- хорошо, милая

Поздний вечер. За окном льёт дождь. Пара из парня и девушки сидит на кровати. Звуков, кроме ударов капель по стеклу, почти нет. Девушка сидит на чужих коленях и в своих руках мнёт щеки любимого. - Эв, ты долго ещё будешь этим заниматься? - немного неразборчиво проговорил Вова. - долго, - хитро улыбнувшись, она чмокнула чужие губы, которые чуть тянулись из-за того, что кожа лица постоянно перемещалась. - так что не отвлекай и помолчи, - совсем без злости сказала девушка. Довольно часто младшая этим занималась, в её глазах парень выглядел самым мягким, вкусным и милым человеком на планете. Выпуклые щеки и в общем довольно округлое телосложение заставляли Эву терять самообладание. А мешать ей никто не собирался. Противоречить и что-то запрещать настолько красивому человеку было выше сил и здравого смысла Вовы. Он любил её, поэтому позволял любые мелкие шалость, особенно в отношении себя. Любые прикосновения, любые слова были разрешены для неё. - хорошо, милая, - он покорно кивнул и положил руки на талию, переодически поглаживая и опуская до бёдер. Женские руки блуждали по всей верхней части обожаемого тела. Щеки, шея, плечи, волосы и губы - те места, что получали больше всего внимания. Большие пальцы растирали кожу лица. Щеки оттягивались в другую стороны, искривляя выражение лица, но даже так это самое лицо оставалось довольно красивым. Вове оставалось лишь молча любоваться чужим увлечённым лицом, но долго ждать он не собирался: пять минут потерпит, десять потерпит, потерпит даже пятнадцать, но больше это выше его сил. Он резко подался вперёд и захватил чужие губы, своими. Парень сминал то верхнюю, то нижнюю губу, медленно раскрывая их и пробираясь глубже. Его язык, почувствовав тепло чужого рта, начал обводить зубы девушки и легонько прикасаться с её языку, будто играя с ним, более неопытным собратом. Руки девушки резко опустились на его плечи, немного сжимая их. Она зажмурила глаза, но его не оттолкнула. На все глубокие поцелуи она реагировала так, не смотря на достаточное количество времени, которые занимали их отношения. Он был первым, первым кто дотронулся до сердца, до мозга, до более причинных мест и стал первым парнем, кто смог поцеловать её губы. Раньше её могли чмокнуть подружки, но это никогда не сравнится с теми любовью и нежностью, которые чувствовались через каждое его прикосновения губами. Он по-настоящему любил её, а она любила в ответ. Может быть у Вовы и было много партнёрш до Эвы, но всё просто меркнут рядом с ней. Она была какая-то другая, выделять внешность или характер не было смысла, все понимают, что она этим отличалась от любой девушки, но другой она была другом плане, более душевном, более возвышенном - он не мог объяснить это словами, да и смысла не было, она понимала все без слов, для неё не надо было подбирать эпитетов, метафор и других литературных приёмов, можно было лишь поцеловать её и она всё поймет, не скажет об этом, но в глазах будет видно это понимание. Наверное, эта их душевная, ментальная связь и говорила о близости их сердец, а не только тела. Но и тела их сочетались, как два кусочка пахла, поэтому если они виделись, то отлипнуть друг от друга просто не могли. Температура их тела совпадала идеально. Вы знаете чувство, когда трогаете человека и ощущаете тепло, которое из него не уходит и в самую холодную погоду? Если да, то вы поймёте что ощущает и эта пара друг от друга. Его руки идеально подходили её талии, а её ладошки идеально набирали в себя его щёки, что может быть прекраснее? - хорошая, я могу зайти чуть дальше? - Вова всегда спрашивал у неё разрешения, даже когда знал ответ наперёд. Он не позволит себе больше, чем захочет она. - конечно.. - зато позволит она зайти туда, куда не сможет пробраться кто-то другой. Резко, но в то же время мягко он перевернул её и руками стал блуждать по её телу, губами целуя её лицо. Именно лицо, а не губы - это важно. Для Вовы его девушка выглядела как холст, чистый и девственный, на котором можно рисовать что угодно и поцелуями он готов закрасить его даже сверх меры. Щеки, уши, нос, глаза, губы, лоб, виски, скулы - всему было уделено внимание, на всём оставлен был след любви, на всём была оставлена его подпись, его отметина. Мужские руки уже забрались под домашнюю футболку и гладили грудь, изучая её заново. Дальше руки опускались на худой впалый животик, пальцами проглаживая каждый кусочек столь милого тела. Девушке же оставалось лишь громко и томно дышать, ручками цепляясь за мужские плечи. И вот наконец старший стал прикасаться к Эве языком, рисуя им замудрённые узоры, понятные только ему. Вова давно изучил это тело вдоль и поперек, он знал все слабые места, все точки, которые нужно задать, для того чтобы удовольствие бурлило внутри девушки сверх меры. Язык медленно опускался всё ниже, направляясь к промежности. Парень осторожно целовал лобок и основание половых губ, при этом взгляд направляя выше к лицу любимой, наблюдая за её реакцией. Сама же девушка лежала красная и разгорячённая, любые ласки от её парня приводили именно к этому. Ей всё нравилось, ей нравилось любое времяпровождение со своим парнем, а настолько тактильное было одним из самых приятных моментов обыденной её жизни. - я подумала... Я не хочу сейчас этого.. - чуть растерянно пробормотала девушка. - а? Конечно, - по-доброму усмехнулся старший - не волнуйся, все хорошо. Вова распрямился и, натягивая одежду девушки обратно, чмокнул её в лоб. - ты милая.. - добрая и искренняя улыбка не сходила с его лица. Казалось бы, что он мог бы разозлиться, но он не такой. Другой парень устроил бы скандал, может даже взял насильно, но Вова не такой. Он все прекрасно понимает, поэтому остановится в любой момент, прекратит любые действия если так пожелает она, так пожелает его лучик света, так пожелает его сокровище. - спасибо, Вов.. - она смущённо улыбнулась, глядя прямо в любящие глаза, наблюдая за тем как плещутся чистые и самые настоящие чувства там, прямо в его глазах, что с таким трепетом любовались ею, - я люблю тебя. - и я тебя, милая, - он затянул её в нежный поцелуй, осторожно посасывая то верхнюю, то нижнюю губу. В этом поцелуе не было животного желания, не было чего-то сексуализированного, лишь любовь, душевная, сердечная и безвозвратная. Такой любви больше нет на свете, она отдана им и ни у кого такой больше не будет.