Atrium mortis

Капли дождя тяжело падали на заснеженную землю, где они, смешиваясь с белоснежным покровом, расползались кровавыми пятнами. Вокруг раздавались крики. Как загнанные звери, люди бежали, прячась под крышами, закрывая головы руками, словно это могло их от чего-то спасти. Лица, искажённые ужасом, широко распахнутые в страхе глаза. В суматохе один из жителей влетел в Лэйн. От удара повело в сторону, но, она устояла на ногах. Какая-то часть сознания, тихая и едва уловимая, говорила делать то же самое – бежать, прятаться, слиться с толпой. Так поступают люди, когда им грозит неизведанная опасность. Лэйн осталась стоять на месте. Шум и паника вокруг были как отдалённый гул. От дождя шуба стала мокрая и тяжело давила на плечи. Мех прилип к коже. Лэйн обдуло холодным ветром, пробирающим до костей. Она стояла неподвижно, наблюдая за тем, как мир окрашивался в красный. Вдруг её внимание привлекло что-то вдали. Лэйн сощурилась, пытаясь разглядеть непонятный размытый силуэт. – Что это ещё за хрень? – голос Дмитрия звучал приглушенно, словно он говорил из-под воды. Следом за ним из поместья выскочила Анна. – Почему дождь красный? Лэйн запрокинула голову. Силуэт неумолимо приближался, и она разглядела огромные яркие крылья на фоне кроваво-красного неба. Отродья? Крупная капля скатилась по её лицу. – Такое было один раз в Индии, в Керале. По одной из версий осадки окрасились спорами от местных водорослей. – Анна присела на корточки и, стянув перчатку, провела рукой по окрашенному снегу. Краем уха Лэйн услышала, как Дмитрий тяжело вздохнул. – Водоросли? Откуда зимой в Сибири водоросли? – рявкнул он. Анна резко развернулась к нему. – Я же сказала по одной из версий! По другой – произошёл взрыв метеора в верхних слоях атмосферы, и пыль попала в… На землю, возле старой часовни, опустился Каин. С волос, обрамляющих его мраморное лицо, капала кровь. Кровавые капли стекали с его крыльев. Холодные глаза смотрели прямо на Лэйн. Они были как два ледяных омута, в которых можно было утонуть, не почувствовав ни малейшего тепла. Каин ухмыльнулся, и в этой ухмылке было что-то неправильное. Словно он наслаждался хаосом, творившимся вокруг. Ангел и демон в одном лице. – Все вернулись внутрь. Живо! – На секунду Лэйн отвлеклась, посмотрев на засуетившуюся Анну, протирающую запотевшие стёкла очков, и когда вновь посмотрела на часовню, там уже никого не было. – Лэйн! Голос Дмитрия вернул в реальность. Лэйн сделала шаг в его сторону, но её взгляд всё ещё блуждал по месту, где только что стоял Каин. – Лэйн, ты слышишь меня? – Дмитрий схватил её за руку. – Выполняй приказ! Она позволила ему вести себя, не сопротивляясь. Какое-то странное ощущение пронзило грудь, как будто старое, давно забытое воспоминание взбудоражило тело, прокатилось волной мурашек и исчезло. Также быстро, как и появилось. Входя в поместье, Лэйн оглянулась в последний раз. В её сознании запечатался образ белоснежных крыльев, окроплённых кровью. В гостиной царила суета. Члены отряда метались по комнате, несколько человек стояли у окон, вглядываясь в небо. – Это невозможно, – бормотал Грэг, его глаза не отрывались от окна. – Что-то явно не так. – Может, это какое-то химическое оружие? – предположил кто-то из задних рядов, Лэйн не знала его имени. Анна, всё ещё оттирающая очки, присоединилась к ним. – Я уже говорила, это могло быть вызвано взрывом метеора. Есть много научных объяснений. – Мы живём в мире, где по земле ходят бессмертные существа и летают безмозглые твари, а ты всё ещё пытаешься найти научное объяснение? Лэйн держалась в стороне. Стянула с себя намокшую шубу и бросила на пол. Проследив за ней, Дмитрий сделал то же самое. – Анна, разденься, – сказал он. Анна отлипла от окна. – Что? Прямо здесь? – Мы не знаем, что в этом дожде, он может быть опасным, – ответила за Дмитрия Лэйн. Дмитрий оставался серьёзным. – Лэйн права. К тому же, если не переоденешься в сухую одежду – заболеешь, – затем он обратился к отряду, – Убедитесь, что все окна и двери закрыты. Никто не должен выходить наружу, пока мы не поймём, что происходит. Анна замерла на мгновение, затем, недовольно ворча, начала стягивать куртку. Лэйн, бросив на неё последний взгляд, подошла к Дмитрию. – Там был Каин, надо впустить его тоже. Почему она подумала об этом? Беспокоилась о нём? Вряд ли ему угрожало заболеть воспалением лёгких. – Каин? – Дмитрий нахмурился. – Это невозможно. Каин и другие бессмертные сейчас проверяют ловушки по периметру. – Но я видела… – Тебе показалось, Лэйн. Больше на неё время он тратить не стал и, отвернувшись, принялся отдавать распоряжения. Потерянная память, чувства, личность. До этого момента Лэйн хотя бы была уверена в том, что видит собственными глазами. Но теперь и это было под сомнением. Что если она действительно начинает сходить с ума? Эти образы, воспоминания, странные чувства – всё это слишком реалистично, чтобы быть просто иллюзией. Лэйн медленно подошла к свободному окну и посмотрела на кровавый дождь, стекающий по стеклу. Снаружи мир был охвачен хаосом. Лэйн закрыла глаза, прислушиваясь к собственным чувствам. Внутри – только холодное, безжизненное спокойствие. Посреди ночи Лэйн проснулась. Сквозь занавески в холл проникал тусклый свет луны, отбрасывая тени на стены. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь слабым потрескиванием огня в камине и сопением остальных членов отряда. Лэйн потянулась и аккуратно вылезла из спального мешка, стараясь не разбудить лежащую рядом Анну. В углу возле двери в кресле сидел какой-то парень, видимо, дежурный. Его голова была опущена на грудь, глаза закрыты. Он тихо похрапывал. Наверное, ему могло прилететь от Дмитрия за то, что он заснул на посту. Наверное, она должна была разбудить его. Но не стала. Лэйн прошла мимо дежурного на кухню. Ноги бесшумно ступали по холодному полу. На кухне стоял Каин, помешивая что-то на плите. Опять ей видится? Его длинные серебристые волосы мягко светились в лунном свете, создавая почти призрачный ореол вокруг головы. Почти как нимб. Услышав её поступь, он поднял голову. Его губы сжались в полуулыбке. – Не спится? Лэйн кивнула. Нет, слишком реальным был его бархатистый, спокойный голос и пар, поднимающийся от чайника. – Я думала, вам не нужно ни есть, ни пить. Ухмыльнувшись, Каин достал из серванта две чашки, подошёл к столу и поставил одну из них перед Лэйн. Их взгляды встретились. – Не нужно. Я просто хочу выпить чай, потому что он вкусный. Лэйн едва сдержала рвущийся наружу смешок. Бессмертные распробовали вкус чая. Ей когда-то нравился чай. Только какой? Кажется, чёрный. С бергамотом. Лэйн любила пить его в кофейне после учёбы, когда она училась в…Где она училась? Она же помнила. Только недавно помнила.

Руку, обхватывающую мою шею. Лицо вжато в подушку, и я едва могу дышать, воздуха хватает только на сдавленный всхлип.

Что это было? Что она только что вспомнила? Каин пристально наблюдал за ней, а затем слегка наклонился вперёд. Слишком близко. Лэйн невольно вздрогнула, её взгляд метнулся к его губам. Ей вдруг тоже захотелось наклониться, приблизиться, почувствовать его тепло. – Этот дождь... Ты знаешь, что это? Такое уже было? Несколько секунд Каин молчал. Смотрел на неё, словно пытался поймать какую-то только ему известную эмоцию на её лице. Из-за освещения ли, но его глаза казались ярче, чем обычно. – Это предзнаменование, – наконец сказал он.

Губы прижимаются к моему затылку, оставляя бесчисленные смазанные поцелуи. Рукой он сжимает мою поясницу, оттягивая кожу. Мы опять поссорились, и теперь он особо груб. Но мне нравится.

– Предзнаменование чего? Катастрофы? Смерти? Каин слегка покачал головой. – Не знаю. Всё он знал. Лэйн не то чтобы подозревала – чувствовала. Каин с самого начала многое скрывал, и своими тайнами он не делился ни с отрядом, ни с другими бессмертными. Он как будто и не общался ни с кем. Кроме неё. – Почему ты никогда не говоришь всю правду? Лэйн задала этот вопрос, особо не рассчитывая на ответ. Просто спросила, потому что снова засмотрелась на его пальцы, держащие чайник. Каин налил кипячённую воду ей в чашку, со дна которой всплыли травы. Ожидаемо ответа она так и не получила. Из ящика Каин достал какой-то пакетик. – Будет вкуснее с мёдом, – он выдавил жёлтую, тягучую субстанцию на блюдце. – Мёд остался только такой. В городе ещё можно найти настоящий, но нам же запрещено выходить, так?

Почему он не понимает, что это ради нас обоих.

Каин опёрся локтями о стол, вытянувшись на поверхности как ленивый кот. Их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Лэйн чувствовала его дыхание на своих губах. Давно замершее сердце забилось быстрее. Почему? Потому что она его боялась? Или боялась того непонятного влечения, которое ощущала рядом с ним?

Я отрываю голову от подушки, не совсем понимая, зачем – что-то сказать, попросить остановиться, попросить ускориться или просто посмотреть. Но не могу сделать ничего: он задвигался быстрее, так, что ноги сводят судорогой. От удовольствия глаза закатываются, и я уже ничего не вижу, кроме белой пелены.

Вдруг Каин отстранился, его лицо вновь стало спокойным и бесстрастным. Он поднялся со стула и, обойдя стол, встал позади неё. Его крылья медленно раскрылись, как огромные белоснежные пласты, и он выставил их вперёд, как будто обнимая ими, закрывая их вдвоём от остального мира.

С моих губ срывается стон, и я сразу же снова прячу голову в подушку: никто не должен услышать. Никто не должен знать, что я с ним. Никто не должен знать, что я задумала.

Дыхание Каина щекотало шею. Лэйн стояла как вкопанная, не зная, как повести себя. Не зная, что сказать. Не зная, чего хочет. Пусть он заставит почувствовать её хоть что-то. Хоть что-то, что вырвало бы её из этой пустоты. Из этого небытия. Его губы коснулись её уха, когда он прошептал: – Вспомнила? Лэйн не смогла сдержать стон. Её тело отвечало за неё, дрожа и реагируя на каждое прикосновение. Она повернула голову, их глаза снова встретились, и в этот момент всё показалось нереальным. Может, и он был нереальным? Может, и она? Каин осторожно провёл пальцами по её шее. Лэйн сделала шаг назад, вплотную к нему, и почувствовала, как его руки скользнули по её талии. Почувствовала тепло, исходящее от его тела. Её сердце уже билось так быстро, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Только Лэйн успела моргнуть, как Каина рядом уже не было. Опять, опять игры её разума. Его прикосновения, его шёпот - всё исчезло. Мысли путались. – Выпей, – сказал он, пододвигая ей чашку. Она взяла чашку, её руки слегка дрожали. Каин смотрел на неё с той же невозмутимостью, как и обычно. – Спасибо, – едва слышно прошептала она, делая глоток. Ей просто нужно было хорошо выспаться. Во второй раз проснулась не только она, но и весь отряд. Под громкий крик дежурного. – Заражённые! Лезут сюда! Лэйн не помнила, как вскочила на ноги. Все вокруг сделали то же самое. Единственное, о чём она подумала – схватить сумку с книгой Апокалипсиса, перекинув ремешок через плечо. Шум становился всё громче, слышались удары по дверям. Дмитрий первым пришёл в себя и вытащил из спрятанной за подушкой кобурой пистолет. В тот же момент раздался грохот разбиваемого стекла. Стеклянные осколки звенели, падая на пол. Движения Дмитрия были точными и молниеносными – один выстрел, нацеленный в голову. Зараженный, разбивший окно, прокряхтел и повис на подоконнике. Секунды казалось, что всё закончилось, но мгновенье спустя прямо по его телу полез другой. А потом ещё один. И ещё. – Откуда тут столько заражённых? – прокричал Дмитрий, методично отстреливающий каждого, кто пытался пробраться внутрь. Лэйн быстро огляделась. Пилеон и Анхея помогали членам отряда двигать и переворачивать диваны, чтобы загородить окна. Её взгляд скользил по происходящему, фиксируя каждую деталь. Она видела, как один из заражённых пробился через баррикаду и набросился на Пилеона, который с трудом оттолкнул его, ударив ножом в горло. Ещё один заражённый попытался перелезть через окно, но Грэг ударил его прикладом револьвера, сбросив обратно на землю. Каина нигде не было. Мимо Лэйн пробежала какая-то девушка, где-то найдя винтовку. Видно, она храбрилась, но Лэйн всё видела – в её глазах застыл ужас. Сколько она продержится? Через сколько заражённые вцепятся ей в лицо, пожирая плоть? Как было бы интересно узнать. Вокруг неё всё становилось размытым. Лэйн словно застыла на месте, а её разум был таким…спокойным? Заражённые всё прибывали. Их хрипы смешивались с выстрелами и криками людей. Лэйн увидела, как один из них схватил за ногу Анну. Лэйн захотела крикнуть, предупредить, но слова будто застряли в горле. Вдруг одно из существ бросилось прямо на Лэйн. Она не успела даже осознать, как его когти уже были рядом с её лицом. Всё произошло слишком быстро. Дмитрий оказался рядом. Рука с пистолетом мелькнула перед глазами. Выстрел оглушил её, и заражённый рухнул навзничь, корчась в судорогах, как если бы ему было больно. Дмитрий толкнул Лэйн в сторону. – Держись рядом, – приказал он, его голос был резким. Грэг помог Анне отбиться, и они все оказались в центре зала. – Заражённый, который напал на меня… – запыхавшись крикнула Анна, – Я видела его! Видела на улице! Заражённые – это жители Роткова! Жители города? Как это возможно? Мысли метались, пытаясь найти объяснение. Внезапно Лэйн осенило. – Это из-за дождя, – прошептала она, едва слышно. Анна и Дмитрий переглянулись. Выражение лица Дмитрия стало ещё более мрачным. – Но почему с нами тогда всё нормально? – Может, мы были под дождём недостаточно долго?

Бежать, бежать, отсюда нужно бежать. Я не могу, не могу больше. Оно сводит меня с ума.

– Кто ещё был на улице? Дмитрий медленно повернул голову и посмотрел на Лэйн. Немой вопрос застыл на его губах – почему не заразилась ты. По спине пробежал холодок. Она прекрасно понимала, что они думают. О каком доверии могла идти речь? Она для них всё ещё пленница. Подопытный кролик. Та, кто всегда будет крайней. Та, кто вечно будет виноватой. И это ощущение разрасталось, как ядовитое растение, захватывая сознание. Как и этот шёпот… Эта песня.

Отсюда нет выхода. Только повеситься на одном из этих деревьев, как моя мать. Отец запер меня здесь. Я не успела. Но ещё можно попытаться… если он поможет мне. Если книгу найдут смертные.

Лэйн развернулась и бросилась к выбитым дверям поместья, прижимая сумку к груди. Она слышала, как кто-то кричит ей вслед, но не останавливалась. Она не знала, куда бежать и что делать, но одно было ясно: быстрее, подальше отсюда. Вокруг всё ещё царил хаос. Заражённые блуждали по улицам, везде слышались крики и выстрелы. Лэйн бежала, не оглядываясь, чувствуя, как холодный воздух режет лицо.

Cum morair, medium solvar et inter opus.

Бежала по мокрой земле, скользя и спотыкаясь. Из темноты на неё бросился заражённый и уже почти достиг её, когда внезапно перед ней появилось огромное белое крыло, сбившее заражённого с ног. – Ты в порядке? Лэйн кивнула, дыхание было сбивчивым. Каин схватил её за талию, удерживая близко к себе. – Держись крепче, – сказал он, и они взлетели в небо. Лэйн ощутила, как её тело поднимается в воздух. Ветер свистел в ушах. Это было совсем не так, как когда Каин поднял её в первый раз. Тогда она держалась крепко, в надёжном коконе его рук. Теперь всё происходило быстро, стремительно. Только она вцепилась в его рубашку, как ноги оторвались от земли: не было времени. Город кишел заражёнными. Анна была права, кажется, все жители Роткова превратились в обезумевших тварей. Но именно в этот момент Лэйн окутало странное ощущение свободы. Разум затуманился, и в этом наваждении она почувствовала, что может отпустить Каина и лететь сама. Она может. Она могла? Лэйн разжала руки, и мгновение спустя поняла, что падает. Гравитация неминуемо брала своё. Каин поймал её, стрелой метнувшись вниз. – Что ты делаешь? Головой ударилась? Лэйн смотрела на него и не знала, что ответить. Они летели в ночи, довольно высоко. Без верхней одежды, в одной пижаме Лэйн уже перестала чувствовать пальцы ног и рук. – Мне х-холодно, – кое-как сказала она: зубы стучали. – Уже близко. Каин начал опускаться, мимо них проносились заснеженные кроны деревьев. Внизу оказалась маленькая сторожка. Наверное, когда-то здесь жил лесничий. Когда мир ещё не перестал существовать. В окнах горел слабый свет. Сторожка была настолько маленькой, что крылья Каина задевали потолок, перья тихо шуршали. Он аккуратно посадил Лэйн на ковёр рядом с разожжённым камином и сел рядом, сложив крылья так, чтобы они не мешали. Поленья уже почти догорали. Он зажёг его уже давно. – Как ты нашёл это место? – Я знаю эти леса. Раньше я использовал их как укрытие. Лэйн внимательно смотрела на него, следя за каждым его движение. – И судя по всему используешь до сих пор. – Каин молча смотрел на огонь. Он казался погружённым в свои мысли, словно его здесь и не было, – Каждый раз, когда что-то происходит, ты пропадаешь. Это уже не совпадение, Каин. Каин перевёл взгляд на неё. – Но сейчас же я здесь. Моя способность неожиданно исчезать и появляться только что очень тебе помогла, разве нет? Когда ты зимой решила бежать в одних трусах по городу, полному злобных тварей. Лэйн нахмурилась и пододвинулась ближе к огню, протянула к пламени руки. Она не просила его себя спасать. Пусть даже не думает использовать это против неё. – Мы умираем. Люди превращаются в монстров. Вот что ты имел в виду. Предзнаменование смерти. – Каин приподнял бровь, и Лэйн уточнила. – Кровавый дождь. Отродья. Теперь заражённые. Прямо как десять казней египетских. А ведь можно было всех спасти. Нужно было только перевести книгу, найти там ответы. Лэйн устало вздохнула и стянула с себя ремешок, отложила сумку, хранящую в себе неразгаданные тайны человечества, в сторону. – Остались жабы, саранча, гром и молнии? Если это была шутка, смешной Лэйн она не показалось. – Почему ты спас меня? – внезапно спросила она. Каин нахмурился. – А не нужно было? Лэйн не ответила. Развернулась к нему всем корпусом. – Ты спросил, вспомнила ли я. Что я должна вспомнить? Каин буравил её взглядом. – Ты мне скажи. Что ты должна вспомнить, Лэйн? Её дыхание прерывистое, и, хотя всё её тело неподвижно, снова сердце бешено заколотилось, когда он заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. Что-то горячее и первобытное зарождалось внутри. Что-то, что она так отчаянно пыталась скрыть, и одного взгляда уже недостаточно. Лэйн медленно подняла руку к его щеке, осторожно, словно боясь, что он исчезнет, если она только осмелится. Под нежной кожей выступали скулы. Лэйн опустилась ниже, дотрагиваясь до его подбородка. Лёгкий намёк на щетину. Она провела двумя пальцами по его губам, думая о том, каково было бы попробовать их на вкус. Обхватила ладонями его лицо, думая о том, каково было бы, если бы он прикоснулся к ней так же. – Я не знаю, что помню. Воспоминания словно накладываются одно на другое. Я забываю и тут же вспоминаю то, чего никогда не было. Каин не двигался. В его взгляде было что-то, что невозможно было прочесть – смесь боли, желания и чего-то древнего, выше её понимания. Он позволил ей исследовать его лицо, его губы слегка приоткрылись под её пальцами. – Если ты не помнишь, как можешь знать, что этого никогда не было? – Потому что это воспоминания не моей жизни. Они принадлежат кому-то другому. – Не Лэйн? – Не Лэйн… – А кому же? Слова будут лишними. Лэйн медленно наклонилась, её губы коснулись его. И больше не существовало ничего. Холод зимнего леса окутал её. Его губы были как лёд и при этом удивительно мягкие, как свежевыпавший снег. Поцелуй был прохладным, освежающим, но с каждым движением лёд таял.

Я закончила колледж, пригласила маму на выпускной, но она не пришла. Не смогла выкрасть время: слишком много работы. Работа – это самое важное, Лэйн. Только так ты можешь быть полезна.

Лэйн простонала, прежде чем успела остановить себя, когда Каин запустил руки в её волосы. Он такой высокий, такой невероятно высокий, и даже когда они сидят на полу, они всё равно не так близко, как должны быть. В постели было бы проще.

Я маленькая девочка, стою посреди безжизненного леса. Вокруг – высокие сосны, покрытые чёрной листвой. Я вижу мальчика с длинными серебристыми волосами. Он улыбается мне. Единственный в этом мире.

Их поцелуй – прелюдия. Лэйн стянула с него рубашку на удивление легко: она думала, будут мешаться крылья. Крепко впивалась ногтями в его плечи, в то время как он навалился сверху, опрокинув её на ковёр. Задрал майку и секунду спустя уже двигался вниз по её телу. Как животное, хищное и голодное. Его горячие губы касались шеи, груди, живота.

Предатель и первородное зло. Такая себе из нас парочка. Но не мы выбрали себе такую судьбу. И мы ещё можем отомстить.

Приподнявшись на локтях, Лэйн наблюдала, как его пальцы описывают симметричные линии по телу. Кожа покрылась мурашками, как от холода. Но холодно не было. Было щекотно, слегка покалывало. Каин схватил её за колени, осторожно развёл их в стороны. Наклонился и, не прерывая зрительного контакта, поцеловал через пижамные штаны. Намокшая ткань прилипла к бёдрам. – Сними. Лэйн не узнавала свой голос. Какой-то хриплый. Соблазнительный? – Уверена? Его руки на её бёдрах. Любое колебание и сомнение уступило место желанию. – Мне это нужно. Каин стянул с неё штаны, медленно спуская их по ногам. Но всё ещё не прикасался к ней. Он смотрел на неё сверху вниз, его глаза потемнели, приобретая алый оттенок. Один из его пальцев оказался внутри, проникая так плавно. Почему она так быстро возбуждается с ним? И как тогда продержалась так долго? Или чтобы принять эту сводящую с ума реальность необходимо было искупаться в кровавом дожде и бежать от толпы зомби?

Он говорит мне, что любит меня, но мы снова ссоримся. Он не понимает. Единственный, кто понимал и принимал меня всегда, как я понимала и принимала его, теперь не хочет ничего слышать. Он говорит, что это опасно, что я не понимаю, на что иду. Но я понимаю. Я знаю, что для меня это единственный способ оказаться в мире смертных.

Мне нужен сосуд.

Она вспоминает это не просто так. Неужели в самом деле виной всему дождь? Предзнаменование смерти. Atrium mortis.

Я перевожу древние тексты, ночь за ночью сидя за столом, забыв, что такое свет солнца. Я отчаянно пытаюсь понять, что означают эти символы. В голове звучит голос – тихая, нежная песня. Она говорит мне продолжать.

Я стою на краю обрыва. Ветер треплет мои волосы, а снизу поднимаются тёмные облака. Я вижу, как мир рушится.

Всего лишь один палец, но Лэйн чувствовала, как мышцы растягиваются, чтобы вместить его, и мысли о том, чтобы взять ещё больше, достаточно, чтобы она снова застонала. Большой палец выводил рваные круги по клитору. Она прижалась к его руке. Требуя. И услышала тихий, гортанный стон, прежде чем Каин добавил второй. Он трахал её пальцами, сначала медленно, потом быстрее. Во времени Лэйн уже давно потерялась. Сколько он так издевался над ней? Часы или всего лишь минуты? Его губы наконец-то снова прижались к её. Лэйн расстегнула его брюки и полностью обхватила член рукой, вторя ритму его пальцев. Повторяла за ним, когда пальцы проникали внутрь – вела ладонью вверх, слегка сжимая головку. Когда выходили – опускала вниз. – Что бы ты хотела, чтобы я сделал? – прошептал Каин ей в губы. Растерявшись, Лэйн замерла. – Что? Каин растерянным не выглядел. Его пальцы всё такие же уверенные и смертоносные. – Что бы ты хотела. Чтобы я сделал, – повторил он, делая паузы между словами. – Что тебе нравится. Скажи мне. Научи, как сделать тебе приятно. Я ведь совсем не знаю тебя, Лэйн. Я прожил целую вечность, не зная тебя. – Я…я не знаю. Лэйн не врала. Она не помнила, когда была с мужчиной. Была ли? В голове только эти странные фрагменты воспоминаний. Чужих ли?

Её голос стал моими мыслями.

Каин усмехнулся. – Тогда придётся действовать по старой памяти.

Он сказал, что это уже никогда не буду я. Что я стану другой. А я ответила: разве ты не полюбишь новую меня? Или боишься, что полюбишь сильнее?

Не говоря больше ни слова, Каин опустился ниже. Это произошло быстрее, чем она ожидала. Лэйн скривила лицо, издав звук – смесь крика и рыдания, её бёдра обхватили его голову. – Зачем… – М? – Каин приподнял голову, – Тебе никто не делал такого раньше? Ангел? Змей-искуситель. – Не знаю. Не помню, – эта слабость перед ним уже начинала раздражать. Будто она слепой котёнок. Но Каин только ухмыльнулся. – Тогда будем считать, что я первый. Его рот вернулся к ней, нежно облизывая, пробуя на вкус, а затем начал посасывать клитор. Это было медленно, очень медленно, и почти чересчур. Она запустила обе руки в его волосы, не направляя, но заставляя продолжать. Крепче прижалась к его лицу, требуя большего единственным известным ей способом – молча намекнуть. Поцелуи, которые он оставлял внизу, были нежными, мягкими, и в то же время опаляющими, доводящими до исступления. Лэйн словно забыла, как дышать. Она прикусила губу, приглушая очередной стон. Тело реагировало само. Оно трепетало в пустоте, сдавалось вновь и вновь. Лэйн не хотела думать о настоящем, не хотела вспоминать прошлое. Сейчас существовали только они двое, в этом богом забытом мире. Каин оставил её, его губы ещё раз прошлись по её бедру, опаляя каждый участок кожи, которого касались. Всего этого было так много. Каждая мелочь, которую он делал, заставляла её терять контроль. А он продолжал, играясь с ней как на музыкальном инструменте. Как будто он потратил эту вечность, придумывая, как скользить по ней языком, чтобы превратить ее в бормочущее месиво. Лэйн даже почувствовала облегчение, когда он перелез через неё, потягивая их обоих ещё выше. Потому что ещё чуть-чуть и она развалилась бы на кусочки. Каин был тёплым и упругим, мозг сосредоточился на том, насколько нежной была его кожа. Он устроился между её ног, поцеловал сочными, припухлыми губами. – Всё ещё уверена? Лэйн схватила его за обе щеки. – Клянусь, Каин, если ты сейчас же не войдёшь в меня, я общипаю тебе крылья. Может быть, так сработала угроза, а может быть и нет, но Каин сделал то, что она хотела. Сразу до основания. Наклонившись ближе, снова поцеловал её. Его губы сомкнулись на её губах, подстраиваясь под ритм движений его бёдер, и каким-то образом он был везде одновременно. Лэйн обхватила его всё ещё дрожащими ногами, позволяя ему проникнуть глубже. Глаза Лэйн на секунду закрылись, прежде чем приоткрыться, затуманенные от удовольствия. Он скользил в ней. Раз. Два. Три. Четыре. У неё перехватило дыхание. Он наполнял её ровно настолько, насколько это возможно, и в этом была необъяснимая правильность. Одна рука тянется к её лицу, другая остается на бедре. Его движения становились размеренными, точными – Лэйн было легко следовать этому ритму. Она стонала каждый раз, когда их бёдра встречались, наполняя комнату громкими шлепками. В конце концов, Каин перевернул её на живот, как игрушку-неваляшку, словно в её теле не осталось костей. Но Лэйн не возражала, потому что ритм не замедлился, не прервался – наоборот. Быстрее. Отчаяннее. Она упёрлась лбом в ладонь, чтобы ковер не щекотал ноздри, и в какой-то момент почувствовала нежное прикосновение перьев. Каин вжался в неё так сильно, что его крылья оказались совсем близко. Перья касались её волос, скользили по шее. Мягкие, шелковистые, как самое нежное облако. Как невидимые руки, заботливо укутывающие её в одеяло. Их пальцы переплелись. Лэйн закрыла глаза, погружаясь в это чувство. Его рука сжала поясницу, оттягивая кожу.

Мои воспоминания – твои.

Это то, чего она хочет. Это всё, чего она хочет. Лэйн повернула голову. Её губы нашли его, а его дыхание нашло её, и они растворились друг в друге.

Ритуал совершился.

Теперь я – это ты, Лэйн.

А ты – это я? Но кто ты? О тебе говорилось в книге? И почему мне так больно…

Спина Каина вздрогнула, Лэйн почувствовала, как пробежала дрожь вдоль линии лопаток. Ей бы хотелось проживать этот момент вечно. Ей бы хотелось прожить это снова – бесконечно, жёстко, страстно. Она ахнула, но Каин не отпускал пока, наконец, не угасли последние крупицы наслаждения. Затем он подполз к ней и поцеловал, ещё крепче и отчаяннее, чем раньше, обхватив её голову руками. Оргазм был всепоглощающим, но тепло постепенно начинало спадать, и Лэйн испытала какую-то странную отстранённость. И ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что странность на самом деле заключалось в том, насколько хорошо она себя чувствовала. Как ей приятно, когда её обнимают. Она никогда не была особо ласкова с другими людьми. Всегда казалось очень унизительным испытывать это лёгкое тянущее желание, чтобы её просто приласкали. Это настолько непривычно, что её тело не знало, как это воспринять. Как только ощущения начали утихать, Лэйн опустила голову вниз, зарывшись лицом в ворс ковра, сосредоточившись на том, чтобы восстановить дыхание. Чтобы вспомнить…

Имя, которое звучало в моём сердце песней.

Морта.