Хорошо

Алтан почти никогда не улыбается. Вадим это заметил почти сразу. Лицо у него вечно недовольное, будто рыбиной тухлой воняет прямо под носом, но попросить убрать невежливо. Хотя казалось бы: вежливость и Алтан Дагбаев? Несовместимо! Но это именно Алтан всегда благодарит уборщиц, официантов и водителей, это именно Алтан пропускает вперед себя женщин и стариков, придерживает двери после себя и всегда убирает за собой в общественных местах, это именно он никогда не грубит постороннему человеку без надобности. Потому что его мама воспитала как следует, и Дагбаев не собирался портить ее память грубым поведением. По крайней мере, Вадиму он объяснил это именно так. Конечно, к самому Вадиму это не относится. Вежливость Алтана распространяется только на тех, кто ему ничего не сделал или кому это важно. Дракон же никогда о таких вещах не заботился, и Дагбаев это почувствовал с самого начала — конечно, не считая того факта, что сначала он об этом вообще не беспокоился в своей буйной юности. Вадим помнил, каким был Дагбаев: поломанным, с надрывом, пытающийся хоть как-то выразить в своей жизни протест, хоть на что-то повлиять, мечущийся, как пичужка в позолоченной клетке с поломанным крылом, которое, казалось бы, вот оно! На виду! Но никто внимания не обращал. Всем плевать. Сейчас Алтан вырос и заматерел. Стал грациозным и изящным, как пантера, с бугрящимися под водолазкой мышцами и лицом, как у модели, как с картинки. Вадим изредка любовался, это он признавал, но как вообще не любоваться произведением искусства в естественной среде обитания, когда любой изгиб поясницы и взмах руки — что медленно мечущийся хвост у большой дикой кошки и мурчащее порыкивание, благостно принимающее почтение и поклонение от простых смертных? Как не пожирать взглядом тонкие пальцы пианиста с аккуратными ногтями и сильные жилистые ноги, узкую талию и эти божественные бедра? Как не любить этот стойкий характер, этот стержень, который и стал причиной того, что Алтан не сломался, не стал разваливающейся плачущей кучей? Алтан ведь все сам. Всегда сам, независимый и гордый, и никогда руку помощи не примет, если нет острой необходимости. Потому что контроля и сидения на шее ему хватило на всю жизнь. Вадим крутил между зубами зубочистку и стоял у номера Дагбаева. В Гонконге было на удивление промозгло, а на улице шумел ливень, каких никто не видел уже давно. Цветные неоновые вывески продолжали гореть ярко, а улицы все так же роились людьми, но уже с зонтиками. В ночном небе не просматривались звёзды, потому что это темное полотно заволокли тучи, мокрой ватой загораживая луну. Вадим усмехнулся и почувствовал вибрацию телефона: кто-то ему там написал. От: Его Золотейшество 03:12 Зайди ко мне. Вадим тихо присвистнул и приподнял брови. Вроде бы Дагбаев уже должен был спать вовсю, ан нет, работает. Вадим вошел в номер и широко улыбнулся, шагая навстречу Алтану — тот стер макияж и переоделся в домашний халат, но волосы еще не распустил. Вадим задержался глазами на открытых икрах и коже ключиц и тихо выдохнул через нос: картина была откровенно порнографическая. Не пошлая, а дразнящая, красивая эстетически. — О, быстро ты, — бросил Алтан своим неповторимым голосом с небольшим акцентом, который и не разберешь уже, но Вадик есть Вадик — он не будет собой, если не заметит такие мелочи. Особенно если они касались Алтана. — Ваше Золотейшество, я тут как тут, — широко ухмыльнулся Вадим и непринужденно наклонился вперед, к Дагбаеву. Тот сидел в своем кресле и поджал одну ногу под себя, сжимая в ладони голень слишком сильно. Это выдавало напряжение, и Вадим оскалился, почуяв что-то, за что можно зацепиться, как акула кровь. — А вы чего не спите? Время-то детское уже прошло. Алтан только бросил на него мрачный взгляд, привыкший уже к таким подколам, совершенно, по его мнению, безвкусным, и облокотился щекой о кулак, и выглядело это все так по-королевски величественно, что хоть картину пиши. Даже несмотря на то, что Алтан был в домашнем халате. Дагбаев начал говорить про какую-то статистику, что-то про классовое помешательство на чем-то, какой-то кризис… Вадим не слушал, потому что обращал внимание на то, как рука Алтана пыталась массировать голень, ту самую, что со шрамами, и крепко ее сжимала до побелевших костяшек. На лице не было ни тени дискомфорта, но язык тела говорил иное. И Вадим, сам не понимая, что он делал, внезапно подошел к креслу вплотную и наклонился к Алтану, улыбаясь уже не весело, а пытливо, со взглядом интенсивным. — Болит? — хрипло и тихо пробормотал он, расставив руки по обе стороны от Дагбаева, по сути заключая в ловушку. Но это все было иллюзией: они оба знали, что одно слово — и Вадим тут же отойдет и притворится, будто этого и не было. Но Алтан настороженно свел брови к переносице и посмотрел в глаза Вадиму, уже и не имея возможности отвести взгляд — затягивало жутко. — Ты чего творишь? — с предупреждением в голосе спросил Алтан и легко положил руку на грудь Вадима — не сжимал, просто прикоснулся, попытался провести границу. — Ваше Золотейшество, вы меня за идиота не держите. Хотите, чтобы я помог — так и скажите. Алтан захлопнул рот и сжал губы, но взгляд не отвел, только прищурился. — Я тебе за это доплачивать не буду. Это сугубо добровольно, — в конце концов после паузы пробормотал он, и Вадиму ничего больше слышать не нужно было. Он медленно, не спуская глаз с Алтана, опустился на колени перед ним, и удивление Дагбаева выдали только тихий выдох и расширившиеся зрачки. Ладони Вадима, широкие и мозолистые, совсем отличавшиеся от изящных рук Алтана, аккуратно и нежно взяли его ногу и начали разминать, растирать и массировать. Вознаграждение Вадиму пришло в виде долгих выдохах и сбитого дыхания Алтана, который выглядел так, так хорошо в таком виде, что Вадим искренне признается — его член дернулся. Он же не железный. Но он не думал, что Дагбаеву это сейчас нужно. И как бы Дракону ни хотелось видеть Алтана запыхавшегося, раскрасневшегося и плачущего от удовольствия, неспособного связать и пару слов, если его Золотейшество не хочет того же, толку от желаний Вадима нет никакого. Алтан сглотнул, когда пальцы Вадима нажали на место за косточкой, и прикрыл глаза, рассматривая Дракона, такого неожиданно тихого и сосредоточенного. Вид его на коленях перед Алтаном был произведением искусства, потому что сам факт того, что такой сильный хищник, как Вадим, склонился перед Алтаном, он никогда бы не придумал даже в самом мокром сне. Пальцы Дагбаева как-то сами вплелись в волосы Вадима и сжались, пока Алтан тянул их — Вадим тянулся следом, ведомый, и от такого зрелища у Алтана перехватило дыхание посильнее, чем при виде всех порно мира. Вадим же улыбнулся понимающе, довольно, как кот, и продолжал водить пальцами по ноге Алтана, уже немного заходя за грань простого массажа строго определенной области. Он сжимал икру, слегка царапал ногтями стопу и потихоньку доходил до колена. Алтан показательно ничего не говорил. — За субординацию не переживаете, Ваше Золотейшество? — ехидно спросил Вадим, обхватив аккуратно его коленку, все еще спокойно позволяя держать себя за волосы. Алтан же тяжело дышал, его грудь шумно приподнималась, и скрыть растущую эрекцию просто не представлялось возможным. — Нахер субординацию, — хрипло бросил он, на что Вадим удивленно рассмеялся, после чего Дагбаев потянул Вадима за волосы, чтобы тот был на одном уровне с ним, и поцеловал. Губы Алтана были мягкими и на вкус цветочными — Вадим уже не удивлялся тому, что, скорее всего, тот пользовался гигиенической помадой. В отличие от Вадима, у которого губы были обветренные и жесткие. Вадим целовал так, будто хотел сожрать — темп медленный, но властный и методичный, а Алтану оставалось только подстраиваться и набрасываться в ответ. Он все пытался ускориться, поторопиться, но Вадим не давал. — Куда торопитесь, Ваше Золотейшество? Если уж и сексом трахаться, то порядочно, а не быстрый перепихон, как в кабинке туалета, — выдохнул ему на ухо Дракон, руками поднимаясь вверх по телу Алтана. Вадим нежно, осторожно гладил его бока и проводил пальцами по позвоночнику, и Алтан задыхался от таких аккуратных прикосновений, такого бережного отношения. — Заткнись, за умного сойдешь, — резко ответил он и снова притянул Вадима для поцелуя, одновременно снимая его футболку — тому пришлось отклониться, чтобы это удалось, и за это время Алтан обхватил пальцами край его джинсов, прикоснувшись к впадинкам у поясницы и мягко целуя грудь Вадима. Контраст грубых слов и нежных прикосновений сводил с ума, и Вадим неожиданно подхватил Алтана за бедра — тот чуть не вскрикнул и обхватил его ногами — и понес Дагбаева в спальню, по дороге не отрываясь от его губ. На кровать Вадим опустил Алтана аккуратно и осторожно, и Алтан трогательно свел брови домиком, притягивая Вадима к себе. — Презервативы есть? — спросил он, но Алтан покачал головой. — Я не планировал тут трахаться. Но я чист. Ты? — Тоже, — Вадим хмыкнул и сгреб Алтана в охапку, укусив за шею, пока руки его бродили по разгоряченному телу, и Алтан достиг, наконец, члена Вадима и сжал через штаны. Тот низко застонал. — Смазка-то есть? — хрипло выдохнул он, и Алтан, румяный и с прикрытыми от удовольствия глазами, кивнул, после чего потянулся за тумбочкой. Баночка затерялась в ящике снизу. Вадим щедро вылил жидкости на руку и снял халат с Алтана, обнаружив, что под ним не было нижнего белья, из-за чего протяжно выдохнул, чувствуя, как набухает его собственное возбуждение. — Ты серьезно меня к себе позвал, пока был голым под халатом? — промурлыкал Дракон тому на ухо и провёл мокрую дорожку поцелуев от местечка за ухом и до ключицы. Алтан почти мяукал, дышал прерывисто и тёрся всем телом о Вадима, уже не зная, как свое возбуждение выразить. Дагбаев не ответил, только попытался посмотреть грозно — не очень получилось, когда он весь нуждался, раскраснелся, и на его глазах собирались хрустальные слезы от того, как Вадим исследовал его тело везде, кроме члена. Он гортанно застонал и вцепился в спину Вадима, не понимая, куда податься, ведь руки были абсолютно везде и все одновременно. — Ну давай уже, придурок, — задыхаясь и изнывая от желания пробормотал Алтан, и Вадим хмыкнул, спустив и собственные штаны. Дракон прижался собственным членом к Алтанову и обхватил рукой — его ладонь была до того широкой и большой, что в ней запросто помещались оба, и Алтана вело от этой разницы в размерах, потому что он себя никогда не считал слишком уж маленьким или нежным. Но по сравнению с Вадимом любой бы показался совсем небольшим. Алтан не совсем понимал, почему его это так возбуждало, но сейчас было не время разбираться в открывшихся фетишах. Потому что темп, который задал Вадим, был мучительно медленным, держал он нежно, тер головку, целовал головокружительно, а Алтан беспомощно мычал и хныкал, зажатый массивным телом Дракона и не имевший возможности двигаться — только пытался толкаться в его руку, да и то получалось с трудом. Выходило только принимать, принимать и принимать то, что ему дарил Вадим. Это было мучительно хорошо, настолько хорошо, что становилось плохо, и Алтан мелко дрожал, не имея возможности останавливать слезы. А Вадим их сцеловывал. — Все хорошо, вот так, умница, — все приговаривал Вадим и нежно целовал шею, цепляя зубами кожу. — Вы отлично справляетесь, вот так. И от таких добрых слов вперемешку с этими всеобъемлющими прикосновениями Алтан сходил с ума, поэтому неудивительно, что уже через несколько минут выгнулся дугой и почувствовал, как электричество пробежало по позвоночнику, когда он кончил. Через пару минут закончил и Вадим, положив голову на плечо Алтану, после чего повалился на кровать рядом. Казалось бы, всего лишь парная дрочка, чего такого? А в эмоциях дело. В эмоциях и связи с человеком. Алтан тяжело дышал и вяло моргал, привалившись к боку Вадима, который вплел пальцы в его волосы и мягко массировал кожу головы. Алтан шмыгнул носом и вытер слезы, все еще пытаясь успокоить дыхание. — Не так я ожидал провести ночь, — тихо буркнул он. В ответ Вадим громко рассмеялся, и Дагбаев закатил глаза, больно ткнув того в бок. Вадим ойкнул и потер ткнутое место с оскорбленным видом. — После всего, что между нами было? Ваше Золотейшество, не ожидал я такого предательства… Дракон бы еще долго распинался о несправедливости судьбы, но Алтан дернул его на себя и поцеловал, придумав эффективный способ заставить Вадима заткнуться. Тот от неожиданности позволил это сделать и действительно замолчал. — Не позволяй этому влиять на твою работу, — сурово сказал Дагбаев, но это смотрелось забавно, когда он был голым с краснеющими засосами на шее и груди и прижимающийся к боку Вадима. Тем не менее, Дракон не засмеялся, только благостно кивнул головой и прижал Алтана к себе посильнее. Надо было наслаждаться моментом, пока есть возможность. — Так точно, — он шутливо отдал честь. И им было хорошо.