Другая мультивселенная

Его руки впились в спину мироходца, словно корни древнего дерева, цепляющегося за скалу перед бурей. Слезы, горячие, как расплавленное серебро, текли по его щекам, оставляя следы, которые казались ранами, раскрытыми вновь. — Я думал, ты не вернешься. — Прошептал он, голос его хрипел, как ветер в узкой расщелине. Мироходец, как будто вырезанный из самой тьмы, лишь легонько прижал его голову к своей груди, где сердце билось ровно, как шаги мудреца, идущего по пути вечности. — Видишь я вернулся! — Ответил он, и голос его звучал, как отголосок далекого грома, обещающего перемены. Сэм, словно пробужденный от кошмара, что длился вечность, почувствовал тепло руки Микаэлы. Ее дыхание, сладкое, как запах цветущих вишен, касалось его кожи, а слезы, как роса на лепестках, падали на его грудь. — Ты вернулся. — Шептала она, словно молясь. Сэм повернул голову, встретив взгляд мироходца. — У нас получилось. — Произнес мироходец, и слова его висели в воздухе, как заклинание, готовое изменить мир. Сэм кивнул, чувствуя, как что-то внутри него двигается, как шестеренка в механизме, который вот-вот заработает. В этот момент он понял, что их приключение только начинается, а тьма, которая их ждала, была лишь тенью от того света, что им предстояло найти. Дилан, оторвавшись от мироходца, смотрит на его карие глаза в которых не может найдется. Бамблби сообщил всем что Лололошка и Сэм очнулись, через пару минут прибежали все. Леннокс и Симмонс подошли к детям. — Виду что они очнулись а что за браслеты у вас? — Проговорил мужчина. — Оллспарк отдал нам эти браслеты, — выговорил Сэм, его голос дрожал, словно струна, натянутая до предела. Он почувствовал, как тяжесть взгляда Оптимуса обрушилась на него, словно гора, готовая поглотить его целиком. Браслеты на их запястьях, как два крошечных солнца, запертых в тисках металла. Симмонс наклонился ближе, его глаза было интересно сделанные браслеты. — И что они делают? И почему они светятся? — Проговорил мужчина. Лололошка потянулся к своему браслету, его свет пульсировал в такт его сердцу, словно живой. — Они… они как будто часть нас. — Прошептал мироходец, его голос был тише шороха падающего листа. Оптимус Прайм опустился на одно колено, его оптические сенсоры, холодные и пронзительные, как лезвия арктического ветра, устремились на браслеты, подаренные Оллспарком. Каждый из них мерцал, как звезда, пойманная в ловушку металла, излучая силу, которая могла бы разорвать ткань реальности. — Наверное, требует, чтобы… — Его голос, низкий и гулкий, словно гром, раздался в тишине, но Лололошка перебил его, слова сыпались из его рта, как град из тучи. — Дилан, пока я был без сознания, ты можешь опубликовать все данные… — Его голос дрожал, словно лист на ветру, но Ло ворвалась в разговор, как ураган. — Ло! Пока ты это говорил, я опубликовал все мировые засекреченные документы и чертежи! Даже у русских показалось, у них тоже много интересного! — Автоматон проговорил с таким воодушевлением, как будто он только что открыл новую галактику. Леннокс и Симмонс обменялись взглядом, их глаза, как зеркала, отражали тревогу и ужас. Леннокс, словно стальной волк перед бурей, напрягся, его руки сжались в кулаки. Симмонс, же, словно приговоренный к казни, уже мысленно примерял траурный костюм, его лицо стало бледным, как лунный свет на могильной плите. — Ты понимаешь, что ты только что сделал, Автоматон? Ты не просто открыл ящик Пандоры, ты взорвал его. Автоматон, не моргнув, ухмыльнулся. — М-может хватит у… У меня м-могут быть очень боль…большие н-неприят… — Симмонс не успел договорить как один солдат подбежал к нему и вручил телефон. — Сэр это президент! — Симмонс, словно загнанный зверь, отступил на шаг, его пальцы сжали телефон так, что костяшки побелели. Голос президента на другом конце линии звучал как гром среди ясного неба. — Симмонс, что за чертовщина происходит? Если это не остановить, ты будешь отвечать перед всем миром! — С-сэр …. Ну т-так… — Если ты через полчаса не уберешь что публиковалась пеняй на себя! — Симмонс пытался поговорить с президентом но президент бросил трубку. Симмонс отдал телефон солдату, а тот убежал. Он взглянул на Автоматона, а тот просто сидел на койке и обнимал Лололошку. — Не надо паниковать! Я некоторые опубликовал там, где часто сидят, а остальное раскидал по другим сайтам и серверам! Тем более сейчас 2008 год, и интернет ещё не настолько развит, чтобы люди прознали о правительственных тайнах. — Комната медблока была погружена в напряжённую тишину, нарушаемую лишь мерным гудением аппаратуры. — Теперь срочно надо всё убрат…. — Симмонс не успел договор как Речет всем приказал выйти из медблока то что слишком много шума для только недавно очнувшийся Сэма и Лололошки. — Дилан, Микаэла, Бамблби остаются. — Произнёс он, и его голос, как лезвие, разрезал воздух. — Оптимус, ты тоже. — Оптимус, стоявший в углу, слегка наклонил голову, его металлическая броня тихо скрипнула. Он не произнёс ни слова, но его присутствие было ощутимо, как гром среди ясного неба. — Всё слышали, пошли, те будем ждать! — проговорил Балкхэд. — Вот облом, мне стало интересно, как они очнулись! — проговорил Джаз. — Джаз ты наверное хочешь на диагностику! — Проговорил Речет держа в манипуляторах свой любимый гаечный ключ. — Оптимус передаст всем информацию, — крикнул Рэтчет. Трансформеры, Леннокс и Симмонс ушли, и только остались Рэтчет, Оптимус Прайм, Бамблби, Сэм, Микаэла, Дилан и Лололошка. — А теперь рассказывайте поподробнее, — проговорил Оптимус. — После потери сознания… — Это была эпилепсия! — проговорил брюнет. — После эпилепсии я очнулся в странном измерении, и измерение было небольшим! — Что за измерение? — проговорил Оптимус. — Мне его подарил один богряник по имени Шангрин. У него было своё измерение, и там он обосновал свой культ. Это место знали только определённые лица. — И что за культ был такой? — Насколько я помню, он очень давно основал культ Возродителя! — Фанатики поклонялись ему и приносили себя в жертву, и он что-то говорил про меня, что я не до конца отдаюсь, или что-то другое сказал, я не помню! — Что странно: когда я перемещаюсь в своё измерение, я полностью там, а теперь только разумом. — Это как у меня: могу быть здесь, в своём теле, и быть в других гаджетах одновременно. Соус научил, ой, не зря. Ну, у меня, походу, прорезались силы. — Проговорил автоматон. — Кто такой Евсей? — проговорила девушка. — Просто кому-то неймется и попал на глаза мафии! — проговорил Дилан, смотря на Лололошку. — Потом помогай ему, раз он влез туда! Коротко, что я узнал про главу мафии: Евсей был должен JDH и чуть ли не боготворил его. — Ну, я нашел в своем измерении записку самому себе. — И что там было написано? — спросил Оптимус. — Я себе специально написал письмо, если я вспомню, что у меня есть своё измерение и я могу привести туда кого угодно, только с умом, наверное. — Ну, я ещё в своём измерении нашёл глаза, а глаза не простые. Я знаю, что Джодах следит и, наверное, узнал, где я нахожусь. — Отвечу сразу: это бог Джодах или ангел смерти! И что-то ещё, что не могу вспомнить. Если что вспомню, расскажу. — А что за шрамы и почему ты их не подлечивал? — проговорил Рэтчет. Автоботы и дети взглянули на старого медика, и сам Оптимус Прайм отошёл на пару шагов от Рэтчета. Би тоже это сделал. — Я не кусаюсь! — Мы знаем! — проговорили одновременно Автоботы и подростки. Дилан и Лололошка не поняли прикола. — Если… К-кратко, то Рэт-чет кусается ещё как! — проговорил Би. — Это всё, что ты нам сообщишь? — А теперь поговорим насчёт вашего измерения! — проговорил старый медик. — Во-первых, ваше состояние стабильное, пока у вас ничего не случится, особенно у Ло! У тебя раны на костяшках. Во-вторых, я тебя не отпущу, пок а не пройдёшь полную диагностику. — Нет! Никаких диагностик, извращенец! Тебе хватило покататься на мне! — прокричал Дилан. — Только через мой труп либо до отключения связи! — Дилан, успокойся, пусть проверит меня! — Удачи те… — Сэм не успел договорить, как увидел хищные глаза автобота. Тот смотрел на него: мол, тебя это тоже касается, тебя не спасет ни твоя девушка, ни Би, ни Оптимус Прайм. — Я всё равно должен проверить их двоих! Потом делайте что хотите, пока вы не получите ранения, Сэм снова не умрет или не решит воскреснуть. Я не слышу вас! — проговорил Рэтчет. — Да, сэр! — проговорил Сэм. — Оптимус, Би, Микаэла и Дилан, прошу покинуть медблок! — Все трое послушались Рэтчета, мол, не хотят такой участи, особенно девушка, а то Рэтчет начнет проверять её женские проблемы. Дилан нежно улыбнулся и обнял своего "друга". Ему пришлось уйти из медблока, чтобы этот извращенец не начал его сканировать и копаться в его теле. Как только Автоматон вышел, он услышал голос Сэма. Он взглянул на автоботов и на девушку, а Бамблби включил похоронную музыку.