TakingOutTheTrash

Адам проснулся. За окном громко играют треки новомодных реперков и слышны голоса. Голоса подростков, распивающих пиво на старой, потрепанной жизнью лавочке Адам проснулся. Проснулся глубокой ночью от музыки, которая раздавалась по всему двору. Он искренне не понимал, как можно заливать себе в уши такое дерьмо. Хотя когда-то он был таким же. И когда-то ему самому заливали дерьмо в уши Но Стенхейт повзрослел. Повзрослел резко, для всех неожиданно. Повзрослел после игры

Порой так забавно смотреть на тех, кого знаю

Смотреть за их реакцией, как расту

В голове каждый раз раздавались слова Лоуренса о том, что ему пора повзрослеть. Что-ж, это случилось, ты доволен, ублюдок? Внутри Адама погас тот наивный огонёк, который был когда-то в нем и часто функционировал, помогая ему изучать что-то новое и светлое. До игры Крамер полностью сломал его. Сломал всё то, что осталось в нем и в его душе. Сломал ту детскую невинность и разрушил мечты о светлом будущем. Но Стенхейт начал ценить жизнь. Внутри не осталось никакой эмпатии

Я никогда не состраюсь, не жди

Я врос в то, что ты видишь сейчас

Но даже если он считал, что вырос, иногда были и другие моменты. Такие, когда снова приходилось просыпаться от ночных кошмаров или паники, вжимаясь в чёртова Лоуренса Гордона так, словно это его сраная надежда на всё. Адам в такие моменты никогда не хотел открывать глаза и чувствовать то, насколько он жалок перед Лоуренсом. И сколько бы они это не обсуждали, Стенхейт не мог перестать думать об этом Но Гордон всегда примет дрожащее от страха тело и прижмет к себе, показывая то, что тот вовсе не один и никого кроме них никогда не было и не будет

Я не жру Ксанакс, потому что таблетки для слабаков

Никогда не боялся быть человеком

Стенхейт привстал и сел на кровать, закрывая лицо руками. Чёртовы ублюдки со своим отвратительным музлом. Из-за него в ушах уже звенело, а нервы начинали медленно плавиться, разрываясь. Скоро их не останется и Адаму придётся взять всё в свои руки Лоуренс тоже уже не спал. Ему завтра на работу, но подросткам на это глубоко насрать. В людях нет никакой человечности и юноша в этом убедился ещё после игры Отвратительное чувство мести снова распускает свои ветви, впиваясь в нежную плоть. Оно пускает ветви по венам и даёт сигнал в мозг, желая вырваться наружу через душераздерающий крик

Я не боюсь чувствовать себя живым

Во мне злость, в руке лезвие

Осторожней — не напорись на него

Кажется Гордон сказал ему что-то, но Адам уже ничего не слышал. Он начал чаще дышать и сжимать простынь. Адам нормально не спал несколько дней, а когда это получилось, сраные ссыкуны решили всё испортить. Ладно, он снова начинает ненавидеть эту жизнь Чувствует, как сильные руки обвивают его талию и прижимают спиной к груди, кладя подбородок на макушку. Адам резко затихает и расслабляется, говоря что-то о том, что скоро придушит этих спиногрызов, на что получает лишь смешок и что-то по типу: «расслабся»

Вы не осознаёте, что вы превратитесь в гниющее дерьмо

Сейчас же — вы молоды

Мысли медленно пожирали гниющий мозг Стенхейта каждую ночь, заставляя задуматься о его существовании и почему он выжил. Лоуренс и вправду мог просто уйти. Ну, по крайней мере, насколько это было возможно без одной ноги. И ради этого он рисковал собой? Ради того, чтобы спасти слабака, который даже ногу себе не сумел отрезать? У тебя просто не хватило смелости, Адам, признай это. Признай то, что ты просто ёбаный педик, не сумеющий даже на кровь без испуга посмотреть Иногда хотелось закончить это всё простым выстрелом или вскрытием вен. Но в этом грёбаном мире его удерживал только этот до одури сексуальный и самовлюбленный врач-мудозвон, к которому Стенхейт испытывал то, что люди называют любовью

Нахожусь на пике ожиданий кого-то, кто в раза два меня сильнее

Когда ты прежде такого не делал

Сейчас у Адама снова получится уснуть, когда его обнимают и со всей нежностью и заботой гладят по голове. Глаза закрываются, а музыка стихает, снова унося парня в царство морфея. Мысли ушли вместе с переживаниями, а тело полностью расслабилось, поддаваясь любым касаниям Адам заснул. Заснул с лёгкой улыбкой на лице и в сильных объятьях. Сейчас ему хорошо, но с утра снова будет больно. И больно будет ещё долго. Он сломлен полностью. Каждая кость и нервы чувствуют эту боль, а нога до сих пор иногда отдаёт пульсацией, напоминая о том, что когда-то на ней находилась тяжёлая цепь

Ложусь на землю, но нет, я не сплю

Мои глаза открыты, надеюсь, что кто-то да заметит, что я единственный