snake potion

- Юн, снова ты, - произнес Сынчоль и вздохнул, наткнувшись на однокурсника в темном коридоре. - Чхве, - растягивая гласные, ответил Джонхан, - какая встреча. Говорят, ты раскис. Без сознания упал? Парень закатил глаза, сдерживая себя, чтобы не послать в стоящего напротив аваду или круцио. Сынчоль в очередной раз признал, что у Юн Джонхана был совершенный талант: раздражать гриффиндорца при любом удобном случае, что у него всегда отлично получалось. - Если уж суешь свой нос куда не надо, то должен знать, что именно ваши игроки заколдовали мою метлу во время квиддича. - Золотой мальчик потерпел поражение, - пропел Джонхан, не обращая внимания на слова гриффиндорца. – Просто признай, что занимаешь чье-то место. Например, Коллин точно бы справился лучше. Упоминание одногруппника сразу же взбесило Сынчоля. Какого черта Джонхан сравнивает их? Коллин был бы лучшим ловцом? О Мерлин, что за собачья чушь. У слизеринца однозначно были дерьмовые стандарты, и почему-то Чоль почувствовал раздражение из-за того, что стервозный блондин предпочел волшебника на несколько уровней ниже его. - … и скидывать всю вину на других? Так говорят только мальчики с задетым эго и маленьким достоинством, Чхве, - продолжил Юн, хитро улыбнувшись и покачав головой. - Ты такая язва, Юн Джонхан, - сорвался Сынчоль, грубо схватив слизеринца за рубашку, - и я заставлю тебя ответить за сказанное. Тихий смех раздался в безлюдном коридоре Хогвартса. Что смешного он сказал? - захотелось крикнуть Сынчолю, как послышался голос Джонхана. - Может быть, еще отшлепаешь меня за плохое поведение? - небрежно оттолкнул парня Джонхан, разглаживая ткань мантии. – Остынь, Чолли, у тебя осталось несколько коридоров для патрулирования. Ты же не хочешь еще больше испортить собственный имидж, запятнав имя старосты факультета? Усмехнувшись, Хан как ни в чем не бывало похлопал готового взорваться Сынчоля по плечу и пошел в подземелье, напевая какую-то песенку. Чхве шумно выдохнул, сжимая кулаки, чтобы не ударить каменную стену в порыве гнева. Слова Джонхана прокручивались в голове гриффиндорца, выводя его на новый уровень злости. Проклятый слизеринец. Волшебник, выругавшись, немного успокоился и подумал, что блондин действительно однажды нарвется, и Сынчоль точно не ограничится одними шлепками, чтобы показать этому сопляку, у кого из них двоих на самом деле маленькое достоинство.

***

Сынчоль облажался. Он чертовски облажался, так как опаздывал, ведь мадам Трюк задержала гриффиндорских игроков в квиддич после урока, чтобы уточнить кое-какие моменты, связанные с предстоящей игрой. И всё бы ничего, но Чхве опаздывал на занятие к профессору Снейпу. Они не переваривали друг друга с самого начала учебы, а проблемы Сынчоля с зельеварением ещё сильнее ухудшали их натянутые отношения. Немного отдышавшись перед кабинетом, чтобы не выглядеть так, будто он бежал, Чоль постучался и открыл дверь, и на него сразу же устремились все взгляды молодых волшебников. - Что же это, - раздался скрипучий голос, - мистер Чхве удостоил нас своим присутствием? Сынчоль мысленно закатил глаза, сжимая губы, чтобы не огрызнуться, ведь это бы не улучшило его положение: - Извините, профессор, нас задерж… - Минус десять очков гриффиндору – за дерзость, - припечатал учитель, перебивая парня. – Сядьте за парту, Чхве, и будьте так добры записывать всё, что я сегодня скажу. Нахмурившись, Сынчоль оглядел кабинет и резко осознал, что сегодня у них сдвоенный урок со змеюками. Место рядом с Вону уже было занято каким-то слизеринцем, на что юноша в очках извиняюще пожал плечами. - … а я говорил мистеру Юну, что ему не стоит быть настолько избирательным в выборе партнера для проекта, - Чоль услышал насмешливый голос профессора, который смотрел на насупившегося Джонхана. – Теперь у него нет иного варианта, кроме как работать с будущим квиддича, не так ли? Это же не доставит вам хлопот, мистер Юн? - Ни в коем случае, профессор, - пробурчал Джонхан, убирая свою сумку со второго стула. – Садись, Чхве, у нас много дел. Сынчоль отдал Снейпу должное, ведь, несмотря на то, что тот был деканом Слизерина, своих учеников, даже лучших, он не жалел и нередко подтрунивал над ними. Однако работать с Юном всё ещё звучало как начало катастрофы. Пусть они за последние две недели открыто не конфликтовали, но каждодневные препирания были стабильны, поэтому совместный проект со слизеринцем никак не вписывался в планы Сынчоля. - Может быть, - облизнул пересохшие губы Чхве, - поменяемся партнерами? - Мечтай, - бросил Хан, невозмутимо добавляя в кипящий котёл цветки лаванды. - И не думай, что я в восторге от этого союза, лучше бы меня превратили в лягушку. - Какая там лягушка, ты же зме… - не успел закончить Чоль, как получил подзатыльник от профессора. - Мистер Чхве, ещё раз я услышу ваш голос не по теме – и сможете предаваться лишней болтовне в коридоре с вычтенными очками. Сынчоль потёр затылок и обреченно лег на парту под хихиканье Джонхана: удача сегодня ему не благоволила.

***

Даже если бы Чолю пригрозили авадой, то он бы, наверное, не признался, что Юн Джонхан – лучший партнер, который у него когда-либо был. Блондин, видя неспособность Чхве смешать корень мандрагоры с цветком папоротника, устало потёр переносицу и сказал, чтобы гриффиндорец даже не лез к зельям Джонхана, он всё сделает сам. Сынчоля эта позиция более чем устроила, и всю неделю он не трогал слизеринца и стойко терпел его издевки (чуть не сломав свою волшебную палочку от злости), чтобы иметь возможность уделять время квиддичу. Однако в пятницу за обедом чья-то рука похлопала его по плечу, и Чоль, обернувшись, увидел завитые пряди блондина. Воу, сегодня Джонхан выглядел по-иному. Обычно он распускал свои волосы или завязывал их в хвостик, который по какой-то причине умилял Сынчоля, но сейчас гриффиндорец слегка опешил от мягкого образа Юна, идущего вразрез с его грязным языком. - Чхве, ты там оглох? – раздался недовольный голос, возвращая Чоля в реальность. – Говорю, что после уроков встречаемся в библиотеке, остался последний этап, но мне будет нужна твоя помощь, я не смогу самостоятельно закончить проект. И не смей опаздывать, как ты обычно делаешь. - Сочувствую, друг, но, кажется, ты и так гонял балду всю неделю, - кивнул Вону, глядя на слизеринца. Джонхан, закатив глаза, ураганчиком вылетел из столовой, оставив Сынчоля в растерянности. Какого черта сейчас произошло? Но на подкорке сознания у Чоля почему-то крутился другой вопрос: какого черта Юн был таким красивым сегодня?

***

Немного зевая, Сынчоль поплелся к библиотеке, как ему наказал Джонхан, и скучающе посмотрел на часы, поняв, что ему ждать ещё несколько минут. Однако, завернув за угол, он увидел сидящего на подоконнике слизеринеца, который что-то писал в тетради, выглядя крайне сосредоточенным. Чхве хотелось фыркнуть, настолько милым выглядел Джонхан, кусая свой палец. Внезапно Юн развернулся и, заметив Чоля, наклонил голову вбок, будто бы сканируя того, отчего парню стало не по себе. - Явился не запылился, - хмыкнул Джонхан, беря в руки огромную стопку книг. На мгновение Чолю показалось, что он с ними завалится, и гриффиндорец чуть не побежал помогать, но Юн легко расправил плечи и быстрым шагом направился в библиотеку. Чем дальше заходили юноши, тем более разочарованным становилось лицо Джонхана, ведь все столы были заняты, не было ни одного свободного места. - Здесь всегда такой наплыв студентов? – удивился Сынчоль. - А ты тут хоть когда-то бывал, Чхве? Или только благодаря колдофографиям знаешь, как выглядит библиотека Хогвартса? Чоль закатил глаза, не желая препираться, как практически врезался в спину Джонхана: - Нет, мы тут явно не сядем, я молчу о том, что нам нужно место для эксперимента. Придётся искать другой кабинет. - Снейп не пустит нас в класс, - зевнул Сынчоль, - может быть, перенесем на другой день? Казалось, взглядом Юна можно было убить, так как гриффиндорец аж съежился от его холодных глаз. - Я не собираюсь проводить выходные с раздражающим золотым мальчиком вместо того, чтобы заниматься действительно важными делами с нормальными людьми. - Какие тогда твои предложения? - цокнул Чхве. - Мы пойдём в комнату старост, - беспристрастно сказал Джонхан, шокировав парня. Куда? В комнату слизеринца? Да ни за что в жиз… - И пока я слышу, как крутятся шестеренки в твоей голове, напомню, что выбора у нас нет. Я бы лучше посидел пару деньков в Азкабане, чем пускать тебя в свою спальню, но там много места, вдобавок не будет лишних глаз. Как бы Сынчоль ни желал протестовать, он знал, что Юн прав. Им нужно было доделать проект, а сам парень особо не принимал участия, отчего в нём проснулся голос совести. Оставалось надеяться, что они не уничтожат комнату старост. Чоль действительно этого не хотел.

***

- Ты, блять, просто невозможный! – схватился за волосы Джонхан, громко простонав. - Да если бы ты сказал, как держать, то всё было бы нормально! – крикнул Сынчоль, раздраженно глядя на слизеринца. - А как еще можно держать котел, если не прямо! – покраснел от злости Юн. Если всё начиналось мирно и относительно спокойно, пока Сынчоль с детским любопытством оглядывал комнату Джонахана, получая от него тычки в ребра, то кончилось полным провалом, ведь Чхве пролил зелье, которое Юн готовил в течение недели. И хоть парень знал, что это полностью его вина, признавать её перед слизеринцем не хотелось. - Ты вообще в курсе, что проблема даже не в ингредиентах, а в том, что зелье нужно настаивать в течение трех дней? Откуда у нас три дня, уже в понедельник надо сдавать проект! - Раз ты такой умный зельевар, то надо было всё объяснить! Строишь из себя не пойми кого. - Да если бы не я… - задохнулся от возмущения Джонхан. - Ты гребанный ловец снитча или кто? Юн никак не мог успокоиться, размахивая руками и матеря Сынчоля на чем свет стоит. Тот тяжело выдохнул, уже готовясь просить прощения и пытаться загладить свою вину, как Джонхан с насмешкой сказал: - Вероятно, золотой мальчик золотой только на словах. И здесь какой-нибудь Коллин был бы лучше тебя? Такие, как ты, обычно кичатся всем, - скривил губы Хан, изображая пальцами кавычки, - а на деле у них small dick energy. - Что? – рыкнул Сынчоль, толкая язык в щеку. – Какая там у меня энергия? - Я сказал, - процедил Юн, тыкая гриффиндорца в грудь, - что ты чертов неудачник, и я не понимаю, почему все на тебя вешаются, если ты, видимо, трахаешься тоже так себе, как и делаешь всё остальное. Сынчоль зубасто хохотнул, держась за живот. Так вот за кого его принимает Джонхан – за неумеху и глупца, который не может распоряжаться своим членом? - Ты вечно оскорбляешь меня, Юн, - произнес Чоль, закатывая рукава рубашки, - доебываешься, огрызаешься. Может быть, у тебя самого недотрах? - Чего, - опешил слизеринец, - ты в своем уме, придурок? - Ведешь себя, как тот, кого необходимо заткнуть. Держу пари, ты станешь очень послушным, когда тебе покажут, где твое место, и закроешь свой грязный рот. Сынчоль довольно наблюдал за пылающими щеками Джонхана, у которого чуть ли не шёл пар из ушей. Он не думал, что его слова настолько повлияют на Юна, и собирался уже перестать его раздражать, как раздался голос: - И к чему была эта напыщенная тирада? Болтать может любой. Чхве захотелось громко рассмеяться, настолько были уморительны попытки слизеринца вывести его из себя. Гриффиндорец, в отличие от блондина, знал, что это не пустая болтовня, но неужели Джонхан хотел проверить его выдержку? - Кажется, кто-то грозился, что мне придется отшлепать его за то, что он ведет себя, как сопляк? – задумчиво сказал Чхве, бросая липкий взгляд на слегка испуганного Юна. – Думаешь, это предложение ещё в силе? Хан начал с легкой нервозностью оглядывать комнату в поиске своей волшебной палочки, как увидел ту на столе, и уже было дернулся, чтобы подбежать к ней, но Сынчоль опередил его, выкрикивая «Акцио палочка Джонхана» и пряча её за спину: - Ой, у змейки забрали яд, как же она справится? - Не будь таким ребенком, отдай мою палочку, - процедил Юн, чувствуя, как потеют ладони от напряжения. - Так же неинтересно, Ханни, - пропел Чхве, наблюдая за округлившимися глазами слизеринца. – Со своей палочкой ты многое можешь, но кто ты без неё? - Всё ещё староста факультета, который надерет тебе…, - не успел закончить Джонхан, как замолчал, услышав смех Сынчоля. - Змейка, сегодня драть будут тебя, - усмехнулся Чоль с диким взглядом, и Юн похолодел от потемневших глаз гриффиндорца, который говорил эти грязные слова всерьез. Парень не понимал, куда делся неуклюжий, препирающийся с ним Чхве и почему в его комнате теперь стоит бесстыдный развратник. - Слушай, Чхве, пошутили и хватит, - попытался выдавить улыбку Хан. - Ты столько времени раздражал меня, выводил из себя… и больше у меня нет сил терпеть это, Ханни, - нарочито медленно продолжил Сынчоль, бросая палочку волшебника куда-то в угол. – Кое-кто сказал, что я просто болтаю, но я человек слова, Юн, поэтому обязательно докажу, что ты не прав. - То есть с глупцом и безмозглым ты согласен, а фраза про секс разозлила, – нервно спросил Джонхан, не зная, куда деть руки от волнения. Чхве наигранно задумался, подняв глаза к потолку: - Пусть так, я никогда не претендовал на звание отличника. Да и ты сам не сильно против, я посмотрю? - Какого черта, Чхве, - пробормотал Джонхан, - кто сказал, что я хочу трахаться с тобой? - Обычно ты не сильно уделяешь внимание своей внешности, хотя это и незачем, ведь ты и так неземной, - Хан почему-то смутился от этих слов, и его щёки еще сильнее заалели. Многие говорили, что он аристократически красив, но почему-то от Сынчоля сказанное звучало по-особенному: - А сегодня завил волосы, нарядился. С кем-то собрался на свиданку? - Даже если бы и собрался, то какое твоё дело? – выпалил Юн не подумав. - Какое моё дело, – глаза Чоля потемнели, – а такое, что я не видел никого достойного, кто бы ошивался рядом с тобой, поэтому думаю, что месяцы издевок над моей нервной системой должны окупиться твоей красивой мордашкой. - Не смей даже полагать, что я буду спать с тобой, потому что ты этого хочешь, - фыркнул блондин. - Ты будешь спать со мной, потому что захочешь этого, Ханни, и поверь, тебе очень понравится, - оскалился Сынчоль, всё ближе подходя к парню. – Считаешь, что я не понимаю, почему ты так стервозно ведешь себя? - Не думай, что ты особенный, Чхве, - выплюнул слизеринец, сверкая глазами, и это было явной ошибкой, потому что, замешкавшись, он не заметил, как Чоль вплотную приблизился к нему, обдавая горячим дыханием лицо Юна. - Как жаль, что именно на это я и рассчитываю, Ханни, - хмыкнул Сынчоль и впился в губы Джонхана, притянув его к себе за талию. Хан широко распахнул глаза от удивления, когда почувствовал чужой горячий язык и пальцы, очерчивающие ребра. Парень простонал от неожиданности, когда гриффиндорец мягко прикусил его губу, что дало Сынчолю возможность лизнуть нёбо Джонхана. Он терялся от напора старшего, ощущая размытость перед глазами из-за отсутствия кислорода. - Столько раз я мечтал тебя придушить, но, видимо, всё же хотел сделать именно это, - оторвался от сладких губ слизеринца Чхве с диким взглядом. Джонхан ещё сильнее смутился, ведь Сынчоль буквально пожирал дрожащего Юна почерневшими глазами, прижимая его к себе. - Чоль, мы должны… - не смог закончить Хан, как мокрый язык прошёлся по его щеке и коснулся мочки уха, что заставило ноги парня подкоситься, и он бы точно упал, если бы не сильные руки Сынчоля, мягко подхватившие его. - Видишь, Ханни, - раздался тихий стон Юна, - ты уже плавишься от моих прикосновений, а это только начало. Куда делась язвительность в твоём голосе? Не сумев ответить, Джонхан стыдливо заныл, как почувствовал очертание чего-то твердого, прижимающегося к его бедру. Глаза слизеринца округлились, а Сынчоль лишь рассмеялся. - Да, ты чертовски сексуален, поэтому не вини меня за быструю реакцию. - Мерлин, - выругался Джонхан, закрывая лицо, но Чхве стал покрывать его кисти и пальцы мягкими поцелуями. Неожиданно нежные прикосновения заставили его руки дрожать, но Сынчоля это не остановило. - Почему ты всегда такой раздражающий, если можешь вести себя прилично? - Почему ты тогда целуешь меня, раз я такой противный, - скривился Джонхан, у которого слегка дрожали губы. Гриффиндорец, даже не пытаясь скрыть смех, стал покусывать шею Хана в попытке успокоить, перемещая руки к его груди. Под тихое ворчание Сынчоль оставил два розоватых пятнышка ближе к ключицам слизеринца и гордо осмотрел их, понимая, что его охватило чувство собственничества. Гриффиндорцу льстила мысль, что Джонхан сладкой патокой растекался в его руках, и этим не хотелось ни с кем делиться, ведь такую картину должен был наблюдать только он. Чхве запустил пальцы в мягкие волосы Юна и зарылся носом в изгиб его шеи, ощущая приятный запах каких-то цветов. Массируя скальп Джонхана, Сынчоль услышал тихое мурчание и продолжил помечать тонкую шею Хана. - Ты такой вкусный, - хрипло сказал Сынчоль, - а в других местах, наверное, еще лучше. - Запредельная наглость, - вспыхнул Джонхан, ударяя Чхве по плечу, отчего тот лишь рассмеялся. Гриффиндорец опустил ладони на округлости Юна, жадно их массируя, пока Хан шумно дышал в его шею и чувствовал, как отчаянно у него краснеют уши. Это была совсем не та ситуация, где блондин чувствовал превосходство над другими, но он не испытывал отвращения или желания уклониться от прикосновений Чхве. Было очень жарко и приятно, в чем Джонхан не хотел признаваться самому себе. Юн очнулся от томной неги только тогда, когда воздух охладил кожу и он понял, что Сынчоль снял с него мантию и рубашку. Парень уже было возмутился, но гриффиндорец, опустив голову, подул на его сосок, отчего Джонхан дернулся, как ошпаренный, вызвав легкую ухмылку у Чоля. - Настолько чувствительный здесь? – с издевкой спросил Чхве и лизнул вздернутый бутон под громкий выдох Хана. Казалось, Сынчоля совершенно не останавливало, что Джонхан превращался в стонущее месиво от его языка, и он продолжал жадно обсасывать соски, крепко держа талию парня в ладонях. - Чхве, блять, ты… - прошептал Юн, беспомощно извиваясь в руках Сынчоля под его усмешку. Джонхан вскрикнул, когда его ноги оторвались от пола и он рухнул в свою кровать, придерживаемый Сынчолем. Волосы слизеринца разметались по подушке, и он поднял мутный взгляд на Чхве, который быстро расстегивал свою рубашку. - Мы действительно собираемся этим заняться, - констатировал факт Юн, жадно осматривая крепкое тело Сынчоля. Тот громко хмыкнул, ничего не говоря, и, крадучись, начал подбираться к постели, отчего Хану захотелось поджать ноги и спрятаться под одеяло, как от подкроватного монстра, но он не успел это сделать, ведь Чоль быстро схватил его за лодыжку и притянул к себе. Оказавшись в довольно компрометирующим положении с раздвинутыми ногами, Джонхан беспомощно выдохнул, сам потянувшись к губам Сынчоля, за что был поощрён жарким поцелуем. У слизеринца перехватило дыхание от натиска Чхве, пока тот мокро вылизывал рот Юна под его прерывистые всхлипы. - Мне нравится, когда ты такой послушный, - проурчал Сынчоль, мерцая глазами. - Не надейся, - прошипел Хан, вытирая рукой струйку слюны со своего подбородка, - что я буду для тебя покорным. Глаза Чхве стали практически чернильными после услышанного, что, к шоку Джонхана, заставило его болезненно ноющий член дернуться ещё сильнее. - Змейка, я не надеюсь, а совершенно точно знаю, что ты будешь, - обманчиво мягко сказал Сынчоль, одним махом перевернув слизеринца на живот и сорвав с него узкие брюки и нижнее белье. Джонхан подавился воздухом, когда и тяжелые ладони гриффиндорца разместились на его ягодицах. Глаза парня закатились от жадных прикосновений Чхве и того, с каким рвением он мял задницу слизеринца. - Какая очаровательная чистокровная попка, - прорычал Сынчоль, резко шлёпая по одной половинке под прерывистый стон Юна. Блядство, это просто блядство крутилось в голове Джонхана, пока звучные шлепки сыпались на его покрасневшую задницу, а член истекал предэякулятом на простыни. Слизеринец громко хныкал и практически обезумел от того, насколько онемели его ягодицы от ударов Чоля. Если бы Хан только знал, что тот действительно будет так издеваться над его задницей, то придержал бы свой язык за зубами и не огрызался. - Ч-чоль, я… - не в силах вымолвить что-то членораздельное, прорыдал Джонхан, понимая, что ещё немного и он взорвётся. Неожиданно Сынчоль просунул руку под живот Юна и грубо обхватил его член рукой, отчего глаза слизеринца закатились – это было ошеломительное удовольствие. Он так сильно нуждался в прикосновении гриффиндорца, что чувствовал нарастающую боль в нижней части тела. - Чхве, пож… да чтоб тебя, ловец проклятый… мне н-нужно ещё, - извивался Джонхан, отчаянно пытаясь получить больше трения, так как Сынчоль перестал двигаться. - Что нужно сказать змейке, чтобы получить желаемое? Ты такой мокрый, Ханни, просто… блять… – проурчал гриффиндорец, посасывая мочку уха Юна и наслаждаясь дрожью его тела. - П-пож… - запнулся Джонхан, - пожалуйста, Чхве, чертов ты ублюдок, дай мне кончить! Сынчоль сыто улыбнулся и, оттянув одной рукой ягодицу Хана, начал быстро ему дрочить, уделяя особенное внимание чувствительной и влажной головке. Джонхан взвыл, съежившись под мощным телом Чхве, и почувствовал, как член гриффиндорца толкается между ягодиц, что подтолкнуло его к краю наравне с размашистыми движениями грубой руки Сынчоля. Юн гортанно застонал и бурно кончил, выплескивая белесые капли на одеяло. Перед его глазами чуть ли не плясали звездочки, пока Чоль аккуратно оглаживал его размягчившийся член и расцеловывал щеки. - Н-не знал, - пробормотал Хан, слегка отойдя после оргазма, - что ты такая размазня, которой вечно нужно тискаться и целоваться. - Не знал, что ты, такой сопляк, можешь хотя бы пять минут лежать молча и не раздражать меня. Хотя ты и не можешь, - выдохнул Чхве, мягко переворачивая слизеринца и убирая мокрые пряди с его лба. - Если ты надеешься, что один оргазм превратит меня в твою фанатку, то сильно ошибаешься, - фыркнул Джонхан, опираясь ладонями на бедра Чоля и хитро подбираясь пальчиками к его стояку, – мистер Скупс. От собственного прозвища, произнесенного сладким голосом Хана, у Сынчоля дернулся член, и он тихо выругался, чувствуя, как слизеринец стягивает с него трусы. Джонхан притворно невинно сидел на коленях, и его глаза сияли от похоти. - Не терпится мне присунуть? – дразняще облизнулся Юн, глядя на взбитого Сынчоля. - Ты даже не представляешь как, - хмыкнул гриффиндорец, проводя рукой по щеке приластившегося Хана и касаясь большим пальцем его горячего языка. Тот понял намек Чхве и стал сосать палец, обильно покрывая его слюной. Долго продержаться при таком зрелище Сынчоль бы точно не смог, поэтому, небрежно размазав естественную смазку по своему члену, отошёл чуть подальше и начал водить им по губам Джонхана. - Стоишь передо мной, как послушный мальчик, и наконец-то занят тем, чем должен, - самодовольно прохрипел гриффиндорец. - Я бы советовал тебе не огрызаться, пока твой член находится в опасной близости от моих зубов, - пропел Юн с оскалом, что заставило Чхве шумно выдохнуть. Джонхан облизнул головку, отмечая солоноватость и наблюдая, как закатились глаза Сынчоля. Было приятно осознавать такую власть над золотым мальчиком, поэтому Хан с улыбкой начал медленно сосать его член. Надо было признать, что Чоль был большим, поэтому больше половины его длины для неподготовленного Джонхана уже казалось пыткой, так как его губы были растянуты, а челюсть болела, но слизеринец не собирался сдаваться и с энтузиазмом двигал языком. Хан никогда бы не подумал, что Чхве будет держать его голову и мягко толкаться в жар рта, а сам Юн будет послушно это принимать со стекающей слюной и возбуждаться только от одного минета. Блондин снова был чертовски твердым и решил потереться обо что угодно – о простынку, одеяло – как заметил раздраженный взгляд Сынчоля. - Я разве сказал, что можно себя трогать? – резко спросил он, проталкивая член в глотку Юна, отчего у того навернулись слезы. Слизеринец попытался мотнуть головой и тем самым ответить Чхве, но у него это не вышло, так как глаза закатились от кончика члена, прижимающегося к задней стенке горла. Сынчоль одним рывком поднял Джонхана и навис сверху, вновь начав терзать его распухшие соски. Гриффиндорец не жалел Юна и дразнил его чувствительную кожу своим языком, пока не услыхал тихое хныкание. - Ты можешь воображать, что контролируешь меня, но это происходит ровно до того момента, пока я тебе позволяю, змейка, - прорычал Чоль, оставляя яркий, но легкий укус на талии Джонхана и, любуясь им, вновь обхватил член юноши рукой. - Ч-Чхве, достань… пузырек... он там, в комоде, - внезапно стал хлопать по руке Сынчоля слизеринец с надрывным стоном. Парень недоверчиво встал с гордо стоящим членом, отчего Юн хихикнул, и открыл створку, увидев прозрачный бутылёк с синей мерцающей жидкостью. Подняв бровь, Чоль посмотрел на блондина и, замечая кивок, аккуратно бросил ему пузырек. Джонхан быстро открыл его и одним махом выпил всё содержимое. - Только не говори, что это был яд и в итоге меня посадят в Азкабан за убийство, - произнёс гриффиндорец, с сомнением глядя на юношу. - Дурак ты, Чхве, - расслабленно произнёс Джонхан, прикрывая глаза. - Что это было за зелье? – не унимался Сынчоль. Юн выглядел так, будто прислушивался к себе, что насторожило гриффиндорца, но внезапно он положил руку к себе на живот и широко улыбнулся. - Подействовало! - Да объясни ты по-человечески, что сейчас произошло, о Мерлин, - воскликнул Сынчоль, ничего не понимая. Хан очаровательно улыбнулся и поманил к себе Скупса, голодно смотря на твердый член старшего. Слизеринец повиснул на парне, кусая его губы, и опустил руку Сынчоля к своему проходу. Сначала Чхве не понял, чего хочет Хан, а затем ощутил что-то теплое и вязкое на своих пальцах. Ошарашенно взглянув на хитрого юношу, он промямлил: - Э-это что, Джонхан? - Самосмазывающее зелье, - звонко рассмеялся блондин, откидываясь на кровать. – Видел бы ты своё лицо, будто приведение заметил! Неужто золотой мальчик не знает о магии для взрослых? - Впервые о таком слышу, - пробурчал Чхве, осторожно оглаживая анус Хана. - Да, мистер Скупс, магия не ограничивается книгами из библиотеки Хогварста, она намного обширнее. Волшебники еще те извращенцы, я тебе скажу, - фыркнул Юн, - но надо отдать должное, что это непростая магия, она почти недоступна студентам: я варил это зелье два месяца! - Видимо, ты не зря любимчик Снейпа, - усмехнулся Чоль, осмелев, и начал проталкивать пальцы в дырочку Юна под его прерывистое дыхание. Парню неожиданно захотелось попробовать эту чудо-смазку на вкус, но Джонхан, будто прочитав мысли гриффиндорца, придержал его руку: - Она совершенно безвкусная, Чхве, я ничего не добавлял. - А ты уже, что, игрался с собой? – хмыкание Чоля, кажется, было оглушительно громким. - Заткнись и продолжай то, что начал, пока не вылетел из этой комнаты со стояком, - невозмутимо произнёс Юн, но Сынчоль увидел, как красные пятна пошли по его груди. - Я обязательно продолжу, даже не сомневайся, и ты в итоге будешь умолять меня, поверь, - рыкнул Чоль, впиваясь зубами в плечо Джонхана, отчего тот рвано простонал. - Больно же, бля-ять, Чхве, - заныл Юн, пока Сынчоль, довольствуясь своим укусом, виновато зализывал его. – На тебя надо надеть намордник, везде оставил следы. - Я же говорил, что ты слишком вкусный, Ханни, - ластился к блондину Чоль, разрабатывая его дырку уже двумя пальцами. – Сможешь принять ещё один или два? - Валяй, чары хорошо помогают при растяжке, - стиснул зубы Джонхан, чувствуя, как дергается его покрасневший член. Когда Сынчоль нащупал заветную точку внутри, Юн чуть ли не прокусил свою губу от прошибшей его позвоночник дрожи. Пальцы гриффиндорца грубо давили на простату, и трение о нежные стенки ощущалось невероятно хорошо. - В-вставь… вставь мне, Чхве, - в беспамятстве прошептал Хан, слепым котенком тыкаясь в крепкую грудь Чоля. Последний раз потерев простату блондина, Сынчоль убрал руку и развернул его на бок, решив, что они слишком устали для других поз. Подняв ногу Джонхана, Чоль осторожно толкнулся в его припухшую дырочку, простонав от того, насколько узкой и мокрой та была. - Мерлин, - выдохнул гриффиндорец, - ты такой тугой… с-сука, змейка, что ж ты со мной делаешь. Слизеринец крупно дрожал, пока Сынчоль входил в него, и замер, когда их бедра соприкоснулись. Юн ощущал, как огромный член распирает его изнутри, и это было похоже на последний кусочек пазла, отчего струйка слюны потекла по подбородку блондина. В голове у Хана была совершенная пустота от выбивающих дух толчков, но он на мгновение подумал, что Чоль действительно гребанный пёс: он продолжал терзать шею Джонхана, на которой уже не было живого места, и облизывал всё, до чего дотягивался его, казалось, раскалённый язык. Резко дернув слизеринца за длинные волосы и развернув его голову к себе, Сынчоль мазнул губами по щекам Юна и присосался к его багровым губам, оставляя на них легкие укусы. У Хана не было сил и желания сопротивляться, поэтому он обмяк в руках гриффиндорца, принимая всё, что тот ему давал. Сынчоль начал медленно, а затем всё быстрее и быстрее вонзаться в тело блондина, выбивая из него громкие всхлипы. Он стал трахать Джонхана в грубом и бесконтрольном ритме, вбиваясь в его бедную простату под надрывный плач слизеринца. - Н-не смей останавливаться, или я придушу тебя… о Мерлин, Чхве, ещё, ещё… - хриплые стоны вырывались из горла Юна, а пот скатывался по вискам и спине. Ещё никогда ему не было настолько хорошо, до еле сдерживаемых рыданий и удовольствия, которое охватывало всё тело. Сынчоль жёстко двигался, одной рукой пригвоздив Джонхана к себе, а другой – быстро надрачивая ему. - Нет-нет, не т-так сильно, - закатились глаза блондина, когда Чоль резко вышел из него, а затем с новой силой стал вбиваться, увеличивая амплитуду движений. Благодаря глубоко входящему в его дырку члену Юн чувствовал себя накаленным проводом, который вот-вот взорвется. Шершавая ладонь на его головке и сильный хлопок по заднице заставили Джонхана замереть, а потом оглушительно кончить, запачкав все ткани вокруг. Слизеринец практически рыдал, сходя с ума, поскольку Сынчоль продолжал трахать его сквозь оргазм, крепко сжимая половинки, пока не излился с громким стоном в Юна. Джонхан был одновременно напряжен и расслаблен, но его тело словно прошибло током, и теперь он был не в состоянии пошевелить ни одним пальцем. Его задний проход горел, но это была приятная нега, которая до сих пор отдавалась импульсами во всем теле. Совершенно не понимая, где он находится и что делает, Хан ощутил, как Сынчоль вышел из него и аккуратно попытался затолкнуть сперму обратно в его анус. - Не знал, что золотой мальчик такой извращенец, - хрипло прошептал Джонхан, не чувствуя своих голосовых связок. - Я бы хотел, чтобы ты так ходил весь день, помня, что мы сделали, но это вредно для здоровья, - неожиданно мягко сказал Чоль и поцеловал слизеринца в лоб, массируя его дырочку, чтобы слегка облегчить боль. – Позже принесу тебе мазь, и ты ей обязательно воспользуешься, понял? - Давно ли ты заботишься о моем благополучии? – удивился блондин, откидываясь на широкую грудь гриффиндорца. Тот сгреб его в медвежьи объятия и поцеловал в висок. - Думаю, что с того самого момента, как трахнул тебя, - хмыкнул Чхве, наслаждаясь теплом, исходящим от их сплетенных тел. Вопрос Джонхана заставил его задуматься о том, почему буквально пару часов назад он был готов прибить Юна, а сейчас так легко с ним милуется. Кажется, напряжение, которое накалялось между ними всё это время, было чем-то другим, нежели обоюдным раздражением. - Я тебе нравлюсь? – внезапно спросил Джонхан, и до Сынчоля изначально не дошло, что он практически сразу выпалил: «Блять, да, я чертовски сильно в тебя влюблен, но понял это только сейчас». - Оу, я… - запнулся Хан, и его щекам прилила кровь, - допустим, это взаимно. - Ты так сладко стонал на моем члене и теперь говоришь «допустим»? – насмешливо произнёс Чоль, получая пинок от блондина. - Ещё раз, Чхве Сынчоль, ты выкинешь подобное – я вышвырну тебя из своей спальни! - с горящим лицом воскликнул Юн. - У тебя такой колкий язык, но при этом ты так обворожительно стесняешься, разве это не мило? - Мило будешь говорить тому, что находится в твоих штанах, золотой мальчик, - окончательно смутившись, пробормотал Джонхан и спрятал голову под одеялом. Сынчоль захихикал, а Юн недовольно пробурчал: - А будешь меня бесить – пойду к Коллину. - Никуда и ни к кому ты не пойдёшь, змейка, - резко сказал гриффиндорец, мертвой хваткой обхватив Джонхана, - тем более ко всяким паршивцам. Только попробуй ещё раз о нём заикнуться... показать, как выглядит твоя задница сейчас и чем чреваты такие слова? - Я знаю, что тебя раздражает Коллин, поэтому специально дразнил, - хитро улыбнулся Юн, высунувшись из-под одеяла, и с искорками в глазах посмотрел на Чоля. - Наглец, - закатил глаза Чхве и ущипнул Джонхана за бок, отчего тот вскрикнул. - Дурак, ты меня там покусал, - вспыхнул Юн, потирая и так красную кожу, - а теперь ещё и синяк оставишь! - Не делай вид, будто не знаешь заживляющих заклинаний. - Кто всё это устроил – тот и будет залечивать, - философски произнёс Хан, широко зевая. Сынчоль с сердечками в глазах смотрел на уставшего блондина. Он всё еще оставался жутко раздражающим и дразнящим сопляком, всё ещё хотелось прикусить его грязный язык и хорошенько отшлёпать, но теперь Чхве знал, что Джонхан может быть послушным котенком и не такой язвой, если найти к нему правильный подход и приласкать. И Чоль был уверен, что их отношения с Ханом обязательно выйдут на новый уровень. Вернее, они уже вышли, но гриффиндорец сообщит об этом блондину уже завтра, заявляя на него права. Практически засыпая со слизеринцем под боком, Чхве внезапно вспомнил, почему они вообще находились в комнате старост. - Блять, а как же наше зелье? – чуть ли не подскочил на постели Сынчоль, пугая Джонхана. - Мерлин, - держась за сердце, скривил губы Юн. – Ты решил довести меня до сердечного приступа? - Снейп нас четвертует, особенно меня, - выругавшись, обреченно сказал Чоль. - Расслабь булки, Чхве, я сделал "дубль" зелья, - ответил Джонхан с зевком и не заметил округлившиеся глаза гриффиндорца. - Что?! - Я же знаю, что ты неуклюжее троллей в Запретом лесу, поэтому специально сварил двойную порцию зелья для подобных случаев. - Тогда какого черта ты вёл себя так, будто случился конец света? – прошипел Сынчоль, в порыве гнева начиная щекотать Юна. - Ну, возможно… Чх-хве, Мерлин, прекрати, я боюсь щекотки! – звонко засмеялся Джонхан, извиваясь на кровати, но крепкая хватка Чоля не давала ему двигаться. – Возможно, я счёл, что, разозлившись, ты будешь ещё сексуальнее. Отправь меня в Азкабан, но я не мог упустить свой шанс подтрунить над золотым мальчиком и довести его до точки кипения. - Вероятно, мне придётся устроить не один сеанс порки, чтобы тебя перевоспитать. - закатил глаза Сынчоль, устало плюхаясь рядом с Ханом. - Попытка не пытка, Чолли, - сонно пробормотал Джонхан, цепляясь за тело гриффиндорца как коала. – Но если ты посмеешь испортить и это зелье, то, клянусь бородой Дамблора, я превращу тебя в лягушку, и даже Вону не спасёт будущее гриффиндорского квиддича.