Калейдоскоп Жизней

Женщину, которая звалась в этом мире моей матерью, я знала плохо. Более того, я даже имени ее сейчас не вспомню, хотя нет... Звали ее Хакура. Надо же, запомнилось... Одно могу сказать вам точно - она истинная Хьюга по характеру. Как принято у многих моих соклановцев (да и у меня такое проскальзывает), если Хьюга злится, то делает это самозабвенно и с полной отдачей. И в этой женщине данная черта не просто проявлялась, а цвела и пахла. По отношению ко мне, естественно. Настолько натянутые отношения с, казалось бы, самым близким родственником в этом мире у меня сложились неслучайно. Дело в том, что я не угодила матери временем своего рождения. Да, представьте, и такое бывает. Видите ли, первым должен был родиться мой ненаглядный братец. Тогда он бы стал старшим, попал в Главную Ветвь и прославлял бы клан, пока я бы куковала в Побочной Ветви. В таком случае мать получила бы много преимуществ. Например, ее позиция в клане была бы далеко не последняя - ее сын, всё же, - кузен Хиаси. В общем - почёт, уважение и безбедная жизнь! Но первой родилась я. И свидетелей тому было очень много - акушеры, отец, родственники и другие люди, читавшие отчёт ирьёнинов. Озлобленный и наполненный отчаянием взгляд этой тётки мне запомнился на всю жизнь. А если учесть, что после родов она была измотанная, с синяками под глазами и растрепанными волосами, то картинка получилась ну очень живописная. Не придушила она меня тогда только потому, что ее больше заботило рухнувшее будущее сыночка, и надо было продумывать план побега. И буквально неделю спустя она с моим братом смылась из квартала. Где они прятались, пока их разыскивали с целью прирезать, ну, или хотя бы повредить глазки, я не знала. Зато, как оказалось, это знал Хидео - мой отец. Он выждал, пока я подрасту немного, и стал переодически вытаскивать меня из дома на встречи с матерью. И встречи эти... О, это были прекрасные встречи! Отец, входя в дом, который сняли себе мать и брат, словно становился слепым, глухим и умственно отсталым, ведь в упор не замечал, насколько я нежеланный гость в этом месте. Хакура просто испепеляла меня взглядом, постоянно искала к чему можно придраться и, если находила, то начинала толкать многочасовую речь, наполненную оскорблениями и унижениями, на тему "Чем такое ничтожество как ты заслужило место в Главной Ветви?! А вот мой Изуна...", и дальше начиналась такая же по длине речь, но посвященная восхвалениям ее любимого чада. Иронично, имя такого значимого в прошлом персонажа, досталось теперь кому-то вроде моего брата. А это "чадо", кстати, видело отношение матери ко мне, мотало на ус и бессовестно этим пользовалось. - Хей, Мира, напиши за меня ответное письмо моему другу! - от громкого и резкого возгласа брата я выронила из руки заживляющую мазь, которой обрабатывала порез на шее, оставшийся после сегодняшней тренировки. - А сам что, не сможешь? - скептично посмотрела я на него. - У тебя почерк красивее, и речь более складная, - вроде сделал комплимент Изуна, но от него стало только противнее. - А я не могу ударить в грязь лицом перед другом. Пиши, я продиктую, что нужно упомянуть. - Пиши сам, - отрезала я, поднимая мазь. - Не бойся, руки не отвалятся, а мозги не вскипят. - Как ты смеешь так разговаривать с братом?! - на пороге комнаты тут же возникла Хакура. - Как он со мной, так и я с ним, - пожала я плечами и поморщилась. В правой руке после тренировки образовалась трещина в кости, и теперь эта рука висела на груди, плотно зафиксированная бинтами. - Маленькая избалованная нахалка! - выкрикнула женщина и силком усадила меня за стол. Изуна, наблюдавший эту картину, только довольно улыбнулся. - Тебе сложно написать для брата небольшое письмо?! - Да, сложно, - твердо кивнула я, вставая из-за стола. - У меня повреждена рука, я не могу сейчас писать и вообще что-либо делать ей. - Мерзкая дрянь! - Хакура схватила мою замотанную руку и с силой надавила, заставляя сесть на место. От боли у меня даже немного помутнело в глазах. - Ты можешь написать это письмо. А если хоть что-то в написанном не понравится моему Изуне, то я тебе эту биджеву руку доломаю, ясно?! И такие ситуации происходили постоянно. Брат буквально требовал от меня подчиняться ему-великому и прислуживать. А ведь стоило отказаться, как рядом моментально возникала "матушка" и начинала громко и в грубой форме отчитывать "обленившуюся девчонку, которой и так всё преподносят на блюдечке". Команды варьировались от "подай-принеси" до "сделай так, чтобы у меня резерв чакры быстро увеличился" (я ему Бог что ли, как я это должна выполнять?!). И если вдруг у меня не получалось выполнить "приказ" (по какой причине - неважно), то в ход шли телесные наказания от "матери". В то время же когда "приказов" не было, меня либо просто игнорировали, либо запирали где-то и спокойно общались милой семьёй. В отместку я начала игнорировать их всех, а побои и крики, после зверских тренировок в клане, воспринимались как щекотка и просто посторонний шум. Отец (видимо сообразил-таки, что что-то явно не так) пытался наладить со мной отношения, говорил, что та женщина меня любит, поэтому так строго и воспитывает, чтобы мне было проще в будущем, но мой разум стоически отказывался воспринимать такую откровенную чушь. А затем Хидео умер, и Добби наконец-то свободен!!! Я смогла полностью забыть и исключить из своей жизни эту породию на мачеху из "Золушки", посвятив себя обучению и развитию своих сил. Но, как оказалось, у судьбы на меня были свои планы, и сейчас тот, кого я больше не планировала видеть, сидит в моей комнате и рыдает третий час подряд. Изуна так трагично распинался у ворот, так душераздирающе лил слёзы и умолял впустить, что это на нас подействовало. Первым сдался Хизаши, но он сам по себе человек добрый и сострадающий, так что это не удивительно. Затем помочь нерадивому согласилась и я, всё же он мне, какой-никакой, а брат. Таким образом, Хизаши отправился на переговоры с братом, а я - капать на мозги старейшинам, так как пока что они настроены ко мне лояльно (ничего нового "неприемлемого" я не успела натворить, а сегодня стала самым молодым чуунином в истории). В итоге, дружными усилиями нашей благотворительной компании, нам удалось уговорить всех недовольных пустить Изуну жить в квартале вместе со мной и Хизаши. Основным аргументом было то, что сам брат, по сути, и не сбегал никогда - его унесла Хакура, и она же не разрешала сыну вернуться, а как только ее не стало, мальчик тут же вернулся к семье. Тот факт, что в ином случае он бы просто не выжил в одиночку, мы решили опустить.

***

Прошло три дня, но не для меня. Такой короткий срок, а я уже жалею, что согласилась пустить к себе жить этого оболтуса. Не сказать, чтобы я прямо очень сильно ненавидела брата, вовсе нет. Я вполне понимаю, что его поведение - заслуга воспитания матушки, так что его я точно не ненавижу. Но это не мешает мне испытывать к его поведению неприязнь и раздражение. Я наивно надеялась, что мальчик, особенно после такого потрясения, наконец изменится, возьмётся за ум, но нет! Всё стало только хуже. Из-за смерти Хакуры мой ранее неугомонный брат превратился в подобие комнатного растения. Он безвылазно сидел в выделенной ему комнате, почти не ел, не пил, а только и делал, что плакал, устраивал истерики и просто смотрел в окно. Первыми попытку пообщаться предприняли члены Побочной Ветви, но Изуна сорвался на них за первое же упоминание имени мамы, а потом ушел обратно в свою депрессию. Находиться дома стало просто невозможно - в каждой комнате можно было прекрасно услышать, как Изуна всхлипывает в своей комнате, от чего настроение падало абсолютно у всех. - Изуна, тебе нужно хоть немного поесть, - я тихо постучала в запертую комнату брата, который снова не вышел на завтрак. Ответом не стала гробовая тишина. Я вздохнула и прислонилась лбом к прохладной поверхности двери, в надежде немного снять общую усталость организма. Мне было жаль брата. Да, когда-то он вызывал у меня гнев, злость, но глядя бьякуганом сквозь дверь на его осунувшееся тело, мешки под глазами и пустой взгляд, его становилось до невозможности жаль! Всё же, если Хакура не нравилась лично мне и кому-то ещё из клана, то это вовсе не значит, что она не была дорога кому-то другому, например, ее сыну, о котором она искренне заботилась. - Я оставлю поднос возле двери, - обратилась я к двери, чётко зная, что за ней меня слушают. - И брат... Прошу, поешь. Она не хотела бы, чтобы ты изводил себя таким образом. И я направилась к выходу из квартала, почти полностью разбитая и уставшая от постоянных эмоциональных потрясений.

***

Минато ждал меня возле ворот, как и договаривались, и солнечно улыбался как и всегда. Только его улыбка моментально померкла, стоило мне подойти ближе и поздороваться. - Кажется, за эти три дня произошло ещё что-то плохое, - сделал вывод будущий Четвертый Хокаге, оценивая моё состояние. Ну да, выглядела я, мягко говоря, немного побитой жизнью. Позавчера прошли похороны моей команды, от которых я до сих пор не отошла, вчера принесли и похоронили тело матери, а сегодня хоронить себя начинает Изуна, который с чего-то начал винить в смерти матери себя. Что-то не нравится мне то, что люди вокруг меня либо умерают, либо страдают. - Моя мать скончалась три дня назад, - безразлично ответила я, направляясь вслед за блондином, который уверенно меня куда-то вел. - Оу! - Намикадзе даже остановился от неожиданности и с искренним сочувствием посмотрел на меня. - Ещё раз соболезную. - Спасибо, - криво усмехнулась я. - Но мы не были особо близки, так что не это основная причина моего состояния. - А что же? - мы оперативно завернули в неизвестное мне кафе и сели за один из столиков. - Я не настаиваю, конечно, но мне хотелось бы тебя немного поддержать и ободрить. - Всё в порядке, я отвечу, - одновременно с речью я скользила глазами по меню. - Три дня назад к нам вернулся мой брат, и в отличие от меня он был очень близок с матерью. Так что теперь он полностью разбит, а я не знаю чем ему помочь! Он не ест, практически не разговаривает и не выходит из комнаты, а самое ужасное - всем в клане плевать на его горе. - Так уж и всем? - скептично посмотрел на меня Минато. - Ну, мне и, возможно, Хизаши не всё равно, - замялась с ответом я. - Вот, а это уже что-то значит, - улыбнулся Намикадзе. - Тебе сейчас главное - не опускать руки. Я уверен, твой брат видит, как ты волнуешься за него, и он запомнит твою заботу. Постарайся его вывести на прогулку по тихому уединенному месту, отвлекай его от мыслей разговорами или чем-то ещё, а пока - просто дай ему немного побыть одному и обдумать всё произошедшее. - Благодарю за совет, Минато-сан, - и я благодарно улыбнулась, наконец-то чувствуя, как тяжеленный камень ноши немного съехал с моих плеч.

***

В тот же день после прогулки я посетила Академию и отпросила своего брата на месяц-другой, пока он не придет в себя. Причину называть не пришлось - директор и сам знал, какое горе постигло мальчика недавно, так что охотно дал разрешение на пропуск занятий и выразил искреннее соболезнование случившемуся. На протяжении месяца я старательно следовала совету Намикадзе и почти целыми днями сидела возле комнаты брата. Поняв, что так просто я не отступлю, Изуна сдался и впустил меня к себе. Глазам моим предстала разгромленная комната, от вида которой мне захотелось плакать. А после была генеральная уборка, в которой Изуна очень убедительно отыгрывал мебель. Постепенно брат свыкся с моим присутствием рядом и даже начал понемногу приходить в себя. Когда он впервые за неделю согласился поесть, я почти задушила его в объятиях от радости. А спустя месяц он решился посетить Академию, где окончательно "ожил". Теперь я узнавала своего брата, правда некоторые моменты его поведения напрягали. Старые добрые "подай-принеси-сделай" вернулись на свое законное место, вот только "приказывал" и грубил мне мой брат как-то искусственно, словно цепляясь за эту манеру поведения как за спасительный якорь, удерживающий его от продолжения депрессии. Так что я совершенно не обижалась на такие его выходки и действительно старалась помочь. Особенно когда дело касалось учёбы. Оценки в Академии у Изуны были неважные, многие вообще не понимали, как его ещё не отчислили, и я всеми силами пыталась исправить эту ситуацию, правда безуспешно. А следующие два года были богаты на события. Во-первых, мою новую технику молнии официально признали старейшины клана и не забыли, естественно, протрубить о новом свершении их "гения" на всю деревню. Техника теперь называется "Райтон: Лук Фенгбао - Цепная реакция". Во-вторых, будущий Четвертый Хокаге не давал мне сидеть дома, за что я ему очень благодарна, и постоянно звал куда-то вместе с ним. Таким макаром я познакомилась и с его будущей женой - Узумаки Кушиной, которая была просто отпад! И внешне красавица, и по силе далеко не слабая, так ещё и рядом с Минато в ласкового котенка превращается. Наблюдать за их отношениями было весело, но не веселее, чем следить за "сериалом", который сейчас происходил в жизни Какаши, Обито и Рин. На традиционных совместных прогулках Учиха безрезультатно пытался ухаживать за Рин, Нохара в свою очередь пыталась провернуть это же по отношению к Какаши, а Хатаке просто свалить уже от этих двоих желал, останавливала его от этого только моя скромная персона, которая работала в этой группе щитом. Кстати, об этой их группе. Теперь они все официально генины, ура! Объединению этих троих в одну команду не удивился никто, в том числе и сами трое. А вот Намикадзе Минато в роли сенсея поразил многих. Как и его методы проверки командной работы. Да, тот легендарный тест с колокольчиками я смогла увидеть собственными глазами! Я и настоящий Минато (с троицей сражался клон) сидели на ветке дерева и горячо обсуждали действия моих друзей. Я с первых секунд заявила, что тест они пройдут, и Намикадзе, глядя на мою уверенность, окончательно перестал в этом сомневаться. Потом блондин немного покритиковал действия всех троих, но отдельно похвалил Обито и Какаши. По его словам он ожидал от них меньшего. Ещё бы, они смогли удрать из квартала Хьюга, чего им стоит обычный спарринг пройти? После успешного теста все трое были отловлены мной и приглашены посидеть в кафе - отметить сие событие. Минато, к сожалению, с нами не пошёл, ему срочно надо было куда-то бежать. Сидя в заведении, троица наперебой делилась впечатлениями о тесте и новом сенсее. Я подкинула им ещё несколько фактов о Намикадзе, и ребята прониклись его способностями. Но потом произошло то, чего я никак не могла предсказать. Пока я передавала друзьям свой опыт в пропалывании огорода и поимке кота, ко мне внезапно спикировал АНБУ в маске енота. - Хьюга Мирия-сан, Хокаге-сама вызывает вас к себе. - Прямо сейчас? - удивилась я. - Да, прямо сейчас. - Иду, Енот-сан, - после чего беспомощно обернулась к друзьям. - Простите что так вышло. Но никто обижен не был, по обрывкам фраз, которые я слышала, когда уходила, поняла, что они строят теории одна невероятнее другой о том, почему меня срочно вызывают. Но ни одна из их причин не совпала с реальностью. - Мирия-чан, так как ты уже являешься чуунином, к тому же признана гением, - неспеша говорил мне Хирузен, дымя из своей трубки. - Я принял решение назначить тебя помощником экзаменаторов на предстоящем экзамене на чуунина. - Простите, что?!