Кто убил кролика Жорика

Южин бьёт больно. Больнее, чем одноклассники ногами, больнее, чем папа ремнём. Бьёт до просьб остановиться, бьёт до вкуса крови во рту. Выбивает зубы, ломает кости, выворачивает суставы. Не чувствует меры, не слышит криков, не видит слёз. Гриша любит сильно. Сильнее всех ударов и толчков. Любит до синяков, любит до шрамов. Не обращает внимания на выбитые зубы и сломанные кости. Не чувствует боли, не слышит угроз, не видит границ. Южин бьёт кулаками, ногами, всем, что попадётся под руку. В его арсенале бесчисленное количество оружия и он применяет каждое. — Я люблю тебя. У Гриши в арсенале всего три слова, но внутри Вени что-то ломается. Что-то, что выстраивалось годами и защищало его от всех. Крепость Южина разрушается у него на глазах, и он остаётся один на один с этим проклятым «люблю» Зайцева. И это «люблю» бьёт гораздо больнее, чем кулаки Вени. Это «люблю» не выбивает зубы, не ломает кости, не выворачивает суставы. Оно мучительно разрушает всё изнутри, оставляя его полностью пустым. — Я люблю тебя. — Заткнись! Веня в страхе ищет своё оружие. Он прикладывает ко лбу Гриши пистолет, он нажимает на курок. Нет нет нет. Он не заряжен. Как и все остальные. В этой комнате вооружён лишь один человек, и это не Веня. — Я люблю тебя. — Молчи, тварь! Веня сжимает в руках его шею. Веня смотрит ему в глаза. Большие, полные доверия глаза. Веня смотрит на Гришу, но видит перед собой своего маленького глупого кролика Жорика, который пытается сделать вдох, пытается хриплым голосом сказать только одно слово — «люблю». — Хватит! Его стальной голос трескается как фарфоровый сервиз. — Замолчи, пожалуйста. — Люблю. Веня сжимает шею сильнее. А Гриша продолжает, как заведённый: — Люблю, люблю, люблю. Спустя пять таких «люблю» он затыкается, а Веня вспоминает, кто убил кролика Жорика.