С чувством, с толком, с расстановкой

Чимин нажал на звонок у двери и принялся ждать. Прошло уже три минуты, но хозяин квартиры так и не появился. Нет, он верно просчитал время, Юнги должен быть дома. Сегодня был его сольный концерт, он не мог никуда уехать, да и время позднее. Чимин выдохнул и уж было не ушёл, чтобы даже не задумываться, куда тот, уставший, ночью мог позволить себе пойти, как тяжёлая дверь открывается и за порогом появляется Юнги с белым полотенцем на бёдрах и мокрыми наспех зачёсанными набок волосами. «Красивый», — подумал Чимин и знатно-таки подвис. — Привет, — Юнги мягко улыбается и осматривает гостя. — Спасибо, это как раз вовремя. Как чувствовал. — Мужчина взял протянутую ему бутылку дорогого красного полусладкого. — Так, проходи, не… — Что? Можно? — удивился Пак. — Я хотел только принести. Ты устал, я буду мешать. — Ты мне хоть раз когда-то мешал? Чимин не нашёлся с ответом и всё-таки позволил себе войти и снять кожанку. Тем временем Юнги достал два бокала и положил на кофейный столик возле большого дивана. В квартире было так светло, что парень даже сначала зажмурился. — Очень устал? — немного расслабившись, спросил он. — Есть такое. Вино полусладкое, то, что я и хотел. У меня есть, но от халявы не принято отказываться. Юнги уже собирался сесть на белый пушистый ковёр между столиком и диваном, как его остановил очень неловкий взгляд. — Чего? — Ты будешь в этом? — намекал Чимин на недостаток одежды. — Верно, — Юнги, как будто кое-что вспомнив, понимающе кивнул. — Я сейчас. Если бы это был обычный день, он бы отшутился, но нет. Он чувствовал надвигающуюся прямо на него лавину. Мужчина выдохнул, развязал полотенце, надел нижнее бельё и накинул халат, ещё раз нервно пригладив волосы и сглотнув. Он вышел в гостиную и в неизвестный уже раз по счёту за их знакомство отметил, какой же Чимин недосягаемо восхитительный. Особенно в этих чёрных джинсах и розовой водолазке. Особенно ему нравилось, когда его волосы покрашены в блонд, прямо как сейчас. А ведь Чимин даже не догадывается. — Принести что-нибудь ещё? — Нет, так попью, — спокойно отмахнулся Пак. — Ты уверен? Ты же быстро пьянеешь. Я буду волноваться. — Всё хорошо. — Он хотел продолжить, но тактично промолчал, потому что знал, что сболтнёт лишнего. Чимин смотрел в пол, но хотел казаться более-менее весёлым. Юнги это заметил и налил ему половину бокала. Он боялся таких вот пауз, тишины рядом с ним и принялся закидывать его простенькими вопросами. — Как дела? — сел на ковёр и опёрся спиной о диван, как и Чимин. — Хорошо. Наконец-то всё спокойно. Теперь у меня стало больше времени на себя. — О, я рад. А как питаешься? — именно этот вопрос был важным, потому что тот долгое время гложет старшего. — Мало, — Чимин смотрит на него и приподнимает уголки губ. — Как всегда, — пожимает плечами. — Ясно. — Мужчина отводит взгляд: Чимин бы точно увидел, что в этом «ясно» заключено «не это я хотел услышать». Стало уже слишком тихо, а волновался по этому поводу, похоже, только Юнги. Чимин тихо себе сидел и попивал мелкими глотками вино. Сердце мужчины разрывалось: они несколько лет не могут находиться наедине из-за одного очень важного в их жизнях и грустного дня. А ведь он знал, что этот момент когда-нибудь наступит, но сейчас не способен выдавить и пары слов. Хорошо, что он здесь не один. — Ты же помнишь? — поворачивается на него Чимин, смотря своими большими карими глазами. — Да. Ничего я так хорошо не помнил, — не стал отнекиваться и подлил себе ещё вина: прошлый бокал уже давно прикончил. — И? — Ты уверен, что хочешь об этом говорить? — Да. Поэтому пришёл. Или я опоздал? Несколько лет назад, не сказать что в начале пути группы, они понравились друг другу и стали позволять себе намного больше, чем просто друзья. Было славное время, когда они тайком от мемберов целовались и обжимались наедине, но, когда дело дошло до того самого — того, чего они ещё не попробовали, самого желанного и сладкого — они одновременно остановились и дали обещание, что отказываются от всех тайных встреч и на время забывают друг о друге, чтобы посвятить себя работе, ведь на кону стояли не только они оба. Они пришли к выводу, что глупо ломать всё из-за своих чувств. А в конце сказали, что, когда у них получится, когда добьются всего, чего хотели, тогда поговорят о том, чтобы вернуть всё, как было изначально. — Значит, я поздно, — мрачно произнёс Чимин. Чувствовалось, что он уже чуток пьяный, но пока всё понимает. — Я так и знал. Не нужно было ничего обещать. Расстались бы и всё. Без всякой самодеятельности. Думал, я не один всё ещё храню это. Хорошо, что я быстро напиваюсь. — Парень опрокинул в себя остатки бокала, поморщившись. Юнги хотел его остановить, уже вытянул руку, но не успел. — Но вот скажи, почему так? Раньше у нас не было ничего, но мы встречались, а теперь — абсолютно всё, что захотим, кроме… Дай мне одному пострадать, можешь идти спать, — поспешно закончил он, отворачиваясь. — А кто сказал, что я не хочу? Лично я ничего не говорил. — Голос Юнги стал твёрже, ведь он наконец-то может быть в чём-то полностью уверенным. — Чимин, ты не опоздал. Когда-то я сам хотел к тебе прийти, но испугался. Кто ж знал, что ты окажешься смелее меня. Мин беспрепятственно отобрал у младшего бокал и поставил на столик, сел ближе и положил ладонь на его подбородок, медленно ведя ею по скуле, поглаживая большим пальцем порозовевшую щеку. В это время Юнги мягко улыбался, а в чёрных глазах плыли искорки. Чимин тонул в этом мужчине, хоть тот и не успел пока ничего сделать. Наконец взгляд Мина упал вниз и сам он смежил веки, подаваясь вперёд и нежно касаясь пухлых, самых желанных губ. Юнги давно не целовался, хранил себя для этого момента, и много чего подзабыл, но он старался, чтобы поцелуй вышел долгим, тягучим, и немного высунул кончик языка, чтобы увлажнить губы Пака, которые и без того были в вине. Мин чуток увлёкся и напряг пальцы на затылке Чимина, ни на секунду не заметив этого. Всё закончилось, стоило Чимину еле слышно простонать и самому отстраниться, потупив взгляд. — Что, я и впрямь так плох? Всё-таки много времени я упустил, — смутился мужчина, в мыслях оскорбляя себя за нечуткость. — Нет, не в этом дело, — Пак сжался в комочек от безысходности. — Кто ж так… разговаривает?.. — пытался отдышаться, но воздуха всё никак не хватало. — Я сильно надавил на затылок, извини. Не заметил, и так вышло, — начал оправдываться Мин, совсем не вникая в то, о чём пытается сказать Пак. — Да не про это я, — сказал Чимин громче. — То есть это всё? Это и есть весь разговор? Так быстро? Мы ничего даже не решили! — Как это? По-моему, мы решили очень много. И зачем какие-то сложности? Ты всё ещё любишь меня, я — тебя. Просто. — Лю-бишь? — повторил пьяненький Чимин. — О нет, — отвлёкся тот. — Тебе в таком состоянии никуда нельзя. Не пущу я тебя на улицу. Опасно. Останешься здесь, я приготовлю гостевую комнату. Подожди. Но Мин даже не встал с места: Пак схватил его за руку и медленно уселся на чужие ноги. Юнги не возражал, однако он бы предпочёл закончить, но как бы не так. Чимин нагнулся и боязливо лизнул его губы, выдыхая через нос; положил руки на крепкие плечи и, в конце концов, поцеловал, но вышло даже хуже, чем у Юнги, однако горячее в десять раз. Старший уже положил ладони ему на талию, но одёрнул их, перемещая на рёбра и отодвигая от себя любимого, губы которого ещё больше распухли. Нет, да это пытка какая-то! — Стой. Чимин брыкался, не желая слушаться, и безостановочно тянулся к Мину. — Стой, подожди. Неожиданно Пак придвинулся ещё ближе и сел прямо на пах Юнги, отчего тот задержал дыхание, а младший прикусил нижнюю губу. — Больно? — запоздало спросил он. — В том-то и дело, что нет, — протянул Юнги, закрывая лицо руками. Вскоре на Чимина частично хлынула волна трезвости, и он распахнул глаза. Для него всё было как в тумане, но Пак более-менее понимал, что происходит, однако не думал, что всё настолько далеко зашло. — Слушай, — окликнул его Юнги, убирая руки с лица. — Ты ещё девственник? — и скривился. — Да, — не думая ответил младший. — А ты? — Тоже. Оба незаметно воспрянули духом, ибо не ждали, что кто-то сможет стерпеть и сохранить то самое главное и тёплое сердцу, что уже изрядно поднадоело, непоколебимо. — Ты девственник? — вырвался ненужный вопрос из пухлых уст. — Получается. По мне не видно? — Нет. — Зато по тебе видно, — хмыкнул Юнги, двигая бёдрами из стороны в сторону, стараясь минимизировать давление. — Встанешь, а? А тоже мужчина и не железный. — Надо бы, да, — пробубнил Чимин, хватаясь за розовые щёки. — Поможешь? — Конечно, — без задней мысли согласился Юнги. Пак приподнялся, и мужчина вернул руки на его рёбра, сам вставая и попутно помогая младшему. Когда он твёрдо встал на ноги, перекинул через шею левое предплечье Чимина и собрался нести до гостевой комнаты. — Подожди, — обдало жаром ухо, а дальше его повалили на диван и легли сверху. — Может, в твою комнату? Раз мы оба… — Я не буду заниматься с тобой сексом, когда ты в таком состоянии. Не мели ерунды. Мы ждали долго… очень долго, — поправил Мин, — сможем подождать ещё пару дней. — Так… только из-за меня ты не хочешь секса? — Примерно так, — чмокнул Юнги его в нос. — Придётся подниматься с самого начала? — намекнул на их позу. — А если я протрезвею? — проигнорировал Чимин его вопрос. — Я пойду за водой, — решительно встал он, пошатываясь, и побрёл на кухню. — За что мне… такое счастье?.. Юнги пошёл за ним и увидел, как тот опёрся о столешницу и неспешно приложился к стакану с водой, даже не заметив хозяина квартиры. — И это ради меня? — промурлыкал Юнги, подходя. — И себя. Румянец мало-помалу исчезал, но они двое прекрасно понимали, что полностью Чимин не отрезвеет, а надежда ведь теплилась. Чимин стремился как можно скорей стать нормальным и сделать так, чтобы Юнги не бездействовал, видя перед собой выпившего, а у того волоски на затылке встали от мысли, что сегодня может пройти их первая совместная ночь в качестве партнёров. Он не был готов к подобному повороту событий. — Пока хватит, — сказал Пак, откладывая стакан, и ровной походкой направился на Юнги, не больно толкнув того к стене и прижавшись к нему грудью. — Я всё ещё тебя привлекаю? Мин опустил глаза и без труда разглядел выпирающие через ткань водолазки соски. Сглотнул. — Странный вопрос. По-твоему, нет? — уклончиво произнёс он. — Ну, вдруг твои вкусы изменились? Чимин ненавязчиво прильнул к тонким вкусным губам, и ему незамедлительно ответили. Кажется, они простояли у стены целую минуту, но никто не хотел отлипать первым. Юнги наконец позволил себе требовательно взять младшего за талию и притянуть настолько близко, насколько возможно. Чимин от него не отставал и расположил раскрытые ладони на груди, то сжимая, то разжимая пальцы. Когда они отстранились, пояс халата развязался, и Чимин облизнулся, заворожённо глядя на белую кожу. — Это мне? — замечтался Пак. — И даже больше. Юнги подхватил его на руки и понёс в свою спальню, бросив на большую кровать, и внезапно замер: — У меня нет… ничего. — Откуда у девственника могут найтись презервативы? Придётся закругляться, он же не позволит себе наделать ошибок в первый же давшийся небесами шанс. — Я принёс, — спохватился Чимин. — В куртке. Там всё что нужно. Мин изогнул бровь и с опаской вышел из спальни, нашарил в карманах тюбик смазки и упаковку презервативов и хлестанул себя по лбу. Теперь не отвертишься. — Ты основательно подготовился, — положил мужчина на тумбочку набор «на все случаи жизни». — Если бы у тебя это было, я бы расстроился, — честно признался Чимин, распластанный на кровати. — Иди сюда. Я заждался. Юнги легко забрался к нему и навис на уровне его груди. — Может, прекратишь сверлить меня взглядом? Мне неудобно, — приложил младший кисть ко рту. — Ах, это тебе ещё неудобно… — Юнги без труда снял халат и бросил на пол. Он взялся за нижний край водолазки и потянул наверх, отчего причёска Чимина стала напоминать лёгкую небрежность. Выглядел парень так, будто у них уже дошло до самого интересного. Мин не стал терпеть и припал к коричневым бусинкам на груди, попутно перехватив партнёра за запястья и положив себе на спину, как бы намекая, что тот может трогать любую часть его тела. Юнги действовал очень осторожно и нежно и напоследок еле-еле прикусил правый сосок, что продублировал и с левым. Носом забрался Чимину за ухо и горячо дыхнул, чего хватило для того, чтобы сжаться всем телом, а затем Мин вытащил на миг язык и оставил приятный до дрожи укус. — А-ах, — после снятия частичного напряжения голова Пака упала на подушку. — Это был наш максимум, помнишь? Раньше они позволяли себе только это, даже не видели, что в штанах друг у друга, поэтому парень вперился в бугорок чёрных трусов. — Помню, — сглотнул Чимин. — Мне тоже интересно, что у тебя там. Юнги окончательно опустился, поставил ноги по обе стороны от чужих, и вскоре после быстрой возни послышался щелчок вместе с молнией, а дальше Чимина приподняли и сняли с него джинсы с носками. — Боже, — пробормотал Чимин. — Так серьёзно? Это правда сейчас происходит? — А ты что думал? — опешил Юнги. — Если ты ещё не в состоянии, я уйду. — Нет! — Он подскочил и утянул за собой Мина, окольцевав спину и быстро задышав от участившегося сердцебиения. — Ни за что не отпущу! Я в порядке. Со мной всё хорошо. Только не бросай меня, — зачастил он. — Хорошо, не брошу. Сразу после этого Юнги заметил, как приятно вот так лежать на Чимине, как сладко чувствовать его голую кожу своей. Он огладил его тело от груди до бедра по боку и поддел резинку трусов, медленно стягивая. Вынырнул из объятий и снял нижнее бельё, осыпая поцелуями подрагивающий низ живота и игнорируя вставший член прямо под подбородком. Чимин залился краской, но ничего не стал предпринимать: вдруг тот снова остановится, а это ему вообще не сдалось. Юнги наконец окольцевал ладонью орган и принялся пристально разглядывать его. — Может, достаточно? — взмолился Чимин, уже не в силах видеть такое. — И правда, что-то я припозднился, — зачёсывая пятернёй влажные волосы назад, приоткрыл рот и немного виновато опустил взгляд. — Ты же тоже мужчина. Вроде бы знаю, что делать. И сразу же широко облизнул головку, но не кончиком языка — Мин не брезговал. — О боже, — прогнулся в спине Пак, боясь этого. — Я не помылся… — Ты помылся перед тем, как прийти ко мне. Ты пахнешь клевером, — мило улыбается Юнги и целует внутреннюю сторону бедра, ни на сантиметр не отодвигаясь назад. — И сахаром. — Как ты почувствовал? — Чимин быстро успокоил своё бушующее сердце (ненадолго) и тоже искренне улыбнулся. Ему было крайне приятно то, что Шуга заметил. — И ещё ты пришёл в розовом. Знал, что я считаю его на тебе очаровательным? — Парень хмыкнул от такого совпадения: он правда был не в курсе. — И у тебя блонд, — мужчина прикусил губу. — Обожаю… — с выдохом опускает голову, впечатываясь в бедро объекта своей сумасшедшей симпатии. — Я рад, — коротко прокомментировал Чимин, вытягиваясь на постели, дав намёк. — А ты пахнешь мускусом… Хотя и без этого ты меня заводишь. — Ты тоже. С пол-оборота. Требовательней хватается за узкую талию и продолжает ласкать порозовевший член, вводя головку уже полностью, проталкивая орган глубже. Он не старается засунуть сразу всю длину — позже потренируется на Чимине, — Мин просто видит и слышит реакцию парня, и это подталкивает его прикладывать усилия. Пусть неловко, неумело, но оба по-настоящему наслаждаются. — Солоновато, — пошло чмокает губами, отрываясь от довольно интересного и интимного акта. Юнги невесомо трогает потвердевшие яички, и впереди разносится неоднозначный звук. — Не нравится? — испуганно спрашивает Мин, одёргивая руку. Чимин отрицательно мотает головой, виновато прикусывая губы. — Всё нормально. Я запомню. Что ещё тебе не нравится? — Я не могу прямо так сказать. У нас же это впервые. Но… не трогай под коленками. И не души шею. Я боюсь, думаю, это ни капли не приятно. А ты? Тем временем Юнги лёг на бок и прислонился к парню. — Ух… надо подумать. — Поцеловал бледное плечо, что вмиг дрогнуло от пробудившихся мурашек. — Не люблю наигранность, — неожиданно твёрдо произнёс он. — Даже в видео это снижает возбуждение. Но ты не притворялся, я всё видел. — Они на секунду прикрыли глаза. — Не люблю щекотку. Наверное, всё. — Хорошо. Тогда давай начнём. — И мы примем душ вместе. Хочу попробовать, увидеть всего мокрого и горячего. Пак мычит, безмолвно соглашаясь. — Можно быстренько сказать, что мне нравится? — Юнги кивнул, уже начиная действовать и менять позицию. — Твоё внимание. Твои слова очень возбуждают. Как я ещё не кончил от них, я не знаю. — А ты больше выгибайся, — шепчет Мин, прикусывая хрящик маленького ушка. — Люблю тебя. — Тоже люблю. Очень сильно, — кладёт кисти на рёбра, устраивая мужчину ближе и кладя ногу за его поясницу, потираясь. — Сними. Быстрее. Юнги уже нехотя отлипает и стягивает нижнее бельё, моментально падая на своего парня и толкаясь бёдрами, как над ухом раздаётся реакция, что однозначно польстила. Мин берёт смазку, выдавливает нужное количество на пальцы и неспешно проталкивает внутрь сфинктра Пака. Он ловит его алые пухлые губы, которые олицетворяли сам секс, манит во французский поцелуй, от которого одновременно у двоих что-то ёкает в животах, слизывает слюну и невесомо сцеловывает каждый сантиметр красиво лица, отодвигая чёлку. Тем временем он проник внутрь на все фаланги указательного пальца. Чимин заманчиво мычал, прикрыв глаза, и Юнги аккуратно поводил пальцем по скользким стенкам, уже потихоньку подставляя средний. — Медленнее? — интересуется мужчина, пытаясь не давить на самое прекрасное деяние человечества. — Нет, всё нормально. Можешь быстрее… — Вдруг жалобно взвыл он, стоило полностью войти второму пальцу. — Ты с этими словами поаккуратнее, — хохотнул Мин, совсем не преувеличивая. — Но просто… так хорошо… — задыхался Чимин. — Впервые так хорошо. — Посмотрим, как ты это будешь говорить без алкоголя в крови. Чимин, не стесняясь этих слов, лизнув уголок его губ, и в радужках засверкал хитренький огонёк. Он дотянулся до нетронутой шеи и проделал то же самое с бледным участком манящей кожи, заворожённо выдыхая: — Можно? У тебя нет фотосессий в ближайшее время? А папарацци? — Я о них сейчас в последнюю очередь думаю. Ты издеваешься? Давай. Как-нибудь разберусь. Не медля больше, Чимин мягко впился в шею, засасывая кожу. Мин закатил глаза от удовольствия и на миг расслабился всем телом, но взял себя в руки и подставил третий палец. Пак медленно отпрянул, а между его языком и красным пятнышком тянулась ниточка слюны. — Ты очень красивый, когда возбуждён, — шепчет Чимин, ни на секунду не лукавя, кладя ладони на скулы мужчины. — Даже сфотографировать хочется, — внезапно выдаёт он. — Надеюсь, в тебе сейчас вино говорит, иначе у меня появятся интересные мысли на твой счёт. — Хи-хи. Юнги неожиданно властно кладёт кисть на его поясницу, прижимая своё возбуждение к чужому. Он напоследок разомкнул пальцы внутри Чимина, напоминая о себе; вытащил, вытирая их о простыни, и надел презерватив. Ещё раз выдавил смазку, растирая ту по давно твёрдому члену. Мин подставил головку к анусу и на пробу вошёл на несколько сантиметров, как Пак начал задерживать дыхание. — Дыши. И тот как по приказу вдохнул, его грудь красиво расширилась. — Надо было раньше сказать, — пробубнил Чимин. — Классно ты разделяешь виноватых. Накрыв его губы своими и наконец имея возможность трогать его двумя руками, он свободно огладил бока партнёра и чуть сжал грудь, обвёл плечи, взял его ладошки и вдруг припечатал их в подушку над головой Чимина. Тот ничего не сказал, но сладко простонал, когда Юнги ещё глубже толкнулся и больше растянул стягивающие член стенки. Он настраивал ритм, полагаясь на реакцию парня и свои собственные ощущения. Яички бились об идеально круглые ягодицы, звучало это чересчур пошло, но оба ничего не могли поделать и предпочли привыкнуть к этому звуку, вновь сплетя языки и шумно дыша. Юнги опять отвлёкся и стал надрачивать Чимину, пока тот запустил свободную руку в тёмные отросшие волосы, массируя кожу головы и тем самым притягивая тогда, когда ему будет нужно. До пика он дошёл быстрее и излился на свой живот, выгибаясь от удовольствия, как и просил Мин. Юнги, вздрогнув, вытащил член, снял презерватив и довёл себя до разрядки, попадая прямо в бедро красиво расслабленного любимого. Тяжело падает на кровать и ведёт по подбородку Пака языком, прикусывая. Он лёг на бок, осматривая «место преступления». — Никогда не думал, что будет так приятно покрыться спермой… — выдаёт Чимин первое, что пришло в голову, сразу же покрываясь краской. — Теперь я запомню твои впечатления после первого секса. — И… ты мог… не вытаскивать. — Поздно. Зато буду знать, — сверкнул Мин глазками. — А тебе понравилось? — Ещё спрашиваешь? Вместо ответа Чимин залез на Юнги, а тот заманчиво ухмыльнулся. — Помоешь меня? Ты обещал, — мурлычет на ухо, скалясь. — Сначала выпьешь ещё стакан воды, а то я не знаю, что ты вытворишь со мной в ванной.