Глава
5 июля 2024 г., 20:05
Кухня в общежитии класса 1-А была одновременно солидной и многогранной, она специально была спроектирована подобным образом с учетом порой неумеренного аппетита подростков.
Она имела две плиты по шесть конфорок на каждую, холодильник, в котором могло уместиться целая тонна продуктов разных видов, не говоря уже о кладовке, где хранились все сухие продукты, чей конец был настолько далек о двери, что комнату можно было использовать для пробежек, если бы она не была до краев забита всякой всячиной — от пакетов с мукой до банок с фасолью.
Не стоит забывать также о всевозможных полках и шкафчиках, в которых было достаточно тарелок, сковородок и другой посуды для более чем двадцати человек.
И, конечно же, студенты в полной мере использовали её как для завтрака, так и для ужина, по очереди готовя как для себя, так и для своих друзей. Каждый ученик всегда выставлял на всеобщее обозрение свои любимые блюда — от домашней выпечки до простой лапши.
И наряду со всеми этими замечательными деталями, в частности, был один шкаф, который в последние месяцы был специально отобран для нужд особых вкусов младшей сестры класса 1-A.
Смысл был, конечно, в том, чтобы всегда иметь наготове небольшую корзину яблок, чтобы Эри могла взять их, когда ей захочется. Это было одно из многих негласных правил общежития, согласно которому никому не разрешалось брать из этого шкафа без прямого разрешения маленькой девочки.
Конечно, она была не единственным человеком в общежитии, который любил яблоки. На самом деле, одна особа тоже их особенно обожала, но класс подчеркнул, что это была её маленькая неприкосновенная «заначка», в то время как остальные без колебаний делились всем.
И потому в данный момент Фумикаге Токоями шарил внутри холодильника в поисках красных круглых фруктов и, к сожаленью, ничего не нашел.
Он сунул руку ещё глубже и отодвинул в сторону несколько пакетов с йогуртом, затем недоеденный бутерброд и по-прежнему ничего.
Он еще какое-то время всматривался в содержимое холодильника, разочарованно почесывая перья у основания шеи, и прищурил глаза в нутро холодильника, как будто яблоко могло материализоваться перед ним из охлажденного воздуха.
От домашней работы у него разболелась голова, к тому же результаты недавних тестов были не слишком удовлетворительными, и все, чего он хотел, — это немного перекусить, чтобы успокоить нервы, и он собирался найти что-нибудь, даже если ему придется стоять под холодом всю чертову ночь.
К сожалению, он слишком долго держал дверцу открытой, и из холодильника раздалось довольно громкое пиликанье, отчего Токоями чуть не выпрыгнул из своих перьев от испуга.
После того, как его первоначальная реакция прошла, его охватил приступ гнева, он яростно зарычал, теперь его терпение полностью иссякло, и затем подросток с рычанием захлопнул дверцу холодильника с большей силой, чем того требовалось.
Если он и получил какое-то удовлетворение от звука захлопнувшейся двери, оно быстро испарилось, когда он услышал, как кто-то испуганно вскрикнул у него за спиной.
Он резко повернул голову назад, и там, в дверях кухни, увидел Эри, которая стояла, заламывая руки и закусив нижнюю губу, она переминалась с ноги на ногу и всеми возможными способами демонстрировала беспокойство.
И внезапно Фумикаге почувствовал себя самым ужасным человеком на планете.
(Но хуже всего были ее глаза, дрожащие и блестящие, как будто она была на грани слез, что вполне могло оказаться правдой. Это напомнило ему о том, как она впервые хорошо рассмотрела его, хорошенько вгляделась в его лицо и закричала так громко, что несколько учителей подбежали, готовые вступить в битву, потому что подумали, что на нее напали.
Однако в реальности все было иначе, единственное, что случилось, это то, что он подошел пожать ей руку, и она увидела его лицо краем глаза, и после этого все пошло наперекосяк.
Это был не первый раз, когда он пугал ребенка своим видом, и он не винил ее, поскольку у неё были намного веские причины, чем у большинства… но это все равно было больно.)
Они смотрели друг на друга долгую и тяжелую минуту, один парализованный внезапным страхом, а другой — от стыда за то, что вызвал этот страх, пока Токоями не сделал глубокий вдох и не заставил себя выглядеть как можно меньше, опустив голову и попытавшись одарить маленькую девочку как можно больше доброй улыбкой.
— Извини, Эри-тян, — он прочистил горло и повернулся к ней лицом, медленно, чтобы не напугать ее еще больше, — Я не хотел напугать тебя.
Она с тревогой взглянула на него, но медленно проглотила комок в горле, её глаза закрылись, а затем она тоже сделала глубокий вдох и слегка склонила голову: — Все хорошо, мистер Фуми, — она сцепила руки на пояснице: — Я знаю, что вы не…
(Мистер Фуми. Не «старший брат» или «дядя», как многие его сокурсники и некоторые учителя.
Просто, мистер Фуми.
Опять же, он не мог винить ее, и, честно говоря, даже это казалось слишком большим, чтобы надеяться на это в начале, но его сердце болело от осознания того, что он причинил ей столько страданий просто… своим существованием.
Но она пыталась.
Она пыталась, и это все, о чем он мог ее попросить.)
Она замолчала и отвела взгляд, Токоями потер лоб, поскольку неловкость ситуации начала давить на него.
Он снова откашлялся, его улыбка стала натянутой: — Эри-тян, ты хотела что-нибудь на кухне?
— Эм… — она подняла глаза, неохотно встречаясь с ним взглядом. — Д-да, мистер Фуми, — она указала на ящик рядом с холодильником, где он стоял, тот, в котором хранились ее «яблочные запасы», — Я просто… хотела яблоко.
— Что ж, — он мягко махнул рукой, — Не буду мешать тебе.
Они продолжали стоять на месте еще несколько мгновений, прежде чем Эри начала тихонько подходить к ящику, пробормотав «извините», когда проходила мимо него и потянулась к шкафу.
Низкий рокочущий звук остановил ее, и она посмотрела в ту сторону, откуда он доносился, чтобы увидеть, как Токоями прижимает руку к животу.
Прошло мгновение, прежде чем его живот вновь заурчал, а из-под его перьев начал проступать румянец.
— Эм… Вы тоже хотите кушать, мистер Фуми?
Он потер затылок, уводя глаза в сторону: — Д-да, Эри-тян, — нервно усмехнулся он. — По правде говоря, я искал яблоко и для себя.
Глаза Эри расширились: — Вам тоже нравятся яблоки, мистер Фуми?
Ее внезапный интерес на мгновение сбил его с толку, но он быстро взял себя в руки, прежде чем это могло рассеяться, и улыбнулся ей: — Да, на самом деле, я их очень люблю, — он указал на холодильник со слегка раздраженным выражением лица: — К сожалению, в холодильнике ничего не осталось.
Лицо Эри немного вытянулось, ее глаза сияли пониманием, смешанным с опасением: — Ммм… поэтому вы так разозлились, мистер Фуми?
Стыд пронзил низ его живота, когда он слегка съежился. — Да, Эри-тян, — он прочистил горло, — Еще раз, извини за это.
Она снова заломила руки и, опустив взгляд, пробормотала: — Все в порядке… — она подняла глаза: — Но что вы будете кушать, мистер Фуми?
Он отмахнулся от ее беспокойства и снова открыл дверцу холодильника: — Не беспокойся обо мне, Эри-тян, я просто выберу что-нибудь другое, — с этими словами он вернулся к поискам закуски, тихо обсуждая, что бы он мог взять такого, что не расстроило бы ни его желудок, ни одноклассника, который их берег.
Эри, со своей стороны, начала переводить взгляд с ученика с птичьей головой на свой шкаф с яблоками, и в ее голове зародилась идея.
Минуту спустя, когда Токоями рассматривал грушу из-за отсутствия вариантов (а груши были бледной имитацией яблок с третью вкуса и текстурой влажного пенопласта, и неудивительно почему зрелище этого фрукта сильно встревожило его), он почувствовал, как кто-то дернул его за подол рубашки, направляя его взгляд вниз, к ногам.
Именно там он увидел Эри, стоящую на цыпочках с единственным зеленым яблоком в руках, протянутую к нему в качестве подношения.
Токоями с замешательством во взгляде посмотрел на неё, оторвав глаза от яблока в ее руке, чтобы увидеть шкаф, откуда оно определенно взялось, из её открытого нараспашку шкафа.
Он снова посмотрел на нее, легкая паника охватила его, когда мысли в его голове понеслись вскачь: — Н-нет, Эри-тян, я… все в порядке, я могу…
— Пожалуйста, — искренне сказала она, делая небольшой шаг к нему с яблоком, отчего он удивленно отпрянул, — Вы же хотели яблоко, верно? — легкий румянец выступил на ее лице: — А-а мама с папой сказали, что нужно делиться!
— Н-но, — затем он слегка усмехнулся, — Эри-тян, правда, все хорошо, — он отвел взгляд: — Оно твое, так что тебе не обязательно отдавать его…
— Я хочу подарить его вам, — внезапно произнесла она с небольшой долей уверенности в голосе: — Вы выглядели очень грустным, когда не нашли ни одного яблока, поэтому я хочу подарить его вам… — она замолчала, внезапная храбрость начала покидать её, — Так… вы больше не будете грустить.
Он оглянулся на нее, встретившись взглядом с ее мерцающими глазами, и внезапное тепло разлилось по его перьям.
(В ее глазах все еще светился небольшой страх, но на этот раз он был смягчен смелостью и определенным типом решительной доброты.
Эти двое слишком сильно влияли на нее …)
Медленно, очень осторожно, дабы не нарушить установившийся между ними условный мир, он протянул руку и нежно взял предложенный зеленый фрукт из ее рук.
— Спасибо тебе, Эри-тян.
Она слегка покраснела и склонила голову: — Не за что, мистер Фуми, — после этого бормотания она быстренько достала из ящика еще одно яблоко и закрыла его, а затем вымыла свой перекус, прежде чем стремглав выбежать из кухни.
Итак, Токоями стоял один на кухне, держа в руках свой зеленый подарок.
Обычно он не был большим поклонником зеленых яблок, на его вкус они были слишком твердыми, но, откусывая от него кусочек, он не мог не подумать, что именно это яблоко было особенно сладким.
(После этого она все еще нервничала рядом с ним, и он по-прежнему был просто мистером Фуми, но со временем пребывание в одной комнате перестало наполнять ее тихим страхом. Спустя некоторое время, когда она замечала его краем глаза, ее сердце перестало подпрыгивать прямиком к горлу.
Однажды, когда подошла его очередь готовить ужин, он удивил всех не чем иным, как яблочным пирогом. Он отдал первый кусочек Эри, а в ответ она одарила его широкой счастливой улыбкой, и в её глазах не было ни капли страха.)
