Адаптационный период

Дни Марса, одни за другими, проходят рядом с Меркурием. Это не плохо, но и не хорошо. Теперь у него есть постоянный и невероятно разговорчивый собеседник, который готов рассказывать истории двадцать четыре часа в его сутках. Марс прекрасно знает, что Меркурию сильно не хватало нормального общения в прошлом, поэтому относится к этому с пониманием. Ну… или пытается делать вид этого. Марс просто не ожидал такого… такого длительного пребывания здесь. Ему казалось, что это закончится уже через пару дней, когда он и остальные поднимут бунт против новых орбит. Но этого не произошло… Его ледяная шапка окончательно растаяла, превратившись в огромный океан, ничуть не уступающий земному. Увы, но солнечный ветер не дал Марсу и подумать о возможности иметь жизнь, медленно унося влагу в космос. Прям как пару миллиардов лет назад, да? Какая же ностальгия, ты ведь был первым претендентом на микроорганизмы. Но не то, чтобы ему очень хотелось этого. Его воспоминания о неудачном терраформировании довольно свежи, да и как Венера ему становиться не претит. — Одержимая жизнью дура… — бубнит он, думая о том, как эта планета предала их всех, когда перешла на сторону Солнца. И сделала бессмысленной их борьбу за землян… Они поступили правильно, когда оставили её одну. Каждый свежий кратер на нём — яркое напоминание о лунной революции. То, что им пришлось пережить, невозможно было описать иначе, чем «их тела терзались сотней тупых ножей». Весь этот кошмар он терпел ради для того, чтобы Венера все равно обрекла людей на смерть? — И с чего она вообще взяла, что что-то сможет выжить на ней только потому, что её орбита слегка сдвинулась в другую сторону? Как будто это это могло решить проблему кислотных дождей и парникового эффекта. — Возможно из-за того, что мы говорили об этом с ней? Марс вздрагивает от внезапности своего нового соседа. — Д-да, когда мы разговаривали о зоне обитаемости, я вспомнил это. Тогда Венера зареклась попадать туда, увидев бурную деятельность людишек, смешно. Что в её голове перемкнуло настолько, что она резко захотела нечто подобное? — Честно сказать, я не верю, что у неё получится даже через миллиард лет. Скорее земляне смогли бы сами изменить её, но она… — Замораживает их до смерти, — договаривает меньшая планета, заметно погрустнев. Ему было стыдно за то, что он не верил в серьезность проблемы людей, пока не увидел их обиталище воочию, и что вся эта орбитальная канитель началась с него. Даже если Земля и Марс особо не старались обвинять его, он чувствовал это во замученном взгляде первой. Меркурий думает, что Венера собственноручно убивает не только бывшего друга, но и свой шанс на счастье. — Заслуживает ли она знать это, после всего, что натворила? — Я не знаю, Меркурий. С одной стороны, наша богиня красоты заслужила только одно — гнить на отшибе солнечной системы вместо Юпитера. А с другой стороны — узнай Венера суровую правду, то возможно сменила бы свою орбиту обратно… Впервые за всё время, у Марса появляется надежда исправить если не весь хаос, то хотя бы его часть. — Сможешь прикрыть меня перед Солнцем? — он лукаво улыбается соседу. — Ты спятил?! Меркурий мрачнеет, когда понимает, что задумал Марс. Это очень авантюрная и сомнительная идея. — Земля вряд ли вынесет потерю своих людей, Меркурий. Я должен попытаться, даже если Венера ведёт себя настолько отвратительно, как сейчас. И потом, что такого она сделает мне? Закусает до смерти? Меньшая планета нервно сглатывает, но молчит, провожая вдохновлённого Марса взглядом.

***

— В-Венера? Ты здесь? Марс оглядывает орбиту бывшего друга. Слишком пусто. Слишком тихо. Подозрительно тихо… — Хэй, Венера! Знаю, мы поклялись больше не видеть друг друга, но у меня к тебе есть небольшой разговор! В ответ только тишина. — Странно, что в прошлую нашу встречу ты была более громкой! — пытается раззадорить её Марс. Он ожидал всего, но не этого. Полное ничего. — Да ладно тебе! Я знаю, что ты можешь влиять на решение Солнца, так почему бы тебе не сказать ему… Небрежный удар по голове чем-то тяжелым выбивает из него дух, и планета тут же теряет сознание, распластавшись в вакууме. Атаковавший её счастливо улыбается.