1. На встречу счастью, через окно
5 июля 2024 г., 13:41
Не смотря ни на что, это был лучший день. Самый тёплый и приятный вечер.
Молодая рыжеволосая девушка опустила голову вниз, утыкаясь взглядом в тусклый дисплей телефона. Ещё перед выходом она убавила яркость до минимума, да бы зарядка не садилась слишком быстро, только вот теперь, когда она шла по широкой улице, ей было ни черта не видно. Немка прищурилась, разглядывая лучше, поверх заставки с красивым прошлогодним снимком с моря, красовались крупные цифры, показывающие не много не мало 20:21.
Девушка встряхнула пышной шевелюрой, теперь взирая на большой поток людей перед собой. Она стала рассматривать футболки немецкой сборной у болельщиков, крепче сжимая ладонь своей спутницы и убирая телефон обратно в задний широкий карман насыщенно-темных и синих джинсов.
— Габриеле! — голос сестры всегда был чересчур звонким. Надоедливым, вредным, но невероятно родным. — Давай, подумай своей умной головушкой хоть раз, — мягкий толчок плечом и яркий насыщенно-карий взгляд. — переложи телефон в другое место, там ведь будет много народа, думаю даже столпотворение, украдут ещё, вытащит кто-нибудь, и не заметишь.
— Не вытащат, — буркнула себе под нос Шнайдер, оборачиваясь назад и пытаясь разглядеть не догнал ли их, наконец, старший брат.
Габриеле Лиис Шнайдер третий по счёту ребёнок их самой лучшей и счастливой многодетной семьи. Старше её, совсем не на много, была Лили Бета Шнайдер любимая сестрёнка, которая постоянно её доставала и докапывалась. Иногда, Габри казалось, что сестра уже родилась такая, с рождения жужжала, бубнила и находила во всём вокруг свои изъяны. Правда, это всё мелочи жизни. На самом деле они были очень сильно близки друг к другу, так и теперь, шли, крепко держась за руки, ощущая приятные ароматы, которые нанесли обменявшись флаконами с парфюмом, выходя из дома.
Сегодня было четырнадцатое июня. А значит, началось долгожданное, тёплое и душное лето, а также стартует Чемпионат Европы, одно из главных событий в мире футбола. Конечно то, что соревнование проходило в Германии, не могло не радовать местных жителей и фанатов, подготовка к этому главному этапу началась сравнительно давно, а теперь, самые сильные сборные добрались до развязки событий, как и до их страны, собственно, тоже. Единственным обстоятельством, которое могло бы слегка испортить вечер, было то, что семья осталась без заветных проходных на домашний стадион любимого клуба «Альянц Арены». Штефану — главе семейства обещали билеты на работе, к слову, далеко не на один матч! А теперь, обещания превратились в пыль, как и время, которое уплыло, безжалостно потопив надежду купить самим новые.
Правильно говорят, на друга надейся и сам не плошай.
Теперь же, старшим детям семьи Шнайдер не оставалось ничего, как пойти на главную площадь, где уже как неделю стоял огромный экран, для более лучшего и коллективного просмотра матчей немецкой сборной, а также других игр, также не менее важных. Нагоняя, позади сестёр быстрым шагом, чуть ли не перестраиваясь на бег, шёл Леонард самый старший ребёнок семьи, проверяя вещи в маленькой сумке бананке и поправляя на себе чёрную футболку сборной Германии. Сестры же были в белых, хоть и это самая популярная форма в данное время, но Лео сразу же их заметил, конечно, дело было не в вещах, а в огненно-рыжих длинных волосах.
Отец же, с матерью и младшей сестрой не пошли с ними, остались дома. Для просмотра первого матча чемпионата перед весьма больших размеров ярким домашним телевизором.
— Лили, — младшая сестра резко остановилась, притормаживая и сестру, мягко дергая её за руку, потому что та уже сделала пару шагов вперёд. — подождём Курта. — Это было второе из имён брата, которым его называли гораздо чаще. — Вон, он уже идёт.
Старшая поравнялась с Габриеле, оборачиваясь назад и тоже замечая то, что он их почти догнал.
— Да, конечно, подождём. — Она почти что вторила слова сестры, вообще они слишком часто друг за другом что-то, да повторяли. Лили отпустила ладонь сестры, но контакт между ними не закончился, девушка зашла за спину мелкой и обняла её со спины, обнимая за плечи и прижимая, как можно крепче к себе, объятия, правда, продлились не так долго.
— Отстань! — Габи недовольничала, брыкалась, пытаясь выбраться. Если честно, она старалась держаться, только была уж очень сильно расстроена, что они сейчас не на стадионе, даже от объятий близкого человека не становилось легче. — Повисла тут на мне. Тяжело. — пытаясь выбраться она слышала, как сестра издала звук «Пф», словно она выплевывала не свои волосы, которые внезапно попали ей в рот, а что, вполне может быть. — Ну, отцепись уже. — Даже не смотря на недовольства, голос почти самой младшей Шнайдер казался приятным и приторно мягким.
— Всё, мелкая не на матче, и настроения у нас как не бывало… — протягивала крайнее слово сестра, снова причитая. — И с родной кровиночкой обниматься не хочет. Ещё бы! Я же не Джамал Мусиала. — Теперь Лили засмеялась, наконец-то отстраняясь.
Они обе, да, и в прочем вся семья в целом всем сердцем болели за Баварию Мюнхен и сборную родной страны, только, если все остальные интересовались всеми спортсменами без исключения, то младшая души не чаяла в молодом мулате с цифрой «42» на красной футболке, а сестра её просто в этом поддерживала.
Этот матч в сезоне 2022/2023. Она никогда не забудет. Кёльн — Бавария и гол Джамала на 89 минуте, подаривший команде ускользающую победу. Тогда английский футболист Джуд Беллингем из Боруссии не скрывая эмоций, плакал, Джамал же радовался, а сердце юной Габриеле предательски ёкало. Лишь от одного взгляда на него набирало пульсирующий быстрый темп.
— Хватит, — ответила младшая. — причём здесь он вообще? — Девушка закусила губу с ярким насыщенным, словно желе блеском, тут же отпуская и произнеся в добавок, намного, почти не слышно, тише. — Он бы не стал меня обнимать. Игроки Баварии вообще какие-то отстраненные, слишком ценят своё личное пространство.
— Тебя бы обязательно обнял, — не задумываясь, сказала сестра, переминаясь с ноги на ногу. Уголки её губ плавно поднялись, а на лице появилась довольная, милая улыбка.
— Почему? — Мелкой действительно стало интересно, почему сестра так считала. Ответа не последовало, потому что сзади послышались шаги.
— Догнал, — Леонард потрепал сестёр по макушкам, их пышных у одной и кудрявых у другой, ярких волос. А затем пошёл вперёд, делая несколько уверенных шагов. — И перегнал! — он показал им язык, замечая, что они тоже выдвигаются за ним, прибавляя темп. — Жвачку будете?
— Да, — отвечает старшая.
— Нет, — отвечает младшая. — не люблю фруктовую.
Брат же как ни в чем не бывало всё равно продолжал предлагать, хотя всегда ел именно такую.
«Почему»
В зелёных глазах Габриеле немой вопрос к сестре, она снова берёт её за свободную руку, пока другой она закидывает в рот подушечку со вкусом спелой вишни.
Лили как будто всё чувствует. Так было всегда. Иначе и вовсе не может быть.
— Потому что такую красавицу как ты невозможно не обнять.
Невозможно забыть.
Старшая Шнайдер отводит взгляд в сторону, в её голове больно много мыслей, но самая главная о том, что её непослушной любимой мелкой, по её мнению, очень повезло. Зря она не соглашается на свидания многих молодых людей кружащих вокруг неё. Ведь такой харизмой и исключительностью ну, никак нельзя разбрасываться. Нужно направить в бой. Охмуряющую войну против заждавшихся мужчин.
Почти до полуночи все вместе они проводят за просмотром первого матча чемпионата Европы. Едят хот-доги, запивая чересчур сладким лимонадом, на десерт голы, целых пять, ведь лучшего начала и быть не может.
Лили смотрела предельно внимательно, набивая щёки. Брат психовал из-за Рюдигера и его автогола на 87 минуте. Габриеле же запомнилось лишь второе безжалостное поражение ворот шотландцев на девятнадцатой. Гол самого Джамала Мусиалы. Он забил, забил на Евро! Нагельсманн так обрадовался, что даже побежал по кромке поля, победа почти в кармане, он запихивает четыре пальца в рот и свистит. Ох, уж эти молодые тренера, в свои-то какие-то тридцать шесть лет. Молодой футболист даже гол то отпраздновать не успевает, на него как орлы налетают его сокомандники, лишь после объятий и поздравлений Антонио игриво поднимает руки Джамала кверху, словно повторяя знаменитое празднование чуть более известного теперь полузащитника Мадрида, как будто показывая, кто на самом деле из них самый настоящий и звёздный мальчик.
***
Несколько дней спустя… Ни одного, ни одного матча на стадионе. Ни единого шанса увидеть в живую самых предпочитаемых, запоминающихся и любимых футболистов сборной. Эти мысли словно сводили Габриеле с ума. Беспочвенно и сильно насягая. Так и сейчас, зарывшись в мягкое словно пух одеяло с головой, она думала только об этом. Словно бы она больше никогда в жизни не попадёт на матчи, словно бы никогда ей не увидеть знаменитостей, словно бы сборная Германии и вовсе исчезнет. С лица земли. Каждый день рыжеволосая обновляла сайт, искала билеты у перекупщиков, звонила знакомым, но всё безрезультатно. Чемпионат был в самом разгаре. Шанса на проход больше нет. Почему, блин, всё именно так? Ей казалось, что она заслуживает большего. И ради чего-то безумного и безрассудного готова пойти на всё. — Габриииии! — «Да почему она всегда так кричит?» — почему всегда сбивает с мысли и так громко топает по лестнице, созывая сестру. — Ужинать. Дверь в комнату с хлопком отворилась, она не делала так всегда, но сегодня Лили была на взводе, потому что не сдала экзамен по экономике и как она сказала прежде «Черт бы эту мадам Андрих побрал». — Мелкая, ты достала. — Старшая Шнайдер осматривает комнату сестры и поднимает руки к небу, а затем опуская, хлопает себя по бедрам. — Ты не хочешь прибраться здесь? Почему такой беспорядок? — Это моя комната. — Зеленоглазая выглядывает из-под одеяла, взгляд, конечно, у неё слегка виноватый, но не совсем. — Вот, тебе не всё равно. Я ведь никогда не была порядочной чистюлей. О, да! Габриеле была творческой личностью, да и училась она на дизайнера. По пять зарисовок каждые четыре дня! Её футбольная самая маленькая в доме комната ей соответствовала. Помимо всей этой тематике здесь были ещё всякие лоскутки ткани, разбросанный бисер на столе, мольберт, вещи на кресле огромной кучей и рандомные рисунки почти и абсолютно везде. — Хоть бы Джамала постеснялась! — вставила свои пять копеек сестра, поднимая с ковра с длинным ворсом какую-то белую футболку. Младшая Шнайдер перевела взгляд на картонную фигуру Джамала в полный рост. Каждый день из угла он смотрел на неё, каждый день наблюдал за её «порядком». А самое главное, за ней. — Откуда ты знаешь, может быть у него в комнате также? — почти пропищала Габри, потягиваясь и переворачиваясь на живот, поддевая этим самым одеяло и оголяя свои худые ноги. — Ага, сейчас. У такого скромного и приличного мальчика не может быть такой комнаты. — Лили подошла и потянула сестру с кровати, хватая за щиколотку. Та, в отместку почти что её пнула. — Мальчик? Ему уже двадцать один. — Прозвучало куда-то в подушку с чистой и белой наволочкой, которая пахла отменно. Свежее постельное белье всегда превыше любого беспорядка. — А тебе девятнадцать, но ты до сих пор как маленький ребёнок. Как тебя из института ещё не выперли? — Лили снова потянула сестру за ногу, а затем вообще свалилась на неё и начала щекотать. — Что? — Лиис пыталась выбраться, она смеялась, от цепких рук родственницы, которые щекотали её, но всё равно отдергивали задравшуюся домашнюю майку на тонкой талии. — А кто экзамен не сдал? Да и следующий ты не сдашь! — Конечно, мелкая шутила. А после неудачи утром, сестру всячески поддерживала. — Ах, ты! — и снова атака в виде щекотки. Стало шумно, Габри уже стала чуть ли не задыхаться. — Прекрати… По-жа-луй-ста… — Ладно, пойдём ужинать, все нас уже заждались, наверное. Так, старшая сестра, которая готовясь показать глубокое фальшивое отчаяние перед родителями, спрятала улыбку, и младшая которая была похожа на человека, который провёл в кровати добрые пару суток, вместе спустились на ужин. За большим столом всё было, как обычно. Мама отвлекаясь от разговора с мужем, лишь сказала девчонкам, поддерживая слова улыбкой. — Садитесь, всё теперь точно готово. Приятного аппетита. — Спасибо, мамочка, — опускаясь, ответила Лили. — Да, и всем приятного аппетита, — добавила Габриеле, громко приземляясь на твёрдый стул. Родители продолжили разговаривать, они оба были педагогами в старшей школе и могли бесконечно разговаривать о своей работе, обсуждая коллег и некоторые важные детали. Леонард сидел рядом с самой младшей из трех сестёр и показывал ей какое-то видео на телефоне, пока та, как козочка, жевала салат. Габриеле намазала мягкий белый хлеб с хрустящей корочкой хумусом. А затем шлепнула добротный кусок мяса на плоскую голубую тарелку, накладывая рядом несколько ложек салата из хрустящих и свежих овощей. Ей было вкусно, она снова впадала в спячку, оставаясь наедине со своими мыслями, пока все голоса вокруг её меркли. Тарелка пустела медленно, кусок огурца так и оставался во рту, пока девушку не отвлек голос отца. — Дочь, сколько тебе ещё экзаменов осталось сдать? Ответа не последовало. Да, девушка смотрела на него, встречаясь своими бледно-зелеными радужками с мужскими темно-карими глазами, но она молчала, только и всего — Лииис, — отец пощёлкал пальцами, ожидая ответа. — А? — рыжеволосая словно бы опомнилась. — Мне остался один зачёт, — она, наконец, дожевала кусок овоща, — в конце июля практика в одной из творческих студий. Позже распределят. — Хорошо. Ты что-то в облаках летаешь последние дни. — мужчина хмыкнул, отпивая из бокала сухого красного вина. — Я думаю… — Габри опустила голову, размазывая остатки еды по тарелке. — Я знаю, как мне увидеть сборную Германии. Все, честно говоря, немного опешили. Да, сейчас чемпионат, но нельзя же всё время думать только о футболе. — И как? — Вставил своё слово старший брат. Глаза Лиис загорелись. — Я проберусь на базу, где расположились игроки! — Ты чокнулась, — ответила сестра, ударяя вилкой о тарелку. Младшая толком ничего не поняла, а папа с братом громко засмеялись, соревнуясь в этом. — Так, ты что за решетку захотела? — ой, маму лучше не злить, а сейчас строгая по профессии женщина набирала обороты, заводясь. — Да, ладно тебе, мам, — брат даже сглотнул, встречаясь со строим взглядом своей матери Джит Шнайдер. — она же пошутила. Вот только мама, всегда знает истинные помыслы своей дочери, она чувствует её планы и стремления за версту. Действительно ли могла Габриеле в свободное от учебы и расстроенное от неудачи с билетами время, придумать такое? О да, определённо, да! Габри была её самым сложным к пониманию и воспитанию ребёнком. — Да ничего не будет. — Взмолилась зеленоглазая, у неё единственной, как у матери были такого цвета глаза, только отдавали более к голубому. — Принеси мне банковскую карту, от греха подальше. — сказала, словно отрезала женщина. — Ты наказана. — Да, за одну лишь только фразу. — Мама. — Габри недовольничала, зарываясь в волосы, она не хотела перечить, но отчаянно пыталась, что-то изнутри её нещадно подстёгивало. — Там и мои честно заработанные деньги. — Сохраннее будут! И сейчас же. Все молчали, Штефан смотрел на жену в недоумении. Он тоже всё воспринял, как шутку и теперь не понимал почему его любимая сердцу женщина так поступает. Лиис психанув, вышла из-за стола, быстро взбежала по лестнице, а спустя три минуты, уже опускала карточку с изображением «Бэмби» из мультика на стол перед матерью. — Чудно! Дочь уже намеревалась развернуться и уйти. — А теперь, мы все вместе, — Джит сделала акцент на слове «вместе». — Будем пить чай с пирогом, а после, ты будешь мыть посуду, а я вытирать тарелки, поправляя твои мысли в нужную сторону. — Да, мамочка. — Габри плюхнулась на своё место, рядом со старшей сестрой. Та посмотрела на неё внимательно, сжимая губы в тонкую линию. Младшая прошептала лишь ей одной. — Я уеду, прям завтра. Вечер продолжился и ужин тоже, всё как обычно. Также прошёл и ужин на следующий день, только вот Лили, заглядывая в комнату сестры после, чтобы пожелать ей спокойной ночи и похвастаться красивым парнем с которым она уже целых два дня без остановки переписывается, Габри не обнаружила. Она же сказала, что уедет. И кто же мог помешать этому? Этой вредной мелкой девочке совершенно никто!***
Габриеле Лиис Шнайдер из своей комнаты вылезла через окно, прыгнула на крышу веранды, а затем шлепнулась на недавно подстриженный газон возле патио. А затем одно, очухаться и бежать наутек. Как же она довольно улыбалась от этого процесса, её сердце стучало, а желание чего-то нового преобладало над здравыми смыслом, серьёзный разговор с мамой совершенно не помог, когда в голове лишь одно. Нечто интересное и безбашенное. Да! Позже темп снизился, Габри жадно хватала воздух в лёгкие, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Она перешла на шаг, время поджимало. Автобус отвезёт её на станцию «Мюнхен Главный», а затем… Электричка. Час с копейками езды до города Фюрт. Станция Байэрн. Вестфорштадт. А затем снова автобус и около сорока минут пешком. Когда девушка добралась до нужного места, уже стемнело. Габриеле определенно знала, что делала, долго к этому шла и всё-всё заранее продумала и изучила. Теперь она находилась возле специально-построенных объектов около штаб квартиры Adidas. Экипировщик её любимой сборной, которого они предали, компания оплатила проживание спортсменов, но контракт скоро закончится сразу после чемпионата мира в Северной Америке. Город Херцогенаурах, Земля Бавария. Команда тренируется и проживает на территории комплекса Home Ground, включающего 15 вилл и множество высококачественных футбольных и не только покрытий. На центральной площади расположены рестораны, офисы и медицинские центры, а из спален открывается вид на лес. Сборы перед евро-2020 провели в этом же месте. Сейчас же, вокруг этого прекрасного, окруженного зелёным раем места, находился высокий забор, а вокруг сплошняком и рядом надоедливые видеокамеры. Безусловно, безопасность футболистов превыше всего. На контрольно-пропускном пункте горел свет, поэтому девушка пошла гулять по округе, благодаря себя за то, что поверх одежды она додумалась накинуть легкий плащ. Очень странно, но как только спряталось солнце, стало свежо и прохладно. Спустя два часа девушка вернулась, теперь во всех зданиях полностью померк свет, словно по-режиму наступил тотальный отбой, а охрана уж так, поддалась всеобщей массе, и не выдержав тоже заснула. Габри аккуратно заглянула в окошко небольшой будки, мужчина сторож средних лет, с густыми чёрными усами, опустил голову на плечо, перед ним мерцали экраны, а картинки на них чередуясь сменялись одна другой. Это шанс. Ещё какой. Немка, как самый настоящий дикий зверь бросилась по дороге вдоль густого массива. Вдоль забора и как будто уже ненавистных встречающихся на каждом шагу камер. Эта был единственный подъезд к этому месту, скоро асфальт закончится, такой ровный и гладкий, что можно бежать марафон. До него осталось совсем недолго, если считать весь пройденный за последние часы путь. Выбрав более привлекательное место, Шнайдер юркнула вглубь леса, добираясь до забора из черного металла, она осмотрелась на наличие зорких электронных глаз. Лучше выбрать удобный ракурс и не попасться на видеозапись, чем все в округе потом будут смотреть кино с рыжеволосой бестией в главной роли. «Вроде чисто». Большой походный рюкзак весь путь задевал ветви высоких деревьев, а лицо по всем ощущениям уже словно давно было исцарапано и сейчас еле ощутимо саднило. Девушка, не задумываясь, перекинула свой баул через чёрный барьер. Свои вещи, кошелёк, телефон, так удобно расположившиеся в громоздком портфеле. Только вот засада, забор ей никак не поддавался, потому что промежутки в нем были, как видно задумано архитекторами ранее, маленькие и зацепится было совершенно не за что. Попыток десять закончились неудачей, высота ей не покорялась, Габри постоянно соскальзывала. «Вот, я дура то». Запыхавшись, рыжеволосая села на корточки, выглядывая сквозь щели свой серый рюкзак, переживший ни одно путешествие и поход. — Умница, Лиис, пойдёшь домой, пешком! Сказала Шнайдер сама себе. Правда, гениальные и не только мысли иногда приходят живо. Так и сейчас идея пришла, к заветному и нужному, быстро. Залезть на дерево, перебраться и скатиться по ветвям с другой стороны. Честно говоря, это было сложно. Девушка действовала тщательно и продуманно, не торопилась, но всё равно не удержалась и свалилась. «Ой, чёрт». — Габри, потирая поясницу, поднималась. Бинго! В нужном месте и с нужной стороны. Дальше девушка, схватив рюкзак, как мышка кралась по территории, сначала тоже лес, деревья и кустарники к нему, а потом деревянные мосточки и как-то слишком быстро главное здание. А вокруг никого. Тишина да и только. Что и сама себе девушка уже казалась каким-то привидением. Сердце бешено стучалось. Она подошла к центральной площади и помещению на нём. В ветвях, переплетались провода с красивыми светильниками в виде шаров. Огромный бассейн, возле которого судя по всему футболисты и играли в мяч на видео, доставая его из воды ярко-оранжевым спасательным кругом, чтобы продолжить свои незамысловатые действия. Вокруг различные шезлонги и мягкие подушки в виде колбасок. Диванчики и многое другое. Всё это предстоящее в живую, вызвало у девушки улыбку. Интересно, кто-нибудь уже пытался проникнуть сюда? Наверное, если бы футболисты жили со своими спутницами, то обязательно, не смотря на такое позднее время, хотя бы одна парочка уже миловалась бы возле этого, с ярко-синей прозрачной водой, бассейна. Казалось, что Габри простояла у воды добрые десять минут, затем, она подошла к центральному входу, дёрнула, но дверь оказалась предательски закрытой. Она обошла здание, одно окно было приоткрытым сбоку, а не как для проветривания сверху, девушка толкнула его вглубь помещения, пластиковая рама поддалась, и рыжеволосая завалилась внутрь. Где уже, к счастью, никого не было. Это был большой зал с множеством диванов, огромными шкафами вокруг цвета темного-дерева, наверное, это был дуб. Тусклые светильники вокруг ещё одного экрана. Различные столы и стулья, лестница и дверь, как видилось, ведущая, как раз в обеденную зону. Много всего, но казалось, что сил рассмотреть всё это, уже не было. Живот урчал. Глаза от усталости слипались. Появилась паника. А что, собственно, теперь будет. Прикрывая окно и задергивая воздушную белую тюль, немка примостилась на кожаном диване в самом углу. Он ощутимо скрипел, как и положено этому материалу, если бы он был настоящим. Может быть, когда-нибудь на нём сидел сам Джамал Мусиала, а теперь, она… Забралась с ногами, стягивая белые кроссовки. Мысли снова стучались в голову. Ты в порядке? Теперь ей стало страшно. Что же она наделала. Что же в итоге с ней будет?
