Правильное пользование Языком.

Вечер в квартире Се Ляня.

— Как вы можете постоянно ссориться, если вы с младших классов всегда были вместе? Я действительно не понимаю... — разочарованно произнес Се Лянь, вновь пытаясь разнять этих двоих. — Ты у этого паршивца спроси, вечно недовольный. — Я недовольный? Это тебе слова сказать нельзя, сразу как у ядерного реактора крышу сносит! — Му Цин закатил глаза. Не без помощи они всё же сели по разные стороны стола, вновь как ни в чем не бывало продолжая пить свои напитки. Хуа Чэн, посмотрев на них, только смеялся, для него эти двое не больше чем два клоуна. — Гэгэ, пойдём сходим за пиццей, хоть отдохнёшь от этих двоих, — он притянул к себе за талию Се Ляня, получив от него одобрительный кивок. Остальные в гостиной вообще не обращали на них внимания. Все уже привыкли. Пэй Мин общался с Ши Уду, Цинсюань развлекал остальных какой-то не очень понятной игрой. Му Цин, смотря на гневного Фэн Синя, сам задавался вопросом. А действительно, почему всё всегда заканчивается ссорами? Он не ненавидит его, наоборот — ему нравится Фэн Синь. Как человек? Как нестандартный друг? Как любимый? Это началось ещё в школьные времена, когда Му Цина пытались зацепить за его слишком выделяющуюся внешность. Даже были ситуации, когда ему пытались всячески навредить, отрезать красивые, густые, длинные волосы, указав на то, что пацану не свойственно иметь такие. Как по закону подлости, в такие моменты не обходилось без появления Фэн Синя. Благодаря его телосложению, упорным тренировкам и занятиям по борьбе, обидчики Му Цина надолго запомнили, что его лучше не трогать. Так и повелось, никто не смел обижать Му Цина или высказываться в его сторону. Но сам Фэн Синь всегда вдоволь выговаривался в его адрес. По сравнению с остальными, Му Цина не обижали его слова, он не чувствовал в них ненависти. Их отношения начали строиться скорее как непонятная для обоих игра. Надо зацепить на крючок, вывести на эмоции и с упоением наслаждаться представлением. Даже драки были больше похожи на соревновательные игры. Пока им не исполнилось девятнадцать лет... В университете всё поменялось. Фэн Синь стал более нервным, стычки с Му Цином происходили всё чаще. Сказанные слова были острее, драки жёстче. Причину такого поведения Му Цин мог понять, он и сам стал язвить не меньше. Но всё же... В универе Му Цина не обижали. К нему откровенно клеились все, кому не лень, и в большей степени пацаны, что не могло его не смущать. Иногда даже его друзьям приходилось вмешиваться. Ведь даже когда он общался с друзьями, к нему могли подойти или просто открыто пялиться. Зачастую это больше бесило Фэн Синя. Он всегда жаловался, что Му Цину надо почаще рот открывать в их сторону, чтобы выбить всю симпатию своим невыносимым характером. Внимание к Му Цину — не удивительное явление. Он активно занимался спортом, следил за питанием. У него всё те же длинные волосы серебристого цвета, причём такие от природы, что невероятно удивляло многих. Глаза цвета чёрного кристалла, всегда сверкающие и завораживающие. Идеальный белый тон кожи, острые черты лица. Он будто сошёл с обложки журнала. А если ещё учесть его запах, там без шансов — срыв всех извилин. Свежий, непринуждённый аромат, напоминающий летний вечер в кругу цветущей вишни. — Му Сюн, Фэн Сюн, пойдёмте с нами поиграем!? — Цинсюань умоляюще тянет их за руки. — Ты же от меня не отстанешь? — Му Цин закатил глаза и встал, позволяя Цинсюаню вести его за собой. — Ты же знаешь, что нет, — захихикал тот, радуясь своей маленькой победе. Фэн Синь тоже молча проследовал за назойливым другом. Игра была незамысловатой. На столе лежали две большие стопки карточек. В одной стопке — карточки с описанием ситуации, а в другой — с изображениями разных мемов и приколов. Ведущий зачитывает карточку с написанной ситуацией или вопросом, а участники скидывают смешную, которая больше подходит под ситуацию. Они заранее поставили алкоголь ближе, чтобы не отвлекаться.

Спустя полчаса.

Под градусом алкоголя и из-за смешных картинок все за столом смеялись в голос. Фэн Синь завороженно смотрел, как Му Цин поначалу старался прикрыть свою улыбку рукавом, это было довольно милое зрелище. Чего Фэн Синь вообще не ожидал, так это таких мыслей. Но недолго Му Цин смог сдерживаться. В итоге смеялся, как и все, без попыток спрятаться. Только вот Фэн Синю было вообще не до смеха. Во-первых, он влип, судя по тому, что оторвать взгляд от звонко смеющегося Му Цина стало невозможно. Во-вторых, видимо, у него аритмия. Это было единственное разумное предположение в его мыслях. Иначе как ещё объяснить, что его сердце стало бешено заходиться. Боясь непредвиденного инфаркта, он решил оставить играющих, найти Се Ляня и хотя бы как-то отвлечься от неразумных дум о Му Цине. Долго искать не пришлось. Повернув голову, он заметил, что тот сидел на диване, попивая свой коктейль. — А где Хуа Чэн? — Фэн Синь сел рядом. Се Лянь перевёл взгляд с играющих на Фэн Синя. — Курит на балконе, — он пристально взглянул на Фэн Синя. — Слушай, скажи честно, почему вы постоянно собачитесь? — Он меня вымораживает. Вечно закатывает свои глаза, в каждой бочке затычка, как ни мнение - так издёвка, — Фэн Синь, не сдержавшись, чуть залпом не выпил всю бутылку пива. — Мне кажется, вам просто нужно узнать друг друга лучше. Сесть и поговорить. — Увольте, я не собираюсь устраивать вечерний огонёк в компании с этим умником, — он недовольно фыркнул. — А я согласен с Гэгэ! — тихо вернувшись с балкона, высказался Хуа Чэн. — Как чëрт из табакерки! — Фэн Синь аж на месте подпрыгнул. — Помнится мне, вы в прошлый раз оба проиграли мне желание? — загадочно напомнил Хуа Чэн. — Му Цин! Я придумал своё желание! — громко привлёк внимание второго, чтобы он присоединился к разговору. Му Цин уже поджилками почувствовал неладное. Подойдя к ним и скрестив руки на груди, он хмуро взглянул на троицу. — Я даже спрашивать боюсь. — Не бойся, задание простое, вам с Фэн Синем нужно всего лишь узнать друг о друге всё, что только можно! — заулыбался Хуа Чэн. Се Лянь был рад такой затее. Другие способы уже не действовали. — Давай я лучше с балкона выйду? Проще будет в разы, — закатил глаза Му Цин. — Седьмой этаж, придурок! Ты хоть думай, прежде чем ляпнуть, а то... — Фэн Синь перевёл взгляд на Хуа Чэна. — Этот жалеть не будет и парашют не даст. — А ты, я смотрю, прям рад и светишься? — Му Цин уже начал представлять этот ужас посиделок. — Я просто знаю, что, если ему что-то влетело в голову, он до самой смерти от нас не отцепится, — Фэнь Синь спокойно допивал своё пиво. — Всё верно... Радуйтесь, если бы не Гэгэ, я бы загадал что похуже, будьте уверены. Если вы не можете общаться лично, то хоть голубиной почтой воспользуйтесь, мне не принципиально. — Ну спасибо, само милосердие! — Му Цин снова закатил глаза. — Та не за что, развлекайтесь, — засмеялся довольный Хуа Чэн, видя, как те краснеют от злости.

Поздний вечер того же дня

Все разъехались по домам. Фэн Синь уже готовился ко сну, как вдруг пришло смс. Му Цин Ты не хочешь объяснить, как вы пришли к такой больной идее? Фэн Синь Се Лянь посоветовал нам узнать друг друга получше, и понеслось.... Му Цин Зашибись, я не планирую растягивать это сомнительное удовольствие, так что давай сейчас всё решим. Фэн Синь прям почувствовал, как тот закатил глаза. Фэн Синь Как будто бы я хочу! Му Цин Твоё хобби? Чем занят после учёбы? Жанр фильмов? Любимый цвет? Ориентация!? Вот что-что, но от последнего вопроса у Фэн Синя чуть челюсть не упала. И с чего бы ему интересоваться таким? Но задание есть задание. Фэн Синь Игра на гитаре. Работаю тренером. Комедия. Тёмно-зелёный. Гей. 😡 Му Цин О-о, не думал, что ты признаешься, я же в стёб написал. Фэн Синь Пошёл ты! Теперь твоя очередь. Хобби? Занятие после учёбы? Любимый цвет? Ориентация? Му Цин Да, с фантазией явно проблемы... Шитьё. Работа с заказами. Чёрный, очевидно же. Тебя это не касается! Фэн Синь Ты не обнаглел? Отвечай давай! У Фэн Синя уже пальцы свело от того, как он сжимал их в кулаки от злости. «Не касается, а то как же. Сам же задаёт тупые вопросы. Ещё и выделывается», — подумал Фэн Синь, направляясь уже за кофе и чувствуя, что просто лежать не хватит терпения. Му Цин Гей! Я устал, аривидерчи! — Гадëныш, — Фэн Синь выключил чайник и пошёл спать. В столовой к нему подсели Хуа Чэн с Се Лянем. — Как успехи? — озорно спросил Се Лянь, попивая чай. — Как на корабле, у которого огромная пробоина, вроде на плаву, но уже тонет, — ковыряя салат, Фэн Синь даже не смотрел на собеседника. — Естественно, до этого же вам язык только чтобы язвить нужен был. Тяжело, наверное, людским языком общаться? — Фэн Синь лишь злобно посмотрел на Хуа Чэна. Двигаясь в сторону раздевалки, чтобы забрать сумку, Фэн Синь заметил Му Цина. Тот, опершись спиной о стену, скрестил руки на груди. Рядом с ним опять стоял какой-то мутный тип. Фэн Синь видел по лицу Му Цина, что ему явно не нравится такая компания. Фэн Синя понесло неизвестным порывом в его сторону. Он встал почти вплотную к нему, рукой упёрся в стену над головой Му Цина. У того от неожиданности аж глаза округлились. — А-Цин, мне кажется, ты тратишь наше драгоценное время, мы планировали заняться более интересными вещами, — Фэн Синь после этого маленького шоу яростно посмотрел на незнакомца напротив. Поразмыслив, тот решил поступить разумно и отступил раньше, чем получит по роже. Когда неизвестный скрылся, Му Цин вспомнил, как дышать. — Ты что исполняешь? — А что? Судя по твоему выражению лица, он явно не был твоим парнем, — Фэн Синь пошёл к шкафчику, чтобы забрать сумку. — Даже если и так. С чего вдруг ты решил вмешаться? — Му Цин непонимающе смотрел на него. — Потому что этого не делаешь ты? — язвительно выплюнул Фэн Синь. — Ты сегодня свободен? Хочу закончить с желанием Хуа Чэна и с этим допросом. Если да, поехали ко мне. — Ты воспринял мои слова всерьёз? — Очень смешно... — Му Цин закатил глаза. Когда Фэн Синь открыл шкафчик, оттуда вывалились записки. — Твою медь. Сколько можно? — О, Фэн Синь, я смотрю, ты популярный? Неужели не рассказал бедным девчонкам, что ты гей? Ох, разбиваешь сердца юным красоткам... Му Цин, правда, не понимал, почему Фэн Синь избегает любых людей, которые как-то проявляли к нему интерес. Фэн Синь ведь красивый, он и сам это прекрасно понимал. У него кожа пшеничного цвета, привлекательное накаченное тело. Черты лица грубые, придающие строгий и уверенный вид. Глаза янтарного цвета, порой кажется, будто они даже зажигаются. Высокий, статный. Опрятно убранные каштановые волосы в пучок. По его виду можно понять, насколько у него горячий темперамент. — Я тебе сейчас врежу, если не заглохнешь! Сам-то парней давно жалеть начал? Они скоро петицию подадут, чтобы ты с мешком на голове ходил. А то у каждого второго эрекцию вызываешь. Учиться бедным не даёшь, у них вся кровь сразу к члену приливает. — Ревнуешь? — У тебя мозг поплыл? Или ветром шестерёнки сдуло? — Фэн Синь чуть не покраснел от такого заявления. Хотя действительно, почему его это вообще волнует. Пусть и стоял бы, сам отдувался перед тем придурком. Какого чëрта Фэн Синя дёрнуло вообще лезть в это?! — Ладно, поехали, у меня нет желания выяснять отношения. Адрес напомни, я такси закажу, — Фэн Синь достал телефон и взглянул на собеседника, ожидая окончания этой перепалки. В квартире Му Цин жил один. Госпожа Му жила с сестрой в другом городе, помогая ей с племянником. Поэтому они решили, что при поступлении Му Цину будет удобнее жить ближе к универу. — Проходи, чай, кофе будешь? — С удовольствием. Кофе. Фэн Синь разулся, следуя за Му Цином на кухню. Квартира была как всегда чистая. Светло-серые тона. Прямо по коридору кухня, а слева — открытая дверь в его комнату. Му Цин заварил кофе, достал из холодильника выпечку, подогрел её и поставил на стол перед Фэн Синем вместе с чашкой. — Эм... Спасибо, — Фэн Синь почему-то начал чувствовать неловкость перед Му Цином. — На здоровье, — не шибко дружелюбно прозвучало, но лучше, чем пожелание не подавиться. Фэн Синь попробовал выпечку: — Мм, вкусно, где покупаешь? — В супермаркете, а после прошу духовку сотворить чудо. Фэн Синь аж поперхнулся: — Ты сам приготовил? — Видимо, шестерёнки не только мне сдуло, — закатил глаза. — Ладно, давай начнём этот допрос с пристрастием. — Мгм, начинай, — Фэн Синь с удовольствием ел, пока тот думал. — Почему ты ни с кем не встречаешься? — Му Цин сам удивился от того, что ляпнул. — Не трогает. А ты? Много с кем встречался? — Ни с кем, — лицо Му Цина начало гореть. — В смысле? Ты ни с кем не встречался? — если бы глаза могли вывалиться, это произошло бы и с Фэн Синем. — Нет, а должен был? — Я много раз видел, как ты уходил из университета с сопровождением. — А-а, ты про это. Я как бы не хочу портить свою репутацию в универе, поэтому приходится иногда объяснять более доходчиво за пределами тем, кто не особо сообразительный. — Почему мне не сказал? — Фэн Синь сидел в полном шоке. Он и не думал о такой причине. — Зачем? Я сам прекрасно справляюсь! И вообще, что ещё «хорошего» ты обо мне думал? — Му Цин откинулся на спинку, недовольно скрестив руки. — Хм, ну ничего такого, — Фэн Синь почувствовал, как кровь приливает к его щекам. Му Цин прошёл к дивану и недовольно плюхнулся на него, указывая на место рядом. Фэн Синь сел без особых раздумий. — Так что значит «не трогает»? Это какая-то невнятная причина. — Я хочу, чтобы при взгляде на человека всё во мне загоралось, чтобы слова доводили до безумного биения сердца, а прикосновения были горячими и жгучими, — Фэн Синь краснел всё больше по мере того, как говорил. — Ну, так сразу не бывает, надо же узнать, привыкнуть. — Почему? С тобой бывает... — успев осознать сказанное, Фэн Синь с размаху врезался ладонью в свои губы, закрывая свой рот. — Оу, вот как? — Му Цин покраснел быстрее, чем загорается спичка. — Я... Я не то имел в виду... — Фэн Синь вообще потерялся, и отговорка про аритмию вряд ли сработает во второй раз, ведь его сердце заходится только при виде Му Цина. — Правда? Давай проверим? Му Цин, не дав обдумать сказанное, притянул его за шею и впился в его губы. Его собственное сердцебиение заглушило всё вокруг. Му Цин покрывается красками, чувствуя чужой язык у себя во рту. Его первый поцелуй в жизни. И кто бы мог подумать, что он будет с Фэн Синем. Нет, подумать-то он мог, и даже где-то в глубине души желал этого. Но это было не более чем мечта. Фэн Синю всё же суждено умереть от инфаркта. Целуя чужие губы, лаская их языком, углубляясь и исследуя мокрый, ласковый рот, он понял, что это явно доведёт его до остановки сердца. Му Цин отстранился буквально на пару сантиметров. — Как ощущение? Тронуло? — сам при этом старается собрать воедино остатки своего разума. — Вынесло, причём, кажется, на другую орбиту. Фэн Синь притянул его обратно за талию, возвращаясь к манящим губам. Мурашки прошлись по всему телу. Му Цин встал, взяв юношу за руку, и торопливо направился в комнату. Оказавшись у кровати и притянув к себе Фэн Синя, он оказался под ним. Их языки снова сплелись между собой, горячим телом он почувствовал упирающийся в него возбуждённый член. Фэн Синь, блуждая руками по всему телу под одеждой, ласкает и целует шею, заставляя Му Цина выгибаться ему навстречу. Раскрасневшийся, возбуждённый до невозможности Му Цин был невероятно красив. Фэн Синь снял его рубашку и перешёл на его грудь, проложив к ней дорожку языком, начиная с шеи. Затем он взял возбуждённый сосок зубами и провёл по нему языком. Услышав одобрительный стон, он начал стягивать оставшиеся вещи. — А-Цин, ты точно хочешь продолжить? Это же будет твой первый раз? — действительно обеспокоенно спросил Фэн Синь. — Не переживай, это первый раз с кем-то. Но я же не монашка, у меня довольно внушительный арсенал, — улыбаясь, он притянул Фэн Синя к себе. — О как? Одобряю... Он вернулся обратно, вжимаясь между горячих ног, видя прекрасный ровный член, который уже был максимально возбуждён, с него стекала полупрозрачная смазка. Он вжал своим телом Му Цина в кровать, и они соприкоснулись членами. Языком провёл по мочке уха, прикусывая её, спустился поцелуями ниже по шее, оставляя алые метки за собой. Руками сжимая бёдра, провёл языком по его ключице, томно дыша. — Нам бы смазку сообразить. — Выбирай в тумбочке... — Му Цин уже дурно соображал, не говоря уже о возможности говорить. У Фэн Синя аж дух захватило, когда он открыл ящик. Самых разных смазок стояло штук тридцать, не меньше. — Боже, Му Цин, а со вкусом дыни ты где отрыл?.. — Господи, Фэн Синь, ты так до утра не управишься. Фэн Синь, придя в себя от увиденного, взял первую попавшуюся. Вернулся на прекрасное место между ног. Провёл языком по губам парня, проникая внутрь. Добавив смазки на пальцы, начал медленно массировать анальное отверстие. Затем с лёгкостью вставил два пальца и, дав немного привыкнуть, сразу добавил третий. — Мммм... Ах, хммм... Стон сбивался, горячие губы увлажнялись благодаря слюне другого. Они водили языками, будто поглаживая друг друга. Фэн Синь, продолжая всё это время гладить по простате, прижимал тело к кровати. Привстав, он взял свой член в руку, вводя меж ягодиц перед тем, как войти. Головка проникла внутрь... — Ох, бля, Му Цин, она ещё и охлаждающая! Му Цин лишь дразняще хихикнул. Фэн Синь начал входить во всю длину, и они в унисон застонали громче. Горячий член внутри горячего отверстия, с охлаждающим эффектом от смазки сносит крышу без возможности вернуть. Сжимая талию Му Цина, Фэн Синь ускоряется, водя членом по простате и наблюдая, как чужой член сочится смазкой. Толчки стали чаще... Стоны громче... Оба одновременно кончают, вздрагивают, всё тело сводит от оргазма. Фэн Синь целует Му Цина в губы, аккуратно доставая член. Быстро вытирает всё своей футболкой, ложится и прижимает Му Цина к себе. Му Цин, уткнувшись в шею Фэн Синя, пытается выровнять своё дыхание. — А-Цин, я вот сейчас понял... Как давно я тебя люблю. — И как же давно? — поднимая голову, Му Цин целует его в подбородок. — Ещё со школы, когда меня разрывало внутри при взгляде на то, как кто-то смел тебя касаться. Я им после этого все зубы пересчитал. — Ммм... Какая ирония, после этого я в тебя и влюбился. Фэн Синь удивлённо глянул на Му Цина и нежно поцеловал его в губы. — Видимо, Хуа Чэн был прав, мы забыли, для чего нам дан язык. — Только ему не вздумай говорить. А то он тебе целую энциклопедию напишет с названием «Я всегда прав». — Хорошо, — посмеялся Фэн Синь, целуя своего единственного и любимого.