А вы точно массажист?!

Для каждого из нас жизнь - это нечто настолько уникальное и выматывающее, что многие и вовсе не знают что с ней делать. Что делать с веретеном событий и времени, которого так катастрофически не хватает? Что делать с тем, что в душу проникают щупальца страха, тревоги и апатии сжимающие тебя в прочные тески? Ах… Как же с этим быть? Как же найти тот ключ к спокойствию и радости, которая так желанна всем вокруг? Ох… Как бы поступить?.. Для него жизнь встала на привычные рельсы с красными вагончиками поперёк. Ничто не могло потревожить его тонкую драматичную натуру в петле дней и событий… Но один человек всё-таки смог заставить его думать, терпеть и тем более находить в этой ситуации хоть какие-то выходы. Начинать придумывать то, что никогда в его голову и не шло! Ах, Лео был слишком зациклен на том, как избавиться от надоедливого охранника, чтобы заметить, что он ударил себя по лицу. Сам же, своими руками! Это было весьма печально… Но телохранитель, как верный пёс, совсем не поддавался дрессировке и кусал хозяина, что бесило его ещё сильнее. Парень просто не мог понять как докатился до такого! Как его жизнь, звёздная жизнь, смогла уперется в непробиваемую стену из северного война. А ведь он и был главным страхом всей Европы! Хозяин дома расположился в кресле обитом голубым бархатом и чёрным деревом, чтобы лучше разглядеть виновника всех его странных, а то и порой запутанных, мыслей. Леонардо Веспуччи – визажист равным которому будет лишь чертова Мадонна в собственном гробу! Мужчина, чьё лицо сверкало на многих глянцевых обложках мира! Звезда! Личность, которая ломала собственную голову из-за одного невзрачного человека. Да, первое время он с лёгкостью мог назвать свой объект воздыхания невзрачным, а порой и пугающим его хрупкую европейскую душонку.  Да, мужчина был полностью уверен в том, что нанял бандита, а возможно и просто какого-то преступника! Но чем больше он наблюдал, чем больше совершал попыток саботажа, тем сильнее понимал – что этот человек ему не по зубам. Совершенно непонятная ему личность… Любой иной, кто работал с ним был готов хоть почку продать, лишь бы стать парой такой знаменитости как Веспуччи. Что угодно во имя настолько жирного кошелька. Но этот был не таким. Лео не раз пробовал соблазнить собственного телохранителя. Да, Руслан Бессонов весьма cosa impenetrabile, который сумел пристрелить его свободолюбивые нравы сажая на цепь. Цепь правда была розовая, ну и что с того? У любви странные вкусы! И это он понял на собственной шкуре. Веспуччи наблюдал за мужчиной из-под прикрытых ресниц, тарабанил пальцами по подлокотникам и качал ногой, будто изображая метроном в каком-то музыкальном кабинете. Руслан Бессонов… Главная его головная боль и главная азартная муза в его захламлённой жизни. Кто бы мог подумать, что спустя пару месяцев работы он наконец-то подумает, что не зря его папаша нанял русского? Знает же он вкусы собственного отпрыска…    — Mio caro, тебе не наскучило возле стенки штаны протирать? Сегодня был весьма трудный день, anche troppo difficile per il mio programma – развеял тишину иностранец переставая избивать бедное кресло пальцами, — Может присядешь? Mi dà fastidio la tua posizione indifferente И ведь после этой фразы, мистер silly русский, соизволил поднять свои глаза выходя из раздумий. О чем он таком думал, что даже не обращал внимания на собственного босса? После непростого интервью, а тем более обороны от недобросовестных фанатиков, тот выглядел весьма потрепанно в своём темном костюме тройка.  С одной стороны это была возбуждающая картина, но с другой, его бесила такая напряжённость в чужих мышцах. Даже он это мог заметить! — Месье Веспуччи, я, пожалуй, откажусь от такого предложения. Мне не тяжело – отчеканил брюнет отклонив запрос. В его голосе слышались грубоватые шипящие нотки, что так свойственны русскому акценту. Первое время Лео это не нравилось, но затем этот северный баритон стал бальзамом для его ушей, после американских журналистов. Совсем невежи эти люди с нового света! — Это не было просьбой. Садись я тебе говорю – нахмурился Лео наблюдая, как мужчина послушно садится на ближайший диван снова уперевшись взглядом в рыжее нечто, — Ты напряжен, может мне попросить сделать тебе ванну? Anche una pietra sembrerà più rilassata di te — Спасибо за комплимент, но не нужно. Это пустяки. Просто мышцы забились после потасовки, сами видели этих ублюдков. Звери – не иначе – вздыхал Руслан двигая плечами. Он хмурился при каждом неприятном щелчке суставов, при каждом импульсе боли в забитых от напряжения мышцах. С одной стороны он был бы не против ванны, но с другой стороны эта ванна желательно должна была быть на другом конце города, а ещё лучше страны. Мужчине до сих пор было не привычно от взгляда разноцветных глаз, что выжигали в нём очередные дырки. Если бы они и в правду прожгли его, то он бы стал подобен головке сыра? Хах, слишком глупые мысли! Но глупые ли они были для другого? Руслан и не подозревал, что смог натолкнуть итальянца на гениальную идею! На идею, за которую его, как работодателя, утащили бы за шкирку в СИЗО. Лео озарила одна, пусть и маленькая, но идея! Пытаться переубедить Руслана было бы трудно, а склонить к каком-нибудь непотребству и вовсе невозможно! Так что в светлую европейскую головушку залетела голубая птичка и нашептала ему планы Муссолинского размаха. Да такой, что волосы на загривке встали дыбом от предвкушающего спектакля. Да, любой Донжуан, любой Шекспир, а тем более Данте просто меркли на фоне того, что он представил в голове. Губы растянулись в лукавой улыбке, глаза заблестели, а душу загрызли бессовестные волки. Раз гора не идет к Магомеду, так почему бы эту гору не нагнуть? Веспуччи встал неожиданно. Руслан дернулся вставая следом. Он не ожидал такой резкости от того, кто всё делает по скотски медленно и размазано! Да чтобы этот, в жопу ужаленный иностранец, да быстро? Это какой медведь на горе умереть должен был! Но на ещё большее удивление шатена его осадили обратно лишь одной фразой. — Сел обратно, silly русский – в излюбленной манере подчеркнул он прозвище данное мужчине с первого дня его службы. И у Руслана не было права ослушаться. Он сидел смирно. Сидел долго. Слишком долго для размеров этой квартиры. Слишком долго для того, кто бегал по собственным апартаментам. Этот нелюдь гремел за его спиной в поисках чего-то. А чего – лишь богу известно. В какой-то степени Бессонову было всё равно на то, что этот чудик учудит вновь, но почему-то он чувствовал странное щекотание любопытства… Почему зачем и когда? Также жрали его пара мыслей о том, что надо было идти к певцу, а не визажисту, ведь все творческие личности отбитые на глухо люди. Но он всё ещё ждал рассматривая белый глянцевый потолок. Как вдруг на его плечи  что-то упало. Чужие руки сжали его в своей крепкой хватке даже через костюм. Даже через чертов костюм! От такого «нападения» шатен резко выпрямился, расправил плечи и словил по позвоночнику толпу мчащихся по коже мурашек. Руслана перекосило от удивления. Он чуть ли не икнул с испугу! Глаза округлились до размера пенни, а губы сложились в тонкую полоску – он повернул голову на довольную моську босса, что медленно массировал его больные плечи. — Вы что, мать вашу, делаете? – выдавил из себя Бессонов вновь перекосившись от волны приятных ощущений. Этот чудик и вовсе решил плюнуть на границы морали и совести?! Но кажется эти границы сейчас сами стирались под гнётом умелых рук белоручки, что на удивление самого Руслана, имел крепкую хватку! — Cosa-cosa, mia cara? Я? Я помогаю тебе стать гибкой волной, а не твёрдым мрамором – мурчал он ему в самый затылок не переставая давить. Мышцы и в правду были забиты. Они были настолько твёрдыми, что ими можно было бы колоть орехи, а ведь это только плечи! Длинные пальцы скользили от изгиба шеи к плечам и обратно, задевая костяшками линию челюсти. Было не трудно заметить, как вечно грубый и отстраненный русский млел под уверенными движениями иностранца. — Мне было достаточно быть мрамором…  Блять, хах…  Месье Веспуччи, вас это вообще не смущает?! – возмущался мужчина впиваясь пальцами в обивку дивана. Этот идиот буквально не слышал его, что уж там говорить о слушать! — А что меня должно смущать? Ты мой телохранитель - я твой босс. У любого босса есть желание, чтобы его сотрудники были в полном здравии и благополучии… - мурчал Веспуччи, — А я хочу, чтобы, mia cara guardia del corpo, не умирал от болей в теле. — Я сейчас умру от одного такого факта. — Sei preoccupato! Я же не Муссолини, чтобы мучать людей до смерти…  Я ведь прав, mio caro? – ухмыльнулся мужчина скатываясь пальцами на огрубевшую шею. — Вы явно его реинкарнация...  Кости обтянутые кожей, на удивление самого Бессонова, творили невероятные вещи! Этот идиот, придурок европейский,  делал всё, что ему заблагорассудится! Всё, что придёт в его голову первым! Руслан сжимал зубы в надежде не издать хоть какие-то звуки, пока шаловливые пальцы разогревали его кожу заставляя бегать кровь. Это смущало. Это смущало до бешенства в глазах! К ушам прилила краснота, щёки слегка порозовели, а янтарные глаза спрятались от такого позора под чёрными ресницами. Ещё чуть-чуть и его самообладание пойдет ко всем чертям, ведь в ушах уже звенело загнанное в тупик сердце. — У тебя всё тело напряжено. Hai paura di me?  Che bello. Мне это нравится – розоватые от помады губы растягивались в чеширскую улыбку, пока разноцветные глаза пристально облизывали тёмный затылок. Ему нравилось то, как у серьёзного на вид мужчины краснели кончики ушей, словно у бедного школьника! Хотелось укусить эти ушки, облизнуть и узнать – сладкие ли они, как карамель? Но Веспуччи приходилось довольствоваться лишь этим массажем и редкими вздрогами подтянутого тела. Но ему хотелось большего. Хотелось настолько, что он готов был продать душу дьяволу поставив свою жизнь на одре даров.   Пальцы скользнули дальше, вниз по груди смыкаясь на ямочке между ключицами. Руслан уже практически не дышал, настолько ему было непривычно такое внимание. Длинные руки художника сомкнулись на нём в объятиях, в совсем невесомом кольце. Шатен было подумал, что всё закончилось, что наконец-то он свободен! Ухо опалил сам дьявол. — Давай я сделаю тебе массаж, mio caro. Это не займёт и часу…  Я заплачу тебе за сегодня в два раза больше, если дашь по практиковаться на себе…  - шёпот обжигал его уши, его бедные неподготовленные перепонки. Казалось, что Бессонов напрягся ещё сильнее от такого предложения. Весь его разум говорил, что дело дрянь, но разве имел он права отказаться? Тело ныло от удовольствия, плавилось от дивных рук художника. От рук того, кто менял лица делая на них шедевры… Разум вопил от ужаса, но сердце скакало от радости.  Руслан долго мялся. Он сжимал пальцами обивку, расстреливал взглядом комнату и орал где-то в душе от кипящих эмоций. Как так получилось? Почему именно он? Но дверь за ним закрылась, а перед глазами была широкая белая кровать с десятком подушек и одеял. Так ему тогда казалось. Панорамные окна с прозрачным тюлем, светлые цвета мешались с серыми оттенками, здесь была даже отдельная ванная комната…  Всё для того, чтобы не вылезать из спальни. Шатен сглотнул, вздохнул и, кажется, даже смирился с таким ходом дел. За его спиной бродил «мистер капучино», что так охотно скидывал с себя лишние слои одежды. Пиджак, кофту и даже туфли – остался он лишь в рубашке да брюках, что нравились ему больше всего. — Сэр, вы уверены в этом? Может мне позвать модель для ваших тренировок? – спрашивал шатен будто надеясь на иной исход. Он понимал, что это будет лишь массаж – видел в глазах босса каплю разумности. Но он всё равно не был уверен в чистоте намерений этого чудика. — Mio caro, если бы я хотел модель, то я бы сам её пригласил, но сейчас стоишь здесь ты. Я не привык каждому встречному-поперечному оказывать tali servizi, - закатывал мужчина рукава обнажая загорелую кожу, — Prendilo, userò l'olio. И Бессонов послушался. Пусть неохотно и с неким мандражом в руках, но он снял сначала тёмный пиджак обнажая подкаченную спину под белым «оберегом», а затем избавил итальянца от вида на рубашку скидывая её на ближайший стул.  В тот момент для стоящего позади Лео этот мужчина открылся с совершенно новой для него стороны. Глаза уперлись в шрамы. В шрамы, что подобно саду из роз расцветали на всей правой части чужого тела. Веспуччи невольно застыл. Встал в ступор от удивления. Его рыжие брови вскочили, а ресницы захлопали от увиденного. Нет, он понимал, что телохранитель - это страшная профессия, что множество травм она за собой несла… Но он никогда не видел, чтобы ожоги цвели на теле подобно виноградной лозе… Никогда прежде не видел таких больших огненных поцелуев среди бледной северной кожи. Вдоль позвоночника заходя на правую лопатку и вниз по пояснице шла череда из пятен огрубевшей потемневшей кожи. Пятна разного размера и разного контура, будто какой-то работник случайно пролил на белый лист стакан кофе…  Все документы пропитались им, отвар въелся в бумагу оставляя за собой брызги разного размера. Будто огненный сад расцвёл на этой коже. — Ma sulla tua pelle è sbocciato un giardino davvero bellissimo… Come le rose.  Maestoso… Bellissimo… - шептал Веспуччи. Его душа, его творческая натура, упала на колени перед таким дивным образом. Перед девой Марией сбежавшей из огня Нотр-Дама! И ведь он искренне верил, что его не понимают. Думал, что никто не сможет различить его мурчанье. Но он знал. Он понимал. Сердце кольнуло душу. Бессонов задержал дыхание, задохнулся от услышанного! Впервые он слышит нечто подобное. Нечто настолько искреннее от этого человека. Нет. Впервые он услышал не зажравшегося визажиста с кривой улицы, а самого Лео, самого Леонардо. Этот мужчина совсем не понимал, что сам выдал. Что сам с тяжёлым придыханием и с комом в горле сказал… Руслан взглянул за плечо в желании убедится в обратном. Убедится в том, что это лишь способ его заманить! Но нет. Светлые медовые глаза встретились с очами горящими в удивлении и восхищении чужим «уродством». Ведь шатен с уверенностью думал об этом как о недостатке. Но чужой взгляд…  Он заставил его усомниться. — Сэр Веспуччи, мы будем продолжать? Рот раскрыли и как баран на новые ворота. Так я вам нравлюсь, капучино? – хмыкнул шатен передразнивая иностранца. А ведь тот реагировал быстрее детонатора! Брови нахмурились, а лицо приняло озлобленный вид – само очарование в виде Чихуахуа! — Ты совсем офанарел? Зарплаты лишу если ещё раз меня так назовешь. — Хорошо, месье капучино! — Adesso ti ficco questo cappuccino su per il culo – фыркнул Лео толкая телохранителя в спину. Мужчина в тот момент явно походил на Пизанскую башню…  Руслан рухнул на мягкие простыни и одеяла, впечатался лицом в чужую кровать! И не абы кого, а в кровать собственного работодателя! Бессонов несомненно удивился подобному раскладу событий, но больше всего его поразил чужой вес на собственной пояснице, скрип кровати и холодное масло разлитое на его лопатки. — «Как, блять, холодно то!» - пронеслось в голове шатена, пока по телу разбежались мурашки. На него странно действовал чужой вес. Он ощущал приятную тяжесть и жар, мягкость ткани, а также чужое дыхание и движение мышц. Оказалось, что у его босса очень даже подтянутые ноги… блять. — Мистер Веспуччи, может вы передумаете и… НАХУЙ БЛЯТБ, ЧЕ ТАК ХОЛОДНО. – завопил мужчина, когда руки коснулись лопаток. Руслан съежился и вцепился пальцами в пододеяльник в надежде сохранить хоть капельку чести! Но его боссу было глубоко на это плевать. У него появился азарт! Ему интересно, сможет ли он довести эту ледышку до небес одним лишь массажем? И, о боже, он никогда не был настолько близок к победе как тогда. Бессонов уже жалел о том, что согласился на эту авантюру. Уже жалел о том, что согласился работать у этого идиота. Уже жалел, что не уехал во Францию вместо гребной Италии. Ему было слишком хорошо от рук, что месили его тело подобно тесту. Словно Веспуччи катал пиццу из его мышц! Итальянцы страшные люди… Их руки настолько гибкие, что они могли общаться жестами, но теперь он полностью понимал тягу женщин к таким людям. Это были волшебные руки. Он был в этом уверен! Он готов был в этом поклясться. Рыжее нечто ходило по нему руками, разминало даже самые твёрдые мышцы делая из его тела раскаленный металл. Руслан горел, сгорал, пылал! Под этими руками он сладко мычал пряча лицо между локтями, скрывая румянец за чёрными прядями. Казалось, что он так и умрет от удовольствия. Так и сдохнет под руками иностранца вошедшего к нему с небес. Ах, а как он водил пальцами по пояснице, как его ладони текли по мокрому телу. Он выдавливал из мужчины душу, выдавливал остатки самообладания и чести… А как ласково он касался шрамов, как ласково мял бока и плечи. Бессонов вздыхал, как распутная девица под невнятное бурчание Веспуччи. И ведь в какой-то момент они оба выдохнули наслаждаясь финалом сия «антракта». — Фух…  Ну хоть теперь на человека похож, meraviglioso! – вытирая влагу со лба сообщал иностранец. Он и сам взмок, пока мял настолько твёрдое и накаченное тело. Это что за тренировки он такие делал? Может ему тоже во имя такой фигуры пойти в телохранители? Ах, к черту! Веспуччи уже было хотел встать, как тут резко, совсем бесцеремонно, туша под ним перевернулась! Che stupido russo! Чудом ему удалось не свалится с кровати, а удержаться на человеке под ним. Просто невероятная удача! Но слишком странные виды открылись чужим глазам. — Beh, non può essere… - ели выдавил из себя иностранец, уперевшись глазами в чужое лицо. Красное, смущенное и не меньше удивленное, чем у него. Шатен что-то буркнул ему по типу извинений, но это никак не исправило сложившуюся ситуацию. Ни капли! Начальник сидел на бедрах своего подчинённого. Да что за дешёвая порнуха у них сейчас была?! И ведь янтарные глазки вперились в него, как в восьмое чудо света! Будто впервые увидел, хотя знакомы они уже пару месяцев! Но для Руслана эта картина была совершенно в новинку. На нём сидел красный и взмокший от массажа мужчина. Не просто сидел, а наклонившись вперёд с уперев свои руки в чужую грудь. Голубая рубашка расстёгнута на пару пуговиц, а брюки вызывающе обтягивали ноги в области бёдер. И всё же его догадка верна – ноги у его босса что надо. С одной стороны его это смущало, но с другой…  Кажется он сошёл с ума от этого лица. Мокрые от пота волосы, смазавшийся макияж так ярко подчеркивающий особенности глаз. Для итальянцев небольшое смоки считалось изюминкой, вот и здесь небольшая подводка глаз сыграла на руку иностранцу. Из под ресниц на него смотрели алмаз и изумруд – мечта любого ювелира. Рыжие локоны этот чудик рукой зачесывал назад, стряхивал с себя капельки пота, но парочка из них покатилась вниз по скуле – вниз по самую грудь. Он не сводил свой взгляд с бегущих капель – как и тот не сводил с него взгляда. Хах… Так значит ва-банк пошел? Вот же хитрюга! — Mia caro, сладкий мой… Неужели понравился всё-таки? – расплылся Веспуччи в улыбке выгибаясь вперёд, — Так значит я тебе не противен? Смотри как глазами жрёшь…  — Тебе, блять,показалось. — Sembrava? Знаешь, что может показаться? – и без особой оглядки схватил чужие ладони кладя на свои бедра, впечатывая их в себя! Оказалось, что даже здесь они разные… Пальцы Веспуччи были куда длиннее Бессонова, но его ладонь была крупнее! Ах, а с каким звуком они шлепнулись об ляжки молодого засранца. И он не отпускал его! Сплел их пальцы, накрыл чужие руки своими и улыбался, будто Муссолини над картой блядской Европы. Руслан на секунду растерялся от таких действий. Да что уже таить? Он ахуел от таких поворотов! Вылупился, сжал рефлекторно пальцы – и понял.  Эмоции на его лице сменялись одна за другой… Осознание, злость, торг…  А затем и принятие в виде мягких упругих ляжек обтянутых тёмными брюками. Бессонова неожиданно пробило осознание того, что мужские бедра могут быть настолько… Приятными? Ему никогда не приходилось щупать мужчину. Да он никогда не смущался мужчины! А тут, оседлавший его итальянец, вгоняет его в краску хлеще, чем краски Холли в праздник! Эмоции скакали на его лице, как и сердце где-то под рёбрами. И ведь он неуверенно сжимал и разжимал пальцы, будто прощупывая открывшуюся ему поляну. А глаза всё смотрели на него и смотрели… всё кусал он губы и кусал. — Нравится? А ты боялся, silly русский – хмыкал Веспуччи тяжело вздыхая. Ему нравится эта неловкость, это смущение и неуверенность…  чувствуется, что он первый. Он единственный, кто смог дорваться до такой реакции. И честно, если бы не это, то возможно Руслан сбежал бы от него при первой возможности. А так, его руки в его ладонях, его тело на его бедрах – он полностью его. И эта власть кружила голову. — Ебанный тебя в рот, ты что творишь?!.. – но ему не дали сказать, не дали договорить. К нему наклонился врезаясь в губы. Целуя и убивая окончательно. Глаза округлились, он смотрел на начальника, что ласково сжимал его губы, дразнил орущее нутро и разум бешено бьющейся в конвульсиях. Иностранец был ласков – он не хотел спугнуть. Разгоряченный Бессонов просто не мог поверить в такие события. Он заложник ситуации, но так почему он не может просто его скинуть?! Не хотел. Лео дурманил. Лео желал. Лео властвовал. И шатену кажется это нравилось… Хотя он не был уверен даже в своих чувствах, что уж говорить о ориентации? Но ему не было противно. Он прикрывал глаза пусть и неуверенно, но отвечая на поцелуи оставляющие на его губах ожоги. Рыжая копна волос, ослепляющие яркие глаза и лукавая улыбка – всё это ставило крест на его натуральности. Он томно вздыхал в чужие губы, млел от касаний к его шее и краснел, когда дьявол спускался к его груди оставляя за собой влажную дорожку. — Никогда не думал, что увижу тебя таким… Che bello…  Ты меня удивляешь и мне это нравится…  - потирался он щекой о грудь, целовал вставший от возбуждения сосок. А может это холодное масло так на него влияет? Но рот иностранца был до дури горяч. — Отвали, блять, ну что за наказание то…  - шипел мужчина сквозь зубы. Это было хорош, слишком хорошо, чтобы казаться правдой. Касания мужчины вызывали в нём странные чувства… По телу бежали мурашки от раскаленной кожи, от чужого бархата и дыхания. Этот придурок, безумец, вёл по его телу губами, будто вырисовывал манускрипты! И Руслану всё больше казалось, что он сгорит в огне смущения… А ведь Веспуччи наблюдал за ним из-под рыжих ресниц. Съезжал вниз прямо в ноги своего подчинённого, устраивался там, как лев при нападении. Его лицо было в опасной близости к молнии – в опасной близости к паху. И этого человека совершено это не смущало! Он хлопал глазами и улыбался, словно прямо сейчас отведает вкуснейший ужин! О господи, нет…  — Нет нет нет! Даже, fanculo, не думай! – привстал шатен наблюдая, как длинные пальцы уперлись в его ноги крепко сжимая бедра. Как хитрый прищур и странный огонь в глазах вновь заставлял мурашки бежать прочь! Художник лишь сильнее кокетничал сам того не замечая, краснея…  — Что такое, mio caro? Ты такой смущенный… Мне это нравится. Слышишь? – посмеивался мужчина переводя взгляд на «большую проблему». На вызывающе вставшую проблему. Его макушку сверлил янтарь, пока голову прошибала череда мыслей. Грязных фантазий. Они птицы разного полета, но одинокого строения. Как не мужчине знать, что ему приятно?   — Угостишь? – потираясь щекой о ширинку спрашивал Веспуччи. Глаза его милого телохранителя вот-вот и вылетят из орбит! Какая прелесть! Как это заводило! Боже, ещё чуть-чуть и он сам напрыгнет на него не давая и шанса спастись. А шатену и нечего было сказать. Кажется у него поднялось давление… Ведь этот идиот, настоящий извращенец, прикусил бегунок зубами резво растегивая молнию брюк. Одна такая картина возбуждала до боли в паху. Он оттягивал резинку губами, целовал его через белье, пока и вовсе не добрался до обжигающей нутро плоти. Правда он не рассчитал пару моментов… Член со звонким шлепком врезался в лицо его босса. Ударил! Дал пощечину и в глаз! Лео что-то буркнул от неожиданного нападения, а Бессонов кажется только что умер внутри. Его лицо было ярче китайского флага и Лео искренне поверил в то, что тот прямо сейчас и умрет у него на кровати! — EHI! Даже не думай умирать мне тут. Не для этого я тут валяюсь…  - хмурился Веспуччи целуя разгоряченный ствол, — Видишь? Если упадешь в обморок, то твой compagno совсем расстроится…  И ведь ему не ответили! Эти глаза смотрели куда угодно, но не на мужчину лежащего у него в ногах! Что за дерзость?! Лео щурился какое-то время прожигая взглядом чужой лоб, но затем смирился полностью переключаясь на процесс. Разгоряченная плоть с лёгкость скользила на языке, между губ и по глотке, что так охотно принимала новый «субъект». Веспуччи вообще нравилось многое тащить в рот. Особенность или он не нажевался игрушек в детстве? Это останется загадкой… Но игрушки явно не дергались в его глотке. Руслан дрожал, а вместе с ним пульсировал и член, что так ласково посасывался чужими губами. Мужчину вообще было жалко… Впервые такое с ним, так ещё и в таких масштабах! Бессонов просто не знал куда себя деть! Он тихо стонал и вздыхал, смущался и где-то в душе ломался, пока этот… Капучино! Причмокивал с его членом за щекой! — Тефе фе нвфавится? — БЛЯТЬ, не разговаривай с этим во рту! Господи, какая стыдоба…  - мужчина прикрыл глаза ладонью пытаясь спрятать хоть капельку своего смущения смешанного со стыдом! Но алый румянец уже добрался до его шеи и плеч выдавая шатена с поличным. И это нравилось Лео. Он задыхался с непривычки, но в прочем ему очень даже нравилось. Но не хотелось ломать всё веселье лишь на одном минете. У шатена кружилась голова, Руслан просто не выдерживал такого напора! Всё его тело горело в агонии, в ушах булькала кровь, а глаза слезились от разрывающих его грудь эмоций. Настолько ему было хорошо, настолько это всё казалось нереальным, что было трудно поверить даже в существование перед ним Веспуччи! Но он был. На него смотрел красный раззадоренный итальянец без капли совести и с огромным вагоном желания. Глаза его слезились, щеки горели, а припухшие губы блестели от смеси слюны и чужого предэкулята. Он был настолько похож на демона, что голова мужчины закружилась, а с носа что-то потекло. Не мозги ли его вытекли только что?.. да черт его, блять, знает! Но лицо мистера капучино было просто невероятным! — У тебя..! sangue! Это же кровь!? Мамочки, подожди! Я же пошутил насчет твоего трупа! – вскочил художник отрываясь от увлекательного детища. Руслан даже и не заметил, как чужое лицо вновь приблизилось к нему, как это бесоебное чудо, уже сидело рядом с ним крепко сжимая пальцами челюсть. Веспуччи с беспокойством наблюдал за тем, как из его телохранителя выходит «вино», пока последний лишь очаровано наблюдал за ним раскрыв рот. — Silly русский… Как у тебя вообще кровь могла пойти?.. quindi dobbiamo finire… - цыкал Лео промакивая чужой нос салфетками. Он стирал пятна крови текущие вниз по губам и подбородку, вертел чужую голову как ему вздумается! Бессонов был очарован этим. — Давай закончим? Тебе не хорошо, я не хочу чтобы ты, mio caro,  ещё и слёг из-за меня – и ведь серьезно он говорил такие вещи! Пусть и облом, но он не готов был рискнуть чужой жизнью в угоду своим желаниям. Особенно жизнью Бессонова. Этот мужчина слишком сильно въелся в его махровую душу. Ведь какая стыдоба! Сначала сам предложил, а теперь сам и заканчивает оставляя бедолагу с душой на распашку! Веспуччи уже хотел встать и оставить Руслана одного, как вдруг его талию обхватили, притягивая к себе ближе. Художник вдруг оказался слишком близко к чужому сердцу – слишком громко оно стучало у его ушей. Рыжик в мгновенье ахнул ощутив жар кожи, скривился ощутив противный холод масла – разбился услышав голос сверху. — О чем ты, блять, вообще думаешь? Да если я и слягу, то и хер с этим – возмущался шатен спускаясь руками по изгибу спинки, — Я слишком долго ждал, чтобы отступать.   — Èvero?  Che bello! – ухмылялся Веспуччи обхватывая чужую шею. Они уже давно сидели, правда не все смогли остаться на кровати…  Итальянец расположился на ногах сотрудника, пока последний с удовольствием, пусть и робостью, ощупывал чужое тело. Ему нравилось то, что ему позволяют это делать… Не отталкивают, не дерутся, а просто тихо посмеиваются с этих неловких, но таких милых движений. Лео вообще казалось, что ещё чуть-чуть и его лицо треснет от улыбки! Он с любопытством наблюдал, как широкие руки телохранителя съезжают по его талии то вниз, цепляясь пальцами за бедра, то вверх, ощупывая ребра. Ещё чуть-чуть и он расхохочется не только от щекотливых ощущений, но и от очаровательного, слегка обиженного, личика Русланчика!  — Mio caro, мы можем и просто так посидеть, если тебе хорошо, - мазанул он по скуле поцелуем, — Но тебе явно нужна моя помощь… Вот с этим. Да, mio caro? — Я ненавижу, когда ты делаешь такую рожу…  - нахмурил брови. — E ti amo, tesoro! – рассмеялся последний наваливаясь на бедолагу всем весом!  Ах… и всё-таки… Странное это чувство любовь! И зачем же жизнь так сильно с ней мудрит?..