Dead Man's Party

      Ладно, судя по всему, Бокуто в самом деле был идиотом. Отважным, но идиотом. Ну ладно, не таким уж и отважным. Он согласился на эту авантюру только ради пары сотен йен. И собственной гордости. Куроо тогда кричал, что он зассыт и не сможет целую ночь провести в этом сраном лесу. А он вот, только зашёл и почти даже не хочет обратно.       Но тут и правда было стрёмно. Слишком густо и мрачно, даже как-то темновато для послеобеденного времени. Было видно, что сюда едва ли заходят даже отбитые на голову грибники. Да и суицидникам тут не нравилось. Это ему, кстати, любезно рассказал Кенма, поддакивая словам своего хахаля. Вот уж, собаки, спелись. Или коты. Это как посмотреть. Вообще, Бокуто был тем, кто помог им сойтись, а в итоге они ему нож в спину, когти в лицо и все такое. Надо было в ответ рассказать Кенме, как Куроо рыдал с банкой пива у Бокуто на балконе, когда его любовный интерес вдруг заобщался с тем рыжим коротышкой. Ладно, чёрт с ними. Бокуто сможет, он сильный. Сраный жуткий лес для него фигня.       Он сделал пару шагов вперед, и чуть не взвизгнул, когда посреди леса запела Наён. Естественно, никого из Twice здесь быть не могло. Сраный мобильник. Бокуто глянул на экран сотового и тяжело выдохнул. Сердце всё-таки сделало кульбит из-за этого звонка, но если он сам об этом не расскажет, никто и не узнает, правда?       — Бро! У меня чуть сердце не коротнуло! — попытка казаться хладнокровным моментально провалилась, а в ответ раздался гогот. — Чё надо?       — Ну умора, - подытожил Куроо и, когда наконец прекратил ржать, продолжил: — Уже успел в штаны наложить, бро?       — Ой, иди в жопу, — их ругань никогда не была жаркой и обидной, они слишком давно и хорошо знали друг друга, чтобы опускаться до такого.       — А если серьёзно, как обстановка?       — Сыро, холодно и скучно.       — Ну, костры разводить ты умеешь, так что не пропадешь. И спальник я тебе отдал свой самый лучший. Только берегись змей, отсасывать там некому. Яд, в смысле.       — Здесь есть ядовитые змеи? – Бокуто нервно осмотрелся. Он ненавидел змей. Всем сердцем.       — Шучу. Никаких змей. Только медведи.       — Здесь медведи?! — теперь голос Бокуто звучал по-настоящему испуганно, и Куроо вновь громко рассмеялся.       — Да ну нет, Бо. Я же говорил, лес мёртвый. Мёртвый, чувак, значит, что он абсолютно пустой. И ну, мёртвый.       В лесу на самом деле было неестественно тихо. Ни пения птиц, ни возни мелкого зверья в кустах. Ни одного комара или мухи не пролетело мимо за эти двадцать минут душевных колебаний Бокуто. Не слышно было даже шума ветра в кронах деревьев. Весь лес, казалось, затаился, застыл во времени, вытеснив из себя всю жизнь. Даже листва местами казалась не просто пожухлой под палящим солнцем, а словно опалённой. Может, тут недавно был пожар? Хотя гарью не пахло, но воздух всё равно казался каким-то тяжёлым, удушливым, и липкостью оседал в лёгких. Спокойствия это явно не добавляло.       — Ладно, удачи тебе там. Если что критичное, звони. И Кенма передает тебе привет, — Бокуто знал, что Кенма не передавал ему приветов. Кенма играл в приставку.       — Ага, ему тоже, — парень потер лоб и усмехнулся. — А ты иди в жопу.       С той стороны донёсся очередной смешок, и вызов оборвался. Вообще, Бокуто не был уверен, что в глубине леса все еще будет связь. И они с Куроо это обсуждали. Самым разумным решением было не отходить далеко от дороги и оставлять за собой след из меток, чтобы Бокуто смог вернуться назад и не потерялся в критический момент. Так что первым шагом на пути к деньгам и утёртому носу Куроо было оставить ярко-красную ленточку на ветке дерева.       Земля под ногами была сухой, словно выжженная долгими пожарами. Ветки и листья хрустели так, будто он ступал по ковру из костей. Странное ощущение. Воздух влажный, тяжелый, а растительность иссушена. Спустя всего час своего пути и десяток ленточек Бокуто остановился, утирая испарину со лба. Ему казалось, что лёгкие забиты чем-то вязким и густым, рёбра сдавливало, мешая дышать полной грудью. Бокуто, который половину жизни занимался спортом и ходил в походы чуть ли не каждые выходные, чувствовал себя измождённым уже на первом часу. Нонсенс.       Он тяжело выдохнул и двинулся дальше. С каждым шагом вглубь леса ему все больше и чаще казалось, что где-то за толстыми стволами деревьев мелькают тени. Неестественная тишина этого места давила, обостряя все чувства и вызывая иррациональную тревогу. Бокуто то и дело останавливался, оглядывался и вновь шёл вперед. Он отошёл от дороги недостаточно далеко, чтобы почувствовать удовлетворение, да и привал здесь устраивать было негде. Ни одной поляны, только густо разросшиеся кустарники, иссохшая трава почти по пояс и деревья. Костёр тут не развести, да и спальник удобно не устроить.       Бокуто шёл, пока на и без того мрачный лес не начали опускаться сумерки. Ни на одну поляну он так и не набрёл, хотя наконец смог выйти на какую-то тропинку. Правда, ему пришлось продираться сквозь сухой куст шиповника, и он исцарапал себе все руки и порвал штаны, но, по крайней мере, теперь путь станет легче. Бокуто опёрся о поваленный ствол дерева и достал из кармана телефон. Над индикатором сети — крестик. Ленточек осталось не так уж много, так что место для привала нужно было искать быстрее. На крайний случай переночевать можно было и прямо на этой тропе. Не лучшая затея, но не то чтобы в этом лесу был большой трафик туристов. Для верности он решил пройти ещё несколько метров и не ошибся. Или конкретно так ошибся и теперь по самые яйца в дерьме.       Впереди, между темных стволов деревьев, показались огни. В мёртвом, мать его, лесу. Там или жила компания маньяков, или Бокуто сошел с ума, пока бродил в одиночестве. Оставив на всякий случай последнюю ленточку, он двинулся дальше. Идти назад было глупо — близилась ночь, и хоть у Бокуто был фонарик, он действительно устал и совсем не горел желанием бродить от дерева к дереву в поисках собственных меток. Да и проигрывать не хотелось. Оставаться на привал прямо здесь тоже было опасно. Слишком близко к тропе и этому странному свету. Так что он шёл к огням, чувствуя себя полным идиотом. Идет в лапы маньяка. Сто процентов. В ужастиках так и происходит, правда? Тот, кто идет на стрёмные звуки или огни в темноте, обязательно откинется первым. Но, по крайней мере, он лучше умрёт здесь и сейчас, чем мучительно когда-нибудь потом. Вдруг его будут пытать? Или вообще возьмут в рабство? Во всяком случае, Куроо в курсе, где он. О нет! Он примчится его спасать в одиночку и тоже попадет в лапы маньяка! И потом придёт Кенма… Хотя нет, этот малой умнее. Он вызовет ментов. Успокаивая себя этими мыслями (а это точно поможет?), Бокуто стремительно приближался к своей участи.       Огни оказались окнами небольшой хижины, окружённой удивительно живыми по сравнению с остальной растительностью кустарниками и поляной, о которой Бокуто так мечтал. Дом выглядел до ужаса старым и до чёртиков традиционным: деревянные стены, местами обмазанные глиной, крутая соломенная крыша, узкая открытая терраса вдоль стены. Такие хижины он видел разве что в исторических деревнях, куда их возили на экскурсии в школьные годы.       Бокуто почти на цыпочках подошел к раздвижной входной двери и прислушался. Тихо, кажется, никого. Сглотнув нервозность, парень двинул створку двери, и та со скрипом отъехала в сторону. Внутри дом оказался довольно захламленным, но все еще хранил в себе те традиционные черты старых жилищ. На полу лежали татами, местами прохудившиеся и залатанные кусками ткани. Кухня и общая комната были объединены, и он успел заметить еще одну раздвижную дверь. Почти по центру стоял диван с накинутым клетчатым пледом поверх, совершенно выбиваясь из общего интерьера, чуть правее от него — низкий столик и пару подушек под ним. Посреди стены единственная тумба с раковиной и множество явно самостоятельно сколоченных стеллажей с книгами и всякими безделушками.       Внутреннее убранство вызывало у него какие-то смешанные чувства. Казалось, будто здешний жилец тащил в дом все нужное и ненужное, в итоге создав коллекцию из разношерстного антиквариата: от современного маятника Ньютона до древнего радиоприемника, которые Бо видел только в старых фильмах и у отца в гараже. Рассмотреть хижину дальше, однако, он не сумел. В глазах все помутилось от резкой вспышки боли в затылке. В попытке ухватиться за что-нибудь, Бокуто обернулся и увидел темный силуэт мужчины. Он видел, как тот замахивается снова, но не успел даже попытаться среагировать. Второй удар принес за собой всепоглощающую темноту.