Я стану непобедимыми фехтовальщиком

С самого детства меня тянуло к сражениями. Всех парней, что гуляли в нашем небольшом городишке, мне давным-давно удалось победить в схватках один на один. Да и в драках трое на одного мое преимущество сохранялось. Но мне хотелось быть сильнее. Стать сильнейшим и вести за собой войска, защищать родину. Мне была чужда слава, я желал лишь безграничной силы. Моим кумиром был Дракуль Михоук. Его звание "генерал-фельдмаршал" даже звучало безумно важно, стоит ли говорить, что оно высшее? Про него часто писали в газетах. О его успехах слагали стихи. При всем этом личность Михоука была окутана непроглядным туманом: никто наверняка не знал, как и когда он появился в королевских войсках, как поднялся до максимально престижного звания. О прошлом так и вовсе неизвестно ничего. Большинство жителей не интересовались этой информацией, лишь изредка пускали слухи о каком-то необитаемом острове, что населяли монстры. Все это казалось несусветным бредом. Вот мне была безумно интересна правда. Каждый раз, когда армия бывала в городе для сбора дани, я бегал туда в одиночку. И пусть потом отругает отец, пусть матушка будет злиться. Мне бы хоть одним глазком взглянуть на своего кумира. Увидеть, как тот изменился. Сколько шрамов прибавилось на подтянутом теле, изменился ли его легендарный меч. А ведь раньше армия была вместе с королем. Но когда мне исполнилось три года, в королевской семье случилось пополнение. Тогда же в столице объявили об имени нового принца - Монки. Д. Луффи. Газетчики писали, что король был безумно счастлив. Он давно мечтал о сыне, что сможет продолжить род. Так и прошло пятнадцать лет. Я упорно тренировался. Тренировался и млел, глядя в новую газету. Теперь писали не только о подвигах Михоука, но и о достижения юного принца Луффи. Он тоже желал быть сильным. Ради этого мальчишка днями и ночами тренировался. Как и я. Мне очень нравилось расти вместе с ним. Мысль о том, кто же из нас сильнее, всегда мучила меня. Но узнать это было невозможно. Разве что.. напасть на дворец? Но это что-то вовсе неслыханное. Любовь к своей родине невозможно променять на глупую мечту. Да и не нужно все это. Мне ведь всегда хотелось попасть в королевскую армию, стать хотя бы премьер-майором. Звание ниже просто не подходили. Командирование первым батальоном звучало очень важно. То, что нужно!! Может быть, такое звание помогло бы мне подружиться с принцем? Ц, о чем это я. Простым смертным ведь не дано такого счастья. *** Сегодня мне наконец-то исполнилось шестнадцать. После тренировки меня встречала матушка с подобием торта. Ее лицо светилось от счастья. Она провела меня внутрь и усадила за стол. Матушка летала по дому, словно пчёлка. Давно я не видел ее такой.. Такой живой. — Милый, сегодня тебе исполняется шестнадцать лет. Твой отец был бы безмерно горд тобой и твоими достижениями. - матушка смахивает с глаз слезинки. Со смерти отца прошло примерно пять лет. Сегодняшний день дарил мне надежду на будущее. Именно в возрасте шестнадцати лет начинали принимать в армию. Если хорошо там служить, можно стать и кем повыше. Наверное именно так и было в случае Михоука. Может, мне сразу позволят служить в первом батальоне? Пока это лишь мечта, но я готов идти к ней, не жалея своих ног и рук, на которых, кстати, уже были мозоли. Наверное, мне стоило чуть больше отдыхать. Но нет, для меня это словно грех. Лучше уж стереть руки в кровь, но добиться желаемого результата за год. В моих тренировках мне толком никто не помогал. Все из-за небольшой особенности. Драться я привык сразу тремя палками, либо другими длинными предметами, что попадались под руку. У меня получилось придумать даже несколько техник. А вот с физической подготовкой помогал отец. Показывал то, как тренировался сам. Так я и улучшал свои навыки. Со временем подручные средства заменились мечами. Их подарил отец. Они стали последним подарком от него. Смерть папы я перенёс.. Нормально? Да, было грустно, но тренировки помогали заглушать моральную боль. Матушке было намного тяжелее. Как морально, так и физически. Я пытался помогать, когда выдавалась свободная минутка. Матушка говорила, что мне нужно спешить на службу. Денег, что она получала, хватало лишь нам на еду. Большую часть месяца мы могли спокойно жить, но потом приходилось где-то подрабатывать, просить у соседей. Теперь же все будет иначе. Если меня возьмут на службу, то матушка будет получать за меня деньги. Меня это безумно радовало, придавало сил двигаться дальше. Я поблагодарил матушку за торт, съел пару кусочков и успокоился. Не стоит привыкать к таким вкусностям, не то со службы сбегу домой. Поднимаюсь с места, двигаюсь в сторону своей небольшой комнатушки и собираю вещи. Не буду же я уезжать просто так? В мою сумку летят сменное белье, заботливо собранные мамой предметы личной гигиены. На моем лице легкая улыбка. Неожиданно матушка подходит ко мне со спины, пару раз хлопает по плечу и говорит: — Я знаю, что мы не богаты, но отец долго откладывал деньги и купил кое-что для тебя. Он желал вручить тебе это лишь в шестнадцать. - я поворачиваюсь, немного недоумеваю. Отец и так потратился на меня, подарив мечи. Что на этот раз? Матушка вручает мне небольшую коробочку. Я с интересом рассматриваю ее, кручу в руках. — Открой. - почти шепотом, но в голосе всё же слышится нежность. Все чувства, что отец хотел вложить в этот подарок. Я открываю заветную коробочку. Моим глазам предстает три сережки необычной формы. Они были золотыми? Нет, явно позолоченные. Папа не смог бы купить такую роскошь, как золотые. На глаза наворачиваются слезы, улыбка пропадает. Как-то резко накатила грусть, вся тяжесть того, как больно кого-то терять. В этот же день я сделал себе три прокола. Ночью же выплеснул все чувства, что таились во мне все эти пять лет. Мне стало легче. Теперь я точно готов. *** Я смиренно ждал своей очереди, передо мной сидело много таких же. Здесь, в столице, меня никто не знал. Это хоть и радовало, но другие могли спокойно бросить в мою сторону взгляд, полный призрения. Такое до жути выбешивало. Хотелось тут же перерезать тому глотку и выколоть глаза. В деревне такого не было. Никогда. Все знали, насколько я силен, поэтому не смели презирать. А сейчас в своем положении мне приходилось лишь судорожно выдыхать, прикрывая глаза. Лишь бы не видеть, не чувствовать. Так и задремал, обнимая свои мечи. Скорее всего такое отношение было лишь из-за мечей. У меня их три. Это слишком необычно и от того смешно. Я с двумя-то никого не видел, а тут целый набор. — Следующий! - громкий мужской голос разбудил меня. Заставил быстро проснуться, потереть глаза и направиться к входу. Мечи я оставил снаружи, ибо туда пускали без оружия. Только моя тушка показалась в проёме, как тот же мужчина вновь подал голос: — Представьтесь. А так же, назовите вашу дату рождения. - Передо мной сидел мужчина лет сорока. Его уставшие глаза окинули меня с головы до ног. Да так внимательно, что пробежали неприятные мурашки. На чужом лице появляется ухмылка. — Ророноа Зоро. Одиннадцатое ноября тысяча семьсот тридцать первого года. - я старался не выдавать волнения. Голос не дрожал, руки точно по швам. — Ага, Ророноа значит-с. - Мужчина вальяжно встаёт из-за стола, подходит ближе, не сводя взгляда. Его руки прячутся за спину, придавая мужчине напыщенности. — Зачем пришел? Чего ты хочешь? Денег? - его вопросы вполне ожидаемы, отец рассказывал о неком "собеседовании" перед началом физической проверки. Но это отличалось от моих представлений. — Хочу защищать родину, господин. - Мужчина проходит дальше, пропадая из поля зрения. Я не смею оборачиваться. Просто страшно. Сзади слышится хлопок двери. Странно, перед другими кандидатами дверь никто не закрывал. Может, у меня есть шанс? — Отлично. Ты предпочитаешь сухопутные или морские бои? Моряков нынче предостаточно. Нам бы в сухопутные войска кого.. - Мужчина возвращается на свое место, поудобнее усаживается и делает какие-то пометки. Я сглатываю, направляю свой взгляд на собеседника и твердо отвечаю: — Я бы хотел в сухопутные. Использую мечи. - голос чуть заикнулся в конце, хотелось уточнить, но меня перебили. — Мечи? В каком это смысле, парень? - Мужчина поднимается в кресле, опирается на стол и пожирающие смотрит на меня. Я лишь слегка вздрагиваю, а после начинаю быстро думать. Как бы по нагляднее.. — Я использую три меча, господин. Могу продемонстрировать. - Поворачиваюсь боком, указывая на дверь. — Своё оружие я оставил там. - Мужчина лишь кивает мне. Я срываюсь с места, открываю дверь, хватаю мечи и возвращаюсь на место. Тишину, повисшую в помещении разрывал мелодичный звук моих сережек. Мужчина зацепился взглядом за них, быть может, оценивал стоимость. Но стоило ему опустить глаза вниз и увидеть три моих меча, как его челюсть чуть ли не отвисла. — Прошу прощения, как вы этим пользуетесь? - мужчина явно старался сдерживать смех. Его можно понять. Таких как я.. нет? Наверное. Мой ответ ему боевая стойка. Двое мечей лежат в руках, а третий покоится у меня во рту. На мое небольшое "представление" мужчина отвечает взглядом, полным недоверия. — А знаете.. вы проходите устную проверку. Король просил взять в армию кого-то необычного. Вернее не Король, - недолгая пауза заставляет затаить дыхание, — а принц. - задумчиво произнес мужчина, поднимаясь. А затем направился ко мне. На словах о принце я словно встрепенулся. Быть может, смогу хоть одним глазком взглянуть на него? Ему наверняка скучно одному в огромном дворце. Давно не было новостей о нем. Стал ли он сильнее? Мысли разгоняют чужое прикосновение. Меня ведут в какое-то помещение. Но там мы не останавливаемся, идем дальше. Мужчина выводит меня на улицу. Это был небольшой пустырь. Рукой приглашает пройти дальше. Кажется, хочет увидеть мой стиль. Я многозначительно киваю и иду вперед. Как только расстояние между мной и мужчиной превысило мой рост, я останавливаюсь. — А на чем мне собственно показывать, господин? - Не буду же я от балды махать мечами в воздухе, словно ребенок? Это же курам на смех. — Прошу прощения, здесь нет ни одного дерева или манекена. Про людей, я думаю, говорить не стоит. - В голосе мужчины проскальзывает толика раздражения, он намекает. Либо я показываю все здесь и сейчас, либо качусь куда хочу. Сильнее сжимая кулаки, я начинаю показывать все, что умею. Ответом на все моих выходки служит кивок. В случаях, когда мужчина особенно восторгался, его глаза расширялись, а рот застывал в изумлении. — Вы приняты. Это то, чего мы ждали. Я вижу, что вы не пальцем деланный. Сейчас собирается повозка новичков, вам туда. На базе вас распределят. Возможно даже дадут звания. - Мужчина кладет руки на грудь, ухмыляется и направляется обратно. — Идем, я доведу тебя, Ророноа. - Из чужих уст моя фамилия звучит отвратно, но я лишь сглатываю негодование и плетусь за этим господином.