What We Don't Talk About (And Still Don't)

“Что ты здесь делаешь?” Услышав этот голос, Блиц резко поднял голову, чтобы посмотреть на знакомое лицо Октавии. Она хмуро смотрела на него, и Блиц заметил синяки у нее под глазами, вероятно, от недосыпания. До сих пор ему везло, что он избегал ее, но, очевидно, ее расписание изменилось. "Ты рано." глупо сказал Блиц, и то, как она недовольно фыркнула, показало, что она не упустила его промаха. “Итак, ты здесь достаточно часто, чтобы знать мое расписание.” заявила Октавия, хотя, судя по тону ее голоса, она не была удивлена. Она пожала плечами. “Мой урок закончился раньше.” По какой-то непостижимой причине она рухнула на сиденье рядом с ним. Блиц почесал шею, внезапно почувствовав себя очень неуютно. И без того было достаточно плохо, что дочь Столаса застукала его сидящим в приемной, и он действительно не хотел объяснять ей, почему он здесь. “Ты не собираешься войти?” Спросил Блиц, надеясь, что она поймет намек. Она приехала навестить Столаса, а не сидеть в приемной с… он действительно не хотел идти туда прямо сейчас. У нее не было причин сидеть рядом с ним, как будто они были знакомы. "Пока нет. Это… Мне нужна минутка, прежде чем я войду," пожала она плечами. "Я подумала, что смогу понять, в чем дело. Я знаю, что на самом деле ты не заходил к нему и что последние несколько дней ты околачивался в приемной." Блиц тихо прошипел "блядь", прежде чем встретиться с вопрошающим взглядом Октавии. "И откуда ты знаешь, что я был здесь? Ты никогда меня не видела” Октавия кивнула в сторону адского пса, охранявшего дверь Столаса. "Один из охранников спросил меня, кто ты такой. Они не думали, что это хорошая идея - спрашивать папу, так как он... Ну, вместо этого они спросили меня." Она встретилась взглядом с Блицом. "Я знала, что это должен был быть ты, и не похоже, что ты собираешься причинить ему вред." Она сделала паузу. “Ты ведь не собираешься?” “Черт возьми, нет”. Блиц невесело фыркнул. “Во всяком случае, я бы не смог”. Октавия бросила на него испытывающий взгляд, который заставил его неловко поерзать на стуле, ему не понравился ее пристальный взгляд. Казалось, она видит его насквозь и знает что-то, чего не знает он. Она ничего не сказала, и Блиц почувствовал облегчение. Блиц проигнорировала взгляд Октавии и сосредоточился на том, что она сказала раньше. “И что, ты просто дала им добро на то, чтобы я остался здесь? Нахуя ты это сделала?” Октавия не сразу ответила. “я не знаю. Наверное, я подумала, что если бы тебе разрешили остаться, ты бы в конце концов что-нибудь предпринял и пошёл повидаться с папой. Может, мне просто позволить им выгнать тебя?” Блиц посмотрел на дверь, охраняемую высоким адским псом. Прямо рядом с дверью было окно, но шторы были закрыты. Блиц смотрел на эти шторы последние несколько дней, гадая, открывались ли они когда-нибудь и сможет ли Столас увидеть его снаружи, если они все таки открывались. Он не знал, хотел ли он, чтобы Столас его видел, или нет, и смог ли Блиц вообще его увидеть, чувствуя, как его душат чувство вины и всепоглощающий страх. По логике вещей, он сделал то, что должен был сделать. Он был обязан отвезти Луну на прививку, но отправлять Мокси и Милли одних было почти самоубийством. Не имело значения, вызвались они добровольно или нет. Но если бы они не пошли, Столас был бы убит. Если бы Блиц просто позаботился о Страйкере в "Кольце Гнева" в первый раз, ничего бы этого не случилось. Во всем виноват Блиц. Еще один человек, о котором он заботился, оказался в больнице из-за него. Он так и не смог увидеть Физзаролли. Это было смешно, но он действительно зашел в приемную принца дальше, чем когда пытался увидеть Физза. В конце концов, Блиц все еще боялся, что, даже если он попытается войти, Столас прогонит его, как это сделал Физзаролли. Его съедало заживо то, что Столас был здесь из-за него, и, хотя у него было неприятное ощущение, что ему здесь не рады, ему также казалось неправильным не видеть Столаса. Дверь была настолько близко, насколько она могла быть. Он не знал, как бы отреагировал, если бы увидел, насколько серьезно ранен Столас. И все потому, что он облажался. Он позволил Страйкеру подобраться ближе, ранить Мокси и Милли, ранить Столаса, и все потому, что тот был недостаточно хорош, чтобы убить его. Слишком слаб, слишком медлителен. Октавия была права, когда спросила, не следовало ли ей позволить охранникам вышвырнуть его вон. “Возможно”. Наконец сказал Блиц. Прошло уже несколько дней, а он все еще не мог войти. Было маловероятно, что он когда-нибудь наберется смелости увидеть результаты своих промахов. “Ты собираешься сказать ему, что я здесь?” Она покачала головой. "Нет. Вряд ли ему пойдет на пользу, если он узнает, что ты где-то здесь и отказываешься зайти и увидеться с ним”. Блиц с минуту обдумывал это, прежде чем решил, что у него, должно быть, какие-то неправильные представления о нем и Столасе. Возможно, Столас и предложил посетить его, но если бы Блиц все-таки появился, Столас, вероятно, дал бы ему ответ, который в значительной степени подтвердил бы, что он не хочет, чтобы Блиц приезжал. В любом случае, это было практически все, что он писал Блицу за последние пару месяцев. “Так что, э-э-э...… ты только что закончила занятия? Я думал, Столас занимался с тобой этим дерьмом, как богатый ребенок на домашнем обучении?” Блице прикусил щеку изнутри, надеясь, что она воспримет смену темы. Октавия кивнула и махнула рукой в знак согласия. “Папа занимается со мной на дому, потому что это дает ему время поработать над заклинаниями и магией. Но я была в балетном классе”. Блице одобрительно присвистнул. “Ни хрена себе, и ты хороша?” Октавия пренебрежительно пожала плечами. "Вполне. Это... э-э-э...… больше похоже на хобби. Это требовательно, но в то же время расслабляет. Понимаешь?” Блиц вспомнил цирковую музыку и детский смех. Рука, протянувшаяся, чтобы подхватить его, когда он летел по воздуху. Воспоминания и невинность, запятнанные жестокостью, течением времени и ошибками, которые он совершил. "Да, думаю, что понимаю." Он не стал вдаваться в подробности. Он не знал, что именно знала о нем Октавия, вероятно, почти ничего, но надеялся, что его "весёлые" дни не имели к этому отношения. "Так ты участвуешь в каких-нибудь шоу? Или как там они, блядь, называются." Она кивнула. "Творческие вечера. Обычно это происходит раз в год. В прошлом у меня было несколько сольных выступлений”. Блиц оценил самоотдачу и тяжелый труд, которые требуются, чтобы получить сольное выступление. “Значит, тебе нравится выступать перед публикой?” “Не совсем? Мне нравится танцевать, но я делаю это не для толпы. Это для меня, это то, что я могу делать не только как принцесса, это то, что принадлежит мне." Она нахмурилась. “Я не понимаю, что это значит”. Она усмехнулась. "В моих словах нет смыла, не так ли?” “Нет, в этом есть смысл. Столас защищает тебя от большинства королевских проблем, с которыми ему приходилось сталкиваться, когда он был в твоем возрасте, но он не может спрятать тебя от всего. Так что, от тебя по-прежнему ожидают, что ты будешь принцессой. Танцы - это то, чем ты занимаешься, потому что тебе это нравится, а не потому, что кто-то говорит тебе об этом" Блиц проигнорировал удивленный взгляд Октавии. Октавия слегка усмехнулась и провела рукой по своей челке, взъерошивая ее. Блиц чуть не рассмеялась от того, насколько знакомым было движение. Было до боли очевидно, что она дочь Столаса. “Да, это в значительной степени подводит итог. С ума сойти, тебе удалось выразить это словами, чего я никогда не могла." Блиц фыркнул. “Давай просто скажем, что я был в похожей ситуации, и оставим все как есть”. “Значит, у тебя было что-то подобное?” Спросила Октавия. “Например, как балет для меня?” Блице неловко поерзал на стуле. "Было. Но я не был хорош в этом." Или был недостаточно хорош. "Я действительно преуспел в стрельбе по дерьму и открыл свой собственный бизнес. Конец истории”. Несколько мгновений они сидели молча, прежде чем Блиц решил, что лучше задать вопрос, который ему до смерти хотелось задать, чем продолжать этот разговор. ”Твой папа..." Блиц начал: “Как о-?” "Не надо." оборвала его Октавия. "Ты хочешь знать, как он? Встань и сходи к нему сам. Он буквально в двадцати футах отсюда” "Он не хочет меня видеть." сказал Блиц, отводя взгляд от Октавии. “Это он так сказал?” Блиц вспоминает все сообщения, в которых Столас внезапно предлагал ему отказаться от встречи в полнолуние. Говорил Блицу, что он может пропустить, если слишком устанет или ему не захочется. Было очевидно, что он специально затеял это, чтобы отменить тот вечер. "В этом не было необходимости." Наконец сказал он.

      

Они сидели в тишине так долго, что Блиц не знал, что делать в этот момент. “Я не знал, что он может пострадать.” признался Блиц через некоторое время. Он не знал, почему Октавия все еще сидит рядом с ним, но, похоже, она не собиралась двигаться в ближайшее время. И Октавия, человек, о котором Столас заботился больше всего, должна была знать, что он чувствует. “Я думал- он всегда казался непобедимым”. Неприкасаемый, могущественный, красивый Столас. И его чуть не уничтожил какой-то подонок, у которого был гребаный комплекс превосходства. Блицу не нужно было впадать в очередную панику, осознав, что если бы он случайно не упомянул бы, что никогда раньше не был в "Кольце Гнева" (ложь), зная бы, что это привело бы к приглашению, и если бы он не пошел бы со Столасом, то… Столас был бы мертв. Октавия на мгновение замолчала, а затем замкнулась в себе, скрестив руки на груди в защитном жесте. Движение было знакомым. "Я тоже не знала." Прошептала она. "Я знала, конечно, я знала о благословенном оружии. Но я даже представить себе не могла, что оно может быть использованным против моего отца”. “Он сказал тебе, кто послал этого парня?” Спросил Блиц. Октавия вздохнула. "Нет. Он даже не хочет говорить об этом со мной. Он всегда меняет тему, когда я поднимаю ее. Я знаю, что он что-то скрывает, просто хотела бы я знать, что именно." Она замолчала, казалось, решая сама с собой, хочет ли она сказать то, что последует дальше. “Когда я впервые пришла навестить его, он чуть не заплакал, когда увидел меня. Это не имело никакого смысла. Это было похоже на то, что на меня напали, а не на него. Он был так рад меня видеть”. Блиц с поразительной ясностью осознал, что она, возможно, никогда не узнает, кто пытался убить Столаса. Это было очевидно, если он думал об этом дольше секунды. Его жена. Мать Октавии. А Столас, который был добрым, красивым и слишком хорошим, никогда бы не сказал Октавии, что это ее мать пыталась убить его. Блиц глубоко вздохнул, мысленно повторяя, что ему не следует говорить Октавии, что ее мать была бессердечной сукой, которая могла подослать убийцу к отцу собственной дочери. “Он сказал, что не оставит меня, он обещал. Я не знаю, что бы я делала, если бы... " Она замолчала на мгновение, прежде чем продолжить. "Он не может умереть." сказала она напряженным и немного пронзительным голосом. "Он... это не... я не готова." Блиц впился когтями в ладони. Он вспомнил, что почувствовал, когда хаос, вызванный пожаром, утих, и понял, что именно он потерял. Его дерьмовый отец, конечно, выжил и сбежал из города, но его мама… Он тоже не был готов. Октавии не нужно было выслушивать его соболезнования, да и он не хотел делиться этой подробностью своей жизни. “Эй, послушай, со Столасом все будет в порядке, он сильный, он выкарабкается”. Октавия бросила на него холодный взгляд. “Что ты знаешь? Ты даже не хочешь зайти к нему”. Блиц поморщилась, понимая, что она его задела. "Ладно, может, ты и права, но если я что-то и знаю о Столасе, так это то, что ты - его мир, и он сделает для тебя все, что угодно. Это значит, что он не умрёт, когда ты все еще нуждаешься в нем” Октавия устало посмотрела на него. “Вы знаете, о чем он мне не говорит, не так ли? Это ваши сотрудники привели его сюда”. Блице встретился с ней взглядом, ее яркие глаза смотрели на него умоляюще, отчаянно требуя ответов. “Все, что у меня есть, это догадка” солгал он, потому что не было никакой возможности, чтобы он был не прав. “Хотя тебе придется спросить об этом у Столаса. " Он знал, что Столас никогда не расскажет ей, и не собирался портить то немногое, что было между ними, рассказывая ей за спиной у Столаса. Он встал и поправил пиджак. Октавия молча наблюдала, как он собирается уходить. "Ты действительно не собираешься пойти и повидаться с ним?" Блице остановился. Дверь была прямо перед ним. Он мог войти. Ничто его не останавливало. Но Физз не хотел его видеть после того, что он сделал. Зачем Столас бы желал этого, если неудачи Блица причиняли ему столько боли? Блице невесело усмехнулся. "Нет, я думаю, что со мной все в порядке. Пока, Виа”. С этими словами он направился к выходу из больницы, остановившись только на улице, чтобы взглянуть на легко поднимающееся здание и на то, что наверняка было палатой Стола. Он мог только надеяться, что Октавия никогда не упомянула Столасу о том, что он был там и о чем они говорили. Он не хотел знать, что сказал бы Столас, если бы узнал. А может, и знал. Трудно было сказать наверняка, поскольку оба варианта в равной степени пугали его. В конце концов, ему не о чем было беспокоиться. Столас так и не связался с ним. Если Октавия расскажет Столасу, Блиц никогда не узнает. Он надеялся, что она этого не сделала. Ему нравилось думать, что она этого не сделала. О том, что она рассказала, а Столас так и не связался с ним, было слишком сложно думать. Поэтому он и не волновался. И это было все, что Блицу нужно было сделать. Забыть об этом и никогда не вспоминать. Это был единственный выход. По крайней мере, это был единственный известный ему выход.