Часть 25
1 марта 2025 г., 12:17
Утро выходного дня начиналось с тишины и ленивого тепла. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь полупрозрачные занавески, играли на стенах, оставляя причудливые узоры, словно старательный художник решил украсить спальню. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе, смешанный с их едва уловимым запахом – цветы медленно вплетались в глубинный древесный феромон, пропитавший весь дом. Они пили кофе, охотно сваренный омегой, не торопясь, удобно устроившись в постели.
Чонгук был слишком воодушевлён их совместным неторопливым утренним временем: большую часть недели Тэхён просыпался раньше него, собираясь на учёбу или работу. Стоит признаться, что в первые дни, не обнаружив омегу рядом, Чон напрягался уж слишком сильно. Позже он подстроился: ставил будильник вместе с Кимом, собирался и помогал приготовить лёгкий завтрак, подвозил до учёбы и возвращался домой, реже – сразу в зал. Время шло. Синяки сходили, Брем позволил планомерно восстанавливаться в своей физической форме, а Намджун с удовольствием гонял альфу. Всё шло своим чередом, но эти утренние часы, когда они могли просто быть вместе, стали для Чонгука чем-то священным.
Тэхён укутался в его объёмную футболку, которая казалась ещё больше на его хрупком теле. Он прижался к Чонгуку, пока тот обнял его за плечи, чувствуя, как под его пальцами дрожит тонкая ткань, а под ней — тепло кожи. В руках Ким держал книгу, которую они читали вслух по очереди. На прошлой неделе владелец книжного магазина привёз очередные новинки, и Тэхён не смог устоять, притащив парочку домой тем же днём. Удивительно, но ранее непривлекательное времяпровождение для Чонгука ныне вселяло гармонию и благодарность к происходящему. Но это ровно до того момента, пока не наступала его очередь читать. Слушать всё же нравилось больше.
Сегодня всё вокруг дышало покоем, будто время остановилось, подарив им этот момент безмятежности.
Блаженную тишину нарушил глухой стук в дверь. Чонгук нахмурился, пока Тэхён удивлённо обернулся на него. Кто это мог быть? Никто не предупреждал о визите. Да и ждать им особо некого было. Хосок, имевший запасной ключ к этому дому, узнав о переезде Тэхёна, стал ещё более осторожен в своих приездах после относительно недавнего случая и угроз забрать ключи. Намджун и Сокджин сегодня собирались провести такой же день исключительно вдвоём, устав от посторонних людей. Оттого Чон невольно напрягся, осторожно приподнявшись с кровати, натянул на себя домашние шорты и направился к двери.
Открыв ту, он замер на дверном проёме: на пороге стоял его оппа с улыбкой и пакетом домашней запеканки в руках, словно достал ту только что из духовки.
— Я был неподалёку и решил заглянуть, — воодушевлённо сказал он, аккуратно заглядывая в глубину дома, словно пытаясь высмотреть кого-то ещё.
— Не помешаю? — Взгляд вернулся к фигуре сына, оглядывая того с ног до головы, и потупился к приготовленному блюду, пока из горла вырвался неловкий кашель. Безусловно, он видел Чонгука и не в таком виде раньше, чего греха таить. Однажды он его вообще-то родил. Но сейчас, спустя такую временну́ю пропасть между ними, видеть едва одетое тело собственного сына было для него слишком неловко.
— Нет, конечно, проходи. — Он отступил, пропуская папу в дом и забирая действительно горячее блюдо из его рук.
— Гук, — тихий топот со второго этажа привлёк внимание обоих. — Всё в порядке? Кто это был? — Фигура Тэхёна появилась в том же виде, в котором оставил его альфа несколькими минутами ранее: футболка едва прикрывала его нижнее бельё, спутавшиеся ото сна волосы образовали новые светлые вихры на голове, а в руках до сих пор была книга. Он замер, стоило спуститься на пару ступеней по лестнице, а взгляду упасть на входную дверь.
Наступила неловкая пауза. Дасом застыл на месте, его глаза перебегали с сына на Тэхёна и обратно. Конечно, он знал, что они вместе. Возможно, просто не ожидал встретиться с ними двумя этим утром сразу. В воздухе повисло напряжение, которое, казалось, можно было разрезать ножом. И пока омега раздумывал над тем, чтобы одеться и прогуляться, оставив их наедине. Возможно, Дасом планировал провести время с Чонгуком наедине, пообщаться, налаживая их связь. Такое было не впервые: они встречались раз в неделю или две, и порой Гук говорил ему, что папа вновь хочет встретиться с Тэ. Наверное, поэтому его лицо растянулось в такой широкой улыбке.
— Тэхён, дорогой, я так рад тебя вновь увидеть.
— Здравствуйте. Взаимно. — Он расплылся в глупой улыбке, натягивая футболку как можно ниже.
Энтузиазм Дасома читался едва ли не на эмоциональном уровне, и, видимо, Чонгук знал его достаточно, когда остановил свободной рукой своего родителя, решившего атаковать своими объятиями омегу.
— Пап, мы только встали, — тихо пробурчал Чон.
— Ох, конечно-конечно.
— Я поставлю чайник. Спускайся к нам, как будешь готов, Тэ, — Чонгук указал головой направление в сторону кухни, позволяя папе пройти вперёд, и давай возможность Киму привести себя в порядок.
— Тебе тоже стоит одеться, — пробормотал омега, бросая взгляд на удаляющуюся голую спину альфы.
***
— Тэ? — он появился на пороге их спальни, пока Ким пытался расчесать спутавшиеся волосы. — Всё в порядке? Ты как-то долго. — Да, — парень резко дёрнул застрявшую в пряди расчёску, вырывая пару волосков. — Папа думает, что ты не хочешь спускаться к нам. — Руки легли на тазовые косточки омеги, пока взгляд медленно поднимался по оголённым ногам. — Ты не делаешь лучше, Гук! — он дёрнул плечом, стоило рукам альфы заползти под свободную футболку. — Всё в порядке. Он просто хочет узнать тебя поближе, — губы коснулись линии роста волос на шее, пока сущность внутри забилась с новой силой, активно реагируя на Кима. — Я тоже хочу узнать его, но не утром, когда мы едва вылезли из постели и выглядим оба ни к чёрту, — расчёска отправилась на комод, звонко ударяясь о поверхность того. — Тебе не нравится, как я выгляжу? — руки развернули податливое тело к себе лицом. — О боже! Он же наверняка видел твою метку! — Ким замер, широко раскрыв глаза. Его пальцы нервно потянулись к шее Чонгука, где отчётливо виднелся след от укуса. — Она почти незаметна, — альфа провёл пальцем по краю укуса, заставляя Кима поджать губы. — Надень хотя бы футболку! — продолжил возмущаться он. — Всё, что ты захочешь, Тэ. — Отлично, просто отлично, — Ким закатил глаза, но не смог сдержать улыбку, когда Гук притянул его ближе. — Теперь он точно подумает, что я какой-то... не знаю... Легкомысленный. — Он не подумает ничего плохого, — Гук мягко успокоил его, целуя в висок. — Он безумно рад, что мы вместе. Тэхён вздохнул, позволяя себе расслабиться в объятиях альфы. — Ладно, — он отстранился, но лишь настолько, чтобы посмотреть Чону в глаза. — Но если он начнёт задавать неудобные вопросы... — Я отвечу на каждый из них, — Гук подмигнул, но его руки всё ещё не отпускали Кима. — Сейчас же отпусти меня, — омега фыркнул, но его протест звучал скорее как просьба. — Мне нужно привести себя в порядок, если мы собираемся спуститься. Гук, наконец, отпустил его. Но не без сожаления. — Ты прав, — он вздохнул, отходя к двери, ведущей в ванную комнату. — Но знаешь что? — Что? — Ким поднял бровь, уже направляясь к шкафу. — Ты выглядишь прекрасно, даже если только что встал с постели, — Чонгук улыбнулся, продолжив: — Я приму душ, а у тебя будет отличная возможность поболтать с ним вместе.***
Разговор начался с неловкости. Оппа, конечно, заметил, что они только что встали с постели. Но предпочёл не акцентировать на этом внимание, вместо этого рассказывая о своих буднях и расспрашивая, как у них идут дела. Он с теплотой осматривал гостиную, комментируя, как уютно всё обустроено. В его глазах виднелась печаль: омега пропустил так много в жизни собственного сына. И наверстать всё хотелось чересчур явно, особенно при условии того, что Чонгук этому не противился. Дасом сел за стол, позволяя Киму ухаживать за собой, рассказывая о невероятном рецепте, который ему посоветовал его друг на работе, переключаясь на жизнь того омеги и его семьи, их милого сада и нового пса, желании завести себе домашнего питомца. Казалось, Дасом был готов болтать обо всём на свете, решив, что это лучший способ заполнить неловкость этого утра. И постепенно атмосфера действительно стала более непринуждённой. — Тэхён, я хочу спросить, — он замялся, явно подбирая слова. — Не хочу давить на него или на тебя, но Чонгук вновь стал драться на ринге. Да? Ким замер. Тот бой Гука был слишком масштабным даже для него. Неудивительно, что Дасом тоже узнал о нём. Тэхён медленно поставил чашку на стол, стараясь не выдать своего волнения. — Да, — он наконец ответил, глядя на Дасома. — Он вернулся на ринг. Но это не просто бой. Это тянулось слишком давно, и Чонгук вышел бы на ринг, несмотря ни на что. Дасом вздохнул, его пальцы нервно постукивали по краю стола. — Я знаю, что это его выбор, — начал он. Голос звучал мягко, но в нём чувствовалась тревога. — Но я не могу не волноваться. Я не могу представить, что с ним происходит в такие моменты. Я так боюсь потерять его. Ким кивнул, вспоминая те дни. Чонгук тогда был на грани: его тело и разум были измотаны до предела. — Я знаю, — сказал Тэ тихо. — И я тоже волнуюсь. Сейчас он восстанавливается и планирует тренировать. Не думаю, что Гук станет драться просто так. Он стал сильнее, мудрее. И он не один. Я всегда рядом, чтобы поддержать его. Дасом посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность. — Спасибо, Тэхён, — сказал он, и его голос дрогнул. — Спасибо. Я рад, что он нашёл тебя. Ким улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по его груди. На кухне на мгновение воцарилась тишина, прерываемая только размеренным шумом вновь закипающего чайника. — Могу я попросить тебя об одном одолжении? — начал старший издалека. Взгляд его вдруг стал серьёзным. — Если что-то пойдёт не так, если он снова... если он будет слишком сильно рисковать, ты скажи мне. Даже если он будет против. Я должен быть готов ко всему. Ким задумался на мгновение, но затем кивнул. Он бы тоже хотел иметь человека, который предупреждал бы его о приближающемся шторме в виде очередного непробиваемого решения Чонгука. Дасом улыбнулся, и в его глазах появилось облегчение. Позже он переключился, начав рассказывать забавные истории из детства Чонгука, вызывая неподдельный интерес в омеге напротив. Тэхён смеялся, чувствуя, как напряжение уходит, и сам начал делиться своими воспоминаниями, пока альфа не вошёл в кухню. Влажные пряди чёрных волос, с которыми он не стал ничего делать, слиплись на лбу и затылке, придавая ему несколько небрежный, но необыкновенно привлекательный вид. Теперь на нём были простые домашние шорты и футболка, свободно висевшая на подтянутом теле, отлично открывающая вид на метку. — Что я пропустил? — спросил Чон, оглядывая их обоих подозрительным взором, заставляя омег за небольшим столом хитро метнуть взгляд друг на друга.***
Кабинет врача казался стерилен и безличен, как будто сама атмосфера здесь сопротивлялась любым проявлениям жизни. Белые стены, холодный свет ламп, едва уловимый запах антисептика – всё это словно давило на Чона, будто напоминая в очередной раз, что он не вечен. Альфа сидел на краю кушетки, его пальцы нервно сжимали край металлической поверхности. Его зверь, обычно такой беспокойный и живой, особенно в последние дни, теперь молчал, будто уйдя вглубь, в какую-то недоступную даже ему самому тьму. Доктор Брем выглядел привычно со своим острым взглядом и спокойными движениями, сидя напротив, листая результаты анализов. Его лицо было непроницаемо, но Чонгук чувствовал, нет, не чувствовал, а скорее угадывал что-то тревожное в его молчании. Возможно, раньше он бы откровенно наплевал на происходящее, не наблюдая явных изменений в собственном состоянии, или учуял что-то неладное сразу, как любой альфа. Но теперь... Теперь он даже не мог различить запах собственного страха. — Ну что там? — голос парня прозвучал грубее, чем он хотел. Он ненавидел эту слабость, эту неопределённость. — Говорите прямо. Я не ребёнок, чтобы бояться плохих новостей. Брем отложил папку и посмотрел на него. Его взгляд был тяжёлым, как будто он взвешивал каждое слово. — Я думаю, что ты теряешь связь, — наконец произнёс он, — с внутренним зверем. Это не просто физиологический процесс, это... глубже. Думаю, твоё тело ещё не понимает это и пытается сопротивляться. Но разум и сущность: они отдаляются. Чонгук сжал кулаки в ужасе, не веря озвученным словам. Его зверь, его вторая половина, его сила – всё это ускользало, как песок сквозь пальцы. Он порывался зарычать, не в силах сдержать внутреннюю сущность, как случалось ранее, броситься в бой. Но даже этот инстинкт казался приглушённым, словно кто-то накрыл его толстым одеялом. — И что это значит? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие. — Я перестану быть альфой? Стану... кем-то другим? Брем вздохнул и откинулся на спинку стула. — Это значит, что ты теряешь часть себя. Твой зверь – это не просто инстинкт, это природа. Без него ты... – он замолчал, как будто ища подходящие слова, — ты теряешь способность чувствовать. Запахи, эмоции, связи. Просто становясь... пустым. Чон почувствовал, как его сердце сжалось. Он вспомнил, как раньше мог учуять страх за милю, как его зверь радовался запаху леса после дождя, ощущая единение в подобный момент. Как он чувствовал желание омег, их рвение к себе. Теперь всё это было словно за туманом, едва уловимым, но недоступным. Но был Тэхён. Он чувствовал этого парня так ярко и свежо, даже находясь на разных этажах собственного дома. — Но Тэхён... Договорить не позволили. Док рушил его пути отступления на лету́. — Я предполагаю, что это из-за метки. Твоей или его. Может, дело в обоюдных укусах и принятии друг друга. Я не уверен, что будет, когда они сойдут. Альфа закрыл глаза. Его зверь где-то глубоко внутри слабо зашевелился, как будто пытаясь до него докричаться. Но звук был слишком тихим, слишком далёким. А может, он просто реагировал на имя своего омеги. — Это можно остановить? — спросил Чон, и в его голосе прозвучала нотка надежды, которую он сам ненавидел. Брем посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то, что Чонгук не смог расшифровать. — Я не уверен. Такие случаи не новость, но я не сталкивался в своей практике с подобным, — продолжил Брем. Его голос звучал сдержанно, но в нём чувствовалась тревога. — Возможно, это связано с тем, что ваша связь с Тэхёном слишком сильна для тебя. Если ранее ты не позволял себя кусать и даже не допускал подобной мысли. Зверь внутри тебя... Он может быть подавлен этой связью. Или, может быть, он просто меняется, адаптируется к новой реальности. Если ранее мы могли предполагать, что постоянная метка поспособствует стабилизации твоего состояния, то сейчас я не могу давать подобных прогнозов. Чонгук почувствовал, как его дыхание участилось. Он не хотел верить в то, что его зверь может исчезнуть навсегда. Это было частью его самого, его сущности. Без этого он чувствовал себя... Неполным. — И что мне делать? — спросил он. — Я не могу просто сидеть и ждать, пока всё это закончится. Брем задумался на мгновение. Его пальцы постукивали по столу. — Я общался со своими коллегами по поводу тебя и подобных ситуаций. Есть один способ, — наконец сказал он. — Но он рискованный. Ты должен попытаться восстановить связь со своим зверем. Вернуться к своим корням. Кто-то уезжает в лес. Как бы абсурдно это ни звучало, но вдали от цивилизации, а в твоём случае ещё и от Тэхёна, легче вернуть связь. Попробуй почувствовать природу, свою сущность. Возможно, это поможет тебе восстановить баланс. Чонгук замер. Его тело будто окаменело, а внутри всё сжалось в один плотный болезненный комок. Слова Брема прозвучали как приговор. Оставить Тэхёна? Даже на время? Это было невозможно. Немыслимо. Не в их ситуации. Его зверь, тот самый, что сейчас едва подавал признаки жизни, вдруг слабо зашевелился где-то глубоко внутри, как будто протестуя против этой идеи. Чонгук почувствовал, как его горло сжалось, а в груди разлилась тягучая удушающая тяжесть. Он попытался представить, как будет жить без Тэхёна, даже на короткий срок, но его разум отказывался принимать эту мысль. Тэхён был его воздухом, его светом, его якорем. Без него всё теряло смысл. — Оставить его? — голос Чонгука звучал хрипло, почти шёпотом, как будто он боялся произнести эти слова вслух. — Ты понимаешь, что говоришь? Он... Он часть меня. Я не могу просто уйти. Грани приличия стёрлись напрочь. Речь шла о его омеге, который буквально заставил его жить нормальной жизнью. И теперь он должен добровольно отказаться от этого? Брем смотрел на него с пониманием, но в его глазах читалась непоколебимая уверенность. — Я понимаю, что это сложно, — сказал он мягко, но твёрдо. — Но если ты хочешь вернуть своего зверя, ты должен попробовать. Ты должен дать себе шанс. И, в конце концов, я не прошу оставлять Тэхёна навсегда. — Ты нихрена не понимаешь! — прорычал Чон. Зверь внутри шевелился отчётливее, видя в мужчине напротив уже не врача, а альфу, положившего глаз на его омегу. Чонгук сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Он чувствовал, как его сердце бьётся где-то в горле, а в глазах начинает темнеть. Мысли путались, смешиваясь в хаосе страха, гнева и отчаяния. Он представлял, как Тэхён будет искать его, как его глаза наполнятся тревогой, как он будет чувствовать себя брошенным. И рядом окажется кто-то другой, кто утешит и заберёт себе его Тэхёна. И это было невыносимо. — А если я потеряю его? — прошептал Чонгук, яро дыша через нос, борясь с нахлынувшими эмоциями. — Если он подумает, что я его предал? Если… если он не захочет меня обратно? Брем вздохнул, и в его взгляде появилась тень сожаления. — Глупости, Чонгук. Тэхён не бросит тебя из-за подобного. Просто поговори с ним и объясни ему. Я уверен, что он поймёт. — А если это не сработает? И я просто… просто… — слова потерялись, боясь быть озвученными. — Тогда… — Брем вздохнул. — Тогда мы будем искать другие пути. Но пока это всё, что я могу предложить. Если ты не попробуешь, ты можешь потерять и его, и себя. Твой зверь – это часть тебя, Чонгук. Без него ты не сможешь быть тем, кто ты есть. И Тэхён это почувствует. Подумай о нём, как он будет чувствовать тебя, когда ваша связь пропадёт. Чонгук закрыл глаза, пытаясь заглушить боль, которая разрывала его изнутри. Он представлял Тэхёна: его улыбку, его смех, его запах, который всегда успокаивал его зверя. Как он сможет жить без этого? Как он сможет дышать? Страх сковывал лёгкие, стоило представить жизнь без ощущения омеги, без его феромона вокруг и их связи. Брем был прав. Если он потеряет своего зверя, он потеряет всё. И тогда Тэхён действительно останется один. — Хорошо, — наконец выдохнул он, чувствуя, как его голос дрожит. — Я сделаю это. Но… если что-то пойдёт не так… Он не смог договорить. Мысль о том, что он может потерять Тэхёна навсегда, была слишком болезненной. Будь то их обоюдное расставание или потеря их совместной связи. Альфу не устраивал ни один из вариантов. Брем кивнул, как будто понимая, что слова здесь уже не нужны. — Удачи, Чонгук, — просто сказал он. — И, пожалуйста, если заметишь какие-то изменения, держи меня в курсе.Skyfall - L'Orchestra Cinematique
__________
