colors.

      «Мир велик и многогранен. Среди восьми миллиардов людей обязательно найдётся хотя бы один человек, который будет рядом с тобой до самого конца…»       По крайне, мере об этом говорит каждый второй писатель в своих книгах, а верить этому или нет — решаешь ты сам. Ёнджун вот не верит. Не может заставить себя сдержать смех, когда в его присутствии говорят всю эту, как он её называет, сопливую банальщину. Сопливую, потому что его до чёртиков бесит романтика и всё эта ванильность и приторная нежность с купидонами вкупе, а банальщина, потому что такие влюбляшки-целовашки имели одинаковое начало и конец.       А Кай любит романтику. Любит все эти ванильные дорамы про любовь, особенно про школьную (потому что сам школьник), любит читать истории о возлюбленных со счастливым концом, любит День Святого Валентина, хоть никто шоколад ему ни разу не дарил. Хюнин хочет любить и быть любимым, разве он так много желает?       Каю всего девятнадцать, любовь для него первая и самая желанная, он ждёт её с трепетом и вожделением, а Ёнджуну двадцать шесть и он уже устал разочаровываться в людях и в самом себе.

***

      Очередная попойка, устроенная Субином в честь окончания третьего курса, имела успех. В принципе, того Ёнджун и ожидал от своего лучшего друга, когда собирался на вечеринку. Полгода назад он расстался со своей девушкой, отношения с которой длились рекордные два года и вроде бы это давало надежду на серьёзное будущее, вот только удача не особо любила Ёнджуна и в очередной раз показала ему средний палец, напомнив об его истинном месте в этой жизни.       — Ты же сам понимаешь, что отношения на расстоянии — это глупость, — сказала ему Чэвон в тот день, когда они встретились обсудить совместные планы на будущее. Это был вопрос, однако звучал он больше как констатация факта, и у Ёнджуна складывалось впечатление, будто причина их расставания не подлежит обсуждению, ведь девушка уже всё решила за них двоих.       Чэвон всегда была такой. Говорила одно, а делала совсем другое, была слишком упрямой и не любила, когда с ней начинали спорить и убеждать в противоположном. Ёнджун знал это, поэтому даже не пытался переубедить её. Он мог начать это банальное «Ты не права», «Давай обсудим это и сохраним отношения» и так дальше по списку, но эти разговоры были так же бессмысленны и пусты, как и обещания Чэвон год назад о том, как они начнут жить вместе, заведут собаку и кошку, познакомят своих родителей с друг другом и будут вместе до самой старости. Типичные мечты для типичной парочки, к которым Ёнджун обычно относился скептически, однако они всё равно грели сердце и давали надежду на славное будущее.       Год — это всего лишь триста шестьдесят пять дней, но этого вполне достаточно для того, чтобы жизнь изменилась с молниеносной скоростью. У Чэвон появились другие приоритеты и планы на будущее, и Ёнджун в них как-то не вписывался. Он ассоциировал себя с мелким паразитом, от которого хотелось избавиться раз и навсегда.       Пару недель Чхве пребывал в амёбном состоянии, отрезав себя от внешнего мира. Он не заходил в соц. сети, не отвечал на звонки, лишь целыми днями слонялся по полупустой квартире, прокручивая в голове воспоминания о тех днях, когда он был счастлив.       Когда он ощущал взаимность своих чувств.       Окончательно утонуть Ёнджуну в своём одиноком болоте не дал Кай, которому стоило не малых усилий, чтобы отодрать безвольное тело от кровати, на которой бы следовало уже поменять бельё и по-человечески заправить. Двадцать четыре на семь Хюнин проводил время в его квартире, приводил её в порядок, готовил еду и параллельно учил конспекты. Кай был одним из немногих, кто за все эти годы оставался рядом с Ёнджуном, и не бросил его в переломные моменты в жизни, за что старший был ему благодарен.       У них была заметная разница в возрасте, но это не мешало Ёнджуну доверять Хюнину как самому себе. Кай был честным и прямолинейным, всегда говорил правду, не делил мир и на чёрное и белое, придерживаясь серой морали, и это их сблизило. — Субин-хён устраивает вечеринку завтра вечером, — говорит Кай в один из вечеров, когда Ёнджун понемногу отошёл от разрыва с Чэвон. Младший стоит к нему спиной и помешивает суп, на его талии повязан фартук, и Чхве, глядя на это, отчего-то ловит себя на мысли, что ему чертовски это идёт и Кай действительно выглядит в нём мило и так по-домашнему тепло. — Ты почти месяц никуда не выбирался, поэтому стоит развеяться.       Ёнджун соглашается нехотя, потому что сам понимает, что Хюнин прав и нужно понемногу выходить из состояния несчастной брошенки и как-то учиться жить дальше, отпустив Чэвон. Он действительно идёт на вечеринку, Субин и все их общие друзья с группы встречают Ёнджуна как героя, преодолевшего сложное испытание. Без вопросов о Чэвон, конечно, не обошлось, но Ёнджун не особо зацикливался на разговорах о ней и всячески уходил от темы. После того, как он едва не умер морально и физически из-за бывшей, любые мысли о ней вызывали отвращение. Она поставила на кон их совместное будущее ради собственных желаний, она предала всё то, к чему они оба стремились, чего Ёнджун никогда бы не сделал, поэтому он не хотел больше думать о Чэвон, решив отныне оставить воспоминания о ней в прошлом, как и о других подобных ей бывшим пассиям.       В какой-то момент Ёнджун потерял счёт времени и количеству выпитого алкоголя. Он наплевал на все последствия, которые ожидали его на следующий день, и делал и говорил всё, что хотел, наплевав на стыд. Сознание вернулось лишь в тот момент, когда он целовался с каким-то парнем на втором этаже, прижимая его запястья к изголовью кровати. Будь Ёнджун трезв, он бы дал самому себе пощёчину за подобный разврат и раскрепощённость, но в тот момент ему было совершенно плевать на собственные принципы и эту чёртову мораль.       И пока Чхве Ёнджун засыпает в обнимку с незнакомым парнем в доме, полном пьяной и обкуренной молодёжи, на другом конце города Хюнин Кай, забившись в угол спальни, остекленевшим взглядом смотрит на сообщение Субина о том, что их лучший друг, кажется, нашёл себе новую вторую половинку.

***

      Бомгю, сколько он себя помнил, всегда жил на широкую ногу и ни в чём себя не ограничивал. Тратил деньги с подработки на свои хотелки, не особо переживая, что он будет есть завтра, мог учиться какое-то время на высший балл, а затем просто забивал на всё и уходил в отрыв, говорил всегда то, что было у него на уме, не заботясь о чужих чувствах, и так далее по списку. Вся его жизнь была слишком сумбурной и динамичной, многие друзья и знакомые не понимали как вообще так можно существовать. Именно «существовать», потому что, по мнению многих, это был хаос, а не жизнь, а Бомгю было нормально. Ему никогда не было дела до чужого мнения. Если уж родители давно махнули рукой на поведение своего сына, то какой тогда смысл обращать внимание на недовольство и непонимание окружающих? Всё проходит, и это пройдёт, а если нет, то Бомгю никого рядом с собой не держит.       Личная жизнь Чхве тоже состояла из частых интрижек и случайных половых связей, часто ограничивающихся одной ночью. Бомгю было без разницы как это случалось — по пьяни или на спор — его заботило лишь то, чтобы его зону комфорта никто не нарушал. Он ни к кому не испытывал глубокой привязанности и нежных чувств и не хотел быть кому-то в этом обязанным, поэтому предпочитал близость на любом её уровне без всяких обязательств.       Так проще, разве нет?       Но с появлением Ёнджуна в хаотичной жизни Гю этот принцип дал трещину. Они переспали на вечеринке общего знакомого, и Бомгю правда думал, что это был обычный перепих, однако другой Чхве так не думал. Он выпросил у Бомгю номер, начал писать, они периодически гуляли вместе и выпивали, а затем это всё плавно перетекло в интим. Бомгю было, впрочем-то, всё равно — с Ёнджуном было весело и в постели он был неплох, но романтических чувств он к нему не испытывал. А Ёнджун весь светился и искрился, стоило только приобнять его или взять за руку, и в такие моменты Бомгю было даже жаль его.       Ведь Ёнджун любил. Любил трепетно и жадно одновременно, а Бомгю его — нет.

***

      Ёнджун нравился ему. Нравился ещё со школы, когда они впервые заговорили с друг другом в библиотеке, одновременно ухватившись за одну книжку. Глупо, банально, но воспоминания об их первой встрече Кай прокручивал в своей голове почти каждый день и с трепетом хранил их в сердце.       Это была его первая и единственная любовь на всю жизнь. По крайне мере, сам Кай так думал и старался верить. До знакомства с Ёнджуном никто не вызывал у него такой спектр эмоций, как его несерьёзный фриковатый хён с глупой ухмылочкой на лице и непослушными розовыми волосами, похожими на сладкую вату. В то время Кай был всего лишь учащимся средней школы, ему вот-вот должно было исполниться тринадцать, а Чхве Ёнджун — тем самым объектом воздыхания многих старшеклассниц. И юного Кая в том числе. Вот только он понимал, что он не был достоин внимания Ёнджуна. Несмотря на свою яркую внешность и капризный характер, хён был красивым, умным, харизматичным, в своём классе он был одним из первых по успеваемости, а также являлся капитаном сборной школы по баскетболу. Герой, сбежавший из сёдзе-манги, не так ли? Ёнджун был идеалом, которым восхищались и равнялись, а Кай…       Всего лишь младшеклассник-заучка с брекетами и специфичной внешностью, которая многим не нравилась. Но Хюнин не особо на это жаловался, он понимал их. Метисы редко кому-то могут понравиться.       — Скажите кто-нибудь, чтоб он ушёл. Он мерзкий, — услышал однажды Кай, когда пришёл с классом на день рождения к своему однокласснику. Было начало учебного года, он только поступил в среднюю школу и очень переживал, что будет одинок, поэтому изо всех сил старался с кем-то подружиться. Даже потратил все сбережения на и пробегал все выходные по торговому центру в поисках подходящего подарка. И в тот момент, стоя за углом и слушая в свой адрес эти слова, острыми иглами впивающимися ему в сердце, Кай смирился с мыслями об одиночестве.       Дети бывают жестоки. Кай осознал это в тот момент, сжимая в руках красиво упакованный подарок и стараясь не заплакать от нахлынувшей обиды и боли.       Мерзкий. Какой же ты мерзкий. И был таким даже тогда, когда Ёнджун обратил на тебя внимание. Разве не мерзко было мечтать о большем с тем, кто просто хотел с тобой дружить? А тебе, эгоисту, всегда было этого мало. Что тогда, что сейчас… Ты всё ещё мерзкий.       Холодная вода отрезвляет, помогает привести мысли в порядок. Кай поднимает взгляд и смотрит на собственное отражение в зеркале. Он покрасил волосы в синий, потому что Ёнджун однажды сказал, что Хюнину подходит этот цвет, и эта случайная фраза отпечаталась в сознании Кая.       — Ты похож на небо, Хюнини, — сказал как-то Чхве, и Кай помнил как покраснели его щёки и запылали уши после слов хёна.       — Почему небо, хён?       — Не знаю. Просто я успокаиваюсь, когда смотрю на него, и ты действуешь на меня точно так же.       В тот же вечер Кай собрал все свои сбережения с карманных, которые копил на новый телефон, и на следующий день записался к салон на покраску волос. Родители тогда здорово его отругали, а Ёнджун только шутливо поворчал и потом долго одаривал своего хубэ комплиментами, не отрывая взгляда от его волос.       — Ты воспринимаешь всё слишком буквально, мне следует быть осторожнее со словами, — сокрушался старший, ласково перебирая пальцами вьющиеся локоны и улыбаясь. — Но тебе всё равно очень идёт. Ты красивый.       Красивый! Тогда Кай чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. Ему как будто признались в любви, а он впервые понял, что хён является для него чем-то большим, чем другом.       И в будущем эти чувства только крепчали, однако так и не были озвучены.       Ёнджун даёт о себе знать глубокой ночью, когда с шумом возвращается домой. Кай, наплевав на собственную усталость и завтрашнюю контрольную, от результатов которой будет зависеть итоговый балл за семестр, раздевает, умывает и укладывает в кровать хёна, предварительно позаботившись о том, чтобы на тумбочке стояла бутылка холодной воды и таблетка от головной боли.       — Бомгю, ты чертовски красивый, ты знал об этом? — с пьяной улыбкой бормочет Ёнджун, щурась от света ночника, а Кай слушает это и чувствует как внутри у него что-то лопается.       Он неожиданно дал самому себе слабину и привычная маска треснула.       — Я очень люблю тебя, — бормочет Ёнджун, уже находясь в состоянии полудрёмы. — Я так люблю тебя, Гю.       Он засыпает, а Кай накрывает его одеялом и медленно скатывается с кровати на пол, жмурясь и зажимая рот ладонью в приступе истерики. Слёзы ручьём бегут по щекам, из груди вырываются глухие всхлипы, и Кай обхватывает руками колени, утыкаясь лицом в них и беззвучно плачет под тихое сопение старшего.       — Я тоже люблю тебя, хён… — лепечет он одними губами и до боли сжимает кулаки, пытаясь подавить рвущиеся изнутри крики. Он не хочет разбудить Ёнджуна своей глупой истерикой. — Если бы ты знал, насколько сильно я люблю тебя…       Кай влюблён в Ёнджуна, жизни своей без него не представляет, а Ёнджун видит в нём лишь друга.

***

      Из динамиков старых наушников играет тихая мелодия, в текст которой Чхве не особо вслушивается. Перед глазами — сонный Бомгю в старой растянутой футболке и расцветающими засосами на стройной шее. У него уже вошло в привычку приходить к Ёнджуну без предупреждения с соджу и закусками, выпивать за просмотром очередного глупого телешоу, а затем долго и громко трахаться оставшийся вечер и ночь. По утрам Ёнджун уходит на учёбу, оставляя в квартире спящего младшего, не забывая приготовить ему завтрак. Он не обижается на шутки Кая о том, что он престарелый романтик и похож на преданного щенка рядом с Бомгю, потому что отчасти согласен с этим. Ёнджун любит, любит слишком сильно и остервенело, до пляшущих в глазах сердечек, и хочет, чтобы его любили в ответ. Он слишком много раз падал и ошибался в людях, растрачивая свою искренность и тепло впустую, и не хочет проходить это снова.       Бомгю не такой, как другие. Он не обманет и не предаст. Ему Ёнджун верит и готов отдать всего себя.       — Say you love me, say you love me… — мурлычет под нос Ёнджун, устремив взгляд в окно, на осенний пейзаж за окном. Деревья окрасились медно-бурый — у Бомгю волосы такого же цвета. Может, сфотографировать его на фоне этих деревьев?       Кай отвлекается от конспектов и бросает на старшего взгляд. Догадывается. Сердце начинает ныть от тоски и ревности, но Хюнин старается не показывать своего состояния. После случая с пьяным признанием Ёнджуна, по ошибке принявшего Кая за Бомгю, прошло два месяца, но воспоминания о том вечере дают о себе знать по ночам, не давая Каю заснуть не без слёз.       — Дел сегодня много, пойду я, — говорит Ёнджун и делает вид, как будто это действительно так. На самом деле у него нет никаких дел и забот, он хочет поскорее покинуть это кафе и набрать номер Бомгю.       — Да, конечно…       Чхве замечает потускневший блеск в серых глазах младшего, но не придаёт этому значения. Кай всегда такой, если у него начинается период экзаменов.       В этом нет ничего особенного.       — Я куплю три больших пиццы с колой и загляну вечером, — обещает Чхве, взлохмачивая чужие волосы. У Кая они мягкие и воздушные, как зефир, от них всегда пахнет мёдом. А ещё они синие-синие, как небо. Ёнджун любит синий. И мёд, кстати, тоже.       — Замётано, — кивает Хюнин и чуть улыбается, а после наблюдает за тем, как широкая спина в чёрной джинсовке скрывается за дверями кафе. Кай ненавидит пиццу во всех её видах, но готов съесть любую ради Ёнджуна, но хён этого не знает.       В кармане школьных брюк у Хюнина два мятых билета в кино и неозвученное предложение сходить на свидание, которое он репетировал весь вчерашний вечер на своем огромном плюшевом медведе.       Он догадывался, что Чхве не придёт. Вернее, знает. Прозрачная надежда, уцепившись за Ёнджуна, только посмеялась над Хюнином и показала ему средний палец. Он не осуждал ее за это. Сам виноват.       Вечером ни Ёнджуна, ни пиццы на пороге дома Кая так и не появилось. Хюнин делает алгебру и тоскливо смотрит на новые истории в Инстаграмме, где Ёнджун проводит время в ночном клубе, а на его шее виснет тот, кого Кай больше всего не желает видеть рядом с любимым хёном. Бомгю.       Все заканчивается тем, что Хюнин отбрасывает телефон и падает лицом в подушку, издавая тихий скулёж, вперемешку с горькими слезами.       Алгебра так и остаётся недоделанной, но Каю уже плевать на это.

***

      Ёнджун обнимает Бомгю со спины, зарываясь лицом в волосы, и шепчет какую-то ерунду с глупой улыбкой, а Бомгю курит и равнодушно смотрит куда-то вдаль, уперевшись ладонями в перила балкона. Он не отвечает на ласки Ёнджуна, а лишь напряжённо молчит, кривя губы в странной ухмылке.       Надоело.       — Давай покончим с этим, — резкое, словно пощёчина, ударяет Ёнджуна и уводит его в нокаут. Чхве отстраняется и растеряно смотрит на возлюбленного с той же глупой улыбкой. Он не ослышался? Бомгю правда сказал это?       — О чём ты?..       Он слышит раздражённый вздох Бомгю, наблюдает за тем, как тот отворачивается, сжимая и разжимая кулаки, и снова поворачивается, смотря Ёнджуну в глаза. Злится.       — Будто ты не понимаешь, что всё это затянулось, — говорит Бомгю так, будто это какая-то нелепая жизненная история, а не разрыв отношений, которые для Ёнджуна спасением. — Когда мы начали встречаться, я думал у нас будут другие отношения. Свободные. Но ты, видимо, не понял меня, а жаль. С тобой было весело. Прикольный ты чел.       Прикольный. Весело. Свободные отношения. От этих слов Ёнджуна рвёт изнутри на части. Его вдруг посещает чувство дежавю. Почти такой же разговор был тогда с Чэвон.       — Гю, ты сейчас серьёзно? — голос Ёнджуна старается звучать ровно и непринуждённо, но все равно срывается на последнем слове. Не выдерживает.       — Я всегда серьёзен в таких вещах, если ты помнишь.       Верно. Ёнджун помнит, но всё ещё не понимает, почему Бомгю решил порвать их отношения. Почему хочет сделать то же самое, что и Чэвон?       — Но как же всё то, что было между нами почти весь этот год?..       — А что между нами было? — перебивает его Бомгю и переводит взгляд на Ёнджуна, заставляя старшего отшатнуться. Холод и безразличие — это всё, что он видит в глазах того, кого так сильно любил всё это время. — Я изначально ничего не обещал тебе, Джун-и. Это твои проблемы, что ты чего-то там себе нафантазировал о наших отношениях, но я не осуждаю тебя за это, — младший Чхве делает последнюю затяжку, а затем тушит окурок и тушит его ботинком вместе с ненужными чувствами Ёнджуна к нему и продолжает: — Ты готов мне многое дать, но я не могу принять твою любовь и дать тебе взамен то же самое. И это не твоя вина, что ты полюбил такого, как я. Мне просто… Не нужны серьёзные отношения.       Бомгю замолкает и прикасается к руке старшего и чуть сжимает, поглаживая её, а затем отстраняется. Ёнджун, разбитый вдребезги после услышанного, горько усмехается про себя этому жесту: раньше Бомгю не проявлял к нему никакой нежности со своей стороны, лишь Ёнджун вечно лип к нему и вешался на шею, как влюблённая школьница. По щекам скользят горячие дорожки, Чхве пытается стереть их, но обилие слёз не прекращается. Из горла начинают вылетать нечленораздельные звуки вперемешку с рыданиями и подступающей истерикой.       Бомгю уходит неслышно, почти испаряется вместе с мечтами и надеждами, которые теплились в сердце Ёнджуна. Его душу вновь иссушили до дна, смяли и растоптали, как было это с Чэвон и другими людьми, с которыми Чхве был в отношениях. Сценарий вечно один и тот же: он встречает, казалось бы, идеального для себя человека, открывается ему, хочет подарить весь мир, а затем Ёнджуна разбивают о жестокую реальность, рвут сердце на части жестокими словами и уходят, оставляя Чхве зализывать раны и собирать остатки себя по крупицам.       Сегодня история вновь повторилась. Ёнджун падает на пол и кричит, не жалея голосовых связок и костяшек на руках, которые разбивает о каменный пол, яростно стуча по нему. Он больше не может сдерживать в себе отчаяние и боль, тщательно скрывавшуюся за семью замками глубоко внутри. Разрыв с Бомгю стал отправной точкой, сорвав все печати и выплеснув наружу всё то, что Чхве отрицал все эти годы и никому не показывал. Страшная правда врывается в его разум, пуская ядовитые корни и прочно закрепляется в сознании.       Никому не нужна его чёртова любовь, кроме него самого.

***

      Кай набрасывает на плечи пальто и выбегает на улицу. Ему уже плевать на недоделанные задания по английскому, грязную посуду и мокрые вещи, оставленные в стиральной машинке. Сейчас всё это не так важно, потому что Ёнджун позвонил и слёзно умолял приехать.       Хюнин не любил выходить на улицу по ночам, ещё и тогда, когда льёт дождь, как из ведра, но он был готов на многое ради Ёнджуна.       Район, в котором живёт Чхве, находится на другом конце города, но для Кая это не проблема. Он не жалеет денег на самое дорогое такси и добирается до дома Ёнджуна за считанные сорок минут.       Ёнджун открывает дверь не сразу. Кай едва ли не ломает кнопку звонка и не жалеет костяшки пальцев, пока барабанит кулаками о деревянную поверхность. Ему страшно, хочется кричать и плакать, раздирая голосовые связки, потому что он боится обнаружить бездыханное тело хёна под дверью.       Ведь Ёнджун плакал, когда звонил Каю.       Ливень заглушает все окружающие звуки, Хюнин даже не слышит собственного голоса, но звук щёлкнувшего механизма внутри двери улавливает сразу. Ёнджун выглядит неважно — он до ужаса бледный и осунувшийся, будто не выходил из дома несколько дней.       Как и тогда, когда его бросила Чэвон.       — Я так облажался, Хюнини, — единственное, что выдавливает из себя Чхве, и Кай почти не узнаёт его голоса. — Какой же я идиот…       Его лицо болезненно искажается и он закрывает его руками, припав к дверному косяку. Ливень по-прежнему шумит, но Кай отчётливо слышит тихий плач Ёнджуна. Внутри всё сжимает тисками, до такой боли, что трудно дышать, ведь невозможно смотреть на то, как страдает его любимый хён.       Кай всего лишь несмышлёный ребёнок для Ёнджуна, который не понимает, что такое безответная любовь. Ёнджун думает, что его юный хубэ совсем глупый и невинный настолько, что краснеет, как помидор, при одном только слове «секс». Чхве даже представить себе не может, сколько раз на дню Кай находился в шаге от того, чтобы сказать ему три сокровенных слова, которые значат для Хюнина слишком много, словно от них зависит его существование в этом мире. Даже сейчас, когда Ёнджун разбит и почти умер внутри, а Кай стоит напротив, промокший до нитки, и наверняка завтра сляжет с температурой, это желание не угасает.       «Я люблю тебя» — хочется сказать, но вылетает совсем другое.       — Я здесь, хён, — почти шепчет Хюнин, поддаваясь вперёд, и робко, будто Ёнджун был чем-то эфемерным, окольцовывает его шею, прижимая к себе. Чхве податлив, не сопротивляется, утыкаясь носом в чужое мокрое пальто. Не смытый дождём запах мёда и выпечки приятно щекочет нос и действует на Ёнджуна успокаивающе, и онн крепко обнимает Хюнина, почти до хруста рёбер, словно боится отпустить. Кай ничего не говорит, лишь болезненно улыбается.       Он любит Ёнджуна, но взаимность уже не так важна, ведь сегодня Кай готов отпустить его и навсегда остаться за чертой френдзоны.

***

      Они стоят в обнимку очень долго, Ёнджун даже сбивается со счёта времени и приходит в себя лишь тогда, когда замечает, что дождь на улице прекращается. Кай по прежнему обнимает его, его пальто и тонкие конверсы, которые он наверняка надел наспех, когда собирался к Ёнджуну, промокли насквозь, и мальчишку всего трясёт, но он упрямо не отпускает старшего, вцепившись в него мёртвой хваткой.       Не из-за того, что холодно, а потому что навсегда распрощался с мыслью признаться в своих чувствах и теперь просто отчаянно пользуется моментом, чтобы передать Ёнджуну всю свою любовь и поддержку через объятия, и получить хотя бы немного тепла с его стороны и запомнить это, пока Ёнджун открыт с ним настолько и не отталкивает.       «Ещё немного… Совсем чуть-чуть, и я обязательно отойду…» — мысленно умоляет Кай, жмурясь до ярких вспышек и боли в глазах, жадно прижимаясь к любимому телу. Он хотел запечатлеть в памяти этот момент, потому что больше такого не повторится.       Ёнджун не двигается. Ему хочется остаться в объятиях Хюнина и так же прижимать его к себе. Почему-то это казалось правильным. Кай был рядом с ним всегда, подставляя своё плечо, и не давал пуститься во все тяжкие.       С Каем было хорошо.       С Каем было тепло.       С Каем было безопасно.       Кай был единственным, кто понимал Ёнджуна с полуслова и находил нужные слова, чтобы успокоить и поддержать, но Чхве заметил это только сейчас, когда младший прилетел к нему посреди ночи, ещё и в дождь по первому же звонку. Единственный, кто ни разу не оставил и не отмахнулся, прикрываясь собственными проблемами. Раньше казалось, что Хюнин просто проводит время со старшим из вежливости и уважения к воспоминаниям о школьной дружбе, но отныне всё открылось с другой стороны.       Человек, который понимал Ёнджуна и был ему так нужен, всегда был рядом. Ни в клубах, ни на шумных вечеринках, ни в переполненных барах — нигде не нужно было искать того или ту самую, потому что был Кай. Его общества всегда было достаточно, а Ёнджун бессмысленно прожигал свою жизнь и растрачивал чувства на людей, которые того не стоили.       Непрошенные слёзы вновь застелили глаза пеленой. Он даже не заметил как Хюнин изменился со времён, когда Чхве выпустился. Его юный хубэ так вырос и изменился, он больше не был ребёнком, который всюду хвостиком бегал за старшим со сверкающими от восхищения глазами, теперь Хюнин стал взрослее и по-прежнему тенью следовал за Ёнджуном, однако отныне он просто был рядом, чтобы поддержать.       Ёнджун осторожными движениями поглаживает спину и зарывается лицом в выцветшие синие пряди, прикрыв глаза. И когда только корни успели так отрасти? Тучи рассеиваются, открывая вид на звёздное небо.       Небо.       Чхве вдруг вспоминает момент из прошлого, когда он сказал Каю, что тот напоминает ему о небе. Ёнджун не соврал тогда, ему действительно нравилось небо, оно правда внушало ему чувство покоя и безмятежности. И Кай такой же.       Для Ёнджуна он всё ещё остаётся необъятным, вечным небом. Каю всего семнадцать, для него жизнь только начинается, он молод и преисполнен мечтами о счастливом будущем и настоящей, искренней любви. Хюнин любит Ёнджуна, любит до дрожи в теле и бабочек в животе, но готов отпустить, позволив юному, страдающему долгие годы сердцу разбиться окончательно. Ёнджуну двадцать четыре, он старше Кая на добрых семь лет и у него случалось множество взлётов и падений, встреч и расставаний, горьких слёз и счастливого смеха. Чхве потерял все надежды и уверенность в своём будущем и просто плывёт по течению, даже в людях и в самом себе он успел разочароваться. Он устал влюбляться, устал верить в людей, Ёнджун готов собственными руками вырвать злосчастное сердце из груди, лишь бы ничего не чувствовать и перестать, наконец, мучиться от одиночества и внутреннего бессилия перед судьбой. Но даже так он всё ещё готов дать ещё один, последний шанс самому себе и своей судьбе и вновь позволить себе влюбиться. И кто знает, быть может, это решение наконец-то подарит ему долгожданное счастье?..