Искушение

Депрессия — это не болезнь, это та ещё хуйня, которая изъедает тебя изнутри. Вечное ощущение скуки и безысходности, и так тяжело найти — если есть силы вообще что-либо искать — что-то эдакое, чтобы смогло бы тебя заинтересовать, заставить отвлечься от разъедающих душу и тело мыслей. Ох, как прекрасно, когда в твоем сердце горит огонь, хоть и мимолётный. Он зажигает надежду, что больше не вернешься к той печали и ощущению бессилия. Но с каждым разом, разочаровываясь, уже не радуешься внезапно вспыхнувшему огоньку, лишь ждёшь, когда новая «игрушка» наскучит. Усталый взгляд устремился в окно на алое небо, которое с приходом ночи стаёт лишь на пару тонов темнее. Ничего не меняется в этом проклятом и забытом Богом — его отцом — месте. Люцифер подошёл ближе к окну. Его взгляд устремился вниз: на непрекращающееся насилие на улицах Пентаграмм-Сити: снова кого-то убили, изнасиловали, накачали дурью и далее по списку. Он вздохнул. Не этого ангел хотел, когда давал людям свободу воли, ох, не этого… Но рядом с ним была красавица-жена с сильной волей, а со временем появилась его маленькая и любимая принцесса. Только благодаря им он не скатывался в бездну отчаяния и разочарования в себе. Но всё хорошее рано или поздно уходит. Пусть Лилит и была с ним многие тысячи лет, её уход не стал легче: он всё ещё её любил. Или привык любить? Люцифер опустил взгляд на руку и, вздохнув, покрутил кольцо на безымянном пальце. Он уже не уверен в том, что те сильные чувства всё ещё с ним и что их не поглотила настойчивая и непробиваемая депрессия. — Чарли… — пробормотал он. Имя дочери такое сладкое, но отдает непереносимым горьким привкусом вины. Не был рядом, подвёл — это всё про него. Её звонки столь редки, словно она никогда не звонит первой… Она тот огонёк, к которому он тянется, но постоянно опускает руки, боясь быть отвергнутым, ненужным, судимым. — Ей без меня намного лучше… — повторял многократно он себе, но веры себе нет, и трепетная надежда всегда оставалась в сердце. Люцифер боялся, что однажды придёт время, когда и эта надежда угаснет, оставив после себя тлеющие угли разочарования. Но что-то изменилось: дочь позвонила первой и попросила помощи. Это был словно взрыв сверхновой, словно он впервые увидел белый и прекрасный свет в своей жизни. Только вот, Люцифер не учёл, что пусть с дочерью контакт более-менее будет налажен, его состояние не улучшится. При дочери он улыбался смеялся и был — как там модно говорить? — в ресурсе. Но стоило ей отвести взгляд, как уголки его губ опускались, а искры в глазах исчезали, словно звёзды на рассвете. Но ненадолго. Когда небезызвестный радио-олень начинал с ним разговаривать, в глазах Люцифера не просто загорались звёзды — они успевали родиться и исчезнуть, и всё это происходило из-за невыносимо раздражающей и блядской улыбки, растянутой от уха до уха. Ох, как же Люцифер ненавидел этого ублюдка, презирал всей глубиной своей души. Этот высокомерный грешник позволял себе вести столь непочтительно с ним! С владыкой ёбаного ада! Как только он посмел?! В глазах падшего загорелось пламя. Но ярости ли? И заметил ли он, что при каждой мысли об этом демоне по его телу бегут мурашки предвкушения? Ох, вряд ли, ведь самообман — это лучшее решение из всех возможных, доступных ангелу. Внезапный стук пронзил тишину. Люцифер поднял взгляд и, повернувшись, направился к двери. Сердце затрепетало в груди от необъяснимого волнения. «Может, это Чар-Чар?» — радостно подумал он, забывая, что мгновение назад он предавался горьким размышлениям. Открыв дверь, он посмотрел на существо, потревожившее его покой, и ощутил, как на долю секунды сердце замерло, а потом пустилось в пляс. Падший нахмурился, скользнув взглядом по знакомой блядской улыбке с неимоверно острыми зубами и наглым алым глазам, и молча захлопнул дверь перед высокомерным и раздражающим до зубного скрежета грешником. Стук снова повторился. Люцифер, скрипнув зубами, открыл дверь и хмуро бросил: — Чего тебе надо? Демон в алом пронзил его своим острым взглядом и, смеясь, ответил: — Ха-ха, что это Ваше Высочество не в духе? Кто-то вашу уточку раздавил или родная дочурка в упор не замечает своего папулю? В глазах Люцифера полыхнул нарастающий огонёк безумия. — Ты! Как ты смеешь?! — на его голове полыхнули дьявольские рога, а сзади замельтешил в гневе красный хвост с кисточкой, но демон даже глазом не моргнул на столь явную угрозу. — Но-но, — цокнул Аластор, — вы же не хотите расстроить Чарли? — спросил он с насмешливой улыбкой, издевательски наклонившись к дьяволу. — Думаю, она очень расстроится, если дорогой папочка навредит её близкому, — уголки губ этого ненавистного демона растянулись шире, хотя куда уж шире?! — человеку, вы так не считаете, Ваше Высочество? — прозвучал закадровый смех. — Ты! — Люцифер дрожал от ярости и ещё от какого-то доселе забытого неизведанного чувства. — Я! — радостно вторил ему Аластор. Ох, как же он хотел растерзать этого грешника, поставить того на место, заставить вымаливать прощение и наконец стереть эту блядскую улыбку! Его кровь вскипела от этих желаний и чувств, и он чуть ли не потерял контроль над своими действиями, пока не ощутил, где именно сконцентрировалась вся его жажда. Падший моргнул и сделал шаг назад; рога и хвост исчезли, а на щеках появился золотистый румянец, который с трудом можно было различить в полумраке комнаты. Радио-демон с интересом склонил голову. — Быстро вы сдулись, Ваше Величество. Что же вас так поразило в моих словах? — не скрывая безумного любопытства, поинтересовался Аластор и сделал шаг вперёд, прикрывая за собой дверь. Его брови скрылись под алой чёлкой, когда этот коротконогий дьявол снова отступил, смотря на него растерянным взглядом. Оскал демона стал кровожадным. Люцифер не знал — блядь, знал он всё! — но принимать отказывался, отвергая истинную причину столь давно забытого жара в теле. Его взгляд растерянно, но с некоторой долей жадности скользил по худощавой фигуре демона в алом. Он сглотнул вязкую слюну, продолжая пятиться, пока не уткнулся спиной в окно. Аластор остановился в шаге от дьявола и, с насмешкой смотря на Люцифера, сказал: — Ну что, Ваше Высочество, наконец-то вспомнили, что такое желание? Или все ещё плывёте по ветру сомнений? — Какое ещё желание?! — вскинулся падший, на его щеках золотой румянец стал ярче. — К тебе? Не смеши меня, кто захочет делить постель с таким как ты! — А кто говорил о таком роде желании? — прервал его Аластор. — Я говорил о желании власти. Но вы… о-о-о… неужели семь лет без жены-суккубы так плохо повлияли на вас, что вы не в состоянии рационально мыслить? Как ничтожно. — Ах ты, ублюдок! — Люцифер сократил расстояние между ними и ухватил демона за лацканы сюртука. Он, приподнявшись на носочки, выплюнул в лицо: — Это ты ничтожество! Как ты смеешь говорить о моей жене?! Если на твоей стороне моя дочь, то это означает, что ты останешься безнаказанным?! Ни за что! — О, Ваше Величество, вы так быстро теряете самообладание. Но неужели вы так беспокоитесь из-за моих слов? Что ж, я всегда рад привнести немного острых эмоций в наш разговор, — весело ответил демон и с некоторой долей раздражения опустил взгляд на бледные пальцы, что безжалостно сжимали ткань качественного сюртука. Люцифер пылал от ярости и жажды, что было для него необычно, ведь он смутно помнил последний раз, когда испытывал какое-нибудь плотское желание. Теперь же оно возникало в нем ярко, остро и непреодолимо. Так ещё и объект его желаний — это не какая-нибудь красивая демоница, или на крайний случай грешница. О, нет, он — Люцифер — никогда не ищет лёгких путей. Надо же захотеть ему трахнуться с этим высокомерным и жестоким грешником! Люцифер, со всей яростью в глазах, внутренне борясь с этим новым и необычным для него желанием, всё ещё держал Аластора за лацканы сюртука. Его кулаки сжимались, его грудь волновалась от адреналина, который вызывали слова демона. — Ты блядский грешник! — Люцифер выпалил, его голос был пропитан смесью злости и непонятного влечения. Аластор сощурил глаза. — Отпустите меня, Ваше Величество, ваши необузданные гормоны меня интересуют в самую последнюю очередь. Люцифер на мгновение прикусил губу, чувствуя, как внутри него сражаются старая злоба и новые, неожиданные чувства. Он отпустил лацканы сюртука Аластора и, сделав шаг назад, оглядел его с презрением. — Не думай, что я забуду твои слова, Аластор, — сказал Люцифер холодно, с трудом беря себя в руки. — Ты здесь всего лишь гость, и твоя наглость имеет пределы. Аластор лишь усмехнулся в ответ, словно находя удовольствие в каждом слове Люцифера. — Проваливай, — приказал Люцифер и отвернулся к окну, чтобы скрыть взгляд, горящий неприкрытым желанием. Падший не боялся поворачиваться к демону спиной, даже если бы тот попытался напасть, то у него ничего бы не вышло. Ангельская сила — дар и проклятие для своего владельца в аду. Радио-демон остался стоять, пронизывая Люцифера взглядом, полным насмешки. — Ах, Ваше Величество, вы так легко впадаете в искушение, — прозвучал зловещий голос Аластора. — Или это просто человеческие аппетиты захватили вас настолько, что вы забыли о своих принципах? Демон осторожно приблизился, словно змея, готовая ужалить. — Не забывай, что я всегда готов играть в твои игры, Люцифер, — продолжил он, подчеркивая каждое слово. — Игры с силой, с властью, с желаниями... Падший дёрнулся от звука собственного имени и резко обернулся, сталкиваясь с алыми глазами. — Что тебе нужно? — бросил Люцифер. — Я слышал, что ты не интересуешься подобным, — он смотрел в глаза напротив, с трудом контролируя своё дыхание. Аластор усмехнулся, наклонив голову в сторону. — О, Ваше Величество, вы так легко верите слухам. Я не говорил, что не интересуюсь, я говорил, что у меня есть свои интересы, — сказал демон, шагая ближе. — И к вашим интересам могут быть причастны мои услуги. Люцифер почувствовал, как напряжение в комнате достигло предела, а соблазн отпустить себя лишь рос. — С чего ты решил, что меня интересует олень-каннибал? — скривившись, ответил Люцифер, стараясь и себя переубедить, что стоящий напротив демон ни капли не виновен в разлившейся сладкой тяжести внизу живота. — Вы так упрямы, Ваше Величество. Люцифер нахмурил брови, чувствуя, как напряжение в комнате усиливается с каждым словом демона. Он медленно шагнул вперед, уменьшая расстояние между ними до минимума. — Достаточно игр, Аластор, — прорычал Люцифер, его голос звучал как гром в тишине. — Что тебе нужно, чтобы уйти отсюда, прежде чем я потеряю терпение окончательно? Аластор лишь усмехнулся, не теряя непринужденного вида. — О, Ваше Величество, может быть, вы просто боитесь своих собственных желаний? Люцифер вздрогнул, чувствуя, как слова Аластора попадают в самое сердце. — Блядь! — выругался Люцифер, хватаясь за алые волосы и притягивая улыбающуюся голову демона к себе. — Скажи уже, что ты действительно хочешь… — проговорил падший, не скрывая уже своего сбитого дыхания и пылающего желания в глазах. — Неужели, Ваше Величество, может до сих трезво соображать? — насмешливо произнёс демон и рукой, обтянутой перчаткой огладил выпуклость на белых штанах дьявола. Люцифер рыкнул и резким движением развернул Аластора и прижал к окну. Он расправил крылья и, поднявшись над демоном, проговорил в дёрнувшееся алое пушистое ушко: — Ты действительно думаешь, что можешь играть со мной? Не забывай, кто я есть! Аластор повернул голову, в его глазах мелькнул жадный блеск, когда он увидел ало-белые крылья. Он, не смущаясь, ответил с усмешкой: — О, Люцифер, ты такой властный и страстный. Но даже ты не можешь устоять перед искушением, которое я предлагаю. Или я ошибаюсь? Глаза демона блеснули высокомерием, когда он продолжал: — Ты можешь думать, что ты величайший владыка ада, но не забывай, кто и как тебя соблазняет. Люцифер был возмущён. — Ты! Меня нарекли отцом искушения! Аластор ответил с иронией: — Вполне незаслуженно. Люцифер, горя от ярости и страсти, прошипел: — Блядь, Аластор, я тебя выебу! Он высунул раздвоенный язык и провел им по вмиг прижавшемуся к затылку оленьему ушку. — Ха-ха. Люцифер не был уверен, что переполняет его больше: желание или ярость, но знал точно, этот раздражающий олень не сбежит от него, не сможет спрятаться в своих тенях и раствориться. О, он с удовольствием полюбуется на тень бешенства в алых глазах. Аластор никогда не был объектом его страсти или искушения, но сегодня что-то изменилось. Или он просто слишком долго себя обманывал? — Ха-ха, Ваше Высочество пытается компенсировать рост крыльями? — насмехаясь спросил Алатор, поглядывая на дьявола из-под плеча. — Это жалко, ха-ха. — Ты и правда думаешь, что можешь так со мной разговаривать? — прошипел он, его голос был полон гнева и скрытого желания. — Не забывай, кто здесь настоящий владыка. Аластор ухмыльнулся, его глаза сверкнули зловещим блеском. Он никогда не был объектом чьей-то страсти, всегда оставался в стороне от плотских утех: женщины его желали, но он слишком обожал этот прекрасный пол, чтобы у него и у его тела возникла бы жажда осквернить столь прелестных существ похотью, а мужчин он ненавидел всей своей гнилой сутью. Люцифер не исключение, но это внимание почему-то вызывало в нем странное чувство. Он не собирался уступать от своего. — Ах, Люцифер, как же ты предсказуем, — сказал он, его голос был пропитан насмешкой. — Ты можешь угрожать мне сколько угодно, но это не изменит того, что ты сам не знаешь, чего хочешь. Люцифер, не выдержав, резко впился губами в пушистое ухо Аластора, проводя своим раздвоенным языком по мягкой шёрстке. Его дыхание было горячим, полным желания, которое он уже не мог, да и не хотел, скрывать. — Ты думаешь, я не знаю, чего хочу? — прошептал. — Сейчас я хочу стереть с твоего лица эту блядскую ухмылку и заставить тебя признать, что ты не всесильный манипулятор, каким себя выставляешь. Аластор почувствовал, как по его телу пробежала дрожь от этих слов, но он не собирался показывать свою слабость. — Давай, Люцифер, покажи, что ты можешь, — прошептал он, его голос был полон вызова. — Докажи, что ты действительно владыка. — Ты доигрался, Аластор, — Люцифер рыкнул и, схватив демона за загривок, бросил его на кровать. — Сейчас ты узнаешь, что значит разжечь огонь в сердце дьявола. Демон, даже оказавшись в таком положении, не утратил своей дерзкой ухмылки. Он грациозно перевернулся и посмотрел на Люцифера с насмешкой, наслаждаясь каждой секундой этого момента. — О, вы решили показать, кто здесь главный папочка, — раздался закадровый смех. Люцифер скрипнул зубами и, спрятав крылья, забрался на кровать. От его внимания не ускользнуло, как радио-демон немного дёрнулся в сторону. Уголки его губ приподнялись. — Боишься? — спросил падший и коснулся напряженного бёдра. Под его пальцами мышцы непроизвольно дёрнулись. — Ха-ха, — рассмеялся Аластор, — кого мне бояться? Тебя? — Говори, что хочешь, — скучающее ответил Люцифер, поглаживая чужое бедро, — но твоё тело честнее. Алые уши в гневе прижались к затылку, а в глазах демона пылал тот ещё коктейль ярости. — Думаешь, я боюсь тебя, как все остальные грешники и бесы? Не сравнивай меня с ними, я не такой, как они, — прошипел Аластор, с трудом удерживая свою маску спокойствия. Люцифер усмехнулся, наблюдая, как Аластор пытается сохранить свою гордость. — Никогда не говорил, что ты такой, как они, — ответил он, его голос был низким и зловещим. — Ты слишком любишь играть в свои маленькие игры. Но сейчас, Аластор, ты в моих руках. И я напомню, ты сам этого захотел, — вкрадчиво закончил он. Дьявол пытался уловить малейшие изменения в мимике, но демон перед ним не был обычным притворщиком, он был великолепным актером. Как же владыка ада мог устоять перед тем, когда ему преподносят загадку на блюдечке с надписью «открой меня и приручи». Ох, он не мог удержаться. Люцифер склонился ближе, его глаза горели страстью и злобой. Он подмял демона под себя и, глядя в злые алые глаза, хрипло произнёс: — Скажи мне, Аластор, — его голос был полон коварства и соблазна. — Что ты чувствуешь сейчас? Ты ведь знаешь, что тебе не сбежать. Аластор взглянул на него, его алые глаза сверкали, отражая вспышки гнева и скрытую уязвимость. Люцифер наслаждался этим моментом, чувствуя, как власть над этим демоном заставляет его терять голову. Люцифер по максимуму использовал своё ангельское обаяние и искушение, которому научила его преисподняя. Он раздевал Аластора глазами, желая узнать, что находится под строгим и ярким костюмом. — Что я чувствую? — Аластор усмехнулся, его голос был полон презрения и вызова. — Я ничего не чувствую, Ваше Величество столь некомпетентен в подобных вопросах. Ха-ха, представляю, как вытянулись бы лица у ваших подданых, когда узнали бы о столь смехотворных способностях искушения своего обожаемого владыки. Люцифер прищурился, его рука заскользила по телу Аластора, ощущая каждое напряжение, каждую дрожь. Ему нравилось играть с этим огнём, разжигая искры страсти и злости в демоне. Ведь сколько бы Люцифер не следил за ним, никто не мог вывести этого демона на такие эмоции, на какие выводил он. — Дорогой Аластор, — прошептал Люцифер, его голос был полон насмешки. — Ты думаешь, что я не способен пробудить в тебе ничего? Полагаешь, что можешь оставаться равнодушным, будучи в моей власти и постели? Аластор хмыкнул, его глаза горели вызовом и презрением. — Ты можешь попытаться, — ответил он, его голос был твёрдым, хотя лёгкое напряжение в теле выдавало его истинные чувства. — Но я не из тех, кого можно легко сломать. Люцифер склонился ближе, его дыхание стало горячим шёпотом у самого уха Аластора. — Раз так, то, к чему был весь цирк в самом начале, м? — кокетливо прикусил кончик нежного ушка, которое в испуге дёрнулось. — В самом начале ведь это ты меня соблазнял и провоцировал, — продолжал он шептать, полностью навалившись на демона. Его руки ласково и неспешно скользили по телу. — А теперь строишь из себя неприступную жертву. Раздвоенный язык скользнул по открытой шее и напряженному кадыку. Люцифер приподнялся на руки и, мечтательно улыбнувшись, произнёс: — Думаю, что так будет лучше, — он щёлкнул пальцами и вся одежда на них испарилась, заставив на мгновение опустится уголки губ радио-демона. И, воспользовавшись минутным шоком Аластора, раздвинул чужие колени и умостился между ними. Алые глаза были полны гнева и Люциферу казалось, что он слышит, как трещит по швам эта блядская улыбка. Он не мог не усмехнуться, наслаждаясь нервозностью до жути раздражающего его всегда демона в алом. — Попытка не пытка, верно? — Люцифер с усмешкой скользнул ладонью бёдрам демона, наслаждаясь мягкостью сероватой кожи и дрожью, которая пробежала по этому телу. — Но ты сам задался вопросом, насколько я хорош в искушении. — его взгляд скользнул по вялому достоинству Аластора и криво улыбнулся. — Давай же, проверим, выдержишь ли ты, или же будешь умолять прекратить. Аластор фыркнул. — Как же ты любишь говорить глупости, Ваше Высочество. Приступай уже, быстрее начнём — быстрее закончим, — последние слова были произнесены еле слышно, но для чуткого слуха падшего ангела это не было проблемой. Люцифер склонил голову и, усмехнувшись, его руки заскользили по телу вверх и сжались на тонкой талии, ничуть непохожей на женскую, но эта ложная хрупкость, которая виднелась в каждом движении демона сводила с ума. Падший поцеловал напрягшийся живот и губами скользнул вверх, целуя каждый попадавшийся ему на пути шрам. Он ощущал, как было напряжено тело под ним. Его взгляд скользнул на когтистые пальцы рвущие шелковые простыни. Люцифер прикусил шею и прошептал: — Даже не думай, что я оставлю тебя, — его рука скользнула вниз и мягко сжала спокойный член и Аластор вздрогнул, — без внимания и в таком состоянии. Неужели ты думал, что я захочу только утолить свою похоть? Радио-демон сжал свои зубы, кончики его губ подергивались, намереваясь опустится, но он безжалостно их держал, не давая себе и возможности, чтобы усыпить бдительность. — Иди нахуй. Звонкий смех падшего заполнил комнату. — Мне кажется, что сегодня на хую окажешься ты, — отсмеявшись, произнёс Люцифер, — но если ты будешь себя хорошо вести, то я рассмотрю твоё предложение, олененок. Аластор прищурился, почувствовав, как слова Люцифера пробудили в нем нечто необычное, отчего по телу пробежала приятная дрожь. Это не могло не напрягать. — Сомневаюсь, что ты сможешь удивить меня, — сквозь стиснутые зубы прошипел он, глядя прямо в глаза падшему ангелу. — Ты так говоришь, словно у тебя был многолетний опыт в сексе, — хмыкнул Люцифер, его руки продолжали скользить по телу Аластора. — Хотя мы оба знаем, что это не так. Даже если у тебя что-то и когда-то было с женщиной, — в чём я очень сомневаюсь, — то твоим первым мужчиной будет сам владыка Ада. — Сомнительная честь, — проскрежетал Аластор, теряясь от непривычных ощущений. Он с трудом сдерживался, чтобы не вонзиться в белоснежную кожу и ощутить вкус золотой крови, которая никогда не давала ему покоя. — Хм, сколько можно припираться? — вздохнул Люцифер. — Ты сам этого хотел, хватит набивать себе цену, — и, высунув свой раздвоенный язык, заскользил им по алому соску, что так ярко выделялся на серой коже. Аластор продолжил рвать простыни. На него нахлынули странные ощущения, что мимолетно пробежали по телу и сконцентрировались в нижней части тела — это было странно, и, к его сожалению, немного волнительно. Раздражает. Он попытался отстраниться, но Люцифер лишь усилил хватку, его глаза сверкнули огнем. — Позволь мне показать тебе, что значит истинное искушение, — усмехнулся Люцифер, его язык продолжил играть с неискушенной кожей Аластора. Каждое прикосновение, каждый поцелуй Люцифера заставлял Аластора терять контроль. Его тело трепетало, а дыхание становилось все более прерывистым. Он ненавидел, что его тело предает его, отвечая на ласки падшего ангела. — Я… пере- Голос Аластора сорвался в стон, когда Люцифер внезапно переместился ниже, оставляя дорожку поцелуев по его животу, и своим блядским ртом накрыл чуть приподнявшийся член. — Какого хуя?! Люцифер поднял свой хитрый взгляд и уставился на половину опустившиеся уголки губ, на шокированные алые глаза, в которых плескалась ярость и невиданное удовольствие. Он видел, как его любовника разрывает противоречивые ощущения. Да видит Бог, дьявол ощутил, словно вернулся на десять тысяч лет назад в Эдемов сад и впервые кого-то искушал. Как же сладко… Давно Люцифер никого так не желал, да блядь, у него много лет никого не было, и тут такая жажда и такой вызов. Он не мог устоять перед этим искушением. И вот вопрос, кто кого ещё искушал? Дьявол ласкал невинное тело, которое становилось податливее и мягче под его губами и языком. Его не волновало, что Аластор был садистом-каннибалом. Уже не волновало. Он даже позволит ему вкусить себя. Люцифер выпустил со рта твёрдый член и выпрямился. Он провёл пальцами по своему влажному подбородку и улыбнулся. Он наслаждался видом Аластора, который, несмотря на своё состояние, все еще хранил эту свою неестественную ухмылку. «Пришита она что ли?» — мелькнула мысль у Люцифера. Его глаза загорелись предвкушением и без единых раздумий прикусил собственное запястье. Из раны просочилась золотая кровь — амброзия для других существ. Люцифер выпрямил руку и наслаждался моментом, когда золотая кровь стекала по его запястью и капала на напряженный пах демона. Каждая капля, казалось, накалялась, вызывая волны удовольствия у того, кто её касался. Аластор судорожно вздохнул, его глаза расширились, и жажда стала почти невыносимой. — Ты хочешь этого? — спросил Люцифер с ухмылкой, наблюдая за реакцией Аластора. Но демон не обронил ни слова, продолжая держаться за свою пресловутую гордость. Люцифер хотел рассмеяться: «Какая гордость, когда этот грешник лежит с раздвинутыми ногами перед мною?» — Что ж, можешь не отвечать, ведь я и так знаю ответ, — промурлыкал он и медленно наклонился, прижимая своё раненое запястье к острой улыбке. Аластор, ощутив так близко запах столь желанной крови, поддался своему инстинкту и, обхватив тонкое запястье своими руками, впился острыми зубами в мягкую и нежную плоть падшего ангела, отчего Люцифер простонал. Демон жадно пил жидкое золото, чувствуя, как с каждым глотком его тело наполняется новой силой и экстазом. Вкус крови Люцифера был непревзойденным, и он затуманил разум Аластора, заставляя его жаждать большего. — Какой ненасытный олененок… — пробормотал Люцифер охрипшим голосом и прикусил губу. Люцифер наслаждался ощущением зубов Аластора, впивающихся в его плоть, и волнами удовольствия, которые это вызывало. Он чувствовал, как демон жадно пьет его кровь, поглощая каждый глоток с ненасытной жаждой. Его собственное тело откликалось на это, наполняясь электрическим возбуждением. Аластор, утоляя свою жажду, бросил взгляд на потемневший взгляд владыки и нехотя отстранился от дарованного лакомства, напоследок лизнул золотые капли. — Не думал, что Ваше Величество — мазохист, ха-ха. Люцифер выдернул запястье из чужой хватки и обжег взглядом довольного своими словами демона. Он дёрнул уголком губ. — А ты всё не наиграешься, — пробормотал он и опустил взгляд на возникшую капельку предсемени на налитой кровью головке. — Я буду рад твою неуемною энергию направить немного в другое русло. Люцифер размазал собственную кровь по пальцам и к неудовольствию радио-демона подлез ими к расщелине меж ягодиц. — Ох… — шокировано вздохнул Люцифер и без малейших усилий перевернул демона на живот, заставив того скрипеть зубами от злости и унижения: красные уши поджались. — Я даже не думал, что у тебя он есть… — восторженно пробормотал и обхватил ало-чёрный хвост. Хвост! Как может у такого садиста быть столь очаровательный атрибут?! Пальцы ласкали хвост демона, чувствуя его каждое движение и трепет. Он смотрел на Аластора с любопытством, наслаждаясь тем, как его тело откликалось на каждое прикосновение. — Кто бы мог подумать, что у такого жестокого демона есть столь чувствительное место? И, ох… — пушистый комочек задёргался в ответ на его слова, — какой очаровательный малыш, — озвучил свои недавние мысли Люцифер с нежностью на чужой хвост, что не могло не смущать демона. — Пошёл… — Да-да, я помню, — отмахнулся Люцифер от возмущений алого демона и продолжил играть с чувствительным комочком ало-чёрной шерсти. А Аластор… Аластор вздрагивал от столь усердной стимуляции его бедного хвоста и, несмотря на свой гнев и унижение, не мог игнорировать растущее чувство удовольствия, которое распространялось по его телу. Он пытался бороться с этим ощущением, но оно было слишком сильным, чтобы его подавить. — Я, конечно, подозревал, что твоя асексуальность потеряет свою актуальность со мной, — произнёс Люцифер, вспоминая терпкий вкус демона на языке, — но как-то не ожидал, что твоё тело будет отвечать на ласки столь быстро и ярко. Поэтому ты не любишь прикосновения? Боялся, что тебя мог возбудить какой-то мусор, который ты собирался всего лишь использовать в своих целях? — промурлыкал Люцифер, перестав теребить несчастный хвост и его пальцы сместились ниже. — Ты… — Аластор хотел возразить, но слова застряли у него в горле, когда пальцы Люцифера начали массировать чувствительное кольцо мышц. Он вздрогнул, его тело непроизвольно выгнулось, а дыхание стало прерывистым. — Тшш, расслабься. Я сделаю тебе очень хорошо, — пообещал дьявол. Скользкий палец надавил на расслабившиеся мышцы и без труда проник во внутрь. Аластор ахнул и, повернув голову, прошипел: — Откуда у тебя вообще смазка?.. Люцифер хлопнул глазами и его брови приподнялись в немом вопросе: «Тебя именно это сейчас волнует?». — Ах, Аластор, — сказал он, мягко надавливая пальцем, исследуя внутренности демона. — У меня всегда есть все необходимое. А вот ты, похоже, совсем не готов к таким неожиданностям. Демон скрипел зубами, пытаясь удержаться от издаваемых звуков удовольствия. Его тело предательски реагировало на каждое движение пальца Люцифера, заставляя его чувствовать себя еще более униженным. — Я... — начал он, но его голос сорвался, когда Люцифер добавил еще один палец, растягивая его. — Видишь? — промурлыкал Люцифер, его голос был одновременно нежным и издевательским. — Всё гораздо проще, когда ты просто отпускаешь контроль. Не бойся, я позабочусь о тебе. Пальцы Люцифера двигались уверенно и плавно, исследуя каждую чувствительную точку внутри Аластора. Демон пытался сопротивляться, но с каждым движением он терял силы, уступая волнам удовольствия, накатывающим на него. — Давай, Аластор, — прошептал Люцифер, наклоняясь ближе, чтобы его горячее дыхание обжигало ухо демона. — Признайся себе, что тебе это нравится. Тебе нравится быть под моим контролем. Аластор закрыл глаза, его дыхание стало быстрым и прерывистым. Он ненавидел себя за то, что не мог удержаться от удовольствия, но еще больше он ненавидел Люцифера за то, что тот действительно заставил получать наслаждение от того, что он презирал всей чёрной душой. Дьявол покрутил тремя пальцами, довольствуясь податливыми мышцами и, решив, что достаточно, нанёс с помощью магии смазку на свой томящийся от удовольствия напряжённый член. Он вздохнул от собственных касаний и с неописуемой жаждой посмотрел на потрагивавшийся хвост и раскрытую под ним дырочку. Он, прикусив губ, одной рукой обхватил небольшую ягодицу отведя в сторону, а второй приставил головку ко входу демона. Люцифер медлил на мгновение, наслаждаясь видом податливого Аластора под ним. Он пытался запечатлеть в голове этот момент: гордый, независимый и наводящий ужасы на всех радио-демон покорился. Конечно, дьявол был уверен, что этому пройдохе нужно что-то эдакое, что он не постеснялся поставить на кон свою бережно хранимую девственность. И Люцифер, присмотревшись, начал понимать, что от него хотят. Но сейчас не до этого. Его дыхание участилось, когда он, наконец, медленно толкнулся внутрь, его пальцы впились в дрожащие бёдра. Аластор вздрогнул, когда почувствовал, как горячий член Люцифера проникает в него. Его тело непроизвольно выгнулось, и он застонал, пытаясь подавить звук, но это было невозможно. Люцифер, чувствуя, как тело демона поддается ему, усилил давление, проникая глубже. Падший ангел с восхищением смотрел на эту борьбу тела и разума, и не мог не подлить масла в огонь: повёл бёдрами назад и снова толкнулся в жаркую глубину, полностью наполняя демона собой. Алые уши поджались, а когтистые пальцы впились в подушку, намереваясь распотрошить несчастную, но весь испытываемый Аластором гнев не шёл в никакое сравнение с наплывающими волнами острого удовольствия. Естественно, он издал скулящий стон и начал непроизвольно подаваться бёдрами навстречу размеренным толчкам. — Ты ведь не этого добивался, когда дразнил меня, да? — бархатным голосом спросил Люцифер, наслаждаясь податливым телом под ним. Его движения ускорились и стали жёстче. Аластор не смог ответить, его сознание было затуманено смесью боли и наслаждения. Он только кивнул, не в силах сдерживать громкие стоны, раздающиеся с каждым движением Люцифера. Руки Люцифера скользнули по спине Аластора, оставляя алые следы на его коже. Он чувствовал, как тело радио-демона дрожит под ним, и это только разжигало его страсть. Он не мог удержаться от того, чтобы прикусить ухо Аластора, наслаждаясь его реакцией. — Ты принадлежишь мне, — прошептал Люцифер, его голос был полон власти и притяжения. — И я сделаю так, чтобы ты никогда не забыл этот момент.

«Пока ты спасаешь меня от скуки и мерзкого чувства безысходности, ты будешь принадлежать мне. Пока ты заставляешь меня желать чего-то больше, чем убиться о стенку, ты будешь принадлежать мне. Пока я хочу тебя, ты получишь всё, что твоему гнилому нутру угодно, даже свою паршивую и грешную душу помогу вернуть. Ты всё получишь, только не оставляй меня одного…»

Люцифер ускорил темп, чувствуя, как их тела сливаются воедино, каждое движение наполнялось первобытной страстью. Их стоны и крики смешались, заполняя пространство вокруг. Аластор, потерявший остатки сопротивления, отвечал на каждый толчок, позволяя Люциферу полностью завладеть его телом и разумом. Когда волна высшего наслаждения накрыла их, Люцифер почувствовал, как время замедлилось. — Теперь ты мой, навсегда, — прошептал Люцифер, наклонившись к уху Аластора. — И я никогда не отпущу тебя. Аластор, ещё задыхаясь от пережитого, смог только фыркнуть, показывая своё отношение к собственническим замашкам повелителя. — Посмотрим… - хриплым голосом ответил демон, приходя в себя. Люцифер усмехнулся, понимая, что ему больше не скучно.