Скованные цепями.

      Зачисток нет, расцветание отеля. Всё что нужно для хорошей жизни грешников! Но...оказалось что не всё...       Лучи палящего красного солнца светили прямо в окно, освещая темную комнату, где спал Даст, а рядом с ним пушистый Бармен, на которого первым попадали лучи адского пекла. — М...— пробубнил порно актёр, отвечая на зов солнца, что : "пора вставать и идти в студию к нему, и очерёдно мучиться!". Яркость в глаза была с точностью солидарна... — Блять...ебучее солнце...— сонным голосом надругивался Энджел, потирая свои немного опухшие глаза, из-за "бурной ночи кое с кем". Даст, немного приподнявшись с матраса кровати, был весь в засосах и нежных укусах на всём теле, кроме шеи и ног. Укусы и красноватые пятна были не так видны, чтоб Вал ничего не заметил, а ни то, он бы прикончил "Создателя укусов". — М? Сахарок, ты куда?..— еле ещё открытыми глазами пробубнил Хаск, ещё ужасно спящий, но, он проснулся из-за того, что присутствие и тепло актёра его покинуло.       На шёрстку Котика попадал ещё летний свет. На дворе было 28 августа, которое даже показывало малый эффект осени : солнце не так безжалостно грело, некоторые листья уже пожелтели, а множество деревьев совсем стали голые. И дожди стали чаще идти... — В студию. Ты тоже скорее просыпайся, а то Аластор и Чарли вряд-ли смогут весь день протянуть, — старался улыбаться собирающийся, чтоб не показать то, как он сильно ненавидит "эту работу". — Даже если я и только проснулся, я в разуме, и я знаю как ты ненавидишь Валентино и эту работку, не ври мне, — рассказал пушистик, потирев правый свой глаз, затем нежно зевнув. После зевка, у бармена появилась на краюшке рта маленькая слюна, от долгого зёва. — Хп, не волнуйся, я справлюсь с этим дерьмом, и мы вместе убежим отсюда, — нежно улыбался Паучок, подойдя к ещё полу-спящему любимому и аккуратно убрав капельку со рта своей не очень пушистой, немного женственной рукой. — Мне пора идти, Котик. Вечером увидимся, — нежно поцеловав в шёрстку около щеки, дал надежду Даст, после чего направился к выходу из комнаты. — Хорошо...— растроенно промямлил Пушистик, смотря как его любимый покидает его...       Энджел, выйдя из отеля, лучезрело яркое солнышко, которое светило прямо в глаза. По улице Паучка встречали пошлые и призренные взгляды, которые были буквально везде. На этот раз, актёр снова одел свою фальшивую личность и ехидные улыбочки...       Дойдя до здания "V", Актёр "эффектно" зашёл в студию, а на него стал ехидно наблюдать Вал, который был недоволен тем, что Сахарок опоздал на минуту. Он не хотел даже причину выявлять. Ему было всё равно на личную жизнь Энтони. — Ты опоздал, Ангел, — грубой интонацией отчитывал Мотылёк Паучка. — А...это...ко мне по дороге пристал инку...— не успел договорить Даст, как в него полетела безжалостная рука похотливого агрессора. — Меня не интересует твои "дела". Не смей больше опаздывать...Время - деньги, — пугающим взглядом предупреждал Валентино, после чего позвал гримёров, и они принялись красить Энджела. — Да, Вал...— сгрустнул Энтони, после чего снял с себя одежду и отозвал от себя гримёров, чтоб не мешали ему собраться с мыслями... — Бедный Сахарок...Хочу с ним убежать...чтоб не было этих кукловодов.. — мечтал Хаск валяясь в кровати, укрытым тёплым одеялом розоватого цвета. Ему было так тепло под тканью, но это всё равно не заменит объятья возлюбленного.       Пушистик хотел весь день проваляться в кровати и дождаться Энджела, но его заставили поднять свою пятую точку, чтоб помочь с отелем.       Он с усталости приподнялся с края матраса, затем встав с него и направившись вниз. Сонный Хаск еле спустился вниз, и как назло, Аластор стал нагружать только проснувшегося работой.       Хаск весь день работал в своём баре, который был начальной и конечной точкой всех новых посетителей. Бармену не нравились чьи-либо прикосновения, только единственный Паучок был исключением, которое он так любил.       На часах уже было около семи часов вечера. Энджел с болью в пояснице принялся одеваться в привычную ему одежду, чтоб пойти домой, в отель. — Наконец, домой. Наконец, к Хаску! — радовался Паучок, взяв свою сумочку в руки, затем, Энтони принялся уходить из студии. Выйдя наружу, Энджела озаряла уже полная темень, которую освещали только слабенькие уличные фонари. Между фонарями висели гирлянды белого цвета. По улице ходили тёмный силуэты грешников, лица которых Даст не мог разглядеть из-за жуткой усталости и истощения. — Я ног не чувствую...— мурчал себе под нос Хаск, стоя возле толпы, желающих выпить фирменный шото Пушистика, которое по правилам Чарли, было бесплатным. Из-за этого и огромные толпы, ошивающиеся возле барной стойки, которая в раз десять меньше гурьбы грешников.       Даст, еле дойдя до отеля, медленно открывал двердцы своего дома. Он не успел еще зайти аолностью во внутрь, как сзади на него побежала Наследница престола Морнингстар. — Энджел! Я так рада, что ты вернулся! — радовалась "Чак-чак", крепко обнимая сзади уставшего.       Чарли, перед встречей с Сахарком, была такой уставшей, что прямо валилась с ног, или могла упасть на диван в холле и чуть-ли не заснуть! Но, как только она увидела Энджела, которого так долго ждала, вся её усталость мигом покинула тело Принцессы. — Чарли, отпусти меня, пожалуйста, у меня ужасно тело болит. Если мне станет лучше, я сам приду к тебе и крепко обниму, — хотел как можно ласковее попросить отстать от него Чарли Паучок. — Ох, прости, я не подумала...— стыдливо начала смотреть в пол Морнингстар, затем хотев разбавить эту неловкую паузу. — Энджел, посмотри, отель Хазбин прямо расцветает, я так этому счастлива. Моя давняя мечта сбылась, спустя столько лет...— чуть-ли не плакала Чарли, приложив свои белые руки к груди, будто, чтоб послушать своё сердцебиение.       Даст направился на верх, а Принцесса продолжала наблюдать за посетителями, как за тараканами, свободно бегущими по отелю. — Боже...Я так устал...Хоть убейте...— бурчал в кромешной темноте Энджел, закурив сигаретку от производства "V-intertaiment", с красным, завалакивающим дымом Валентино. — Куришь без меня, Сахарок? — резко появился в дверном проёме Бармен, затем целеустремленными шажками направился к курящему, чтоб присоединиться. Энджел подпрыгнул на месте, после немедленно-же обернулся. — Напугал, Сучара...ты как узнал, что я пришёл? — недоуменно задал вопрос стоящий на маленьком балконе. — Чарли бегает по отелю и всем работающим говорит, что ты вернулся от Валентино сломленным, — слегка ухмылялся Котик, показав большим пальцем на дверь. — Понятно...Будешь? — протягивая пачку "V-сигарет", задал вопрос Сахарок.       Из балкона был прелестный вид на оранжево-красноватый закат, который уже почти уже весь ушёл за горизонт, но дух захватывало! — Не, у меня свои, предпочитаю больше сигары, — нежно улыбнулся в ответ Пушистик, достав из кармана чёрных штанов небольшую пачку сигар и принялся одну зажигать. Сигара всполыхнула и загорелась зелёным огоньком. — После того как я тебе признался, то даже дерьма в душе стало поменьше, прямо камень с плеч упал, — повествовал Даст, докурив свою сигарету до середины. — Я рад что хоть чем-то тебе помогаю, хех...— пытался держать оптимизм Бармен, покуривая толстенькую сигару, с которой немного сыпался пепел, медленно падая с балкончика на землю. — Знаешь...Всю свою жизнь я хотел убегать от проблем, потому что я боялся их...а сейчас...я их как-то решаю, а ещё когда ты рядом...я чувствую себя живым...ты прямо глаза для меня открыл, иронично...— повествовал свои чувства замученный Сахарок жизнью. — Ого...я смог хоть кому-то помочь...— удивился Бармен, выкинув остатки от сигары на балкон. Бычок стремительно упал на красноватую землю, оставив мелкий след от падения, как пепел, который бурно рассыпался возле кончика бычка сигары. — Ну...даже до отношений ты мне помогал, — признался Даст, взяв своей нежной рукой ладонь стоящего рядом. Пушистое личико Котика наполнилось красноватых оттенков. — Вы так покраснели, мистер, хотя вроде не девственник, — ехидно ухмылялся актёр, вновь нежно поцеловав ручонку "розового" мужчины. — П...прекрати...— всё больше краснел Хаск, отдёрнув руку от Энджела, который словно переносит гон, либо ещё хуже...течку... — Как прикажете, мой парень, хехе, — подстебывал Паучок, выкинув бычок вниз. Остаток сигареты упал рядом с сигарой, только недавно упавшая хозяином. — Сахарок...Может нам убежать? Вместе, чтоб, не терпеть такого свинского к нам отношения...Быть такими, какие мы есть! Что думаешь? — протянув руку вперёд к своей любви, нежно улыбался Хаск, покорно ждав ответа Даста.       Солнце уже ушло за границу между небом и землёй. Мерцали только появившееся звезды, показывая всю свою красоту грешникам, давая этим знак, что всё возможно...