Вечеринка в лифте

      — Тэнэээ, ну ты там где? — тянет проклятый, держа в руках деревянный ящик, наполненный приблизительно десятком бутылок, звонко бренчащих о стеклянные стенки друг друга, — Нас там уже заждались, — напоминает он Кëнигу, застрявшему у прилавка с играми для вечеринки.       — Да иду я, иду, — отнекивается брюнет, беря у консультанта одну из ярких коробочек, — Давайте вот эту.       Консультант одобрительно кивает, пробивает товар, и Тэнэ, со второй попытки расплатившись Келлермановской карточкой, подходит к уставшему от ожидания Дэму. Тот, едва улыбнувшись, облегченно вздыхает, видя приближающегося к нему парня. У русого возникает спонтанное желание приобнять по обыкновению угрюмого Тэнэ, но он моментально вспоминает, что его руки сейчас заняты, и прикоснуться к Кëнигу, к большому сожалению, он не сумеет.       Парни вдвоём покидают торговый центр, в котором провозились больше времени, чем рассчитывали, чтобы, наконец, направиться на приглашенную вечеринку в честь дня рождения их общего рыжеволосого знакомого. Точнее, правильнее сказать – уже друга, так как после истории с пропажей и успешной помощи ребят в его поисках, они определённо стали общаться больше и ближе. Ребята сблизились аж настолько, что Рос соизволил пригласить их и, конечно же, Кицу, который тоже был не последним участником поисков, на свой день рождения. К тому же, Руфо с Росеном недавно переехали в новую квартиру. Был смысл отпраздновать и новоселье тоже. Вот и вся предыстория сегодняшнего вечера.       — Ну и что в итоге взял-то? — с любопытством Дэм разглядывает небольшую коробочку в руках у Тэнэ, как только двери торгового центра за их спинами захлопываются.       — Какую-то игру карточную, — отвечает он, вдумчиво разглядывая коробок в руках, — Кое-кто меня постоянно торопил, так что я даже правила не успел понять. Вроде надо отвечать на какие-то вопросы.       — Только не говори, что ты взял игру, в которой надо думать, — кисло сморщившись, озадачился Келлерман, понимая, какого рода тусовка скорее всего намечается у их временами (постоянно) пришибленного друга, — Они явно не оценят твой выбор.       — Похуй, — кинул парень, засовывая игру в карман толстовки, — Может, она нам и вовсе не пригодится после такого-то количества алкоголя, — прискорбно взглянул он на бренчащий в руках Дэма приличного размера ящик, в котором красовались различные бутылки с цветными этикетками, — Почему вообще на нас оказались выпивка и развлечения?       Не то чтобы Тэнэ был сильно недоволен развивающимися событиями, но, честно признаться, предпочёл бы вместо пьяной тусовки спокойные посиделки дома с чипсами. И Дэмом. Однако, как уверял себя сам Тэнэ, этим они могли заняться в любой свободный день, тем более теперь. А вот у друга день рождения только раз в году… Пропускать бы не желательно.       — Потому что никто, кроме нас, Тэнэ, — рассудительным тоном отвечал Дэм, — Эти раздолбаи не рассчитали и купили слишком мало, а нам разруливать, — тут же недовольно причитал он, хмуря густые брови и вспоминая упрашивающий голос полупьяного Росена в трубке.       Тэнэ думает, что, пожалуй, «раздолбаи» – это все те, кто будут сегодня на этом дне рождения, однако подшутить над Дэмом – дело святое.       — От раздолбая слышу, — по-доброму язвит брюнет и тут же получает атаку с правого фланга.       — Ну! — Дэм шутливо толкает Тэнэ локтем, от чего ящик с драгоценной выпивкой заносит, и проклятый чуть ли не роняет его на твёрдый асфальт. Благо, ловкость рук Кëнига не подводит, и он тут же оказывается перед Келлерманом, успевая придержать злосчастный ящик.       — Фух, пронесло, — переводят дух оба.       — Ну вот, о чем и речь, — вспоминает Тэнэ сказанные им только что слова.       — Да иди ты, — наигранно обижается Келлерман, надувая губы, и, чуть подумав, предлагает: — Может, тогда ты понесешь, раз лучше справишься?       — Давай, я тебе сразу так и предложил.       Тэнэ, конечно же, всегда настаивал помочь. Его не впечатлял тот факт, что Дэм вечно берёт всю тяжёлую работу на себя. Как будто считает парня хрупким и неспособным её выполнить, постоянно всячески оберегает от любой нагрузки. Но предмет его гиперопеки с таким подходом, как правило, не соглашается.       Пока Тэнэ мешкается, пытаясь помочь и взять у Дэма ящик, тот слегка наклоняется и чуть ощутимо касается носом щеки, ведёт губами совсем рядом с чужими – сухими и застывшими в удивлении, наконец, целует в уголок губ, но тут же отстраняется, заливаясь звонким смехом и самую малость покрываясь румянцем.       — Шучу, Тэнэ, мне не тяжело, пошли скорее, — лучезарно улыбаясь, роняет он, кивая Тэнэ в сторону нужного им направления, и убегает вперёд.       Кëниг недоумевает пару секунд и, опешив, прикрывает рот и лицо костяшками пальцев, скрывая свои слишком раскрасневшиеся щеки и дрожащие губы.       Они встречались от силы пару недель, потому Тэнэ иногда забывал, что такие проявления нежности вполне нормальны для их новых отношений, ведь теперь парней связывает нечто куда большее, чем просто дружба. Кëниг был несказанно рад получить взаимность на свои чувства, но почему-то действовать до сих пор было тяжело. Он всё ещё ощущал, что не должен пересекать личные границы Дэма, ведь, хоть он уже осознал и принял свои чувства, Тэнэ знает, как нелегко ему это далось. Он хочет дать Дэму немного времени, чтобы тот разобрался в себе и был полностью уверен в том, что делает.       Однако с точки зрения Дэма всё выглядело немного иначе. Чувства, бушевавшие в нем практически с начала их знакомства, наконец, оглушительной волной смогли вылиться во что-то понятное и цельное. В то, что Дэм смог четко осознать и принять. Он по-настоящему любит. Осознав это, он понял, что должен обязательно наверстать упущенное.       Для него это, разумеется, тоже было в новинку, и некая неловкость всегда витала в воздухе, когда он пытался сблизиться с Тэнэ на уровне «больше чем друзья». Русого немного волновал тот факт, что их поцелуи, объятия и касания порой выходят слишком уж неумелыми и осторожными, будто они и не встречаются вовсе, а только предпринимают попытки к этому. Да и по правде говоря… настоящего «того самого» поцелуя у них так и не было. Тут уж неизвестно от неумения целоваться или из-за банального волнения. Тэнэ так вообще ещё ни разу не проявлял инициативу в подобных делах, что тоже немного тревожило Дэма. Потому что хотелось жутко. А получалось так, будто стуча друг другу в окно, они так и не соизволили войти через дверь.       Эти двое всегда понимали друг друга с полуслова и никогда не испытывали неловкость в общении раньше. Но это всё относится к периоду, когда они были друзьями. Дэм полагал, что в отношениях им будет также легко друг с другом, но везде есть свои сложности.       Дэм думает, что вскоре это пройдёт. Должно ведь пройти, не так ли? Понятное дело, у обоих нет опыта, и они просто не знают как подступиться друг к другу в романтическом плане. Келлерман успокаивал себя этими мыслями и, конечно, задавался вопросом, связана ли эта неловкость с тем, что они оба парни. Но такие размышления рано или поздно наводили на мысль, что… возможно, им стоило остаться друзьями? Дэм, безусловно, слишком много думал, но всё же пытался не зацикливаться на незначительных проблемах и наслаждаться новыми чувствами, растущими, как казалось, с каждым днём.       Келлерман боковым зрением заметил, что Тэнэ, наконец, поравнялся с ним, отчего теперь они шли нога в ногу. Но встретиться взглядом с Кëнигом – задача снова не из лёгких. С порозовевшим лицом уж тем более. Хотя, надо признать, в таком положении сейчас находится не один Дэм. Поэтому дальше оба парня продолжают идти не переглядываясь.       Оставшийся отрезок пути студенты прошли в тишине, рассуждая о чем-то в своих мыслях. Подойдя к вполне прилично выглядящей многоэтажке, Дэм повторно сверил адрес и уставился на нужный им подъезд.       — Ого, я ожидал худшего, честно говоря, — заключил парень, осматриваясь, и входя в любезно распахнутую Кëнигом дверь подъезда.       — Мысли читаешь.       В парадной их встречала идущая вверх лестница и красивый ухоженный лифт, на котором ещё даже не успели появиться неприличные надписи и непонятные рисунки. Дэму в голову пришла мысль, что с любовью Росена к художествам и баллончикам с краской, первый свой опыт вандализма этот несчастный лифт получит именно с ним.       — Ой, — Дэм слышит уведомление и чувствует вибрацию телефона у себя в штанах, — Тэнэ, можешь посмотреть, кто это? — просит он, заходя в лифт, — Может, мама, я обещал ей написать как дойдëм.       Тэнэ опускает взгляд вниз, к джинсам парня. Рука дёргается, намереваясь вытащить телефон из кармана штанов, как и сказал ему сделать Келлерман, но мысли, как всегда, опережают своего хозяина. В голове возникает образ, и Тэнэ представляет как лезет Дэму в джинсы. Кëниг практически наяву ощущает тёплую кожу сквозь тонкий подклад ткани кармана. Он помнит, насколько парень чувствителен к касаниям. Он понимает, что может доставить Дэму дискомфорт. Он боится.       — Эм, посмотришь, как поднимемся, — Тэнэ быстро передумывает и отдергивает руку от кармана.       Не успевает Дэм задаться вопросом, чем же Тэнэ смущает его телефон, как лифт, проехав несколько этажей, останавливается на нужном и… не открывается. Проходит пара секунд, и парни начинают подозревать неладное.       — Т-тэнэ, мы остановились? — осторожно интересуется Дэм.       — Похоже на то, — Тэнэ, тем временем, пристально рассматривает двери, в надежде понять, что случилось.       — А почему дверь не открывается?       — Не знаю, заклинило, может?       Дэм обеспокоенно смотрит на парня, который безуспешно пытается разомкнуть двери механически, и начинает сжимать ручки ящика сильнее. Тэнэ переводит взгляд на Дэма и, видя, что тот потихоньку впадает в волнение, переключается с неподдающейся двери на Келлермана.       — Поставь ящик на пол, тяжело ведь, — предлагает он, замечая сильную хватку русого.       — Д-думаешь, мы тут надолго? — спрашивает Дэм, пока Тэнэ аккуратно берётся за ящик с бутылками и вместе с Дэмом ставит его на пол.       — Нет, просто, если мы вдруг резко поедем, всё это добро окажется на полу не в самом лучшем виде, — объясняет Кëниг, параллельно рассматривая приборную панель с кнопками, — Тут есть кнопка вызова, наверное, как раз на такие случаи. Нам должны прислать помощь.       Келлермана всегда немного забавляет и в то же время восхищает способность Тэнэ адаптироваться к обстановке, в которой он никогда раньше не бывал. Ведь Дэм готов поспорить, что тот никогда не катался на лифтах, также как и не сидел в автомобиле, но сразу смекнул, что нужно делать в подобной ситуации. Напряжение немного спадает с Дэма, и он просто наблюдает, как Кëниг пытается связаться с диспетчерами.       Однако спустя несколько попыток выйти на связь, им так никто и не отвечает. Тэнэ говорит, что ничего страшного здесь нет, и они могут позвонить по телефону. Только вот связи в лифте, к сожалению, тоже нет. В пору начинать паниковать, но Дэма от этого останавливает спокойствие Кëнига. Ровно до того момента, пока в лифте внезапно не начинает моргать свет, как в самом настоящем хорроре.       — Т-тэнэ, что случилось?! — быстрее, чем оба парня успевают опомниться, свет совсем потухает, — Почему свет выключили?! Я… я ничего не вижу.       — Дэм, я тут, — проклятый чувствует на своём запястье руку Тэнэ, мягко обхватывающую его кисть, настолько невесомо, что Дэм едва ощущает на коже холод чужих пальцев, — Всё в порядке, свет, скорее всего, выключился, потому что лифт не едет. Или проблемы с электричеством. Думаю, скоро их должны устранить. Келлерман вроде только выдыхает, как вдруг становится труднее дышать.       — Тут же нет воздуха, да...? Мы же… можем задохнуться.       Дэм тяжело дышит, понемногу впадая в панику. Стены лифта будто давят на него, сжимают всё сильнее, не оставляя и шанса на сохранение здравого рассудка. Дэму становится панически страшно. И это не есть хорошо. Тэнэ не даст ему бояться ещё сильнее.       Русый в момент чувствует крепкие объятия и понемногу приходит в себя. Если Тэнэ обнимает, то это всегда происходит неожиданно и в самых редких случаях. Но ожидания того стоят на все миллиард процентов.       Келлерман уже не в первый раз замечает у Тэнэ интересную черту. Обычно он спокойный и сдержанный, но ровно до того момента, пока не происходит нечто, что выбивает его из колеи. Он сразу начинает действовать импульсивно и смело. Словно ураган, сносит всё на своём пути, как только какая-то тонкая ниточка рвётся. А этой ниточкой, как правило, бывает один единственный человек.       — Дэм, — Тэнэ говорит очень тихо, чтобы парень максимально фокусировал свое внимание на его голосе, — Дэм, спокойно. Посмотри вниз, — Келлерман опускает взгляд к полу лифта, не понимая, что он должен там увидеть, но внезапно глаз цепляется за тусклый свет, попадающий на их обувь сквозь небольшие прорези на стенах лифта, — Видишь? Там вентиляционные отверстия, ведущие в шахту. Специально, чтобы здесь никто никогда не задохнулся.       Дэмон медленно выдыхает в чужое плечо. Вот сейчас, когда Тэнэ крепко обнимает его, когда он чувствует теплоту тела, сердцебиение и поддержку, когда выслушивает чересчур рациональные доводы, нет никаких тревог и неловкости. Есть только он и успокаивающий аромат недорогого шампуня с эвкалиптом: Тэнэ теперь всегда покупает себе такой, потому что Дэму нравится. Есть только крепкие пальцы на лопатках и спокойный голос под ухом: ведь Тэнэ всегда знает как успокоить, потому что Дэм нуждается в этом. Есть только твёрдая уверенность, всецелое доверие и неизменно необъятная любовь. Потому что им обоим этого так не хватало.       — Всё хорошо. Нас вытащат отсюда рано или поздно, нужно просто подождать, — после недолгого молчания заключает брюнет.       Дэм крепче прижимает парня к себе, прислоняя мягкие волосы к родной щеке. Признаëтся:       — Я опять веду себя как трус.       — Неправда, — возражает Кëниг, — Ты очень смелый. А свои слабости у всех есть. Даже у самых крутых куриц, — хмыкает Тэнэ, шепча Дэму на ухо последнее предложение.       — Пф, Кëниг, — Келлерман улыбается, растворяясь в объятиях сильнее.       — Всё в порядке? — интересуется Тэнэ.       — Мгм, — Дэм тихо отвечает, как вдруг над ними загорается желтоватый тусклый свет.       — Резервное освещение, наверное, включилось, — предполагает брюнет. Дэм смотрит наверх на тусклую лампу, а затем Тэнэ в глаза с немым вопросом, который Кёниг считывает быстрее, чем тот успевает озвучить.       — Что нам делать? — спрашивает Дэм, ведь все попытки выйти с кем-то на контакт провалены. Кнопка вызова не работает, связи нет, и двери лифта ни в какую не поддаются. Тэнэ и сам не знает, что ещё можно предпринять в такой ситуации.       — Ну… осталось только ждать, — делает вывод он, — Росен и остальные знают, что мы должны были прийти, и наверняка скоро зададутся вопросом, куда мы делись.       — Ты на них слишком надеешься, — обречённо вздыхая, Дэм облокачивается о стенку лифта, продолжая держаться за предплечья Тэнэ.       — Ну они же не совсем придурки, — заявляет Тэнэ, кидая взгляд на лежащий рядом ящик, — Тем более, им нужно это.       — Вечеринка закончится, пока мы доставим туда бухло, — недовольно фыркает Келлерман, и, тоже взглянув на ящик, в шутку предлагает, — Может… устроим свою вечеринку? — улыбается он.       — Ага, вечеринка в лифте. Звучит заманчиво, — Тэнэ саркастично хмыкает.       — Не, ну а что, — русый хмурит брови, а затем меняет выражение лица на обоятельно-расслабленное, — Закрытая вечеринка, только для нас двоих, — он несильно тянет Тэнэ за рукава, заставляя встать того немного ближе. Брюнет вмиг краснеет и рвано выдыхает, когда оказывается слишком близко к лицу Келлермана.       У Дэма тоже вспыхивает лицо, и он почти сразу робеет, хотя сам только что был инициатором такого сближения. Но всё же ждёт каких-то действий от Тэнэ, ведь вот он, идеальный момент для поцелуя, и Дэму очень хочется…       Кëниг смотрит жадно, выдыхает через приоткрытый рот, тянется ближе, вот вот готовый прижать Дэма к стене поцелуем. Однако… однако Дэм всё больше сдвигает брови, делая своё лицо невыносимо невинным, дрожь по всему телу усиливается от волнения, и он, в конце концов, закрывает глаза, сильно щурясь и будто готовясь к неминуемому кошмару.       Тэнэ сглатывает слюну и, остановившись в паре сантиметров от лица Дэма, отворачивается, пытаясь смотреть куда-то в сторону. Только бы не на Дэма, губы которого так и шепчут прижаться к ним своими. Но… робкий взгляд голубых глаз говорит сам за себя. И Тэнэ его слушает. Он не может с ним так поступить.       — Ну… Вероятно, мы тут не так надолго, как ты думаешь, — он пытается перевести тему, усердно разглядывая панель с кнопками, которая явно не представляет того интереса, который проявляет к ней брюнет.       — Уверен – надолго, — Дэм разочарованно выдыхает, сверля возлюбленного взглядом, пока глазами не замечает торчащую из кармана Кëнига коробочку, — О! У нас же есть наша игра для вечеринки, — обрадованно вспоминает Дэм, — А ну-ка, посмотрим, что ты там выбрал.       Тэнэ удивляется такой внезапной идее парня, но даёт вытащить у себя из кармана коробочку. Дэм открывает игру и начинает читать правила.       — Хм… Я, кажется, понял, тут нужно выбрать одно из двух, — он поднимает глаза на Тэнэ, и улыбаясь, спрашивает, — Сыграем?       Тэнэ ухмыляется в ответ, кивая:       — Это можно.       ***       — Итак, первый вопрос, — озвучивает Дэм, усевшись на пол лифта. Ведь, как парни заметили, пол тут был на удивление чистым, — Что бы ты выбрал: иметь семью и быть без денег, или быть без семьи и иметь три миллиона долларов?       Дэм заканчивает читать с карточки и только потом понимает, что первый же попавшийся им вопрос, скорее всего, поднимает тяжёлую тему для брюнета. Дэм думает, что Тэнэ наверняка задумается на этом вопросе или же, напротив, сразу выберет деньги…       — Семью, — однако на удивление Келлермана, Тэнэ отвечает совсем без заминки.       Дэма это удивляет, хотя в глубине души он знал, что выберет брюнет. Для него важна семья. Даже такая, как у него… Или… возможно, он хотел бы иметь настоящую семью в будущем? Дэм рассматривает спокойные черты лица Кëнига и, кажется, немного зависает. Он хочет думать, что с ним Тэнэ сможет почувствовать себя частью любящей семьи.       — Ну, ты че завис? — недоуменный голос Тэнэ приводит в чувства.       — А, да я… — Дэм глядит на карточку снова, — Я тоже, конечно семья, — отвечает он, наконец откладывая еë в сторону.       Дальше по правилам берёт карточку Тэнэ, читает с неё:       — Ты бы предпочел жить праведной жизнью монаха или быть одержимым дьяволом?       — Скорее, монах…— Дэм задумывается, но быстро отвечает: — Как-то не хочется быть в лапах у дьявола.       Тэнэ, по правде, уже знает, что выбрать.       — Второе, к тому же, я и так одержим одним дьяволом, — не меняясь в лице, невозмутимо уточняет он.       — Хахах, скажешь тоже, и каким это? — с неподдельным любопытством интересуется Дэм, и не предполагая, каков будет ответ Тэнэ.       — Ну, или правильнее сказать… — Кëниг смотрит куда-то в сторону, а затем уставляется на Дэма — демоном.       На щеках выступает яркий румянец, как только до Дэма доходит смысл слов, и он замечает на лице Кëнига едва уловимую ухмылку. Когда Тэнэ заигрывает с ним, это смущает до безобразия. Потому как слишком неожиданно слышать от него такие вещи при том, что физически он даже ни разу не приставал к Дэму. И умудряется ещё каждый раз говорить такое предельно спокойно, даже не смущаясь. Что в голове у этого парня?       — Д-дальше! — Келлерман впопыхах хватает следующую карточку, чтобы скорее справиться со смущением, но…— Ты бы предпочел заняться сексом с членом семьи или с лучшим другом? — но новый вопрос совершенно этому не способствует. И Дэм, моргая усиленно, краснеет сильнее прежнего, — Н-ну и… вопросы тут, конечно.       — Ну… — Тэнэ тоже явно смущает вопрос, но это был бы не Тэнэ, если бы не попытался ответить, — Мы до сих пор можем считаться лучшими друзьями, верно?       — Н-ну типо… — не поднимая глаз, отвечает Дэм, пытаясь не думать о том, к чему клонит его парень.       — Тогда… второе.       Дэм резко поднимает голову и видит перед собой не менее смущенного парня, чем он сам. И почему это Тэнэ признаётся в подобных вещах, а как дело доходит до поцелуя… всё стопорится?!       — Если по твоей логике… Я тоже хотел бы… тебя, — начал Дэм, но тут же спохватился, — В-всмысле, ну, в теории…       Дэм мысленно даёт себе подзатыльник за такие недвусмысленные слова, пока у Тэнэ в голове мимолетным вопросом проносится: «Только в теории...?»       — Читерство какое-то получается, — хмыкает Тэнэ.       — Какой вопрос, такой ответ, — заключает Дэм, кладя злосчастную карту в сброс. Парни замолкают на пару секунд, осознавая, что сейчас только что косвенно признались друг другу в желании интимной близости. Атмосфера слишком смущающая, и Дэм не знает, как еë разрядить. Или… знает? Взгляд снова падает на ящик с алкоголем и идея сама собой появляется в голове. Когда Тэнэ, наконец, тянется за новой карточкой, Дэм предлагает усложнить правила.       — Тэнэ, а может… слегка разнообразим игру? — Келлерман достаёт из ящика какой-то напиток, — Как тебе пари: если у отвечающего не совпадает ответ с тем, кто поднял карточку – он делает глоток?       Тэнэ оценивающе смотрит на бутылку и, пожимая плечами, соглашается. Небольшое усложнение правил никому не повредит, правда?       Утвердив новые правила, Дэм снова задаёт вопрос:       — Ты бы предпочёл помочь нуждающемуся человеку или истощенному животному?       — Животному, — почти сразу отвечает Тэнэ, чем вызывает у Дэма некоторое удивление. Он, конечно, знал, что парень любит животных, но чтобы настолько?       — Правда? — поднимает он взгляд на Кëнига.       — Я думаю, животные и так слишком сильно страдают от людей, — поясняет брюнет, — К тому же, часто они оказываются совсем беспомощны, поэтому больше всего и заслуживают нашей помощи.       — Ну… в этом есть смысл, я понимаю, — соглашается Дэм, — Но я всё же, наверное, не смог бы оставить человека в беде.       — Я заметил, — хмыкает Тэнэ, поднося ко рту горлышко бутылки и, приняв «поражение», отпивает, после чего берет следующую карточку в руки.       — Что бы ты выбрал: оказаться вампиром или оборотнем?       Немного поразмыслив, Дэм прыскает себе в руку, замечая:       — Кх, это что, про нас вопрос? — посмеивается он.       Тэнэ, глядя на карточку, понимает намёк друга.       — Пха, походу… Значит, я вампир?       — А я оборотень, — придавая лицу злобное выражение, отвечает голубоглазый.       — Да уж, вампир без клыков и оборотень – курица. Вот это семейка, — Тэнэ не сдерживается и снова смеётся, представляя этого «кровожадного» оборотня. Хотя, какой-нибудь куролиск действительно был бы кровожадным. Хорошо, что Дэм всего лишь безобидное домашнее пернатое.       — Да из нас самая пиздатая семейка! — хохоча выдаёт проклятый, не забывая, конечно, сделать свой положенный глоток.       — Ты бы предпочёл, чтобы у тебя в животе была пуля от выстрела или крысиный яд? — спрашивает Дэм, задумываясь.       — Что ж, такой крутой способности, как у тебя, у меня нет, так что… крысиный яд? Авось прокатит, я и не такое жрал, — ухмыляется Тэнэ.       — Х-ха, ну, пулю я пережил благодаря тебе, так что, если ты со мной, не страшно и вторую получить, — беззаботно улыбается Дэм.       Наблюдая несколько секунд за Дэмом, Тэнэ продолжает:       — А ты говоришь «трус». Это было очень смело. Я бы даже сказал – безрассудно, — припоминает он знакомство Дэма с пулей в его доме. Не лучшие воспоминания. Знал бы Дэм, как он тогда испереживался за него.       — Да что ты, скажи еще, что недоволен тем, как мы выкрутились? — возражает Келлерман, харизматично поднимая одну бровь.       — Доволен, — соглашается Тэнэ, сразу же парируя, — но если бы твоё проклятье не проявило себя таким образом, я предпочёл бы словить пулю вместо тебя, — признается он.       Дэм вмиг становится серьёзным и, чуть щурясь, отвечает:       — Я бы тебе не позволил. Ты и так перенёс слишком много боли.       — Именно поэтому я её больше не боюсь. А тебя… я хочу защитить, — вдумчиво говорит Тэнэ, снова заставляя Дэма смущаться от столь самоотверженного проявления заботы.       — Кëниг… — понуро тянет проклятый, — Обещай, что не будешь лезть на рожон. Я ведь тоже за тебя волнуюсь, — обеспокоенно произносит он.       Тэнэ смотрит в голубые сверкающие глаза и сглатывает. Сложно противиться такому взгляду, поэтому, ещё разок отпив содержимое бутылки, он обещает: — Хорошо, — и тянет следующую карточку.       — Что бы ты выбрал: исследовать космос или океан?       — Океан, — быстро даёт ответ Дэм, — Мне кажется, там много всего интересного. Тем более, я люблю плавать. Да и тёмный космос вдали от дома… звучит немного пугающе, — признается он.       — Мне не очень нравится глубина, а вот на космос я бы, наоборот, взглянул, — Тэнэ зачем-то поднимает глаза к потолку лифта.       — Любишь звезды? — интересуется Дэмон.       — Ну да… можно и так сказать, — размышляет Тэнэ, — В детстве мне нравилось смотреть на ночное небо. Оно в каком-то роде успокаивало, и мне казалось, что мои проблемы не такие уж и глобальные, в сравнении с этим безграничным небом.       — Ты так говоришь… — Дэм на секунду останавливается, любуясь парнем напротив, — …что мне тоже захотелось увидеть его прямо сейчас.       Дэм всегда знал, что Тэнэ необыкновенно… стойкий. И всегда задумывался, каким же ребёнком он был? А было ли у него вообще то, что принято называть «детством»?       — Знаешь, — русый так и смотрел на парня неотрывно, что заставляло того смущаться, — Я иногда жалею, что мы не были знакомы в нашем детстве, — он печально улыбается, опуская глаза в пол.       —… Почему? — не понимает Тэнэ. Не так часто они говорили друг с другом о своём детстве, да и Тэнэ правда не думает, что маленький Дэм смог бы общаться с ним, — Чтоб ты меня с самого детства домой к себе забрал? Ну уж нет. — недовольно отрицает он.       — Да нет же. Просто подумал… Ты, наверное, и в детстве был таким серьёзным и сообразительным, как сейчас. Я хотел бы увидеть это. Возможно, будь мы знакомы с детства, я бы… влюбился в тебя куда быстрее, — смеётся Дэм, пихая Тэнэ локтём.       — А я думаю, ты бы, скорее, возненавидел меня быстрее, — Тэнэ пихает Дэма в ответку. Хотя сам задумывается о том, каким ребёнком был Дэм. Наверное, очень открытым и жизнерадостным. Впрочем, не так уж и сильно он изменился. Тэнэ думает, что Дэм в любом возрасте очень милый, и если бы кто из них и влюбился быстрее, то это несомненно снова был бы Тэнэ.       — Ну… это только поначалу, — насмешливо подтверждает русый догадку брюнета.       Делая очередной глоток и глядя на бутылку в своей руке, Дэм задумывается, что каждый раунд кто-то да выпивает, а значит, они ещё ни разу не ответили одинаково.       — Все эти вопросы наводят на мысль, что не так уж у нас и много общего, да? — замечает Дэм, заставляя Тэнэ поднять глаза.       — Смотри на это не как на «нечто общее», а как на детали пазла. В конце концов, не важно, сколько общего у тебя с кем-то, важно найти того, кто будет подходить тебе, — поясняет Тэнэ.       — Да вы прям философ, Кëниг, — улыбается Келлерман, наклоняя голову вбок и беззаботно интересуясь: — Думаешь, мы подходим друг другу как пазлы?       — Я этого не говорил.       На самом деле, Тэнэ думает, что да. Они подходят, прямо как пазлы. Только вот говорить об этом кажется слишком романтичным и сопливым.       — То есть не подходим? — проклятый корчит обиженное лицо, хмуря белые бровки и скрещивая руки на груди.       — Э-этого я тоже не говорил, — смущается Кëниг, виновато уводя взгляд куда-то в пол.       Дэм закусывает нижнюю губу, пытаясь не рассмеяться. Однако попытка проваливается и Дэм, тихо хихикая, скорее тянется за следующей карточкой.       — Ты бы предпочёл летать куда хочешь или быть невидимым?       — Хм… мне нравится невидимость, — подумав немного, отвечает Тэнэ.       — А по мне, так летать было бы вообще круто, — представляет Дэм.       — Это потому что курицы не летают? — насмешливо интересуется Тэнэ, и не успевает Дэм озлобленно возразить, как со стороны двери доносится знакомый голос.       — Пиздец, это вы что ли в лифте застряли? — Росен стучит по дверям, видимо, проверяя, живы ли всё ещё его опоздавшие друзья, — А я то думаю, что за придурки умудрились, хахха, — Рос громко смеëтся, стуча по двери уже от смеха.       — Бля, спасибо, конечно, за твое сочувствие, но, может, уже поможешь нам отсюда выбраться, залупа рыжая? — угрюмо отвечает Келлерман из лифта.       — Да ща, ща, уже звоню в службу спасения, или как еë там, блять, — еле попадая по кнопкам, уже изрядно опьяневший Росен всё же набирает номер и, пока ждёт ответа службы, продолжает: — Ну че, как вам домик? Нихуевый да?       — Пиздатый дом, особенно мы оценили лифт, — с сарказмом отвечает уже Тэнэ, — Кстати, с днём рождения, светофор ёбаный, — решает он всё-таки для приличия поздравить знакомого.       — Спасибо, бля… Э, ещё раз назовешь меня светофором и я!.. — Вондерберг не успел логически закончить свои угрозы, как на другом конце провода заговорили, — Да, у нас тут двое в лифте… Нет, застряли… В смысле не туда?! — голос Роса отдалялся всё дальше от лифта, пока совсем не пропал. Последнее, что смогли расслышать парни, как Росен флиртует с неизвестной девушкой по телефону.       — Ну вот, видишь, я же говорил, ты слишком хорошего мнения об этих придурках, — выгнул бровь Дэм, намекая на то, что с таким другом выберутся они отсюда совсем нескоро.       — Что ж… — вздыхает Тэнэ, потирая макушку, — Продолжим? — предлагает он.       — Продолжим, — безысходно выдыхает русый.       Парни ещё какое-то время играли в незамысловатую игру, которая, на удивление, смогла их увлечь. Весьма интересным занятием оказалось узнавать, как люди смотрят на одну и ту же ситуацию под разным углом. Казалось, даже через эти простые вопросы они стали немного ближе и честнее друг с другом.       — Что бы ты выбрал: застрять на сломанном лыжном подъемнике или в сломанном лифте? — читает Тэнэ, и его брови ползут вверх.       — Вот это вопрос, хахха, — Дэм тоже удивляется. Надо же было случиться такому совпадению.       — Я не пойму… эти вопросы реально специально под нас писали? — хмыкает брюнет.       — Погоди, можно я спрошу другое? — воодушевляется Дэмон, и пересаживается с ноги на ногу, усаживаясь чуть ближе к Тэнэ и подаваясь корпусом к нему, — Что бы ты выбрал: застрять на три часа в лифте со мной или на весь день дома? — щурит он глаза, кокетничая и ожидая ответа, который, впрочем, и так ему известен.       — Дома я один? — естественно, уточняет Тэнэ. Нужно знать все переменные.       — Ага.       — Тогда – лифт, — улыбается Тэнэ, закрывая глаза.       Дэм умиротворенно наблюдает за чужой улыбкой, которая не хочет сползать с лица. Он обожает, когда Тэнэ, сам того не понимая, так обворожительно улыбается ему.       — Я бы тоже предпочёл лифт, честно говоря, — Дэм наклоняет голову вбок и, поймав, наконец, слегка смущённый взгляд, тянет ещё одну карточку: — Ты бы предпочёл всё время шептать или все время кричать?       — Ну, шептать будет точно приятнее, — задумывается Тэнэ.       — Согласен. Лучше, чем постоянно рвать глотку, — и тут соглашается Дэм, — К тому же… что делать, если мне на паре захочется сказать тебе что-то типа… — он подкрадывается ещё ближе, невзначай кладя руку на чужое колено, садясь прямо рядом с Тэнэ и, приблизившись к его уху, краснея, шепчет: — «Я тебя люблю»?       Быстро отпрянув, Дэм смущённо смеëтся. Но заметив, что Тэнэ смотрит на него так завороженно и не отводит взгляд, сразу умолкает.       — Дэм… — говорит парень с каким-то несвойственным ему придыханием. Взгляд его явно уже не так трезв, как в начале игры, а пальцы сами тянутся к тёплой руке. Дэма мигом пробирает и пока он ещё не успел осознать происходящее, Тэнэ продолжает: — Знаешь, я… — он коснулся тыльной стороны кисти и мягко обхватил запястье, поднимая руку, разглядывая её, и, наконец, поднося к своим губам, — Тоже тебя… люблю, — глуша последнее слово в чужих костяшках, Тэнэ прикрывает глаза.       Дэм просто удивлëнно наблюдает, не в силах сказать ни слова или двинуться.       Выпивая, многие люди раскрывают свою обычно скрытую сущность. Становятся грубее, разговорчивее, смелее. Дэму кажется, что Тэнэ… смелее определённо становится. И, может быть, Дэм предвидел это. Но вот, что он никак не мог предвидеть, так это то, что в Тэнэ так много неконтролируемой абсолютно безрассудной и до безобразия осторожной… нежности. Ни капли грубости и холодности, а лишь одна запредельная нежность. Дэм готов поспорить, что отдаст всё, только бы этот миг продлился ещё хоть немного дольше.       Не то чтобы брюнет собирался жать на тормоза, поэтому медленно приблизился к шее, через приоткрытый рот вдыхая сладкий, еле уловимый, но зато, как обычно, невероятно притягательный, аромат тела.       Одной из тех вещей, что сводили Кëнига с ума в Дэме был… Правильнее, конечно, было бы сказать, что Кëнига сводило с ума в Дэме абсолютно всё, но чему-то сопротивляться было особенно сложно. И этим чем-то был, как это ни странно, его запах. Брюнет всегда замечал за ним любовь к парфюму. Да и сам уже, кажется, мог отличить сладковатые нотки яблок в карамели от древесно-мускусного аромата с кардамоном. И Тэнэ понятия не имеет, связано ли это с тем, что они начали встречаться, но в последнее время Дэм стал пшикать одеколон на загривок, а не прямо на шею около кадыка. Однако сейчас такой метод нанесения оказался весьма на руку, Тэнэ не почувствовал горький вкус парфюма, зато лёгкий аромат, смешанный с естественным запахом тела… ещё как.       Дыхание участилось, и на выдохе он, сомкнув губы, прижался ближе, оставляя один нежный поцелуй, затем, спускаясь чуть ниже, второй и третий. Он целовал так осторожно и почти беззвучно, скорее, водил губами по шее, тёрся носом о мягкую кожу, которую так боялся задеть, испачкать, поранить. Дэм был драгоценностью, которую Тэнэ бы вечно защищал, не смея прикоснуться. Но… с последним что-то явно пошло не так.       «Ещё, ещё, больше, сильнее, продолжай!» — хотел бы озвучить Дэм, только вот даже голос будто куда-то пропал, и запертым мыслям приходилось кричать лишь в голове, отдаваясь дрожью по всему телу. Внутри разливалось греющее, а может, даже обжигающее тепло, словно водопадом стекая с самой макушки ниже и ниже.       Отстранившись, Тэнэ заглянул в голубые глаза, тут же пленившие его, не дающие возможности высвободиться из цепких, но таких приятных оков. В сознании промелькнула мысль, что в такой океан он был бы не прочь занырнуть, даже с головой. По инерции Кёниг запустил холодные пальцы под футболку, от чего тело напротив вздрогнуло, а сквозь сомкнутые губы донëсся тихий стон. Стоило лишь немного приблизиться, чтобы почувствовать своими губами чужое дыхание, но…       — Эхэ-эй, голубки, вы специально лифт сломали, чтобы остаться наедине? — но извне донёсся знакомый мелодичный голос, мгновенно разрушивший накалённую донельзя атмосферу.       Парни быстро отпрянули друг от друга, и через секунду Дэм пришёл в себя.       — Иди нахуй, Лавэнэ! — не успев до конца отдышаться, выкрикнул он.       — Грубооо… — нарочито расстроенным голосом ответил блондин, — Между прочим, я пришел вас обрадовать и сказать, что мы помогли Росену справиться с кнопками и вызвали службу, которая вас вытащит, — по голосу Кицы было отчетливо слышно, что выпил он по меньшей мере пару-тройку бутылок алкоголя, — Но… плохие новости, — продолжил он чрезмерно печальным голосом, — они обещали приехать только в течение получаса. Хотя… для вас, может, и хорошие, да? — быстро перейдя на насмешливый тон, смекнул он.       — Мы сидим тут уже целую вечность. Полчаса погоды не сделают. — рассудительно подал голос Тэнэ, заставив Келлермана взглянуть на него. Сейчас Кёниг выглядел и говорил абсолютно трезво, что как-то не сходилось с произошедшим минуту назад. Дэмон сглотнул и заправил выбившиеся прядки за ухо. По телу пробежались покалывающие мурашки.       — Вижу, вижу... — продолжал блондин, — Ну что, разбавить ваше печальное существование своим неотразимым голосом? — Дэм, даже не видя его, мог сказать, что Кица манерно улыбнулся и, возможно, приложил руку к груди.       — Свали в закат со своим «неотразимым голосом», — снова отвечал Тэнэ, как обычно, начав словесную перепалку с Лавэнэ. Дэма даже забавляло наблюдать за тем, как эти двое, будучи уже неплохими друзьями, всё равно продолжали время от времени собачиться друг с другом.       — Знаете, я ведь так и обидеться могу. Вообще-то, я хотел поделиться ценным знанием и рассказать про позы, в которых в лифте удобнее всего…       Прежде чем Дэм понял, о чем идёт речь, Тэнэ прервал словесное недержание одногруппника.       — Кица. Мы сами разберёмся как нам удобнее.       — Никакого веселья с вами, — многострадально вздохнув, Кица стал удаляться, пытаясь докричаться до Руфо аж с лестничной клетки, — Руууфоо, там осталось ещё вино?       Кёниг вздохнул и несколько боязливо глянул на Дэма, который, похоже, даже не обратил на слова блондина внимания. Оно и к лучшему.       Просидев пару секунд в тишине, Дэм внезапно заёрзал и неловко напомнил:       — Кхм… н-на чём мы… — у Келлермана задрожали губы и он очень хотел надеяться, что Тэнэ понял намёк. Однако восстановить зрительный контакт он так и не решился. К счастью, Тэнэ понял. И даже поспешил исполнить желание возлюбленного, правда, без излишней аккуратности не обошлось.       Кёниг подполз ближе, к уху, и, прежде чем заново прикоснуться, поинтересовался:       — Разрешишь?       И эта просьба звучала настолько невинно и искренне, что можно было подумать, Келлерман в действительности мог бы ответить «нет». Но это было что-то из разряда невозможного, отчего вопрос ещё больше умилял. Дэм, недолго думая, кивнул, хотя даже сам не понял, на что именно дал разрешение. Впрочем, честно, ему было неприлично всё равно.       Кёниг, получив ответ, коснулся щеки, проводя пальцами медленно, задевая чувствительную мочку ушка, опускаясь вниз, к сонной артерии, трогая так невесомо, что всё внутри Дэма в момент взрывалось, взлетало и согревалось. Он был в двух шагах от того, чтобы прямо сейчас тихо заскулить. И если бы Тэнэ продолжил в том же духе, Келлерман бы точно не вытерпел. Однако Кёниг внезапно снова упёрся носом в шею и… легонько прикусил. Точнее, достаточно легонько, чтобы не сделать больно, но недостаточно, чтобы не оставить следов.       Дэм в моменте завис, не зная как реагировать на такое. Это немного выбило его из колеи, вместе с тем заставив пустить смешок от следующей мысли:       — Ты всё-таки стал вампиром или что? — осторожно поинтересовался русый.       — Наверное, стал, — улыбался Тэнэ, потирая нос.       Дэмон обаятельно рассмеялся, не оставляя парню и шанса.       — Главное, чтоб я оборотнем не… — начал проклятый, однако Тэнэ тут же очутился у его лица и начал медленно двигаться ближе, — с-стал… — успел только процедить Дэм, как почувствовал шершавые губы на своих, затем язык, проходящийся по зубам, и, наконец, руки, мягко притягивающие к себе.       Тэнэ начал целовать стремительно, но столь деликатно, не пытаясь зайти языком дальше до тех пор, пока не почувствовал, что Дэм отвечает. Моментально реагируя, он углубил поцелуй, который приходилось переодически прерывать, чтобы перевести дух и отдышаться. Келлерман млел от наслаждения, ощущая жгучее дыхание брюнета и его, как выяснилось, ловкий язык. Тэнэ удавалось столь эротично орудовать им, изучая каждый уголок полости рта, что Дэму даже стало неловко от возникших мыслей. Он считал, что таким мыслям совсем не место в его голове… Точнее, может, как раз и место, но не для неподготовленного разума Дэма.       Однако вместе с поцелуем стеснение как рукой сняло, и только брюнет хотел отстраниться, как Дэм схватился за чужой затылок и притянул обратно, целуя рвано и страстно, сжимая угольные волосы, отыгрываясь за все те разы, когда он так желал этого, но боялся. Теперь уж, даже неизвестно чего именно.       Кёниг тоже осмелел, разделяя с парнем внезапный запал. Сухие подушечки пальцев под футболкой скользили по торсу ласково, но достаточно уверенно. Быстро проходились по прессу и рёбрам, завершая свой рисунок на спине, притягивая Келлермана за талию ближе. С каждым движением руки Тэнэ будто укутывали Дэма в тёплое одеяло из касаний. И Дэм мог бы поклясться, что остался бы укутанный в это тёплое одеяло как можно дольше. Правда, вероятность сгореть дотла в холодных руках была тоже весьма и весьма высока.       Ничего подобного Келлерман раньше не чувствовал. Касания Тэнэ слишком приятно отзывались в сознании и заставляли парня плыть от удовольствия, не обращая внимания на окружение. Да и вообще на что угодно. Ведь Тэнэ, черт его возьми, ёбаный Тэнэ Кëниг, впервые трогает его ТАК. И он хочет надеяться, что теперь «так» будет почаще. Дэм даже готов молиться, чтобы эта злосчастная служба так и не приехала вызволить их, ведь здесь, с таким Тэнэ, он был готов просидеть ещё не один час.       Тем не менее, наслаждаться касаниями и чужим телом без последствий долго не вышло. И вскоре Дэм почувствовал то, чего ожидать совсем не мог. Как только рука Тэнэ скользнула ниже… реакция ждать себя не заставила. От испуга Дэм отодвинул от себя парня и, прикрывая пах, виновато процедил:       — П-прости.       Тэнэ был бы идиотом, если бы не понял, о чем речь. К тому же, он всё прекрасно почувствовал своей рукой. Хотя на миг оторопел, когда Дэм внезапно оттолкнул его.       — За что ты извиняешься? Это же просто физиология? — попытался успокоить он, сам того не понимая, задав весьма провокационный для Дэма вопрос.       Слегка успокоившись и перестав так крепко сжимать ткань футболки, Дэм отвечал:       — Н-нет не просто, — отчаянно возразил он, — Когда ты рядом, это не просто физиология… Это вполне осознанное понимание, что я хотел бы близости с тобой. Не просто в теории… — он смог продолжить, только смущенно натянув ворот футболки на нос и снова сжав руку в кулак, — Н-на практике тоже. Очень хотел бы, — признался себе Дэм.       Тэнэ вслушивался в каждое слово, пытаясь выцепить любую мельчайшую эмоцию на лице. Дослушав Дэма до конца, Кёниг улыбнулся и потянулся ближе, чтобы обнять его.       — Я… всегда боюсь, что тебе будет некомфортно, если я начну трогать тебя. Я просто не хочу сделать что-то не так. — объяснял Тэнэ, крепче прижимая парня к себе, — Боюсь пользоваться твоими слабостями и заставлять тебя делать что-то, что потом тебе может не понравиться. Не хочу, чтобы ты сомневался в чём-либо.       Келлерман таял в объятиях, водя руками по спине брюнета и слушая успокаивающий мягкий голос.       — Тэнэ, мы ведь уже встречаемся? Как мне может быть некомфортно от твоих касаний? Я хочу… ощутить их как можно больше, — он выждал немного времени и аккуратно отстранил от себя парня, чтобы взглянуть тому в глаза, — И… я сомневаюсь, пожалуй, во всём, кроме моих чувств к тебе. Поверь уж мне на слово, — хмыкнул он, отводя взгляд и хватаясь за своё плечо, — Т-так что не будь придурком и не думай так! — ткнул он в грудь брюнету, — К тому же… не один ты переживаешь. Мы в одной лодке. Но вместо того, чтобы бояться в одиночку, давай будем бояться вместе?       — Хорошо, — согласился Тэнэ, сжимая руку Дэма на груди, — Тогда… пеняй на себя. Потому что, боюсь, сейчас я не в себе.       — А ты только понял? — ехидно спрашивает Дэмон, даже не осознавая, к чему всё идёт.       Тэнэ начал снова целовать губы, лицо, шею, гладить, водить руками, где только можно было, и где нельзя. Учитывая, что «нельзя» у Дэма для Тэнэ не существовало. Он так увлёкся, что практически повалил Келлермана на пол лифта и, задрав футболку, начал целовать живот.       — Тэнэ, блять, мы в лифте! Да подожди ты… я… наверное жутко солёный, — смущался Дэмон, на что Тэнэ лишь шутливо отвечал:       — Я люблю солёное.       Продолжая настойчиво покрывать поцелуями тело, он облизывал торс, покусывал соски, обжигал дыханием кожу. На что Келлерман чрезвычайно бурно реагировал, закатывая глаза, выгибаясь, постанывая, не в силах сдержаться даже при том, что их могли услышать не только посторонние жильцы дома, но и их друзья. Тэнэ правда не мог предположить, что Дэмон настолько чувствительный. Он, безусловно, догадывался об этом, но реальность была в разы интереснее простых догадок. И к несчастью для психики жильцов, реакция Дэма лишь сильнее заводила его.       Дэм в действительности был в небольшом шоке, но понимал, что Тэнэ пьян, хотя выпитого было ничтожно мало но… это же Тэнэ. Однако не сказать, что русому не нравилось, наоборот, эта настойчивость не могла оставить его равнодушным. К тому же, он сам об этом попросил.       Навязчивая идея «остаться друзьями» развалилась в пух и прах, ведь после такого быть «просто друзьями» казалось бы сущей пыткой. И Дэм ни в коем случае не согласился бы на неё.       Кёниг тем временем спускался всё ниже и начал расстёгивать ремень, пока проклятый его не остановил.       — С-с-стой, стой, стой, я, конечно, рад, что мы всё обговорили и поняли друг друга, но… не прямо так же, — с трудом поборов себя, возразил русый.       — А? Ты всё-таки не хочешь? — спросил парень, глядя на Дэма абсолютно невинным щенячьим взглядом. Тот и не думал, что взгляд Тэнэ может быть таким. Келлерман сжал губы.       — Хочу, очень хочу, но я немного… то есть… мне надо подготовиться… — Дэм пытался выражаться как можно аккуратнее, чтобы дать понять, что он вовсе не против такого проявления инициативы, — Мне всё нравится, но тут, кхм… не очень удобно. И спасатели должны появиться с минуту на минуту.       — Ах… ну да, — Кёниг таки вспомнил, где и в каком положении они находятся. Прозвучало немного расстроенно, впрочем, Дэм его абсолютно понимал.       Из подъезда послышались какие-то голоса, и Дэм спешно стал застёгивать ремень и приводить себя в порядок. Когда было уже понятно, что служба спасения прибыла, он быстро стал поправлять волосы Тэнэ, чтобы тот не выглядел так взъерошено. Улыбнувшись, Келлерман поймал на себе влюбленный чуткий взгляд. Он ещё раз провел по волосам, на самом деле просто желая погладить брюнета по голове, и еле слышно заметил:       — Знаешь, в лифте, оказывается, тоже можно увидеть звёзды.       — Ты про что? — не догнал брюнет.       — Да так, — только ухмыльнулся проклятый, не став раскрывать всех секретов.       Он ещё обязательно успеет сказать ему, что готов тонуть в его глазах, как в бескрайнем космосе, наполненном миллиардом мерцающих звёзд.       ***       Вечеринка была в самом разгаре, хотя кто-то уже валялся без сил на полу или задумчиво стоял на балконе, пытаясь не выплеснуть всё выпитое на голову случайному прохожему. Несмотря на то, что Кица и Росен уже влили в себя значительное количество алкоголя, продолжать веселиться всё ещё могли. Правда, Руфо, который даже не пил, отрубился ещё двадцать минут назад. Рос не разрешил его будить и отнёс в отдельную комнату.       Пока Дэм на пару с именинником орал в караоке «Зеленоглазое такси», Тэнэ решил умыться в уборной, чтобы не последовать примеру Фоэля и продержаться ещё хотя бы час. Выплеснув себе в лицо холодной воды, брюнет взглянул в зеркало, замечая в отражении Дэма, показавшегося в проёме двери.       — О, вот ты где, — Дэм подошёл к Тэнэ, — Я хочу с тобой спеть, — заявил он.       — Брось, я не умею, — смешком ответил Кёниг, протирая лицо махровым полотенцем.       — Тэнэ, в караоке не надо уметь петь, — пытался убедить его проклятый, но брюнет был скептически настроен, пытаясь перевести тему.       — Кстати, — вытащил он из кармана уже знакомый коробок, — в итоге в игру никто, кроме нас, так и не сыграл, — заметил Тэнэ.       — Ну и хорошо. Если честно, теперь для меня она какая-то личная… Ты так не думаешь? — спрашивает Келлерман, облокачиваясь о столешницу с раковиной.       — Думаю, — соглашается брюнет, и, поворачиваясь к Дэму, суëт коробочку в его карман, — Спрячь еë у себя и никому не показывай, — улыбается он.       Дэм хмыкает и пододвигается чуть ближе.       — Это… То, что было в лифте… Честно говоря, не думал, что ты можешь быть таким, — глядя исподлобья, говорит Дэм, хлопая ресничками.       — Наверное, это всё алкоголь, — пожимает плечами Тэнэ.       — Ну я бы… не был так уверен, — загадочно сообщает проклятый, глядя куда-то вверх и в сторону.       — Что ты имеешь в виду?       Дэм снова смотрит на Тэнэ и с каким-то излишне довольным видом объясняет:       — Рос меня чуть не отпиздил. Оказывается, я перепутал ярлыки и взял целый ящик безалкогольного пива.       До Тэнэ некоторое время доходит смысл полученной информации, после чего он удивлённо спрашивает:       — То есть… мы полностью трезвые?       — Ну я так точно, а вот насчёт тебя не уверен, — хихикает Келлерман.       — Что ж, видимо… — Тэнэ, становясь вплотную к Дэму, принимает тот факт, что у него больше нет оправданий. В целом, они ему и не нужны, — Я пьян только тобой, — шепчет он на ухо, зарываясь пальцами в пшеничные волосы, приобнимая Дэма, целует в шею, а затем в уголок губ.       Дэм понимает, что к такому Тэнэ он ещё определённо точно не привык, однако дело не за горами, ведь к хорошему привыкаешь очень быстро.