Dead Man's Party

      Три дня. Ровно столько Бокуто раздумывал о том, стоит ли вообще говорить Куроо про Акааши. Дело вот в чём: у Тетсуро временами включался порой неуместный «инстинкт старшего брата». Это началось ещё в детстве, когда Бокуто рассказал ему, что у них с отцом на ужин был только рис с фасолью. Тогда Куроо буквально потащил его к себе домой кормить нормальной едой. И с тех пор периодически до какого-то бешенства проявлял свою братскую заботу: компостировал мозги о том, как Бокуто просирал свою жизнь, носил ему на тренировки ланч-боксы с едой, отдавал свою ненужную одежду (это было всего пару раз, и Бокуто ужасно стыдно за это!). Хотя вообще-то Котаро был в состоянии позаботиться о себе. Почти всегда. Он делал это всю свою сознательную жизнь. Конечно, было приятно иметь таких надёжных друзей типа Куроо, но порой удручало думать о том, что его самого видят как беспомощного котёнка. Но суть не в этом. Если бы Бокуто рассказал ему об Акааши, тот бы точно устроил ему полный разнос. И тут же вызвал ментов по душу несчастного парнишки. А он ведь был симпатичным! И классным!       Поэтому он решил смолчать. А затем ещё неделю Бокуто думал о том, чтобы заявиться к Акааши. Да, он обещал не приходить. Да, парень буквально выпроводил его из леса. Но он ведь тоже наслаждался их разговорами! Бокуто видел своими глазами! Акааши даже посмеялся пару раз! И задавал вопросы про волейбол и его работу. А ещё он ему втирал мазь в голову. Да, сперва Бокуто просто по-человечески растаял от этого жеста. Но потом до него дошло! Никто в здравом уме не станет трогать чужие головы! Ещё и так нежно. Между ними определённо пролетела искра. Плюс у Бокуто был план. О нём он Куроо, конечно, тоже не рассказал, следуя первому пункту.       Бокуто купил новый смеситель. Не стал мелочиться и сразу захотел решить проблему кардинально. Бокуто выбрал не самый навороченный из возможных — всё ещё двухвентильный, только встал вопрос о кран-буксе. Брать керамическую в данном случае было не совсем разумно: хотя такие надёжнее, они сильнее подвержены износу из-за примесей в воде, что, собственно, и было главной проблемой Акааши. Ставить фильтр Бокуто тоже не хотел. Как минимум потому, что это было уже вне его бюджета. В итоге он купил несколько запасных кран-букс с резиновыми пластинами. И новые разводные ключи.       В этот раз Бокуто приехал к лесу утром. Во-первых, надо было заменить смеситель. Во-вторых, он надеялся провести немного времени с Акааши. Бокуто припарковался ровно у того же места, где высадился в первый раз. Ленточки и все дела. Путь до хижины Акааши почему-то совершенно не отпечатался в памяти. Да и как это возможно? В этом лесу вообще всё было идентично — сплошные истлевшие деревья и кустарники.       Едва ступив на территорию леса, Бокуто словно преодолел невидимую границу: мгновенно накатившая волна холода окутала всё тело, он будто погрузился в ледяной пруд со стоячей водой. Сырой, затхлый воздух забил носоглотку, тяжестью оседая в лёгких. Да что было не так с этим местом? И что самое интересное, почему Бокуто не ощущал ничего подобного в хижине Акааши и рядом с ним по дороге обратно? Может, это какая-то странная психосоматика? Может, просто необычный вид этого леса заставлял Котаро чувствовать тревогу, вызывая эти дурацкие симптомы? Или же он просто нервничал перед встречей с Акааши?       Бокуто смахнул испарину со лба, поправил лямку отяжелевшего рюкзака и обвёл взглядом окружавшие его деревья. Где-то здесь уже должна быть ленточка. И он нашёл её. Вот только ярко-красная ленточка, которую Бокуто повесил сюда две недели назад, покрылась какой-то сажей и будто обгорела на концах. Может, в этом лесу и правда часто бывали пожары? Это многое бы объяснило. Хотя Бокуто вообще-то не слышал никаких новостей про подобное. А он проверял. Бокуто буквально пару часов сидел и гуглил всё, что можно, про эту местность, но не нашёл почти ничего.       Звучно шмыгнув носом, он двинулся по проложенному прежде маршруту дальше. Смеситель в рюкзаке казался тяжелее обычного, пот градом катился по лбу, наверняка снова уродуя причёску Бокуто. Видимо, ему не суждено показаться перед Акааши при полном параде. И он совершенно точно не будет сокрушаться о том, что провёл целый час перед зеркалом. Смахнув пару упавших на лоб прядей волос, Котаро притормозил у одного из деревьев. В этот раз привал он устроил даже раньше. Бокуто чувствовал себя настолько уставшим, что был вынужден опуститься на землю. Может, у него какой-нибудь ковид? Он ведь ещё после первого посещения леса кашлял пару дней… Да нет, остальных-то симптомов не было. Да и в целом он не ощущал себя больным.       Откинув голову на ствол дерева, Бокуто тяжело выдохнул и уставился в чащу леса. И в ответ на него уставилось Нечто. Бокуто замер. Кажется, даже его сердце в этот момент остановилось. Впереди, метрах в ста от него между деревьями маячила жуткая чёрная масса. Зыбкие очертания субстанции беспрестанно менялись, перекатывались, временами то отдаленно напоминая человеческий силуэт, то вновь обращаясь бесформенным комом. И с этой омерзительной сущности на Котаро взирали два кроваво-красных сияющих глаза. Он, наверное, уснул, да? Эти чуваки ему уже снились в хижине Акааши. Бокуто медленно сжал кулак, впиваясь ногтями в ладонь. Больно. А тварь, эта Тень, всё ещё пялилась. Блять. Этого просто не может быть. Это какой-то бред. Наверное, Бокуто просто сошёл с ума.       Он всем сердцем был готов поверить в эту версию, но двигаться всё равно не решался. Тень тоже не шевелилась. Бокуто прикинул: до хижины Акааши ещё очень далеко. Он даже не дошёл до поваленного дерева, у которого делал привал в первый раз. Если побежит — потеряется на раз-два. Попытается вернуться — не дойдет до Акааши вообще. Чёрт, неужели он поэтому и просил его не возвращаться? Неужели Акааши живет бок о бок с этими тварями? Да это бред какой-то. Никаких тварей быть не может. Это ведь реальность, а не сон.       Самое ублюдское во всей этой ситуации было то, что дышать в присутствии этого существа становилось всё сложнее. Она будто высасывала остатки сил. Бокуто буквально слышал, как хрипят лёгкие от скопившейся в них влаги и бог знает чего ещё. Неужели вот так он и умрёт? Да лучше бы Акааши оказался маньяком и зарезал его в своей хижине. Починил, блин, кран.       Нужно было что-то делать. Чем дольше он сидел на холодной земле, ничего не предпринимая, тем меньше шансов на спасение ему виделось. Он медленно упёр руки в землю, чтобы оттолкнуться, и тут же замер: Тень, вновь оформившись в подобие человеческой фигуры, склонила голову вбок. Оценивала его, что ли? В голову Бокуто пришла неожиданная мысль: оно шевелится только вместе с ним. Ну или выжидает его следующий шаг. Что это за нахрен с наклонностями хищника? Бокуто чертыхнулся, снова попытался вдохнуть и оттолкнулся от земли, поднимаясь на ноги. Тень в ответ стремительно скользнула к нему, подбираясь ближе. Похоже, он просто не успеет сбежать от этого существа — чем бы оно ни было. Оно двигалось быстро, слишком быстро, а Бокуто ощущал тяжесть ссанного смесителя за спиной и готов был рухнуть в обморок в любой момент. Не от страха, конечно, а от недостатка кислорода. Ну и, возможно, самую малость всё-таки от страха.       Наконец он решился. Побежит назад к дороге. Туда явно ближе. И если Оно поймает его по пути, то в целом, Бокуто прожил нормальную жизнь. Да и терять ему было нечего. Разве что с Акааши больше не увидится. Да и скучать по нему будет только Куроо. Блин, он даже не узнает, что с Бокуто сталось!       — Прости меня, братан…       Бокуто на всякий случай вслух извинился перед Куроо, хотя его здесь даже не было. По крайней мере, очистил совесть перед смертью. Он решил досчитать до трёх и стартануть. Один. Бокуто сделал глубокий вдох, морщась от хрипа в лёгких. Два. Бокуто бросил взгляд в сторону дороги, выискивая потускневшие ленточки. «Три» не наступило. Вместо этого он услышал треск веток и листьев неподалеку и впервые за долгое время смог наконец свободно вздохнуть. Бокуто тут же обернулся на звук, не сомневаясь в том, что увидит там ещё одну Тень или чего похуже, но вместо этого на него надвигался очень злой Акааши. Бокуто уже издалека ощутил его ярость. Он почти готов был крикнуть ему, предупредить о Тени, но когда снова посмотрел в сторону Нечто, ничего не обнаружил. Никаких монстров. Только он и разъярённый Акааши. И тот приближался к нему с аурой урагана.       — Какого чёрта вы здесь делаете?! — голос Акааши звучал грубо и злобно, и у Бокуто (серьёзно, уже во второй раз!) сердце остановилось. — Что я вам говорил про лес? Вы обещали мне!       — Я… п… прости, — Бокуто всё ещё не восстановил дыхание и, возможно, самую малость теперь заикался. Очень по-мужски.       — Вы идиот! — Акааши наконец остановился на расстоянии вытянутой руки от Бокуто, и Котаро невольно отступил на пару шагов назад и, зацепившись кроссовком за торчащий из земли корень дерева, повалился на задницу. — В каких ещё словах мне сказать вам, чтобы вы сюда не приходили?       — Да я!.. Да блин! — на Бокуто наконец накатила волна обиды. Откуда он мог знать, что тут сраные монстры водятся? — Я кран тебе хотел починить! Пришёл! А тут это! Можно было и сказать!       — Что сказать? Не приходите в этот лес, иначе вас сожрут потусторонние существа? — Акааши сложил руки на груди, яростно сверля Бокуто взглядом. Спустя уже секунду он закусил губу, будто сожалея о сказанном. Неужели до последнего не хотел признавать, что тут что-то водится?       — Да! Кто вообще послушает, если ему просто скажут что-то не делать?       — Любой здравомыслящий человек! О духи, да что же мне с вами делать, — Акааши разочарованно тряхнул головой, тяжело вздохнул и наконец опустился на корточки перед Бокуто. — Очень плохо?       — Я в норме, — в этот раз он не пытался кичиться перед Акааши. Сейчас Бокуто был глубоко обижен.       — Я серьёзно, Бокуто-сан. Эти твари поглощают жизненную энергию. И, насколько я могу судить, Оно хорошо отобедало вами.       Бокуто и в самом деле ощущал себя нехорошо. Что-то подобное было с ним в пятом классе, когда он не ел нормально почти неделю и грохнулся в обморок прямо на тренировке. Только теперь к головокружению и слабости добавилась острая нехватка кислорода и боль в каждой мышце. Неужели эта штука и правда так воздействовала на него?       — Тяжко. Но идти могу, — Бокуто ответил нехарактерно тихо, всё ещё обижаясь.       — И куда вы собрались идти?       — К машине. Там. На дороге.       — Нет, — Акааши поднялся и протянул руку Бокуто. — Если я отпущу вас в таком состоянии, вы и до машины не дойдёте. А если дойдёте, сгинете прямо там.       — И что предлагаешь? — Бокуто слабо ухватился за протянутую ладонь и опять попытался встать, но сил в этот раз не хватило. Акааши крепко подхватил его второй рукой за предплечье и потянул на себя, вынуждая Котаро подняться. Однако ноги не держали, и он тут же повис на парне. И всё-таки тот совсем не слабак.       — Я предлагал не приходить сюда вовсе, — несмотря на свои слова, Акааши обхватил Бокуто за талию и повёл вглубь леса. — Но сейчас вам нужна помощь, а оказать её я смогу только дома.       Признаться честно, Бокуто не понял, как оказался в хижине. Он вроде шёл с Акааши, слышал его голос (он продолжал выражать своё недовольство), даже видел проплывающие куски леса, а потом резко очнулся на диване. Неужели он отрубился? И если так, то как, чёрт возьми, Акааши его дотащил до хижины?       Бокуто медленно приподнялся на локтях, оглядывая уже знакомую комнату. Где-то на кухне мелькала фигура Акааши, периодически шумела вода и шипела газовая конфорка, но сосредоточиться на чём-то одном у Бокуто не получалось. Он будто никак не мог проснуться: закрывал глаза на секунду, а когда вновь открывал, всё вокруг казалось каким-то другим.       Наконец Акааши разбудил его осторожным прикосновением спустя неопределённое количество минуточасов. Бокуто не удавалось даже сфокусировать свой взгляд на лице парня. Он лишь ощущал, как Акааши помог ему приподняться и приставил стакан к губам. Жидкость, скользнувшая в рот, была странно-вязкой и отдавала железом на вкус, и от неё по телу разливалось такое тепло, будто Бокуто глотнул виски. Стало почему-то так приятно и хорошо, что Котаро перестал сопротивляться сну.       Когда Бокуто проснулся вновь, на улице уже было темно. Хижина внутри всё так же освещалась свечами, и, кажется, Акааши не было дома. По крайней мере, в поле его зрения. Котаро привстал на диване, пытаясь оценить своё самочувствие. Голова не болела, не кружилась, его не тошнило, а кости не ломило. Выходит, не так уж всё это смертельно плохо для него вышло. Может, Акааши просто перенервничал и зря притащил сюда Бокуто? Хотя вообще-то благодаря этому он мог провести с ним время. Так что жаловаться было грешно.       Бокуто посидел ещё пару минут, но так и не обнаружив былых симптомов, наконец поднялся с дивана. Он обошёл кухню, выглянул в окно на улицу, постучал в закрытые створки дверей — ни души. Что мог делать Акааши в такой поздний час не дома? Может, охотился на тех существ? И только теперь Бокуто осознал: он видел Нечто в этом лесу. Нет, невозможно. Он не верил в потустороннюю чушь, хоть и проверял изредка свой гороскоп. Ну и любил шоу про охотников на привидения, да. Но не верил! Почти. В любом случае, то существо, что он встретил в лесу, никак не вписывалось в нормы реальности. Скорее всего, это были просто галлюцинации, вызванные кислородным голоданием. Но почему вообще этот лес так действовал на него? Ведь в нём, на первый взгляд, не было ничего такого, что могло вызывать трудности с дыханием. Лес не находился высоко в горах, рядом не было никаких химических сооружений или лабораторий, никаких японских версий зон 51 или военных приколов. Просто лес, мать его. Может, разве что чуточку мёртвый.       Этот вопрос Бокуто решил приберечь для самого Акааши. Пока что имело смысл либо поспать до утра, либо попытаться всё-таки поработать с новым краном. И поскольку Бокуто ощущал себя довольно бодрым, он решил претворить в жизнь свой план. В целом, освещение на кухне было достаточным, чтобы разглядеть всё необходимое, но Котаро на всякий случай включил фонарик на телефоне. Сложного в замене смесителя ничего не было, к тому же он делал это уже сотни раз. Выключить воду, открутить старый кран, отсоединить трубы, проверить элементы крепления, присоединить новый смеситель — и вуаля. В итоге он потратил около получаса. И запоздало подумал, что тут бы вообще и трубы тоже заменить, но уже, возможно, в другой раз. С какой-нибудь следующей получки.       Со своим планом он закончил, а Акааши так и не вернулся. На улице стояла глухая ночь. Где его могло носить? А ведь если так подумать, Бокуто ни черта о нём не знал. Может, он всё-таки маньяк? Может, распыляет по лесу галлюциногены, а потом заманивает одурманенных людей к себе и…       Бокуто выглянул в окно, всматриваясь в непроглядную темноту. Нет, монстров не бывает. Он же в 21 веке живёт, в конце концов. Единственные монстры на планете — это сами люди. Это Бокуто выучил на собственном опыте. Вот только сидеть и забивать себе этим голову не хотел. Ещё тогда, в детстве, глядя, как мама собирает вещи, он решил для себя: ничто и никогда не сможет его сломать. Да, звучало пафосно, но пока Бокуто держался изо всех сил. В конце концов, жизнь прекрасна. Даже когда ты падаешь в голодные обмороки и не можешь оплатить аренду квартиры по три месяца кряду. Могло быть и хуже, да? Он мог оказаться съеденным монстром из какого-то дурацкого леса, например.       Ладно, возможно, ему всё-таки не стоило сюда приходить. Даже если случившееся в лесу было плодом его воображения, всё это пахло какой-то дико странной историей. Когда они спорили там, в лесу, на лице Акааши были сомнения, но он всё равно говорил так, будто всё это реально. Парень не отрицал существование Теней, не обвинял Бокуто в шизофрении или типа того. Он выглядел обеспокоенным и даже объяснил причину плохого самочувствия Котаро. Может, Акааши тоже был больным? Массовое сумасшествие в лесу? Это звучало ещё хуже, чем факт существования монстров. Фигня какая-то.       Бокуто уселся на уже привычный ему диван, закинув руки за голову. Удивительно, кстати, как быстро зажили ушибы на затылке. По возвращении домой он почти и не ощущал никаких синяков и боли. Но при этом ещё день точно провалялся с кашлем и ощущением слабости. Было похоже на очень лёгкую версию того, что было в лесу сегодня. Неужели то недомогание было последствием нахождения здесь? Картинка складывалась достаточно удручающая, но осмысливать её совершенно не хотелось. Ну почему Бокуто нужно было запасть на чувака с такими огромными странностями? И в целом, Котаро уже не отрицал, что Акааши ему нравился. Он думал о нём каждый день с тех пор, как вернулся. И буквально сгорал от желания рассказать всё Куроо. Может и стоило. Может, Куроо бы отговорил его от всего этого, утащил в бар и помог развеяться. Но нет. Бокуто отмахивался от него все эти две недели, притворяясь мегазанятым. На самом деле Бокуто просто валялся в постели и мучился. Ну и дурак.       Котаро встал с дивана. Нужно было идти домой. Да, ночью в лесу будет явно небезопасно, но разве хижина была лучше? Что, если Акааши вернётся и зарежет его? А вдруг он тоже один из них? Бокуто с силой потёр глаза. Он не понимал, как ему быть. Связаться с Куроо было невозможно — сеть так и не появилась. Он уже поднял рюкзак с пола, когда входная дверь открылась. На пороге стоял явно уставший Акааши, его одежда была испещрена какими-то тёмными пятнами. Бокуто открыл рот, чтобы поприветствовать его, но тут же закрыл. И что он ему скажет? Спросит напрямую, не маньяк ли он? И что? Акааши скажет нет, и они будут жить долго и счастливо? Даже Бокуто от этой мысли было смешно. А у него не было проблем с доверием к людям. И, кажется, к монстрам.       — Вы куда-то собрались? — голос Акааши, несмотря на его внешний вид, звучал так же спокойно и мягко. Он закрыл за собой дверь и переобулся в тапочки. Потрясающе, монстры тоже носят тапочки дома.       — Я… наверное? Какое тебе дело? — Бокуто совсем не хотел звучать так грубо, но общая усталость и непонимание всё сильнее перерастали в злость и обиду.       — Мне — никакого. Если всё-таки хотите там погибнуть, держать не буду.       — Вот и славно, — Бокуто сделал несколько шагов в сторону двери и остановился. Чёрт, у Акааши на рубашке явно была кровь. Чёрт. Да блин! Боже, будь проклят чёртов Куроо с его сраными идеями и спорами. — Ты ранен.       — Что? — Акааши, кажется, только сейчас оглядел себя и увидел совсем свежие пятна. — А, ничего страшного.       — Это не выглядит как «ничего страшного». Или ты какой-нибудь бессмертный теневой мудила?       — Я не… не один из них, — Акааши тяжело вздохнул, и впервые за всё это время Бокуто увидел на его лице следы искренней усталости и грусти. Может, зря он так? Акааши ведь и правда мог тут страдать от одиночества и безысходности.       — Можно я взгляну? Это ты тут, конечно, мастер-аптекарь, но зашивать раны на себе та ещё морока. Я знаю, — Бокуто вообще-то не собирался рассказывать эту историю, но на лице Акааши вперемешку с негодованием отразился немой вопрос. — Отец отмудохал вазой. Всё норм, давно было.       Акааши приоткрыл рот, но так ничего и не сказал. Вот поэтому Бокуто не рассказывал об этом. И о своем отце. И семье в целом. Бокуто точно знал, что вырос в дерьме. И слышать от кого-то, как им жаль и всё такое, совсем не хотел.       — Ну? Покажешь?       — Пойдёмте.       Акааши тяжело вздохнул и пошёл на кухню, где света было больше всего. Он уселся на подушку на полу и расстегнул свою рубашку. Бокуто вообще никогда не видел таких ран. Края кожи покрылись чем-то чёрным, точно те ленточки на деревьях. Котаро поставил рюкзак в сторону, по инструкциям Акааши нашёл и зажёг походный фонарь, добавив света, отыскал аптечку и вымыл руки. Натянув перчатки, он присел на корточки напротив Акааши.       — Как давно вы в последний раз зашивали раны? — Акааши, если честно, не казался человеком, который страдает от ужасной боли. Тем не менее кровь не останавливалась.       — Лет пять назад, — ему было двадцать, когда папаша решил заняться его воспитанием.       — Напомнить, как это делается?       — Да не. Смыть кровь, обеззаразить рану, заштопать, забинтовать, — Бокуто обмакнул салфетку в воду и стал осторожно стирать с бледной кожи Акааши тёмно-алую кровь.       — Почему ваш отец ударил вас вазой?       — Блин, ты реально хочешь об этом щас поговорить?       — Если вам неприятно, могу замолчать.       — Да нет. Я просто никому не рассказывал раньше, — Бокуто даже Куроо про это не говорил. Когда тот спрашивал про шрам, Котаро отшучивался и каждый раз придумывал новую историю. Наверное, в глубине души Тетсуро знал правду. Он-то глупым точно не был. — Ну… у нас случился конфликт интересов.       — Это из-за того, что вы бросили волейбол?       — Нет. Я тогда бросил университет. Не знаю, почему его вообще это волновало. Наверное, скопилось много обид или ещё чего, — Бокуто не смотрел в глаза Акааши. Ему даже нравилось, что он мог на чём-то другом сконцентрироваться.       — Почему бы отцу не волноваться о судьбе сына? Не спорю, методы сомнительные, но…       — Нет, — Бокуто не ожидал, что ответ сам сорвется с его губ так быстро. — Он никогда не волновался. Я для него обуза.       — Понятно, — Акааши замолчал на пару минут, и Бокуто почти обрадовался, что тема закрыта. Но парень вдруг вздохнул и продолжил. — У меня не было родителей. За мной присматривал наш деревенский староста.       — Они погибли или бросили тебя?       — Бросили.       — Моя мама тоже ушла, — Бокуто взялся за иглу и осторожно проткнул кожу Акааши. — Кто бы мог подумать, что у нас столько общего.       На это Акааши уже не ответил. Возможно, для него самого это было больной темой. Бокуто понимал. Бокуто вопросов не задавал. Хотя, возможно, стоило. Потому что несостыковки в этой истории были. Акааши на вид казался не старше 25, а деревень рядом не было уже миллион лет. Если он переехал откуда-то, то почему поселился в этом лесу?       Но Бокуто молчал. Бокуто лишь осторожно зашивал рану на груди Акааши. Удивительно, ему даже в голову не пришло разглядывать обнажённый торс парня. Наверное, он правда устал, раз такой шанс упустил.       Бокуто закончил с раной, выбросил перчатки и вымыл руки. Акааши всё ещё казался совершенно не обременённым болью. Этого Котаро совсем не понимал. С Акааши было что-то сильно не так. Он просто застегнул рубашку, убрал аптечку и поставил чайник на плитку.       — Тебе… не больно? — наконец решился спросить Бокуто. Он опустился на подушку, где ранее сидел Акааши, пристально разглядывая спину парня.       — Больно, — Акааши достал довольно старый на вид заварочный чайник, насыпал туда чай и разлил по кружкам спустя пару минут. И Бокуто следил, чтобы Кейджи ничего не сделал с его порцией, потому что теперь не знал, стоит ли доверять ему. — Я принял обезболивающее по дороге. И физические раны от Них не такие, как обычные.       — Понятно, — Бокуто не поверил ни единому его слову.       — Я думаю, нам с вами надо поговорить.       — О лесе? Не переживай, больше не приду, — Бокуто сложил руки на груди и отвернулся к окну. Не хотелось это признавать вообще-то, но здесь и правда оказалось небезопасно.       — Хорошо. Я рад, что теперь вы поняли.       — Я только не пойму, какого лешего ты тут поселился? — и вот теперь Бокуто злился.       — У меня не было выбора.       — Брехня. Выбор есть всегда. Кандалов я на тебе не вижу.       — То, что вы их не видите, не значит, что их нет, — голос Акааши смягчился и звучал уже не так хладнокровно.       — Я не понимаю. Ты типа проклят?       — Что-то вроде того.       — И выйти отсюда не можешь?       — Не могу, — Акааши поставил кружку на столик перед Бокуто и сел на соседнюю подушку.       — С ума сойти можно.       — Не без этого.       Они пили чай в относительной тишине первые пару минут. Бокуто никак не мог понять, стоит ли ему доверять этому странному парню. А потом Акааши сам начал выдавливать из себя разную информацию. Оказывается, он родился в самом начале зимы. Он любил в детстве рисовать и всегда отдавал свои художества старосте, а потом находил их в печи. А ещё он обожает онигири, хотя не ел их уже много лет. Бокуто в ответ тоже рассказал о себе. О своих двух старших сёстрах, которых мама забрала с собой. О том, что волосы он вообще-то не красит, это его врождённый цвет. Или седина, чёрт пойми. И о том, как отец всё время забывает, что день рождения Бокуто празднуется за три дня до Осеннего равноденствия, а не через три дня после.       Они разошлись спать только к утру. Акааши поблагодарил его за заботу и осторожно сжал его плечо, уходя в свою комнату. И от его прикосновения по телу Бокуто снова прошёлся холодок. Он дождался, когда Акааши закроет за собой сёдзи, и опустил голову на стол. Акааши ему нравился. До трепета сердца и дрожи в руках. А ещё Акааши его пугал. И Бокуто не знал, что с этим делать.