ментальные приколы

— ты стесняешься меня? — решается наконец-то спросить даня.    впервые у них, кажется, все серьезно.     начиная с подростковой влюбленности ещё в школе, когда руслан перешел в его класс, даня был его первым другом, а потом и первой любовью. и единственной. до сих пор, даже когда они выросли. тоже вместе. несмотря на учебу в разных университетах съехались  ещё на первом курсе.     много недопониманий, но ни одной ссоры, всегда находили компромисс. руслану это очень нравилось. не смотря на его вспыльчивость, даня каждый раз придумывал новые способы его успокоить.     дане нравились долгие поцелуи и тело руслана, он любил его щекотать, гладить и просто смотреть. постоянные комплименты, слова или подарки — язык любви обоих.     таким отношениям и вправду мог позавидовать каждый.     одно из главных правил — личное пространство. каждый относится к этому с пониманием. если даня допоздна один в комнате засиживается за делами, руслан не будет тревожить, значит так надо.     сейчас же у них полно свободного времени. именно поэтому дане хочется взять руслана полностью. в комнате довольно жарко, из открытого окна слышен шум большого города и вскрики детей. но сейчас всё внимание привлекают лишь нежные поцелуи, которые медленно двигаются ниже. сначала на шею, позже намереваются спуститься на живот. данила чужую кофту снять хочет, руслан сопротивляется. обнимает, к лицу губами прижимается. после чего и следует довольно логичный вопрос.     — стесняюсь? с чего ты взял? — руслан правда не понимает, смотрит невинно.     — мне нравится твое тело, как и ты весь, — даня до сих пор помнит всё, что происходило с русланом в старших классах. сплошные комплексы и попытки похудеть. хуево даже вспоминать, как ему было плохо тогда, как кашин уговаривал его съесть хотя бы что-то раз в день и контролировал, чтобы тот не убежал в туалет через минуту. руслан безумно благодарен за помощь, за все слова и действия. данила был единственным, кто знал слишком много, кто поддерживал и буквально засыпал его комплиментами. даня надеется, что это больше не повторится, но в такие моменты сложно думать позитивно.     — всё хорошо, — даня не верит, он не совсем дурак. хочет, чтоб руслан доверял ему и смог открыться полностью.     — не умеешь ты врать, русь, — продолжать свою влажную затею — хуевая идея. данила не будет заставлять, не будет больно делать. как бы ему не хотелось чужие бедра гладить и всю одежду снять, как и этот свитер руслана.     — ты скажешь, что я конченный, — глаза, кажется, темнеют до невозможности, пытаются скрыть что-то. руслан снова боится, словно мамину любимую вазу разбил или снова в пятнадцать домой пьяный заявился.     — я скажу так, если ты не объяснишь, что случилось, — даня говорит вполне серьезно, ему хочется причину такого поведения узнать.     — в общем, — ерзает недовольно, всё ещё не уверен, нужно ли всю правду рассказывать, — сам смотри, — руку левую протягивает, слегка рукав задевая.     даня ожидал что угодно, но точно не то, что увидел. несколько свежих красных полос на руке, совсем близко к запястью.     — решил вспомнить 2007? — даня шутит от безвыходности, руслан смеется нервно, чувствуя неловкость удушающую, — прости, что раньше не заметил твое состояние, — он правда не знает, как можно помочь в этой ситуации, но оставлять руслана так будет худшим решением.     мягкие поцелуи поверх новых порезов должны успокоить, но руслану неловко, он рыжие волосы гладит. теперь успокоить нужно и даню.     — а как это началось? почему ты мне не рассказал, что тебя тревожит? — данила переживает. почему руслан не смог довериться ему в этот момент?     — только обещай, что не уйдешь, — теперь даня смотрит на него как на умалишенного, его выражение лица говорит само за себя, — мне казалось, что ты мне изменяешь.. но я понимал, что возможно только себя накручиваю, поэтому не стал тебе говорить, — звучит это ужасно, руслан даню обвиняет в своих догадках, которые по сути ничего и не стоят.      — обсудить это со мной тебе страшно было, а этой хуйней заниматься нет? руслан, ну ты ахуевший, — кашин переживает, руслан самый дорогой ему человек, хочет уберечь его от этого, — и с чего ты так решил?     — я думал, что тебе мерзко от меня, ты постоянно в другой комнате до ночи сидишь, гулять ходишь не пойми с кем, мне даже время не уделяешь, — говорить это стыдно, он же не маленькая девочка, которая от недостатка внимания страдает.     — я разочарован в себе, если действительно давал тебе повод ревновать, — руслана хочется обнять, не отпускать и вовсе никогда, чтоб даже мыслей лишних не было, — у меня работы много, да и я думал, что тебе комфортнее одному быть. насчет «гулять» не выдумывай, без тебя я всего один раз из дома выходил, чтоб с ариной встретиться.     арине руслан доверял, к ней ревновать уж точно было глупо.     — русь, я тебя полюбил ещё когда пиздюком был, думаешь сейчас что-то изменилось?     руслан думает лишь о том, как можно было себе столько лишнего надумать, но даня продолжает:    — сейчас ты мне нравишься еще больше.