Плен

      Оби-Ван открыл глаза. Несколько секунд его взгляд пытался зацепиться за что-нибудь, что угодно. Без толку - темно. Даже когда глаза привыкли к мраку, помочь джедаю не смогли. Оби-Ван закрыл глаза. Где он? Как он попал сюда? Оби-Ван не знал. А может и знал, но совершено не помнил. Последнее, что он помнил… мелькающие вспышки красного и голубого цвета, пронзительная боль в висках, усталость… а затем наступила темнота. Вот как сейчас.       Оби-Ван закрыл глаза - они ему пока не нужны. Он не мог видеть, но мог чувствовать. И он чувствовал - ему было больно. Болело почти всё тело. Болели руки, заведенные за спину; запястья саднило от грубой хватки тугих металлических браслетов, что были холодными, но обжигали, беспощадно врезаясь в кожу. Болели разбитые колени, которыми молодой джедай упирался в пол. Холодно. Где его мантия?       Дальше, Кеноби, давай дальше…       Оби-Ван постарался сесть ровно, проскользил по полу на окровавленных коленях, выпрямил затекшую спину, повёл плечами, насколько позволяли ему это сделать оковы. Надо восстановить дыхание, сконцентрироваться, помедитировать. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Не нужно видеть, не нужно думать - нужно чувствовать. Вдох. Выдох. Так говорил учитель. Вдох. Выдох. Вдох. Вдох. Вдох. Вдох. Оби-Ван не чувствовал больше ничего, кроме густого тяжелого кома, застрявшего в горле и подступивших слез, что разъедали глаза под крепко стиснутыми веками.       Учитель… Где его учитель? Что с ним? Жив ли он? Нашёл ли его кто-нибудь в ангаре дворца, хоть кто-то… Залечил ли раны, оставленные страшным краснолицым ситхом? А если и нет… может, хотя бы похоронили Квай-Гона Джинна, магистра-джедая, со всеми почестями, так, как он того заслуживал? У Оби-Вана было плохое предчувствие. Разум самым предательским образом начал выдавать разные картинки, одну за другой. Зачем-то он представил, как Квай-гон всё так же лежит на холодном полу всё в том же проклятом ангаре, с чёрной зияющей раной от светового меча и зовёт его, Оби-Вана. Тихо стонет от боли, умоляет ученика прийти ему на помощь. Но ученик не приходит и не приходит. Так и не дождавшись, учитель закрывает глаза, принимает свою судьбу и умирает.       Оби-Ван заскулил, как побитая собака, склонив голову к самым коленям. Из приоткрытого растянутого рта тонкой дорожкой вытекала слюна, смешиваясь со слезами.       Не время, Кеноби! Дальше, давай дальше!..       Оби-Ван чувствовал. Заставил себя чувствовать. Мысленно он осязал голые холодные стены, горько-соленый привкус на губах и… внезапно глухие ритмичные звуки где-то совсем рядом. Спутав их с пульсацией собственной крови в висках, вскоре Оби-Ван понял, что ошибся. Он слышал шаги, чью-то поступь, звучащую чётче и чётче с каждой секундой.       От внезапного звука, раздавшегося за спиной, джедай непроизвольно вздрогнул. Звук вовсе не был громким, но ощущался таковым в сравнении с царящей вокруг тишиной. Это раздвинулись шлюзовые створки. Кто-то зашёл внутрь. Из проема в помещение проник пучок света. Из-под опущенных ресниц Оби-Ван увидел длинную тень, накрывшую его собственную. В этом силуэте он смог различить объемные рукава на одежде, голову, лишенную волос, но с торчащими из неё небольшими…       Душа ушла в пятки.       Пришелец не торопился проходить внутрь. Там же, за спиной, послышалось клацание клавиш. Со всех сторон зажужжало - медленно открывались шлюзы иллюминаторов, которых оказалось семь, три спереди и по два слева и справа. Избавившись от заслонок, иллюминаторы обнажили перед Оби-Ваном чёрную космическую пустоту, изрешеченную звездами и далекими планетами. Свет, наконец пробившийся в комнату, пусть и не такой яркий, все же заставил Оби-Вана на секунду зажмуриться с непривычки. Но вскоре глаза привыкли. Картинка начинала вырисовываться - все это время джедай был заперт в некоем складском помещении (на это указывали стоящие тут и там контейнеры разных размеров и форм) на корабле. На летящем куда-то корабле…       Снова жужжание - за вошедшим закрылся шлюз. Он прошёл вглубь помещения.       Пришелец шагал медленно и вальяжно: он приблизился к Оби-Вану, зачем-то обошел вокруг, как если бы осматривал со всех сторон, и остановился прямо перед ним. Джедай чувствовал тепло, исходящее от чужого тела и его странный специфический запах, слышал его ровное глубокое дыхание, но будто сама Сила мешала ему поднять взгляд на вошедшего. Из-под полуприкрытых век он следил лишь за ногами в высоких сапогах. Он боялся поднять голову и увидеть лицо. Страшное красно-черное, обрамленное рогами, татуированное забрачье лицо.       Пришедший стоял, точно ждал какого-то знака внимания со стороны пленника. Не получив ни единого, он, похоже, потерял терпение и ткнул Оби-Вана куда-то в бедро носком сапога. Джедай даже не шелохнулся. Пришедший требовательно повторил свой своеобразный призыв к действию, в этот раз ткнув сильнее. И вновь джедай оставил его без ответа. Оби-Ван застыл на месте с опущенной головой, будто даже дышать перестал.       Тогда чужак одним рывком вдруг осел подле него на колени, согнув локти и уперевшись ладонями в дюрасталевую обшивку. Он припал к полу, вытянул шею и развернул голову в сторону джедая, самостоятельно заглянув тому прямо в лицо. Оби-Ван не успел зажмуриться. На него пялилась красно-черная физиономия. Дикий пронзительный взгляд забрака пригвоздил к себе джедая. Чужак поднялся с колен, и взгляд Кеноби поднялся за ним, не прерывая зрительного контакта.       Глядя в желтые глаза-огни, Оби-Ван всё вспомнил. Как он единолично вступил в схватку с ситхом, как искусно тот орудовал мечом и как ловко перебирал ногами. Вспомнил, как вскоре после начала боя предательски подкашивались его собственные ноги, не слушались руки, как он давал осечку за осечкой, приближая себя к неминуемой гибели. Казалось, исход их боя был очевиден. В какой-то момент поединка Оби-Ван поймал себя на мысли, что самое лучшее, на что он может рассчитывать - благородная и славная погибель в бою. Он готов был принять смерть и пасть рядом с учителем. Но ситх лишил его и этой возможности. Ему сохранили жизнь, но зачем? И куда его везут? Что вообще происходит?       Ситх опустился на корточки, все еще прожигая Оби-Вана взглядом. Кеноби показалось, что его взгляд жёг не хуже, чем световой меч - пересилив себя, он отвернулся. Их головы были на одном уровне, но забрак смотрел на него сверху вниз, вполне оправданно ощущая собственное превосходство. Он потянулся рукой к лицу Оби-Вана. Он явно не церемонился и не стремился быть аккуратным, но движения все же были плавными и легкими без каких-либо усилий с его стороны. Не задев кожи даже объемным рукавом черной накидки, он зацепил пальцами тонкую длинную косичку у самого её основания за ухом. Зажав её с двух сторон, между большим и указательным со средним, ситх прошёлся по всей длине. Лицо его выражало необычайное сосредоточение. Задержавшись у хвостика косы, он принялся перебирать пальцами бусины на конце плетения. Наигравшись, он в два оборота обернул косичку вокруг двух пальцев. И вдруг дернул в сторону со всей силы.       От резкой пронзительной боли и неожиданности Оби-Ван коротко пискнул и завалился вперед, чуть не плюхнувшись на живот. Ситх довольно сощурил глаза - лицо скривилось от ухмылки. Он беззвучно засмеялся, оскалив желтые зубы.       — Больно? - с азартом спросил он шипящим полушёпотом.       Оби-Ван не ответил. Не желая распластаться на полу и оказаться в уязвимом положении, он тут же попытался подняться. Но не тут-то было. Стоило ему обрести равновесие, его снова повалили, грубо дернув за косичку. Джедай успел разглядеть выражение на татуированном лице - кажется, ситх был в восторге.       — П-прекратите!.. - строго сказал Оби-Ван. От продолжительного молчания его голос дрожал, и это прозвучало не так, как изначально планировалось.       Краснолицый продолжал заливаться злым беззвучным хохотом, больше напоминающим частое-частое дыхание хищника, несколько миль гнавшего добычу. Косичка осталась зажата между его пальцев, но он послушался и больше он не дёргал.       — Скажи имя, джедай.       Оби-Ван молчал, стиснув зубы.       — Не скажешь? - внезапно голос забрака зазвучал неожиданно мягко, выше на октаву, с нотками искреннего удивления. Оби-Ван поднял на него глаза с немым вопросом. Этот тон его насторожил.       — Как тебя зовут? - тем же голосом спросил ситх еще раз. Он что… перефразировал, решив, что глупый джедай не понял его вопроса?       Кеноби все еще не мог выдавить из себя ни звука. Только-только он начал осознавать своё положение, но его мучало стойкое ощущение, что у западни, в которую он угодил, было двойное дно.       Тут свободная рука ситха быстро и ловко нырнула за пазуху черной мантии. Так же быстро она вытащила оттуда серебристый предмет. Вспышка. Полумрак между джедаем и ситхом прорезал красный плазменный луч светового меча. Почувствовав болезненный жар на лице, Оби-Ван невольно отпрянул - до тех пор, пока тонкая коса не натянулась до предела и за ухом не начало неприятно колоть, ведь ситх все еще держал его, как за поводок.       — Оби-Ван... Меня зовут Оби-Ван Кеноби, - джедай решил проявить благоразумие. Меч не то, чтобы испугал его, но все же заставил задуматься о том, что имя вряд ли стоит жизни.       Забрак ухмыльнулся, давая понять, что удовлетворен ответом. Но меча он не отключил. Почему он его не отключил?.. Оби-Ван думал, что таким способом он пытался выбить из него имя. Разве нет?       Ситх не отключил меча. Он включил его, не чтобы угрожать.       Красный плазменный луч резко дернулся в сторону и мгновенно вернулся на место. Противно запахло паленым. Ситх отдалился от Оби-Вана, встал, выпрямив ноги, отошел чуть в сторону. Косичка рыже-русых волос осталась висеть в его сжатом кулаке.       — Я забираю это, - поставил он перед фактом, подняв перед лицом кулак с сжатой в нем добычей, — Тебе она больше не нужна.       Оби-Ван не сразу осознал свою потерю. В тот момент, когда чужое лицо было так близко к его собственному, когда оно, и без того красное, как вечернее солнце, было озарено таким же красным светом меча, джедай совершил открытие. Движения ситха были чётки и быстры, слажены и выверены до мелочей, безупречны, как если бы он был идеальным механизмом, настроенным и ведомым Силой, но лицо… Лицо будто существовало отдельно от обладателя. В каждый момент времени оно было в непрерывной динамике, каждую секунду выражало новую неведомую и непостижимую эмоцию. Оби-Ван смотрел в него, и в недрах подсознания зашевелилось что-то знакомое, но давно забытое. Липкое и мерзкое. Сдавливающе закололо внутри. Совсем как тогда, много-много лет назад, когда Оби-Ван был еще совсем ребенком. В Галактическом театре на Корусанте, куда они с учителем явились по приглашению канцлера. Поглощенный зрелищем, малыш-падаван свесился через перила балкона и жадно впитывал в себя происходящее на сцене. Вдруг стих оркестр, и вместо него глухим нарастающим гулом зарокотали огромные барабаны. От нарастающей вместе с гулом неведомой тревоги у Оби-Вана сдавило грудную клетку. Но вот барабаны замедлились, и теперь четко различимые удары гремели почти что в такт маленькому сердечку. На сцену вышел демон. Он грузно топал, звенел доспехами. На каждый его шаг ударял барабан, и билось сердце в мальчишеской груди. Демон вышел на середину сцены, остановился, обратился к зрителям. Затихли барабаны. Сердце пропустило удар. Взгляд Оби-Вана застыл на его лице. Что-то в мозгу сломалось и не смогло распознать обыкновенную деревянную маску. Красная краска на ней казалась кровью, глубоко въевшейся в древесину, испещренную глубокими черными трещинами. Уродливая и гротескная маска, с раскосыми хищными глазами и длинными клыками, торчащими из огромного рта, неестественно растянутого в улыбке. Зал был забит зрителями, но резные глаза, покрытые глянцевой эмалью, выбрали своей целью Оби-Вана. Что-то таращилось на мальчика из бездонных прорезей. Смотрело прямо на него, на него одного. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Оби-Ван вышел из оцепенения. Закрыв лицо маленькими ладошками, он разревелся, откинулся от перил и пятился назад до тех пор, пока не наткнулся спиной на что-то мягкое и теплое. Падаван подполз под знакомую огромную руку и, не отнимая ладоней от лица, все плакал и плакал, пока наконец не почувствовал, как его гладят по спине и шепчут на ухо что-то доброе и ласковое.       Мерзкая красная рожа приходила к нему в кошмарах, где висела в кромешной темноте и пустоте и неотрывно пялилась на него. Оби-Ван вскакивал с постели, беспокойно оглядывал свою комнату в самых темных её местах и, ладонью утирая пот со лба и шеи, твердил себе, что таких лиц не бывает на самом деле. Ни у одного живого существа не может быть такого. Со временем страх перед красной мордой ослабил свою хватку. Но лишь затем, чтобы усыпить его бдительность, а затем ударить с новыми силами. Только в этот раз вместо клыков были рога. И лицо было живым, не деревянным. Оно находилось в движении, отчего казалось еще страшнее. Ситх часто моргал, скорее даже жмурился, и морщил нос. Что с ним?.. Ему больно?.. Ходили ходуном его надбровные дуги. Без конца шевелились поджатые губы, будто неслышным шепотом бормотали слова молитвы или проклятия. Дергались желваки на челюстях. Выступали жилы на шее. Измученное и изувеченное не одним, а сразу несколькими нервными тиками, это лицо напоминало живое неукротимое пламя, но… но это было не главным. Только сейчас за движениями мимических морщин Оби-Ван заметил, как этот странный ситх был… молод. Это было неправильно. Разве ситхи бывают такими?.. Разве могли лгать древние трактаты из храмового архива, гласившие, что все ситхи до единого - изуродованные Темной стороной старцы? Теперь же джедай смотрел не на мужчину, а на юношу, что был, возможно, даже младше, чем он сам. Но даже так он все еще смотрел на возможного убийцу своего учителя.       Разглядывая намотанное на пальцы плетение, в гордости за совершенный акт унижения над падаваном, ситх медленным шагом обходил помещение.       — Да, пусть останется у меня… так будет лучше! - бормотал он, обращаясь то ли к Оби-Вану, то ли к самому себе, после чего спрятал косу куда-то за пазуху - Ты больше не ученик, Кеноби! Теперь ты сам по себе!       Можно ли считать, что в вопросе о судьбе Квай-Гона Джинна поставлена точка? Ведь что еще могло означать прозвучавшее подобно грому «сам по себе»? Сказать по правде, до этого момента в глубине души падаван всё еще надеялся на что-то, верил в счастливый конец, хоть и не мог даже вообразить, каким волшебным образом он должен был наступить. Мог ли выжить тот, кого пронзили в грудь световым мечом? Тот, в чьей груди вместо одного легкого теперь был маленький черный уголёк? Наивный падаван. Всё рухнуло. Учитель мертв.       Учитель. Квай-Гон. Мёртв.       Он не мог до конца осмыслить эту фразу. Эти слова никогда не становились так близко в голове Оби-Вана. Что они означают в этой роковой связке? Мертв. Он умер. Оби-Ван знал, как умирают. Он бывал на церемониях погребения в Храме, когда тот или иной мастер угасал от старости. В такие моменты он, прячась за массивным плечом Квай-Гона, стоял каменным истуканом и наблюдал, как мучительно медленно задвигается монолитная надгробная пластина и над могилой зажигается столп света. На сердце были лишь отголоски чего-то едва уловимого. Даже не скорби, скорее тоски, навеянной гнетущей атмосферой. Но и тоска была лишь прикрытием для обыкновенного равнодушия, с которым он не мог ничего поделать. Лишь спрятать за абсолютно нечитаемым выражением лица, как он это умел. Старый мастер-джедай жил, учил падавана, совершал подвиги, умер. Его похоронили. А Оби-Ван не имел к этому совершенно никакого отношения. Казалось, так было и будет всегда. Смерть не тревожила его. Только не его, не Оби-Вана.       Но теперь его учитель мёртв. Его нет. Нет и всё. Оби-Ван больше никогда его не увидит. Никто больше не позовет его по имени, так ласково и проникновенно, не положит на плечо огромную ладонь, погрубевшую от долгих лет орудования мечом, но тёплую, покровительствующую. Никто не успокоит одним лишь уверенным взглядом, в котором, казалось, сквозило абсолютное понимание всего на свете. Сила связывала их, колебаниями передавала эмоциональные импульсы от одного к другому, как если бы они были единым организмом. От Оби-Вана будто заживо оторвали кусок плоти. Сила вокруг металась в смятении, пульсировала, как открытая кровоточащая рана. Что же теперь будет? Ничего... ничего не будет. И мастера Квай-Гона больше никогда не будет.       С осознанием этой мысли Оби-Вана волной накрыло каким-то странным обреченным облегчением, безразличием к своей собственной судьбе. Казалось, в тот самый момент молодой джедай все для себя решил. Если учителя нет, то зачем быть ему, Оби-Вану? Его взгляд больше не скользил по помещению в поиске каких-либо лазеек или подручных средств, способных избавить его от оков. Не волновало, что его везут в неизвестном направлении с неизвестной целью. Ничего не хотелось. Ничего не имело значения.       Ситх медленно наворачивал круги вокруг джедая, все так же сидящего на коленях:       — Если бы твой мастер увидел, с каким позором ты проиграл, он бы… он бы убил тебя! - он говорил это с горячей увлеченностью, и друг за другом дернулись сначала его губы, потом глаз, потом надбровные дуги, - Ты должен быть благодарен мне за то, что его я прикончил первым.       Оби-Ван не был дураком. Конечно, он осознавал откровенную провокацию, но напротив, вместе с этим забрак звучал так, будто сам искренне верил в то, о чем говорит. И это казалось джедаю подозрительным.       — Как его звали? - спросил ситх. А затем, предвкушая, что ответ, как и в прошлый раз, получит не сразу, добавил — Говори, ему это уже не навредит.       Болезненно сглотнув ком в горле, Оби-Ван тихо-тихо назвал имя учителя. Ситх эхом повторил за ним. Пробормотал несколько раз, словно пробовал на вкус, с каждым разом понижая тон, пока наконец не начал шептать. Удовлетворившись, помолчав с минуту, будто обдумывал что-то, он медленно, растягивая слова и делая между ними паузы, заговорил:       — Когда я закончил с тобой, Кеноби, он был ещё жив, представляешь? Спросил меня о тебе. Знаешь, что я ответил? Хочешь знать?       Забрак не нуждался в утвердительном ответе, а хотел лишь продлить своё извращенное удовольствие. Он снова опустился на корточки перед джедаем.       — Я сказал, что ты бросил его умирать. Струсил и сбежал. Я показал ему твой меч.       Точно так же, как незадолго до этого, ситх снова залез рукой под полы своей одежды. И снова в его руке появился предмет знакомого джедаю очертания. До боли знакомого… Оби-Ван не сразу заметил, что на поясе у забрака висел не только его красный двусторонний меч. Перед глазами джедая мелькнула рукоятка его собственного клинка. Ситх водил им у его лица, дразнил, вертел, показывал со всех сторон, словно давал Оби-Вану убедиться самому, что это действительно его меч. Или же он, ненасытный, воображал себя актером на сцене, где играл самого себя, мол, вот так я показывал меч твоему несчастному полудохлому учителю.       — Узнаёшь, а? Узнаёшь, Кеноби? - задорно спросил он с противным высоким смешком.       Оби-Ван поднял на него голову, но не проронил ни слова.       — Нет? - ситх плохо изобразил удивление, — На вот! Посмотри получше!       Виртуозно прокрутив рукоятку меча между пальцами, он перехватил её, а затем быстрым движением приставил меч к лицу Оби-Вана. Эмиттер уперся джедаю в щеку. Он слышал едва различимый клацающий звук - ситх ковырял ногтем окантовку кнопки питания, давая пленнику понять, что в любой момент он может активировать плазменное лезвие, нажав на кнопку.       Но он не нажмет, почему-то Оби-Ван точно знал. Будто это прошептала ему на ухо Сила. Джедай остался равнодушен, даже когда эмиттер врезался в его лицо еще сильнее, переместился ко лбу, а затем, обогнув щеку и проскользнув по горлу, уперся прямо в грудь.       — А потом… - проклятый краснолицый безумец не выходил из роли.  Прикусив нижнюю губу, он спародировал звук активации меча и сильнее вдавил меч джедаю в солнечное сплетение, — Я столкнул его в колодец для мусора. Его никто не найдёт. Его и не будут искать.       Оби-Ван слушал с опущенным взглядом и поджатыми губами. Падаван старался дышать ровно, не шевеля ни единым мускулом. Он не смотрел на забрака, пока он говорил, но чувствовал, как тот алчет его взгляда, как хочет увидеть его лицо, прочитать в нем страх, боль, гнев. Даже Сила вокруг него источала зловонное напряжение и дрожала, как раскаленный воздух над песками Татуинских пустынь.       Кажется, Оби-Ван начинал понимать правила этой игры. Он испытывающе молчал. И молчание его разило прямо в цель.       — Ты слышишь меня, джедай!? Отвечай! - забрак вдруг вскочил, спрятал меч и размашистым рывком пнул Оби-Вана в живот. Согнувшись пополам, тот принял удар. И вдруг сделал еще одно открытие - ему было больно, но не так, как могло бы быть. Удар вышел смазанным. Если до этого Оби-Вану казалось, что ситх был спокоен или даже весел, то сейчас… его движения теряли прежнюю грацию, становились дерганными. Он издавал странные сипящие-рычащие звериные звуки. Красная физиономия зашевелилась еще быстрее. Он что, нервничал?..       Ситх ударил его по лицу. Заехал кулаком прямо в челюсть. Потом еще раз. И еще. Оби-Вана мотало из стороны в сторону, как тряпичную куклу, но отчего-то он не даже не сопротивлялся. Отчего-то ему казалось, что он делает всё правильно. Наконец забрак остановился. Его плечи и грудь беспокойно вздымались. Он поймал джедая рукой за подбородок, грубо задрал вверх голову и заглянул в лицо, покрытое ссадинами. Они снова встретились взглядами. Красное лицо скорчилось, будто от приступа боли, и снова разгладилось. Усмешка вдруг пропала с губ забрака - ему не понравилось, как джедай смотрел на него. Большим пальцем он надавил на разбитую губу, сцедив из раны крупные капли крови. Кровь стекла по подбородку, запачкав держащие его пальцы. Пальцы отпустили подбородок, но крепко сжали чужие щеки, измазав их обладателя в собственной крови.       — Ненавидишь меня? - ситх пристально смотрел в глаза, будто искал что-то, но найти никак не получалось. Его вопрос звучал как негласный призыв к действию.       — Джедаям нельзя ненавидеть, - с трудом шевеля губами, стиснутыми забрачьей хваткой, нарочито ровным, холодным тоном ответил Оби-Ван.       — А лгать джедаям можно!?       — Нельзя.       — Тогда не лги мне! - вскипел забрак и со всей силы толкнул Оби-Вана в грудь обеими ладонями. Тот незамедлительно завалился за спину. Но не успел он сгруппироваться и перекатиться на бок, чтобы подняться, как краснолицый в мгновение ока оказался позади него.       — А ну вставай! - потребовал он.       Не дав и секунды на размышление, он обхватил Оби-Вана вокруг пояса и самостоятельно поставил его на ноги. Не сразу удержавшись на затекших ногах, Оби-Ван чуть было не свалился снова. Но ситх придержал его под руки, не дав упасть:       — Посмотри на себя!.. - бросил он, пытаясь изобразить какое-то брезгливое пренебрежение. Убедившись, что джедай более или менее твёрдо держится на своих двоих, он начал шариться по пазухам своей черной мантии. Он шарился, хлопал себя по бокам и бормотал что-то неразборчиво. Среди этого бормотания джедаю смог различить лишь одно слово.        «Реванш».       По короткому вскрику за спиной Оби-Ван понял, что ситх нашёл, что искал. И вскоре он почувствовал, как его резко потянули за запястья. Заскрежетал металл. Что это он делал?.. Ситх потянул грубее, и Оби-Ван непроизвольно зашипел от боли. Одной рукой держа скованные запястья, другой ситх рывками долбил по наручникам. Удары сопровождались скрежетом, становящимся громче и громче - он не мог попасть в замок. Спустя еще несколько попыток ситх прорычал неразборчивое ругательство и ударил сильнее. Лязг! Кусками разной величины упали на пол разломанные на части оковы. Следом полетел не использованный по назначению ключ.       Оби-Ван протяжно выдохнул - руки наконец были свободны. Он медленно перевел их вперед, потянулся, осторожно осмотрел запястья. Опьяненный облегчением от ноющей боли в плечевых суставах, однако он скоро опомнился - ситх все еще был за спиной. Рывком Оби-Ван обернулся - тот стоял все там же. Джедай смерил его оценивающим взглядом, на который ему не хватило времени во время первой встречи, и обнаружил, что забрак вовсе не был таким устрашающе-большим, каким он ему почему-то показался. Он был и ниже Оби-Вана, и тоньше его, а объем его фигуры складывался скорее из множества слоев ткани его одеяния.       — Реванш! Сейчас! - рычал ситх, протягивая ему световой меч.       Уголки губ Оби-Вана дернулись и недоуменно уползли вниз. Взгляд несколько раз метнулся от красного разъяренного лица к кулаку, трясущему перед ним мечом, и обратно.       — Чего?.. - вырвалось у Оби-Вана.       — На! Бери! Ну бери же! - еще сильнее закипая от ступора Оби-Вана, забрак схватил его за руку и дернул на себя, после чего самостоятельно вложил, буквально вдавил меч в его ладонь и по одному загнул пальцы вокруг рукояти.       Удостоверившись, что джедай сжимает своё оружие, ситх развернул его за плечи и оттолкнул от себя. Отлетев на несколько шагов, Оби-Ван сохранил равновесие и снова обратился лицом к противнику. Тот уже стоял в стойке. Расставленные ноги были чуть согнуты в коленях. Забрак свирепо смотрел ему в глаза, но первым не нападал. Оби-Ван, не прерывая зрительного контакта, мелкими шагами начал обходить его по кругу. Ситх зеркалил его движения и так же медленно зашагал в противоположную сторону. Оби-Ван пошёл быстрее - и ситх ускорил шаг. Он все еще пялился в глаза джедая. Смотрел и дразняще улыбался. Но не нападал.       Почему-то Оби-Вана это разозлило. Он сам не заметил, как лицо его скривилось. Он активировал меч и сделал первый, немного неуверенный, но стремительный выпад. Не успела его нога, занесенная вперед, коснуться пола, ситх зарычал и бросился на него.       Он кружился, метался вокруг джедая, и зол, и весел, в неистовой, почти что ритуальной пляске. Быстро перебирал ногами, прыгал, вертелся, выкрутасничал. Он был как вода, как песок, как ветер, как легкий шелк - просачивался и струился, без единого урона пропускал сквозь себя удары. Он был везде. Отовсюду Оби-Вана настигали толчки, шлепки и тычки, отвлекающие, заставляющие терять концентрацию, раздражающие своей бесстыдной безобидностью. Он был нигде. Оби-Ван беспокойно вертел головой, но взгляд никак не мог захватить ситха целиком. Перед глазами мелькала то рука, то нога, то рогатая голова. Наконечник голубого плазменного лезвия нервно бегал вслед за взглядом, но цели настигнуть не мог.       Злоба начинала окутывать Оби-Вана. С ним не сражались, а лишь ненасытно играли, и никак не могли наиграться. Джедай осознавал, что ситх мог с легкостью убить его в первые десять секунд их поединка, нарезать в мелкий фарш и сожрать с потрохами, но вместо этого бесцеремонно гонял по помещению, как маленькую жалкую мышку. Он ведь даже не активировал меч. Но хуже всего… он смеялся. Все это время он смеялся.       — Кеноби! - пророкотало за спиной.       Оби-Ван размашисто развернулся на широко расставленных ногах.        — Я тут! - прошипели за левым плечом.       Джедай снова метнулся на звук, и снова был обманут.       — Кеноообиии!… Хе-хе-хе-хе!!! Кеноообиии?..  - то и дело тянул ситх нараспев и хихикал, как безумец. Ему вторило многочисленное эхо. Оби-Ван, кажется, сходил с ума. Звуки собственного имени, как заряженные током метательные снаряды, метались по помещению от стены к стене, а затем, подлые приспешники, в предательской атаке настигали Оби-Вана со всех сторон.       — А ну прекрати! - злобно крикнул ему Оби-Ван. Он отпрыгнул в сторону и отключил меч, обозначив этим окончание раунда. Охваченный яростью, он осмелел, — Дерись серьёзно или не дерись совсем!       Ситх, застыл на месте, изменился в лице. Улыбка не пропала с его губ, но приобрела противное нахальное выражение.       — Как скажешь, джедай, — на удивление спокойно проговорил он и послушно активировал меч,  — Дай знать, как будешь готов.       — Я готов!.. - выпалил Оби Ван и продавил кнопку на световом мече.       Ситх пошёл на него первым. Не пошёл - налетел, замахнувшись для сильного удара. Не без усилий Оби-Ван парировал, и на инерции его шатнуло назад. Устояв на ногах, он приготовился совершить атаку, но перед лицом полыхнуло красным - пришлось парировать снова. Снова, и снова, и снова. Ситх стремительно теснил его назад. Еще немного, и Кеноби упрётся спиной в угол. Нужно было найти путь отступления, но джедай не мог позволить себе отвести взгляд от проворного красного лезвия, атаковавшего всё яростнее и напористее. Видеть он не мог - нужно чувствовать. Но Сила-предательница обиженно молчала, оставив Оби-Вана наедине с противником. В приступе отчаяния, джедай все же решился и мельком оглянулся через плечо.       В то же мгновение что-то коснулось груди - в этом ледяном прикосновении Оби-Ван угадал эмиттер. Но он не чувствовал ни боли, ни жжения. Несколько секунд Оби-Ван, оторопевший, застывший как статуя, непонимающе пялился вниз, на место, где кожа соприкасалась с дюрасталевой рукояткой, затем поднял голову и в немом вопросе перевел взгляд на ситха. Лезвие было неактивно. Ситх диковато пялился в его лицо. Стоило им встретиться взглядами, он опять засмеялся своим тихим змеиным смехом.       — Вот так было и с ним, - прошипел он сквозь хохот.       Ну всё. С Оби-Вана хватит. Скорчившись от гнева, он ударил кулаком по чужой руке и сбил её вниз. Воспользовавшись секундным замешательством соперника, джедай беспардонно боднул того лбом в плечо и проскользнул вперед. Не дожидаясь, пока забрак опомнится, джедай занес меч для атаки. Ему не хватило времени, чтобы противник пропустил атаку и не успел парировать, но хватило, чтобы тот не успел контратаковать. Кеноби рубил наотмашь, не помня себя. Удар за ударом. Он бил, шагал вперед и кричал что-то неразборчиво. Бил до тех пор, пока не стало тяжело дышать. Ноги снова начинали заплетаться, совсем как тогда, на Набу. Ситх сильно оттолкнул его назад, когда они в очередной раз столкнулись мечами. Джедаю снова пришлось перейти в оборону. Оби-вану больше не было страшно. Красномордый не убил его тогда, на Набу, не убил несколько минут назад, когда тыкал мечом ему в грудь, не убьёт и сейчас, и потом. А если и убьет… да и чёрт с ним. Оби-Ван собрал последние силы для контратаки.       Но ситх вдруг замедлился, отпрыгнул назад и деактивировал меч.       — Хорошо! Хорошо, Оби-Ван! - промурлыкал он, как сытый кот. Довольный, он спрятал меч за складками черной мантии. Бой был окончен.       Оби-Ван упёрся ладонями в колени и попытался восстановить дыхание. Свой меч он тоже убрал за пазуху, пристегнул на пояс, когда вдруг осознал, что забрак не отобрал у него оружие. А тот, судя по всему, и не собирался - разминая плечи, он подошел к центральному иллюминатору, где сложил ладони домиком у взмокшего лба и прижался к стеклу, выглядывая что-то в черноте космоса. Не забрал меч, не заковал, повернулся спиной… как глупо с его стороны. Невероятно глупо, если только… он знал, что ему ничего не угрожает. У Оби-Вана было два варианта. Первый - ситх был настолько уверен в своих навыках, что совершенно не опасался внезапной атаки со спины, будучи способным отразить любой удар джедая даже с закрытыми глазами. Второй - каким-то необъяснимым образом он понял, что Оби-Ван не нападёт на него исподтишка. Конечно, первый вариант казался наиболее вероятным, но голубой меч и в самом деле неприкосновенно остался висеть на поясе.       — Почему ты не убил меня? - внезапно для себя проявил инициативу и заговорил Оби-Ван, задав свой первый, самый очевидный вопрос.       Ситх не ответил. Оби-Ван снова попытал удачу:       — Куда мы летим?       Не меняя положения тела, повернув лишь голову, забрак бросил через плечо:       — К моему учителю. Мне надо доложить о результатах.       Внутри Оби-Вана все похолодело. Забрак был не единственным ситхом - стоило догадаться. Он был молод - у него должен был быть наставник. Также джедай догадался, что он на Набу он, судя по всему, прилетел с миссией от своего учителя.       — Ты аколит? - не без труда Оби-Ван вспомнил слово из старого трактата.       — Я похож на аколита!? - на секунду ситх потерял самообладание и одарил Оби-Вана грозным взглядом исподлобья. Но тут же смирил уязвленное достоинство и, оторвавшись от стекла, прошел вглубь помещения.        — Аколитов давно уже нет, - спокойно объяснял он, — Так же, как нет академий. Теперь ситхов всегда двое. Учитель и ученик. Всегда.       Оби-Ван слушал его, но почему-то информация не складывалась должным образом в его голове. В каком-то странном полузабытье он присел на ближайший контейнер и периодически косился на забрака, следя за его перемещениями.       — Только двое… - тихо задумчиво бубнил ситх себе под нос, меряя шагам пол,  — Мой учитель и я.       На последней фразе красное лицо снова заходило ходуном. На секунду ситх крепко зажмурился, но тут же распахнул глаза, хлебнул ртом воздух и оскалился. Он хлопнул себя обеими ладонями по щекам и, кажется, снова пришёл в себя. Забрак остановился в нескольких шагах от контейнера, на котором сидел Оби-Ван.       — Знаешь, - проговорил он чуть громче, обращаясь уже к джедаю, — Я скоро убью его.       Кеноби вытаращился на него в недоумении. Он вовсе не был удивлен или потрясен - после всех сюрпризов, преподнесенных последними днями, он, кажется, разучился удивляться. Он просто не ожидал услышать именно это. Не ожидал того, как непринужденно и обыденно это прозвучит. Так, будто забрак хвастался.       — Да, я его убью, - повторил он, заметив выражение на бледном джедайском лице, — Убью и сам стану учителем.       Он улыбнулся, самодовольно потер ладони. И добавил:       — А ты будешь моим учеником, Оби-Ван. Хочешь?        Оби-Ван смотрел на него стеклянными взглядом и никак не мог понять, чего хочет от него этот странный молодой ситх. Он что, предлагает стать его питомцем? Шутит ли он или говорит серьёзно? С одной стороны, по нему не скажешь, что он вообще знал, что значит «шутить». А с другой… Кому расскажешь - покрутят пальцем у виска. Взявшийся невесть откуда ситх убил его учителя, обещает убить своего, а потом предлагает ему, Оби-Вану, стать его учеником. Невольно Кеноби представил, как рассказывает эту бессмыслицу лучшему другу. Квинлан Вос схватился бы за живот и согнулся от приступа заливистого хохота: «Ха-ха-ха!!! Иди Йоде расскажи, Оби! Ха-ха-ха!!! Может, поверит!». Оби-Вану хотелось бы, чтобы все действительно было так. Чтобы он в перерыве между тренировками рассказывал это Квинлану, хихикая в ладошку, чтобы где-то за спиной ворчал Квай-гон, что о таком не шутят, чтобы ситхи и дальше оставались забытой легендой. Но друг был далеко, учитель - мертв, а ситх стоял перед ним и ждал ответа на свой странный, нелепый, лишенный всякого смысла вопрос.       — Не хочешь? - уголки низко посаженного рта опустились еще ниже, наигранно или же на самом деле. Ситх мягко и как-то покровительствующий хохотнул, — А чего хочешь? К своим?       Оби-Ван недоверчиво нахмурился.       — Тебя не примут обратно, - уговаривал забрак — Ты подвел учителя, сдался в плен, потерял меч. Тебя убьют!       Что он заладил? Убьют да убьют! Да и какое ему было дело.       — Джедаи не убивают за такое, - возразил Оби-Ван, которому не хотелось признавать, что такие вещи ему приходится объяснять, ведь что-то подсказывало ему, что ситх снова был уверен в своих словах.       — Тогда, посадят в камеру, где будут бить током и морить голодом, - его тон не изменился ни на йоту.       Оби-Ван все еще недоуменно хмурился.       — Нет? - спросил тогда ситх с нотками возмущения, после чего пренебрежительно цыкнул.       — Нет.       А все же ведь ситх был отчасти прав. Его не примут назад. Кому он теперь был нужен, недоученный падаван? Конечно же, его не убьют, и не заморят голодом, и не будут бить током… но и вряд ли позволят остаться и пройти испытания, чтобы стать рыцарем. Оби-Ван прекрасно знал о репутации Квай-гона в Ордене. А он был учеником своего учителя. Поэтому в словах ситха была доля истины, но все же джедай не мог избавится от стойкого ощущения, что тот специально говорил так, чтобы он, Оби-Ван, остался.       Ситх медленно подошел к нему и опустился на соседний контейнер. Расстояние между ним и Оби-Ваном было не больше вытянутой руки. Какое-то время они сидели молча, слыша лишь дыхание друг друга. Так буднично и непринужденно. Так безумно и абсурдно в этой будничности.       — То, как ты дрался, Оби-Ван… - тихо заговорил ситх, повернув голову в сторону джедая, — Я увидел по одному твоему взгляду - совсем не как у твоего жалкого учителя - ты хотел не просто убить меня. Тебе хотелось, чтобы я страдал. Ты сильнее, чем он.       Оби-Ван тоже обернулся на ситха и молча слушал.       — Гнев дал тебе сил! Пойми это!       Видя, что джедай не особо впечатлен его речью, ситх вдруг засуетился.       — Не веришь!? Смотри! Смотри, ты поранил меня тогда, на Набу! - он ослабил пояс и оттянул в сторону одну сторону накидки, обнажив часть своего тела. На боку, под ребрами, обтянутыми красной кожей чернела ожоговая рана от светового меча.       Брови Оби-Вана дернулись и поползли вверх. Это и в самом деле оставил он? Он совершенно не помнил этого. Да даже если и так, этот ситх… он что… проходил с открытой раной все это время с их первого поединка?.. Оби-Ван сморщил нос. Ему стало неприятно от вида кожи, обуглившейся вокруг жженого мяса. Ситх заметил выражение на его лице и запахнул накидку. Он досадно хмыкнул, когда понял, что на джедая не подействовала его своеобразная похвала.       — Ты бы хоть заклеил… если бакты нет, - зачем-то предложил Оби-ван. В нем, изрядно расслабившемся, включилась обыденная рациональность. Ему это не нравилось.       — Нет! - перебил его ситх, - Так надо!       — Больно же...       — Так надо, - отрезал он.       «Бедняга» - вдруг поймал себя Оби-Ван на предательской мысли. На душе стало невыносимо тоскливо и обидно за что-то, не пойми за что. Разве ситхи бывают такими? Он мельком глянул на сидящего рядом ним забрака. С этим беглым взглядом он осознал, что совершенно не видит в нём угрозы. Оби-Ван больше не мог его бояться. Он и злиться на него больше не мог. Необъяснимым, неведомым самой Силе образом джедаю сделалось его жаль. Осознав это, он мгновенно пристыдил себя. Этот ситх похитил его, отмутузил, заставил с ним драться! Он… он убил учителя! Этот ситх, он… он ведь ситх! Одна только его суть, одно его существование претило всему, что Оби-Ван знал и во что верил. Но Кеноби не мог заставить себя снова разозлиться. И даже благоговение перед покойным учителем не могло в этом помочь.       Как Оби-Ван мог на него злиться?  Это было почти то же самое, что и наступить в лужу, а потом злиться на воду за то, что промочила тебе ногу. То же самое, как если злиться на младенца за то, что он постоянно плачет.       Оби-Ван ничего не мог поделать. Он снова взглянул на забрака - тот всё так же сидел рядом с ним и, кажется, задумался о чём-то, склонив голову и неустанно нашёптывая что-то про себя.       Тут за дверным шлюзом раздался резкий механический звук - так пищат дроиды. Забрак сорвался с места. Ничего не объясняя, он пару раз ударил по панели на стене - в тот же момент закрылись шлюзы на иллюминаторах и зажглись лампы под потолком. Напоследок ситх бросил на Оби-Вана странный взгляд, не подлежащий толкованию, и ушёл. Джедай остался сидеть на контейнере, понуро опустив голову. Мысли в его голове сбились в большой липкий и мерзкий ком. Корабль едва ощутимо затрясло. У Оби-Вана неприятно заложило уши - они снижались. Джедай поднялся с контейнера и метнулся к панели у шлюза. Он хотел открыть иллюминаторы, может, ему бы удалось хотя бы попробовать опознать планету, на которую его привезли. Но шлюзы не реагировали - панель была заблокирована. Кеноби стоял на дрожащих ногах и нервно продавливал одну кнопку за другой. Нажал на каждую по несколько раз, но ничего не происходило. Но тут раздвинулся дверной шлюз, и Оби-Ван, как и в первый раз, вздрогнул от неожиданности. Он развернулся в сторону выхода, но тут же отпрянул - в проеме стоял забрак.       — Пойдем, - бросил он и, не дождавшись ответа, развернулся и зашагал прочь.       Оби-Ван пошёл за ним. Они брели по тускло освещенному коридору корабля, пока не дошли до входного шлюза. Забрак ввёл комбинацию на очередной настенной панели, и створчатый шлюз начал подниматься. Оби-Вану дыхнуло в лицо порывом прохладного уличного воздуха. Когда шлюз открылся полностью, глаза джедая пронзил свет бесконечного множества мелькающих повсюду разноцветных огней разнообразных прожекторов, вывесок и фонарей, горящих особенно ярко на фоне ночного неба.       — Корусант! - вырвалось у джедая.       Они и в самом деле были на Корусанте. Ситх посадил корабль в одном из полупустых открытых ангаров, располагавшихся на больших полукруглых платформах между небоскребами.       — Проваливай! - вдруг донеслось до ушей Кеноби.       Джедай замер в недоумении.       — Вон ваш храм, - ситх тронул Оби-Вана за плечо, а затем вытянул вперед руку в указующем жесте. И в самом деле, джедай вгляделся в ночную даль и вскоре заметил пять родных ему башен, выделявшихся среди бесконечных высоток.       Забрак пошарился в складках одежды, а затем грубо схватил Оби-Вана за запястье. Подняв его руку на уровень пояса, он чуть ли не вдавил в чужую ладонь несколько позолоченных пластин с гравировкой, после чего загнул его пальцы в кулак и наконец отпустил:       — Возьми себе транспорт, - проговорил он.       Оби-Ван пялился на него с немым вопросом и, вопреки здравому смыслу, не мог сделать и шага по спущенному специально для него трапу. Ситх тоже посмотрел на него. Смотрел несколько секунд, после чего выпалил:       — Ну, чего ждешь, иди давай! Иди к своим! Расскажи, что случилось на Набу!       Тогда Оби-Ван молча спустился по трапу и, не оглядываясь, побрел прочь от корабля. Мозг пресытился противоречиями и отказывался анализировать происходящее. Он брел и смотрел себе под ноги.        — Оби-Ван! - вдруг раздалось за спиной.       Джедай остановился, обернулся. Забрак смотрел ему в глаза и улыбался:       — Моё имя - Мол. Попадёшься мне ещё раз - убью.       Не дождавшись ответа, он ударил по управляющей панели. Поднялся трап, закрылся шлюз. Спустя несколько секунд корабль плавно взмыл в воздух и скрылся в ночном небе. Оби-Ван проводил его взглядом.