллельная

Тьму разрезал свет ржавых фонарей, немного склонившихся на бок под собственным весом и неустойчивой почвой. Они способны осветить лишь небольшое облако океанической пыли и пустынный участок вокруг себя. Большего не было и нужно. Они являлись дорогой к одинокой станции, покоившейся под нависшей скалой. Ребристые выступы, выточенные утихшими течениями, едва ли проглядывались во тьме, очерченные красноватым светом датчиков станции. Оттуда доносились приглушённые толщей воды привычные шумы. Неторопливо пищали внешние радары, не находившие вокруг ни души и булькали пузырьки воздуха, вырывающиеся из недр апокалиптической земли. Станция выглядела ненадёжной для постоянного проживания. Казалось, что каждый из секторов — этажей — мог в любой момент выйти из строя и сложиться в блинчик под глубоководным давлением. Однако Ева Линч, впервые осмотрев нежданное наследство, вынесла вердикт, что всё не так уж и плохо. Да, оборудование старое, да, у него ограниченный набор функций, но работает без малейших сбоев, а это главное. Также существенным плюсом станции была глубина. Ни один фотон радиоактивного солнца сюда не долетал. Правда производились выбросы не экологичных отходов, но это лучше, чем жить в городах, близко к поверхности океана, где много, хоть и тонированных, окон. Лучше видеть вечную, отравленную черноту или на пару метров подсвеченный вокруг мёртвый риф, чем синевато-фиолетовую, манящую к себе, воду. Она ещё могла напомнить жителям былые дни. Линч, как и её ровесники, не застала время, когда атмосфера не выветривалась с планеты и Солнце не было опасным. Проживая на эпипелагиале, Линч постоянно слышала разговоры стариков, побывавших там в далёкой юности. Это было интересно, когда ей было семь. Будучи маленькой искательницей приключений, Ева всячески пыталась забраться выше, на верхние отсеки города, что бы добраться до конца океана, вдохнуть остатки атмосферы, что бы запомнить это навсегда, что бы потом тоже, как и старики, делиться воспоминаниями о когда-то обитаемой поверхности. С возрастом неизменные рассказы наскучили, и желание лицезреть поверхность сменилось желанием пожить подольше. Кто будет вести блог о призраках и маньяках, если Линча сломит лучевая болезнь? Она переехала на мезопелагиаль. Хоть и с небольшим трудом. Там за окнами была опасная тёмная синева, а у местных разговоры о поверхности были в немилости. Здесь девушка задержалась не на долго. Перескочив сразу два города-яруса Линч опустилась на самое дно Северо-Ледовитого океана, благодаря неизвестной миссис Болтон. Ультраабиссопелагиаль. Ни столицы, ни даже города. Это исключительно промышленное пространство, не предназначенное для жизни. Полным ходом идёт добыча топлива в генераторы, химические отходы выбрасываются прямо в воду, делая её непригодной для обитания живых организмов. А давление настолько высоко, что даже в навороченном новейшем батискафе страшно спать. Поэтому и людей здесь почти нет. Всю работу выполняют роботы. А ближайшая промышленная станция и пункт переправки, находятся на много миль от Линча. Что бы доплыть, например, оказать девушке помощь, потребуется три с хвостиком часа. Ева глянула в перископ. Функция видения в темноте показала зеленоватые очертания рифа, неподалёку от станции. Макрурусы не самые дружелюбные, но единственные соседи. Лучше не раздражать их чувствительный слух лишним шумом. Это чревато поломками прожекторов. Последний хищник скрылся в ущелье, значит время сна. Можно без опаски включать генератор на полную мощность. Линч подняла рукояти перископа повыше к потолку, чтобы они не мешали, и направилась к нижнему ярусу станции. Узкие и трубообразные коридоры пахли затхлой сыростью и плесенью. Они ещё не были освещены. В слабом свете передатчиков мало что можно увидеть, только очертания коридора. Приходилось передвигаться на ощупь и опираясь на память. Через три шага будет люк. Линч присела и руки безошибочно легли на маховик. С громким скрежетом окислившийся металл поддался, и девушка откинула люк. Опустив ноги вниз, нашла тонкие ступеньки. Неторопливо стала спускаться. Шершавые, немного влажные от сырости, трубы поскрипывали и гнулись под весом. Их давно пора заменить. Нижний ярус станции состоял из четырёх отсеков - комнат. Первый отведён под лестницу. Узкое помещение, где даже развернуться сложно, не ударившись о торчащие отовсюду детали, трубы и проржавелые насквозь куски металла, отваливающиеся под собственным весом. Люк полностью не открывался, маховик постоянно ударялся о лестницу, из-за чего на ступеньках были характерные вмятины. Второе помещение, непосредственно, с самим генератором. Он представляет собой кубический аппарат, высотой с человека. Пара нехитрых мониторов и широкая консоль управления. Всё помещение от генератора до стен увешано кабелями, проводами и трубами. Передвигаться и здесь не удобно, да ещё и опасно. Некоторые кабели под напряжением, а по трубам течёт горячий пар. Третий отсек подобен первому. Служит отделением генератора от последнего, самого важного и таинственного на всей станции отсека. Линчу не хотелось заходить туда сейчас. Мониторы генератора неярко светились, демонстрируя параметры работы. В их зеленоватом свете девушка отыскала нужные рычажки и кнопки. Генератор тут же откликнулся на прикосновения. Ожил. Мерный и неторопливый шум возрос за пару мгновений. Застрекотало электричество, дёргая незакрепленные провода, трубы заскрежетали под давлением пара, зажужжали люминесцентные лампы. Постепенно и неторопливо на всей станции появился тусклый свет. Находится в отсеке стало неприятно. Скоро тут станет жарко и сильно поднимется влажность. Линч поспешила уйти. Местность вокруг станции подсветилась шумными от старости прожекторами. Океаническая тьма рассеялась. Светлые и зеленоватые облака, поднятого макрурусами со дна песка мутной дымкой окутали дорогу и риф. Свет мутью лёг на кораллы. Давно мёртвые, они превратились во внушительные, но хрупкие шипы. Под рифом и вокруг простиралась на многие мили пустыня. Ни единого живого растения или организма. Только их останки, скелеты. Каменистое пространство совсем не привлекало, приютило у себя только макрурусов. Песок осел лишь через два часа, устелив трупы кораллов и ржавое железо станции ещё одним слоем ядовитой пыли. Линч сидела перед мониторами в верхнем ярусе. Спальный отсек располагается в самой защищённой его части - почти в середине. Он маленький, помещается только кровать и стол с двумя мониторами, стоящим вплотную к кровати и парочка полок над головой. Сгрызая ноготь, Ева не отрывала глаз от потока текста очередной, возможно подлинной, истории. Это всё, что её интересовало - новое дело, новое видео, новые приключения. Такая её работа. Приятно когда она совпадает с хобби. Глаза заслезились - Линч опять забыла моргать. Выдохнула, потёрла лицо. Опрокинулась на кровать и зажмурилась. Темнота и привычная тишина помогла структурировать полученную только что информацию. Привычная тишина на станции — едва ли слышимый шум генератора и журчание кипятка в батареях. Где-то капала вода, симфонично, по собственному ритму, то замедляясь, то ускоряясь. Из труб вырывался тонкими струйками пар, оседая вокруг мокрыми пятнами. Периодично шипели фильтры воздуха, всасывая углекислый газ и выбрасывая в отсеки кислород. Его вырабатывает ферма водорослей на среднем ярусе. Она очень небольшая, однако способна обеспечить необходимым количеством воздуха трёх человек в течение недели. На крайний случай, если водоросли заболеют, есть энный запас в баллонах. Также водоросли - это основной источник пищи. Они быстро растут, расползаясь во все стороны за пределы аквариума, поэтому нехватки еды у Линча никогда не было. Ровное течение мыслей оборвалось истошным писком эхолокатора со среднего яруса. Он с каждой секундой учащался, что означало приближение батискафа. Линч поспешила вниз, зная наверняка, кто является гостьей. Отсек, куда необходимо было ей попасть, что бы пустить Джоан на станцию, отделялся от океана лишь двумя гермоворотами и толстыми стенами. Отключив некоторые тумблеры, прекращая этим писк, Линч ловко защёлкала кнопками, отдавая команды системе входа-выхода вручную. Зашуршал динамик. - ...так долго, Линч?! Гермоворота, живо, я не хочу мокнуть опять! - донёсся голос Джоан сквозь утихающие помехи. Линч зажала кнопку микрофона. - Стыкуйся, приём. - приказала она, не отрывая глаз от мониторов. На экранах высвечивались числа и схематичное изображение гермоворот. Всё двигалось и менялось. Добавлялись строчки. Без передышки звучали уведомления об опасном сближении. Числа быстро стремились к нулю. Затем негромкий толи стук, толи хлопок стыковки батискафа со станцией и все системы затихли. Засветилось: "Успешно. Открыть гермоворота-один?". - Твоё давление, приём? - Семьсот шестьдесят три и сорок пять. - Стабилизирую, приготовься, приём. Линч ввела данные, подтвердила их несколько раз, убеждая систему герметизации, что это нормальное давление. Долго подумав над не совсем корректной процедурой, продиктованной Евой, система всё же дала разрешение и откалибровала давление в переходном отсеке под давление в батискафе, за долгие две с половиной минуты. Еве это время показалось до ужаса бесконечным. Она нетерпеливо выкрутила поворотный рычаг до щелчка и задержала в таком положении. Послышался раскатистый шум, по станции пробежалась слабая вибрация раздвижения ворот. Убедившись, что все показатели в норме, Линч включила микрофон. - Ты в отсеке, приём? - Да. - через несколько секунд последовал приглушённый ответ. Ева выкрутила рычаг в обратную сторону, закрывая гермоворота. - Приготовься, приём. В этот раз она отключила автокорректор системы, производя все действия вручную, без контроля компьютера. По трубам по направлению ко входу побежал воздух. Кое-где он тонкой струйкой вырывался из ржавых микротрещин. Однако это было не смертельно. Стремительно красная полоска давления на мониторе превратилась в жёлтую. Едва ли она стала зелёной, достигнув нужного значения, как Линч взялась за тумблер, открывающий вторые гермоворота. Огромные двери с шипением раздвинулись на совсем чуть-чуть. Замерли. От небольшой разницы в давлении на станции и переходном отсеке заложило уши. Девушка поморщилась. Двери снова продолжили движение, а Линч тряхнула головой и сглотнула слюну, избавляясь от неприятного ощущения на барабанных перепонках. Джоан стягивала шлем не самого нового скафандра. Потёртости на коленках, локтях, ботинках и груди отблёскивали серебристым, хотя на деле скафандр целиком коричневато-жёлтый. Запотевший плексиглас мутноватый в каких-то местах, тоже от потёртостей и царапин. Судя по недовольному лицу, Джоан успела заметить разницу в давлении. Она громко выдохнула и впихнула шлем в руки подруге. - Опять ты за своё! Кто так делает, Линч, мать твою! - манерно и раздражённо запричитала она, расстёгивая крепления. - Ты так убьёшь меня! Ева обошла её вокруг и стала помогать вылазить из скафандра. - Давление стабилизируется плавно, знаешь такое слово? Плавно? Медленно? Прислушиваясь к компьютеру? - продолжала гостья. - Ты всё равно в снаряге, так какой смысл тратить время? - Линч, дорогуша, смысл в том, чтобы было бе-зо-пас-но. Джоан освободила ноги от тяжёлых ботинок и потянулась, разминая затёкшие мышцы. Каждая деталь скафандра тяжёлая. Один только шлем весит восемнадцать килограмм. Похрустев позвонками шеи, Джоан одела очки и направилась на верхний отсек, оставив подругу. Линч на резком выдохе подняла скафандр и зацепила его на стойке. Рядом повесила шлем и поставила ботинки. Замерла. Переходный отсек всегда казался опасным местом. Только одни гермоворота отделяли от смерти. Дальше только уничтожающее давление, с которым даже малая неосторожность может обернуться трагедией. Если старенькая система безопасности даст сбой... Линч вышла из секундного ступора и торопливо покинула отсек, направилась к тумблерам. Только когда двери издали последнее шипение перед полным закрытием и герметизацией, она почувствовала себя в безопасности. Джоан зашла в отсек с небольшой кухней и запасами еды. Полу-кладовка, полу-камбуз. Здесь сильно пахло водорослями и рыбой. А ещё плесенью. Джоан поморщилась при виде грязной посуды в мойке. - Есть у тебя суховес похрустеть? Я такая голодная! Линч?! Она выдвинула холодильную камеру. В нос ударил железный запах крови и рыбы. Все полки камеры оказались доверху забиты костистой плотью. - Охренеть, ты кого убила, блин?! Это кто? Линч, мать твою, ты где?! Фу, блин, как же оно воняет. - Она зажала пальцами нос. Евины шаги зашуршали на лестнице. - Здесь, я здесь. Джоан оглянулась на неё и выразительно указала на мясо. - Если это человек, то я надеюсь, что наша любимая Лемтон. - Это макрурус, если ты не узнала. - ответила Линч. - Закрой, не размораживай. А суховес теперь здесь. Тут труба ближе, сушится быстрее. Она открыла верхний ящичек. В нём, вдоль труб, на верёвочке подвешены несколько десятков пучков водорослей. Какие-то из них более свежие, ещё сохранившие в себе влагу, а другие уже высушены полностью. - Ты завалила макруруса? Ты в курсе, в чём он плавает? Что ест? Да он опаснее, чем чёртовое Солнце! - Он всего лишь приманка, Джоан. Хочу сплавать на батипелагиаль поохотиться самой по пути к "Земно-подводному". Видеть цены на рыбу уже выше моих сил, а водоросли уже так-то поднадоели. - Серьёзно? Ты отдашь больше денег на штраф, чем если ты продолжить просто закупаться. - с сомнением заметила Джоан, взяв из рук подруги пару пучков водорослей и бросив их в миску. - Они даже хрустят по-другому! Когда ты уже научишься нормально сушить их? - Когда ты жаловаться перестанешь. Они зашли в общий отсек. Он центральный на верхнем ярусе. Просторный, с низким и влажным от плотной сетки паровых труб, потолком. Здесь чернело единственное на всей станции окно. Большое, почти во всю стену, толстое и овальное. Оно очень не нравилось Линчу. Она старалась избегать открывать этот отсек, предпочитая держать его загерметизированным всё время. Однако Джоан не разделяла страхи подруги. Центральный отсек, или же, как называли подобные отсеки деды и бабки, гостиная, тянул её к себе постоянно. Джоан даже не боялась здесь спать, полностью доверяя системе герметизации. Раньше. Она плюхнулась на диван. - Я не жалуюсь, я критикую. - прежде чем Линч открыла рот в свою защиту, Джоан сменила тему. - "Земно-подводный"? Это с подземельными? Где это и зачем тебе туда? - Полоса три двенадцать на северо-западе. Да, центр подземельных. Они, вроде как, начали пропадать при странных обстоятельствах и приборы с ума сходят. - Может это не призраки, а батипелагиальским надоело делить свои уютные полосы с ними, как их называют? Вонючие кроты? Память мне не изменяет, они были не очень им рады. - Но они им выгодны. Они, м-м-м... Отличные техники. Ни одной остановки в производстве за последние пятнадцать лет, если я не ошибаюсь. Джоан замолчала, захрустев сушёными водорослями. Её взгляд скользил по Линчу, она что-то обдумывала. Пару лет назад, под землёй стало очень небезопасно. Из ниоткуда взявшуюся заразу нельзя было остановить. Она расползалась по почве словно вирус. По сути, им она и являлась. Вирус губил растения, животных, людей. В худшем случае превращал их в монстров, движимых агрессией и неутолимым чувством голода. Батипелагиаль предложил укрытие подземельным. Взамен на их технологии в роботостроении, разумеется. Однако друзьями, коллегами или союзниками они друг другу так и не стали. К подземельным батипелагиль не испытывал ничего, кроме презрения, ведь ещё помнил. Когда солнечный ветер стал сдувать атмосферу Земли, те ушли под землю, не взяв с собой многих людей. Выжившим пришлось искать убежище под ненадёжными, недолговечными и враждебными водой и льдом. - Поговаривают, что на эпипелагиале ослабло Горестное. - неожиданно поделилась Джоан. - Ослабло? Как это ослабло? - Скорость уменьшилась и диаметр. Линч потрясённо открыла рот. - Если течение утихнет, то пол города останется без пищи! Совет что-то собирается с этим делать? - А что они сделают? - Ну, поддерживать его искусственно. Договориться с батипелагиалем. - Хуй там. Ты думаешь батипелагиальским мажорам будет не похуй на верхних? Они до сих пор не отправили им усиленную защиту от ультрафиолета, предоставленную абисопелагиалем. - Н-но они же... Им, батипелагиальским, нельзя допустить, чтобы пал эпипелагиаль! Он такая же защита от солнца как и их зеркала! - Зачем им лишний слой зеркал, если у них уже такой есть, ещё и дохуя мощный. Они будут высасывать остатки из эпипелагиаля, пока они не передохнут как кораллы, а потом пространство просто забудут и будут доить-долбить уже мезопелагиаль. А затем всерьёз возьмутся за подземельных, — Джоан указала кусочком водорослей на Линча. - И нижних. Ева ощутила дрожь в руках. Сжала кулаки, чтобы прекратить это. Обида и злость с новой силой заплескалась в чувствах, смывая пыль с неблагородной истории батипелагиаля. Выгодная глубина и умелое ведение политики творили чудеса, которыми пространство могло бы делиться с другими. Почти вся рыба, что обитала здесь, выжила, в отличие от эпипелагиаля и мезопелагиаля, откуда большая часть рыбы решила переселиться. Наверху остались лишь единицы живчиков и специально выведенные в лаборатории виды рыб, не накапливающие радиацию и устойчивые к ней. Пространство батипелагиаля защищали мощные зеркала, разработанные для защиты от частиц света солнца. Этический совет городов-ярусов был против этой постройки. Она отражала и усиливала радиоактивное излучение прямо на мезопелагиаль снизу, делая его пригодным для обитания лишь сверху. Нижнюю область даже прозвали вторым эпипелагиалем. Батипелагиаль не собирался убирать зеркала, они защищали его, медленно убивая верхних. Следующее, что сделали политики третьего пространства океана — защитили себя от ядовитых отходов собственных газо- и нефтепромышленных предприятий на нижних пространствах океана. Они сменили направления мощных океанических течений в нужную для них сторону и создали много искусственных. Это считалось невозможным, даже после демонстрации разработки. Батипелагиаль не спешил делиться ни этим гигантским научным достижением, ни его жутким последствием для нижних пространств. Воды ультраабисопелагиаля концентрировали в себе яд, лишившись природной движущей силы океана. У абисопелагиаля дела обстоят лучше, но не намного. Там ещё сохранились лёгкие течения, уносившие отравленную воду. Однако батипелагиаль был заинтересован не в нижних пространствах, они уже платили ему налоги, дабы не стать едиными. Непокорные, гордые и свободолюбивые верхние пространства эпипелагиаль и мезопелагиаль не давали спать спокойно политикам. Поэтому они душили, душили и душили, с каждым разом придумывая новые, более изощрённые методы насилия и неторопливого геноцида. - И-и-и... Как ты думаешь, когда это случится? - осторожно поинтересовалась Линч. Она вдруг испугалась услышать ответ. Ведь догадывалась о нём. - Ставлю щитовидку, годиков так через четыре-шесть. - бесцеремонно объявила Джоан. - Тебе нужно переезжать. И Ли с Лукасой. И Дейли. Я сколько раз тебе об этом говорила? Я помогу. Абисопелагиаль примет вас с лёгкостью. - Да. - просто согласилась Джоан, выбив весь воздух у Линча из лёгких. Ева, сколько себя помнила, постоянно советовала ей переехать, однако та всегда упиралась. Правда, не в последнее время. Бросит на подругу хмурый взгляд и неоднозначно кивнёт. А тут вдруг ни с того ни с сего Джоан соглашается. Наверное на неё так подействовало ослабление Горестного. - Однако не нервничай, Линч, дорогуша, ведь можно не спешить. А то ещё батипелагиальские шпионы решат, что знаменитая блогерша и не менее ахуенная писательница разнюхали что-то из их секретных материалов. И тогда нам пизда. Линч признала что она права, как бы ей не хотелось скорее увидеть подругу в безопасности. Джоан решила сменить тему. - Когда ты собираешься в “Земно-подводный”? - она шумно захрустела водорослями. - М-м-м, думаю послезавтра. Джоан закивала. Она посмотрела в окно. - Тогда встретимся на переправке абисопелагиаля. - Три-восемнадцать? - Ну, можно и там. Линч заметила недовольные нотки в голосе подруги. Она не поняла, что с этим связано. - Мне не нравиться твой тон, Джоан. Там нам будет удобнее - там нет таможни... - Да, хорошо! Я ж ничего не имею против! - возмутилась она. - И мне тоже много чего не нравится, дорогуша, например твой суховес, но я же тебе ничего не говорю! - Ты постоянно... - Да всё, Линч, не жужжи! - отмахнулась Джоан. - Иди, поделай что ты там обычно делаешь! Не мельтеши перед глазами, я не с тобой разговаривать приехала! Джоан закинула ноги на диван и вытянулась по всей длине, спихивая Линча. Вытащив из-под подушки пульт от телевизора, она пояснила: - До меня доплыли слухи, что абисопелагиальские сняли новый фильм. Опять какая-то дурацкая комедия. Хочу глянуть. - Иногда мне кажется, что... - начала Ева, но на неё шикнули. Джоан переключила канал, сделала громкость больше и отбросила пульт. - Разрешаю тебе зайти в сюда только через пол часа и только с комбу в панировке. - деловито произнесла она. Линч закатила глаза и улыбнулась. Этому дню, наполненному сомнительными новостями, не хватало чего-то хорошего и комбу в панировке под дурацкую комедию звучала как отличная идея.